Если я...

— Если я не убью тебя, можешь считать это подарком судьбы, — прошипел себе под нос Чуя, остановливаясь возле двери.       Стены в доме были плотные, но даже так он слышал, как в квартире двигают что-то тяжёлое. Оставалось надеяться, что это был не шкаф, потому что уронить его на себя Дазаю ничего не стоило, а выгребать из квартиры его труп было бы не самым приятным занятием. Чуя отчасти хотел, чтобы это всё-таки были воры, которым приспичило утащить какую-нибудь мебель, но воры ведь не закрывают за собой дверь. Откуда у бинтованного придурка ключ, Чуя думать не хотел, это обязательно привело бы к очень сложной логической цепочке.       Дазай последнее время слишком часто вёл себя достаточно адекватно, чтобы Чуя начал что-то подозревать. Чувстовать на себе его долгие и странные взгляды было непривычно. Он больше не пытался задеть, хотя подшучивать не прекратил, исчезли оскорбления и попытки насолить. Чуя иногда думал, что напарника подменили, но верить в это всерьёз не мог.       Он медленно открыл дверь, стараясь угомонить рвущиеся раздражение и растерянность. Громить собственную квартиру было бы совсем уж глупо. Это того не стоило. Звуки не прекратились, едва ли Дазай мог что-то услышать из-за этого грохота. Чуя осторожно заглянул в гостиную, пытаясь прикинуть масштаб катастрофы. Свет в комнате почему-то не горел, зато на столе стояло несколько свечей. В их слабом свете можно было разглядеть силуэт Дазая, который что-то делал с диваном. Чуя щёлкнул выключателем. Напарник замер, не ожидая столь резкого изменения обстановки. — Что ты делаешь? — спросил Чуя первое, что пришло в голову. Дазай судя по всему пытался сдвинуть с места диван, на котором лежал его чёрный плащ. — Привет, — он оторвался от дивана и отошёл на пару шагов, — У меня тут ложка под диван укатилась. — Ложки не катаются, — отрезал Чуя, критически оглядывая диван. Тот выглядел целым, хотя и был сдвинут на несколько сантиметров, — Зачем ты её туда запихал? — Ну, сначала туда упали спички, и я пытался их достать, — он пожал плечами, невинно глядя на Чую, — У тебя диван тонну весит, никак сдвинуть не мог. — Спички-то тебе нахера? — пробурчал Накахара, поднимая облегченный способностью диван. Дазай с довольным видом вытащил из-под него коробок со спичками, ложку и какую-то тонкую книжку. — Ты не вовремя пришёл, — заявил он, положив ложку на стол, а спички в карман. Книжка исчезла так же быстро, как и появилась. — Тебя здесь быть не должно, — фыркнул Чуя, садясь на поставленный обратно диван, — Что ты вообще забыл в моей квартире? — Это должен был быть сюрприз, — объяснил Дазай и порылся в стоящей рядом коробке, вытащив оттуда что-то, отдалённо напоминающее торт. — И что это? — Чуя с подозрением посмотрел на него. Напарник и раньше заявлялся к нему без предупреждения, но впервые он принёс что-то с собой. Как бы ни хотелось выкинуть его в окно прямо сейчас, любопытство всё-таки было выше. — Торт, — слегка помедлив, чтобы осмотреть чудо кондитерского исскуства, ответил Дазай, — А что тебя смущает? — Не похож, — заявил Чуя, сложив руки на груди, — Где ты его достал вообще? — Ну мы сегодня накрыли кондитерскую с нелегальными поставщиками наркоты. Я решил прихватить один тортик с собой, всё равно никто не возражал. Он слегка, правда, помялся, когда я на него упал, но есть можно, — он ещё раз осмотрел торт, в его глазах мелькнула тень сомнения, — Ну, наверное. — Мы — это кто? — уточнил Чуя, чувствуя подвох, — Не помню я, чтобы Мори что-то говорил про кондитерские. — Ты слишком много придираешься, — обиделся Дазай, — Ну, предположим, я просто украл его, а когда меня заметили, пришлось подложить им пару пакетиков. Это всё равно ничего не меняет.       