Переплёт

Час спустя Моника стояла в кабинете Гая, который проверял презентацию и план проведения фан-встречи для Оцумо. Тот опаздывал. — Что насчёт тиража? — спросил Гай. На его лице не было ни капли озорства, которое он показывал при Какаши. — Всё отлично, книга хорошо продаётся, — ответила Моника. Гай кивнул и продолжил смотреть в экран. — Место арендовали? — спросил он спустя пять минут. — Пытаемся договориться, но они не хотят, — ответила девушка, чувствуя досаду. — Тогда я сам к ним съезжу и договорюсь, — сказал Гай и наконец улыбнулся. — Может, сменить место? — неуверенно предложила Моника и села на стул. — Есть предложения? — спросил он. — Есть кофейня недалеко от нашего офиса, но в ней есть библиотека. Можно сделать встречу там, — предложила она. — Там очень просторно, и книги можно покупать, а не только читать. — Книги не арендуются? — спросил он неуверенно. — Нет, если клиент хочет забрать, нужно купить. А так можно читать, но только в кофейне, — ответила Моника. — Хм… ну, я тогда зайду туда, — кивая, ответил Гай. — Хорошо, — сказала Моника. В дверь постучались. Моника и Гай посмотрели на дверь, и парень позвал войти. На пороге стоял Оцумо, запыхавшийся от того, что торопился. По лицу стекал пот, который он умело вытирал платком, когда-то лежавшим во внутреннем кармане пиджака. — Оцумо-сан, ты чего так нарядился? — радостно спросил Гай. — Ходил на свидание вслепую, — ответил он, немного сторонясь Моники. — Как твоя новая книга? Моника рассказала, что ты решил писать ещё, — произнёс Гай, предлагая бутылку воды. — Да, я только набросал черновик, — ответил он, открывая крышку, которая поддалась со второго раза. — Оцумо-сан даже писать стал лучше, — похвалила Моника. — Оцумо-сан?! — удивился Гай. Оцумо довольно кивал вместе с Моникой, чувствуя гордость за себя. Они просидели ещё час, обсуждая фан-встречу, пока Какаши делал последние штрихи в своей книге, полулёжа на диване в гостиной. Закончив работу, Какаши переоделся в спортивную одежду чёрного цвета, надел маску и направился к выходу. Открыв дверь, он увидел Рин, стоящую возле двери. Она только хотела позвонить. — Какаши? — удивилась девушка. — Рин? Что ты тут делаешь? — спросил Какаши, не ожидая её увидеть, и осмотрелся, нет ли кого поблизости. — Я пришла извиниться за тот… — Всё в порядке, — перебил Какаши, не желая вспоминать тот вечер. — М… может, я смогу угостить тебя в качестве извинения? — спросила она, не надеясь на отказ. — Я сейчас иду на тренировку… — ответил он, и Рин поникла. — Ладно, пошли, — сдался Какаши. — Отлично, я недавно нашла интересный ресторанчик, — сказала девушка, радостно хлопая ресницами. Какаши промолчал, направившись к машине. Рин быстро обогнала его и села на переднее сиденье. Какаши увидел, что она уже сидит, и почувствовал, как рука начала дрожать. Выдохнув, он открыл дверь и сел на водительское место. — Может, мне повести? — спросила Рин. — Нет, — резко ответил Какаши, пристёгиваясь. — Ты мне не доверяешь? — спросила девушка с поникшим голосом. Какаши молчал и только хотел тронуться, как его сердце начало бешено колотиться, а в глазах темнеть. Рин продолжала что-то говорить, но вдруг он резко затормозил и начал тяжело дышать, чувствуя, что не хватает воздуха. В голове начали мелькать картинки аварии десятилетней давности. Рин заметила и начала звать Какаши по имени, но в его голове слова казались глухими и далёкими. Вокруг становилось всё красным, а один взгляд на Рин приводил в ужас — он видел её окровавленной, как в тот злополучный вечер. Какаши быстро отстегнулся и вылез из машины. Рин последовала за ним. Его глаза опустились к рукам — они были в крови. — Какаши, всё хорошо, дыши! — обеспокоенно произнесла Рин. Но Какаши не слышал. Голова начала кружиться, всё темнело. Чья-то рука подняла его голову, сняла маску, и на губах оказалось что-то мягкое и тёплое. Знакомый сладкий запах заполнил лёгкие, сердце начало успокаиваться, дыхание приходить в порядок. «Моника», — прозвучало в его голове. Имя той, кто застал его в состоянии, которое он не хотел показывать. Как только Какаши начал приходить в себя, перед ним оказалось встревоженное лицо Моники, которая смотрела прямо в глаза. Рядом стояла Рин в полном шоке. — Ты в порядке? — спросила Моника ласковым, но дрожащим голосом. — Да, — ответил Какаши, накрыв своей ладонью её ладонь на своём лице. — Что… почему? — произнесла Рин, не понимая, почему он никак не реагирует на неё. — Это мне интересно, почему у него паническая атака? — спросила Моника, чувствуя угрозу со стороны Рин. — Всё в порядке, Моника. Рин не виновата, — успокаивал Какаши. — Это моя вина. — Это не твоя вина, — произнесла Рин, чувствуя комок в горле от всей ситуации. — Ты не виноват в той аварии… — голос девушки сорвался. — Но ты… — пытался успокоить Какаши и приобнял её за плечи. — Это я была за рулём, ты не виноват, — ответила она, разрыдавшись. Моника стояла, не понимая, что происходит, чувствуя, что им нужно поговорить, но не зная, что делать. Десять минут спустя эти двое сидели на кухне за столом, не проронив ни слова. Моника была в своей комнате, шагая из стороны в сторону. Десять лет назад. Рин, Обито и Какаши сидели в машине, направляясь к морю. Пока Обито и Рин пели песни, Какаши молча ехал на переднем пассажирском сиденье. Слушая раздражающее пение Обито, который сидел сзади, Какаши пытался настроиться на дорогу — его немного укачало. — Давайте переключим, — недовольно фыркнул Какаши. — Нет, оставь, — возмутился Обито. — Не ссорьтесь, пусть доиграет, — произнесла Рин с улыбкой. — Какаши, как всегда, чем-то недоволен, — фыркнул Обито. — Не всем нравится эта песня, мы её уже третий раз слушаем, — возмутился Какаши. — Включи свою музыку, — попросила Рин. — Не хочу, давайте просто в тишине посидим, — ответил он и отвернулся к боковому окну. — Но без музыки скучно, — ответила Рин, и Обито кивнул. — Вдруг я усну. — Тогда зачем вообще на права сдавала? — фыркнул Какаши. — Слышь ты! — возмутилась Рин. — Ты вообще не лучше меня ездишь, понял! — обиженно ответила девушка. Какаши лишь цокнул и продолжил смотреть в окно, пока Обито хвалил её вождение. Слова Какаши задели Рин, из-за чего она решила ускориться, набирая скорость. — Замедлись, — приказал Какаши. — Нет! — настояла Рин. — Рин, лучше успокойся, — поддержал Обито. — Я справлюсь, — ответила она. — Рин, мы в горной местности, сбавь скорость! — начал повышать голос Какаши. — Да всё в порядке, я справ… — не успела договорить Рин, как машину занесло, и колёса начали скользить. — Рин, тормози! — кричал Какаши вместе с Обито. Но Рин даже, тормозя, не смогла остановить машину. Их вынесло в сторону, и они слетели с трассы вниз по склону, цепляясь за деревья и оставляя за собой детали машины. Какаши очнулся раньше всех. Над ним нависла Рин, которую держал ремень безопасности. В груди Рин торчала ветка, которую они снесли, пока машину переворачивало. Кровь стекала прямо на Какаши, покрывая его руки и лицо. Обито, лежащий рядом, был без сознания. Его голова была пробита, казалось, он уже не дышал, но еле заметное движение груди говорило об обратном. Какаши в ужасе лежал, чувствуя, как болит левый глаз. Он достал телефон, у которого чудом немного разбился экран. Набирая номер помощи, его руки, полные крови, скользили по экрану, не давая ввести цифры. Когда это удалось, гудки быстро сменились голосом девушки, которая помогла их найти. Спустя неделю Какаши пришёл в себя после аварии и узнал, что все выжили, но Рин так и не очнулась. Каждый день Какаши ходил к ней и к Обито, которого еле спасли, навещая их и разговаривая сам с собой. Обито был, как и Рин, в коме, из-за чего у Какаши начались кошмары и приступы паники. Врачи назначили лечение, но это не помогало — он всё равно просыпался в панике, пытаясь смыть со своих рук кровь. Месяц спустя Обито очнулся, и Какаши сразу же рванул в больницу, где с облегчением выдохнул, увидев озорную улыбку друга. А следом, спустя неделю, очнулась и Рин. Сейчас. — Я не знала, что заставила тебя так страдать, — произнесла Рин, сдерживая слёзы. — