Будь моим смыслом

      Когда Данилов только вернулся на работу после пожара и похорон, рядом с ним всегда стоят стойкий запах перегара. Он и сам ненавидел себя за эту привычку, но и остановиться не мог. Каждое утро, просыпаясь с пульсирующей головной болью и отвратительным вкусом во рту, он чувствовал себя жалким. Так становилось немного легче. Пусть и временно, но легче.        Рите только и оставалось, что молча наблюдать, как он медленно убивает себя. Она просила его перестать, умоляла, плакала, кричала. Но он не слушал. Его слух был затуманен алкоголем, а сердце — горем.

Мы гремели стопками

Стоп игра

Ты просила перестать

Ну а я болван

      Иногда, в редкие моменты просветления, когда алкоголь еще не успевал полностью поглотить его, Стёпа обещал ей. Обещал, что бросит. Говорил так много громких, но абсолютно пустых слов. Он боялся, что она уйдет. Оставит его одного в этом выжженном мире. Он видел страх в её глазах, видел, как ей тяжело. И лгал, глядя в глаза. Лгал, потому что не знал, как иначе. Лгал, потому что боялся остаться один.       А она верила. Слепо, отчаянно верила. Прощала ему всё, потому что даже представить себе не могла, что чувствует он. Она видела лишь его страдания, его отчаяние, и в глубине души надеялась, что его любовь к ней, пусть и искаженная, сможет его спасти. Хотела верить, что её одной будет достаточно для его исцеления. 

Я умею обещать и подбирать слова

Ну а ты прощать

Будто не права

      — Я устала, Стёп. — прошептала она поздним вечером, когда сил бороться за них двоих уже не осталось. — Я так больше не могу.        Он даже не услышал её.        А Рита ушла. Молча. Без упреков, без скандалов. В надежде, что так, оставшись один на один со своим горем и своим ядом, он найдет в себе силы жить. Или, по крайней мере, перестанет убивать себя на глазах у того, кто любил его до последнего вздоха. Она ушла, оставив после себя лишь тишину и легкий аромат духов, который, казалось, был единственным светлым пятном в его мире.       Её отсутствие он заметил не сразу. Когда пустая сторона кровати перестала быть привычной, когда тишина в квартире стала оглушительной. Он понял, что она ушла, слишком поздно. Он остался один. С этой болью, которая теперь казалась ещё более невыносимой.       Стёпа не винил её. Напротив, даже понимал. В какой-то степени был даже рад, что она больше не будет видеть его таким, не будет мучиться от его саморазрушения. Но эта радость продлилась не долго. После неё пришло другое, ещё более гнетущее, разрушающее чувство. Осознание, что он потерял последнего человека, который любил его. И теперь, в этой пустой квартире, он понял, что остался один на один с самим собой. И этот бой он, скорее всего, проиграет.

Реки под ногами

Глубиною с нас

Грустно протекают

Прямиком из глаз

И не видно края

Смыло маяки

Я стою один у берега реки

      Пусть не сразу, но легче всё же стало. После Чаркина. После Зарубина. После Бюро. Легче стало.        Не хватало только одного.        Её. Рядом.        Стёпа не смел просить её вернуться. Был уверен, что не имеет на это права. Он видел, как она страдала, как её любовь превращалась в мучение. И причинять ей эту боль снова он не хотел. Он сомневался в собственных силах. Да и к тому же, как он мог обещать ей что-то, если сам себе не верил?       Он пытался вернуться к жизни, но чего-то не хватало. Не хватало её смеха, её теплоты, её веры. Не хватало того света, который она приносила в его темный мир.       Сейчас он думал только о том, чтобы однажды заново заслужить ее доверие. Надеялся и верил, что она поймет. 

Реки зацветут весной

Нам лишь надо выстоять

С мыслями чистыми

Давай подождем со мной

Я все так же близко

Светлый и искренний

      Рита любила его так сильно, что долго оставаться в стороне не могла. Она видела его борьбу, его попытки встать на ноги, его тихую боль. И когда он, наконец, набрался смелости, когда его сердце, переполненное отчаянием и надеждой, не выдержало, и раздался первый за долгие, мучительные месяцы звонок. Всего один. Она больше не смогла оставаться в стороне. Приехала к нему.       Они стояли в прихожей, глядя друг другу в глаза, не решаясь заговорить. Во взгляде столько боли. Он выглядел изможденным, но в его взгляде появилась новая сила, тихая решимость. Он выстоял. Он боролся. И он вернулся.       — Я виноват перед тобой. Я знаю. Но ты нужна мне.       Кажется, впервые за всё это время он говорил настолько искренне. Без прикрас, без попыток оправдаться. Просто правда.        Болезненная.       Отрезвляющая.        Жестокая.        Рита смотрела на него, и в её глазах отражалось всё, что они пережили. Боль, обида, но и та самая, неугасающая любовь. Она видела, что он изменился. Что он действительно выстоял.       Слезы навернулись на её глаза, но это были слезы облегчения, а не боли. Она сделала шаг вперед, сокращая расстояние между ними.       — Я буду рядом.       Рита осторожно взяла его за руку. Такой простой, но такой необходимый ему жест.        Утешающий.        Исцеляющий.        Успокаивающий.        Прикосновение, которое говорило больше, чем любые слова.       — Пообещай мне…, — договорить она не успела.       Стёпа резко прижал её к себе, заключая в объятиях. Он знал, о чем она его просит.       — Обещаю.       Он говорил искренне.

Шаг за шагом бездна и пустота

Сам не поднимусь мне нужна твоя рука

Я прошу забыть громкие слова

Я разучусь их говорить раз и навсегда

      Доверять по новой страшно.        Они оба рисковали. Всем. И собой, и своими чувствами.       Обиды прошлого порой казались сильнее любви, но вопреки всему они цеплялись друг за друга, как за последний кусок земли в бесконечном, бескрайнем океане.       Держа друг друга за руку, веря, что скоро наступит светлая полоса, они просто продолжали жить. Стёпа больше не бежал от ошибок прошлого. Он принимал их.        Каждый день был маленькой победой. Он учился заново дышать полной грудью, заново чувствовать вкус жизни, заново верить в себя.        Рита была его якорем, его тихой гаванью, его немым напоминанием о том, что даже после самой темной ночи наступает рассвет.       Они научились говорить. Не только словами, но и взглядами, прикосновениями, тишиной. Они научились прощать. Себя и друг друга.       Они не строили грандиозных планов. Не обещали друг другу вечной любви. Они просто жили. Вместе.       Иногда, в тишине вечера, Стёпа смотрел на Риту, запускал пальцы в её густые волосы и не мог поверить, что она с ним. Он был бесконечно благодарен ей. Благодарен за то, что она не сдалась. Ведь, если бы не она, то он… он бы не смог подняться.       Она стала его спасением. Его новым смыслом.

Реки зацветут весной

Нам лишь надо выстоять

С мыслями чистыми

Давай подождем со мной

Я все так же близко