«Партнёры не только в работе»

      Будильник прозвучал неожиданно резко, его пронзительный звон ворвался в сознание. Кавех буквально подскочил на кровати, едва не запутавшись в простынях, сердце колотилось в горле, а в ушах всё ещё стоял гул от прерванного сна. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем реальность окончательно вытеснила остатки сновидений, и он осознал, что находится в своей новой квартире.       — О чёрт, по-моему, нужно записаться на йогу, нервы стали пошаливать, — пробурчал он, пытаясь унять дрожь в руках.       Кавех замер, прислушиваясь к тишине комнаты, и медленно опустил ноги на холодный пол. Перед глазами до сих пор стояли обрывки сна, который вырвал его из спокойного забытья. Это была та самая сцена расставания, которую он годами пытался стереть из памяти. Он снова видел ледяной, пронзительный взгляд Аль-Хайтама, который, казалось, прожигал душу насквозь, лишая возможности дышать и оправдываться.       Там, во сне, он снова чувствовал ту удушающую боль в груди, когда не выдержал, сорвался на крик и послал всё и вся куда подальше. Он ушёл, громко хлопнув дверью, сжигая за собой все мосты и не оглядываясь. Тогда это казалось единственным способом выжить, сохранить остатки своей личности, которую Аль-Хайтам методично препарировал своими логическими доводами. Теперь же, в утреннем свете новой жизни, те события выглядели иначе.       — Правильно говорят: «Не плюй в колодец, из которого потом будешь пить»… — горько прошептал Кавех.       Он тяжело вздохнул, упершись лбом в ладони. Он не просто плюнул, он поступил как последняя крыса, сбежав из страны и оставив Тигнари, Сайно и, самое главное, Аль-Хайтама разгребать руины их общих надежд. Чувство вины, тщательно подавляемое годами, теперь расцветало внутри пышным и ядовитым цветком, отравляя утро самого важного дня в его новой карьере. Нужно было собраться, ведь сегодня решалась его судьба.       Душ помог смыть остатки липкого сна и ночной тревоги. Кавех долго стоял под струями воды, настраиваясь и убеждая себя, что прошлое осталось в прошлом. Выйдя из ванной, он подошёл к зеркалу и принялся за привычный ритуал: слегка подчеркнул глаза, чтобы скрыть следы недосыпа, и выбрал самый любимый костюм, который считал своим талисманом удачи.       — Ну что, Кави, сегодня ты должен быть безупречен, — сказал он отражению.       Этот костюм был настоящим произведением искусства — строгий крой сочетался в нём с яркими цветными вставками, а рубашка с глубоким вырезом подчёркивала его индивидуальность. Это был идеальный баланс между деловым стилем и творческим хаосом.       Осмотрев себя в зеркале и оставшись довольным результатом, он взял тубус с чертежами и своё портфолио, которое собирал с особой тщательностью все последние годы.       Погода на улице была на удивление прекрасной, и Кавех решил пройтись до офиса пешком. Путь занимал около получаса, и это время было необходимо ему, чтобы окончательно успокоить нервы. Он шёл по знакомым улицам, любуясь тем, как солнечные лучи играют на стёклах витрин, и чувствовал, как уверенность постепенно возвращается к нему.       Вскоре перед ним выросло величественное здание из стекла и бетона, вершина которого, казалось, пронзала облака. Это был штаб «Альянса», и архитектура строения заставила Кавеха на мгновение забыть о волнении. Чистые линии, безупречные пропорции и инновационные материалы — всё это вызывало в нём профессиональный восторг и лёгкую зависть к тем, кто приложил руку к этому проекту.       — Вот это впечатляет, это действительно красиво, — произнёс он вслух.       Улыбнувшись, Кавех уверенным шагом направился внутрь. Холл встретил его прохладой кондиционеров и атмосферой дорогого минимализма. Он подошёл к стойке охраны, где массивный мужчина в форме окинул его оценивающим взглядом. Кавех расправил плечи, стараясь выглядеть максимально солидно, несмотря на то, что внутри у него всё сжималось от предчувствия чего-то грандиозного.       — Добрый день, меня ждут в «Альянсе» на собеседование, — вежливо произнес он, показывая документы.       Охранник медленно осмотрел Кавеха с ног до головы, задержав взгляд на его необычном костюме и тубусе. Молчание затянулось настолько, что Кавех начал нервничать, поправляя ремень сумки на плече. Наконец, охранник что-то проверил на мониторе и кивнул, указывая рукой в сторону лифтов, не проронив при этом ни единого лишнего слова.       — Проходи. Тридцать восьмой и тридцать девятый этажи полностью принадлежат «Альянсу». Тебе на тридцать восьмой, там секретарь и директор, — бросил он и тут же отвернулся.       — Большое спасибо, — пробормотал Кавех, закатив глаза.       Он вошёл в лифт и нажал на кнопку. Кабина плавно поползла вверх, а на цифровом табло быстро сменялись этажи. Кавех глубоко вдохнул, стараясь выровнять дыхание. Когда двери открылись на нужном этаже, он буквально замер на пороге. Перед ним открылась картина организованного хаоса, который он так любил и к которому привык за годы работы. Вокруг суетились люди, слышались обрывки разговоров о сметах, дедлайнах и поставках материалов. Кто-то усердно высматривал что-то в мониторах огромных компьютеров, а группа архитекторов, склонившись над столом, бурно обсуждала какой-то чертёж. Здесь были установлены самые современные комбинированные столы, позволяющие работать как с цифровыми моделями, так и с классическими ватманами.       — Ого! Всё по последним технологиям, — восхищённо прошептал он.       — Добрый день, вы что-то хотели? — раздался мелодичный голос сбоку.       К нему подошла молодая девушка с яркими красными волосами, прижимая к груди стопку пухлых папок. Её улыбка была искренней и тёплой, что немного разрядило обстановку. Кавех моргнул, возвращаясь из мира своих профессиональных наблюдений в реальность, и постарался придать своему лицу максимально деловое выражение.       — А, да, простите. Я на собеседование, мне пришло письмо по поводу вакансии архитектора, — ответил он.       — А, вы по поводу должности старшего архитектора! Проходите, директор уже освободился и ждёт вас, — кивнула девушка, жестом приглашая его следовать за собой.       Она ловко маневрировала между столами и сотрудниками, и Кавех едва поспевал за ней, стараясь не задеть никого своим тубусом. В конце длинного коридора виднелась двойная стеклянная дверь, за которой скрывался кабинет руководства. Девушка на секунду остановилась у ресепшена, положила папки на стол и обернулась к Кавеху.       — Минутку, я сейчас доложу о вашем визите, — сказала она.       Кавех остался ждать, разглядывая бейдж на её лацкане. Через минуту девушка вышла из кабинета и приоткрыла дверь, приглашая его войти. Он решил проявить вежливость, прежде чем шагнуть в неизвестность кабинета директора.       — Спасибо, Нилу. Приятно познакомиться, я Кавех, — мягко произнёс он.       — Мне тоже, — она опустила голову, пряча улыбку. — Проходите, господин Аль-Хайтам не любит, когда его заставляют ждать.       — Кто?! — ошарашенно переспросил Кавех, чувствуя, как земля уходит из-под ног.       — Господин Аль-Хайтам. Он хозяин этой фирмы и наш генеральный директор, — пояснила Нилу, заметив, как резко побледнел гость. — Вы его знаете?       Кавех почувствовал, как в лёгких закончился воздух. Имя отозвалось в голове громом, разбивая все его надежды на спокойное начало новой жизни. Он судорожно сжал кулаки, заставляя себя дышать. Нужно было взять себя в руки, иначе он опозорится прямо здесь, перед этой милой девушкой. Вернув на лицо натянутую улыбку, он сделал шаг вперёд.       — Нет, прошу прощения, просто имя редкое, — солгал он и вошёл в кабинет.       Внутри царил идеальный порядок. Аль-Хайтам сидел за огромным столом, его фигура в безупречном тёмном костюме казалась высеченной из камня. Он выглядел старше, мужественнее и гораздо привлекательнее, чем в их последнюю встречу. Ему было всего двадцать шесть, но он уже руководил гигантом индустрии, пока Кавех в свои двадцать восемь только пытался начать всё сначала.       — Ну, долго ты там будешь стоять? — прозвучал холодный, но до боли знакомый голос.       Этот звук прошил Кавеха насквозь. Он заставил свои ноги двигаться и сел в кресло напротив стола, машинально начиная возиться с тубусом, чтобы достать проекты. Руки мелко дрожали, и он ненавидел себя за эту слабость. Он уже открыл рот, чтобы начать заготовленную речь о своём опыте и амбициях, но Аль-Хайтам прервал его коротким жестом.       — Не нужно. Я знаю о тебе всё, что мне необходимо, — отрезал он.       — Хайтам… — выдохнул Кавех, наконец подняв на него взгляд.       О боги, лучше бы он этого не делал. На него смотрели всё те же спокойные изумрудные глаза, но теперь в них не было того ледяного безразличия из его кошмаров. В глубине зрачков мерцала странная искра, похожая на затаённое тепло или болезненную нежность. Кавех почувствовал, как в горле пересохло, и судорожно откашлялся в кулак, снова пряча взгляд.       — Вот договор, — Аль-Хайтам пододвинул к нему папку. — Прочитай его внимательно дома. Если тебя всё устроит или ты захочешь внести правки — вот мои контакты. Если же согласен на условия, жду завтра в девять утра для подписания. У нас намечается крупный проект, и мне нужен специалист твоего уровня.       — Ого, я уже стал для тебя специалистом! — не выдержал Кавех, и в его голосе прорезались прежние эмоциональные нотки.       — Кавех, ты им для меня всегда был, — спокойно ответил Аль-Хайтам, глядя ему прямо в душу. — Но ты никогда не хотел этого принимать. Все мои замечания ты воспринимал как личное оскорбление, хотя я лишь пытался сделать твою работу идеальной. Надеюсь, теперь мы сможем работать продуктивно.       Он мельком взглянул на свои дорогие наручные часы, давая понять, что аудиенция закончена. Его тон был деловым, но слова несли в себе тяжесть всех несказанных фраз. Кавех чувствовал себя так, будто его только что выпотрошили и зашили обратно, оставив внутри пустоту.       — А сейчас извини, у меня встреча с инвесторами, — добавил Аль-Хайтам.       — Я просмотрю договор и дам ответ, — тихо произнес Кавех, вскакивая с места.       Он почти выбежал из кабинета, не видя ничего перед собой. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно вот-вот проломит рёбра. Когда он оказался на улице, свежий воздух не принёс облегчения. Дыхание стало прерывистым, перед глазами поплыли чёрные пятна, а колени подогнулись. Единственная мысль пульсировала в висках: «Только не падать перед его окнами!».       Но мир вокруг начал стремительно темнеть. Кавех почувствовал холод асфальта и твёрдость колонны, вдоль которой он медленно осел вниз. Последним, что он запомнил, был испуганный крик кого-то из прохожих.       Когда сознание начало возвращаться, первым ощущением стала приятная прохлада на лбу. Кто-то осторожно менял ему компресс и смачивал губы водой. Кавех медленно открыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на потолке. Это был не асфальт. Он снова видел знакомые очертания современного кабинета с панорамными окнами.       — Очнулся, «принцесса»? — раздался тихий голос совсем рядом.       Кавех резко напрягся, пытаясь сесть, но сильная рука мягко, но уверенно удержала его за плечо, не давая подняться.       — Где я?! — воскликнул он, озираясь по сторонам.       — Ты у меня в кабинете, — спокойно ответил Аль-Хайтам, вставая и подавая ему стакан воды. — Моему секретарю позвонил охранник и сообщил, что соискатель потерял сознание у входа. Я сразу понял, что это ты. Твои эмоции всегда бежали впереди твоего разума.       — Как я здесь оказался? — Кавех сделал глоток воды, чувствуя, как дрожат зубы о край стакана.       — Я спустился и принёс тебя сюда.       — На руках?! — воскликнул Кавех.       Аль-Хайтам позволил себе лёгкую, почти незаметную усмешку.       — А как ещё? Нужно было перекинуть тебя через плечо или оставить на улице на радость ворам? Ты выглядел так, будто решил умереть прямо на пороге моей компании.       Кавех закрыл глаза ладонью и издал протяжный стон, полный отчаяния. Весь его план выглядеть профессионально и независимо рассыпался в прах в первые же сорок минут пребывания. Это было унизительно до слёз.       — Господи, первый день и такой провал! — простонал он.       — Провал? — Аль-Хайтам искренне удивился, вскинув бровь. — В чём именно провал, Кавех? В том, что твой организм не выдержал стресса? Или в том, что ты снова устроил сцену, пусть и неосознанно?       — В том, что меня директор лично на руках заносит в офис! Что подумают твои работники?! — вскрикнул Кавех, чувствуя, как щёки заливает краска стыда.       — Ничего они не подумают, — так же ровно отозвался Аль-Хайтам. — Я просто помог своему будущему сотруднику. Ты, как всегда, всё преувеличиваешь. А теперь полежи ещё пять минут. Я доделаю смету и отвезу тебя домой. Ты явно не в состоянии идти пешком.       — Нет! Я сам! — Кавех дёрнулся, пытаясь встать. — Мне уже гораздо лучше, правда. Я не хочу больше занимать твоё время.       Аль-Хайтам внимательно посмотрел на него, изучая бледность лица и решительный блеск в глазах. Он не стал спорить, лишь медленно кивнул, возвращаясь к своему рабочему креслу. Его отстранённость снова вернулась, выстраивая между ними ту самую стену, которую Кавех когда-то так ненавидел.       — Ну, раз тебе лучше, то до завтра, — произнёс Аль-Хайтам, не поднимая головы от бумаг.       — До завтра, — пробурчал Кавех.       Он выскочил из кабинета, стараясь не смотреть на Нилу, которая провожала его ошарашенным взглядом. Внизу охранник, уже без прежней враждебности, участливо спросил, стало ли ему лучше. Кавех лишь коротко кивнул и почти бегом покинул здание. Ему нужно было срочно оказаться в безопасности, и единственным местом, где он мог сейчас найти поддержку, была кофейня Тигнари.