"Поцелуй"

Часть 1. Глава 2.

БанЧан не возражал, когда Феликс начал планировать переезд из Киото. Ему очень тяжело было его принять, такого слабого с виду, медленно двигающемуся к выздоровлению уставшего тела. Но Феликс был уже в пространстве вариантов. БанЧан замечал его невероятный глубокий, такой проникновенный взгляд и с какой-то новой тайной, что не наблюдал раньше. Феликс оживал, играя уголками губ на лице с блуждающем где-то сознанием. Он не ведал, что ждёт его впереди и принимал каждую секунду изменения в этом неведомом потоке жизни. Он двинулся за потоком следом, оглядываясь лишь на обязательное присутствие Хвана рядом. И в эти моменты   его взгляд менялся горением и невероятной уверенностью перевоплощения в действительности. Медленно уходили страхи, опасения, забывались имена, блекли картинки прошлого.  Но Феликс уже не так вёлся на внешние перемены, он собирался по крупицам в целое, что поддерживало прикосновение сильных рук Хвана, даже если тому было не просто это делать. Он оказывался рядом вот так сразу и не случайно, когда Феликс шёл, сгорбившись по когда-то родному склону, смотря пытливо на огни в домах и вспышки фонарей на горизонте, что терялся глубокими вечерами. Вот и сегодня они оставляли Чана дома и в одиночку бродяжничали вечером по окрестности города.  Феликс иногда поворачивал голову в сторону Хвана, что шёл за ним. Тот хоть и тащился с понурой головой, пряча руки в старой худи, но всё больше беспричинно переходил с милой, наивной улыбки на лёгкий, переливистый смех. Прохладный ветер развивал в этот момент длинные волосы Хёнджина, в которых терялась его глупая счастливая улыбка, как роскошь, что он не так давно приобрел. К чёрту это пафос вещей, всё было именно сейчас просто и двигалось вне времени. Не имели уже такого смысла эти бетонные стены, камни старой мостовой, что вели к берегу озера, завораживая запахами сырого мегаполиса, что давно не видел солнца. Машины двигались на скорости, город звал огнями реклам и пульсирующих баннеров в прежнюю жизнь назад. Но они были в этот момент поглощены только шумом волн с озера, что доносился этим вечером с надвигающимся штормом. Феликс остановился на минуту в ступоре, вглядываясь в исчезающие точки огней на горизонте в ночи. Время снова замерло для него, и следом оно двинулось дальше только по незаметному движению его слабой руки. Он бросил взгляд на свою маленькую ладонь, чуть поворачивая её, и в следующую секунду Хван жёстко и уверенно сжимал её, не давая ни малейшей участи быть ей такой одинокой. И чем сильнее до боли Хван сжимал ладонь Феликса, тем больше тот расплывался в где-то озорной, непривычной улыбке, смущённо опуская глаза.         -Не хочешь сменить причёску? Уверен, что тебе пойдет какой-то новый стиль, - наклоняясь в сторону сдавленной руки и в робкой попытки избавиться от милых таких оков, Феликс проговорил это с присущей хрипотцой в голосе, заставляя Хвана слабо затрепетать в усмешке. Его глаза странно блестели. Может это были слёзы, может это просто сердце щемило зачем-то, заставляя ещё больше до хруста в костях сжимать милую ладонь любимого человека.     Феликс был внимателен к словам БанЧана, но с уверенностью подтвердил свой приезд новым хозяевам, у которых был арендована квартира в доме на длительный срок. Хван был рядом, но как-то отстраненно и не мешая. Он понимал, что всё новое должно начаться с нового места и с себя новым тоже. И даже если он и сидел тихо, пряча тело и израненные руки в чёрных одеждах, он продолжал благоговейно смотреть на Феликса, который с трудом выравниваясь, решал вопросы по переезду.