Чуя вздохнул. История всё равно звучала как-то подозрительно, но разбираться в ней ему не особо хотелось. Вообще он планировал сразу пойти спать, но игнорировать Дазая всё равно не получится. К тому же причислить это странное поведение к розыгрышам было нельзя, так что и ругать его не было смысла. Он вроде как ничего плохого и не сделал. — Ладно, иди притащи нож.       Он махнул рукой в сторону кухни. Дазай мгновенно просиял и тут же смылся. Чуя уставился на странное подобие торта, гадая, действительно ли это съедобно. Было бы странно, если бы напарник решил его отравить именно таким образом. Он бы обязательно придумал что-то более оригинальное, чем торт. Вздохнув, Накахара подошёл к нетронутому (слава богу) винному шкафу и вытащил оттуда бутылку. Если Дазай всё-таки решил его отравить, это хотя бы будет не так ужасно.       Придурок прискакал быстро, Чуя даже не успел вернуться на диван. Нож в его руке совсем не подходил для нарезания тортов, но Накахаре было лень сейчас объяснять ему разницу. Он развалился на подушках в обнимку с бутылкой, краем глаза наблюдая за его движениями. Насчёт отношений Дазая с ножами он слегка сомневался, учитывая беспечность напарника по поводу порезов. Если бы Чуя поручил ему пристрелить торт, переживать было бы не о чем. — Какой повод вообще? — решился спросить он, убедившись, что ничего, кроме торта, не оказалось порезанным. Всё-таки не каждый день приходилось наблюдать неожиданную щедрость со стороны Дазая. Если только это не мегаумный розыгрыш. — А ты не помнишь? — Осаму поднял на него глаза. В них смешивалось что-то между неодобрением и разочарованием. — Если это какой-нибудь «день китайского языка», то нет, — фыркнул Чуя, на всякий случай не выпуская из рук бутылку. Если напарник решит сделать что-нибудь странное, стоило спасти самое дорогое. — Сегодня уже два года как мы пара, — торжественно объявил Дазай, размахивая ножом.       Чуя упёрся в него взглядом, выражавшим глубокий шок и недоверие. Он подозревал, что Дазай рано или поздно сойдёт с ума, но не ожидал, что это случится так быстро. Зато это объясняло странные взгляды, которыми он провожал Чую, когда вокруг никогда не было. Не то чтобы это радовало, конечно… Напарник неожиданно улыбнулся, от чего Накахаре стало совсем не по себе. — Я имел в виду Боевая пара, Чуя, — хмыкнул Дазай, — Двойной чёрный, всё такое. Но мне нравится то, о чём ты подумал. — Я подумал, что ты придурок, — огрызнулся Чуя, — Что за хрень ты устроил? — Ничего ты не понимаешь в романтике, — Осаму ткнул в него остриём ножа, потом описал им дугу, — Свечи, торт и прекрасный мужчина рядом с тобой. И свет ты тоже зря включил. — Причём здесь вообще романтика? — Чуя поставил на стол бутылку и вытащил с помощью способности пробку, решив, что на трезвую голову воспринимать его больше не может. — Мы всё-таки в каком-то роде пара, так что отмечать должны в соответствии с традициями. Торт и свечи, — Дазай наконец положил нож, критически оглядывая кусочки торта, больше напоминающие шарики, — Ты бы этим всё равно заморачиваться не стал, так что благодари меня за инициативу. — Нет, ты всё ещё придурок, — Чуя огляделся в поисках бокалов, с сожалением вспоминая, что забыл вытащить их из шкафа. Вставать решительно не хотелось, — Притащи бокалы хотя бы. Хоть какую-то пользу принесёшь.       Дазай глянул на него недовольно, но всё же удалился. Чуя успел ненадолго задремать, пока он копошился на кухне. В конце концов, опасность миновала, и можно было наконец расслабиться после долгого и тяжёлого дня. Очнулся он от слабого тормошения. Дазай, склонившись над ним с двумя бокалами, тряс его за плечо. Свет в комнате снова был погашен, а свечки продолжали гореть. Чуя нехотя сел, принимая из его рук стеклянную тару.       Разлив вино, он откинулся на спинку, сонно щурясь на горящие свечи. Всё оказалось, лучше, чем казалось сначала. Даже торт, на удивление, оказался вполне съедобным и не отравленным. Осаму под боком молчал, задумчиво поглощая свой кусок. Чуя даже пожалел, что так на него наезжал. Всё-таки ничего плохого в этом действительно не было. — С чего ты вдруг решил вспомнить про даты? — спросил он, стараясь задавить в себе дурацкое сожаление. — Чуя последнее время очень занят, — он пожал плечами, — По-моему это ужасно скучно. А ещё у меня действительно был лишний тортик и хорошая память, так что радуйся, что я про тебя не забыл. — Тебе просто заняться было нечем? — Чуя поднял брови, но без издевательства. Пусть он и не признает этого, но внезапный праздник ему даже понравился. — Это романтика, — возразил Дазай тоном знатока, — У меня только роз не было, а остальное на высшем уровне. — Прекрасного мужчину рядом с собой я тоже не заметил.       Чуя увернулся от подушки и чуть не упал с дивана. Дазай оскорблённо молчал, продолжая поглощать торт. Кажется, ему это приносило искреннее удовольствие несмотря на надутый вид. Устало посмотрев на столь далёкую дверь спальни, Чуя пришёл к выводу, что никуда идти не хочет. Диван под его руками тихо щелкнул и откинулся назад, принимая вид кровати. Дазай, не ожидавший такой подставы, укатился на пол, жалобно кряхтя что-то про «никакой благодарности за подвиги». — Если тебя что-то не устраивает, можешь валить прямо сейчас, — припечатал Чуя, прежде чем Осаму произнёс хоть слово. — Ты бессердечный, — заявил он, но всё же улёгся рядом, — Я для тебя стараюсь, между прочим. А лежим мы по всем канонам романтических фильмов. — Сомневаюсь, что ты смотрел хоть один, — Чуя прищурился, стараясь разглядеть его глаза в темноте. — Так что ты там про пару говорил? — Если ты не хочешь думать об этом так, то не думай, — фыркнул Дазай, — Сам выбирай, во что верить. Либо мы пара, либо сегодня просто годовщина нашего знакомства.       Чуя промолчал, ленясь продолжать спор. Темнота больше распологала ко сну, чем к драке, а выкидывать напарника из окна посреди ночи было слегка жестоко. К тому же, он принёс вполне вкусный торт, чем заслужил временную благосклонность. Чуя очень надеялся, что не пожалеет об этом утром. Ни один торт не стоил нормального сна в свой заслуженный выходной. — Я думал, ты ненавидишь день нашей встречи, — хмыкнул он, не выдержав выжидающего взгляда Дазая. — О нет, — даже в темноте было понятно, что он широко улыбается, — Я обрёл маленький смысл жизни, так что я очень благодарен тебе. — Выводить меня из себя? — Чуя глянул на свечи, прикидывая, сколько воска там ещё осталось. На один небольшой ожог должно было хватить. — Отчасти, — согласился Дазай, неожиданно протягивая к нему руки. Чуя пожалел, что не купил более широкий диван, — А ещё в фильмах все лежат в обнимку. — Иди нахуй со своей романтикой, — прорычал Чуя, слабо брыкаясь в этих недо-объятиях. Как оказалось, у Дазая слишком длинные конечности (как и язык), и выбраться из них не представлялось возможным. Впрочем, он не оставлял попыток. — Ты сказал, что если меня что-то не устраивает, я могу идти, — пробормотал Дазай, уворачиваясь от очередного пинка, — Но меня всё устраивает! — Отпусти меня, придурок! Все мозги тебе тортом вышибло! — Не-а, — протянул Дазай, — Ты так и не выбрал, во что верить. А ещё я соврал, — он зажал Чуе рот, не давая возразить, — дата нашего знакомства была две недели назад, так что ты добровольно согласился быть со мной в паре. Товар возврату и обмену не подлежит!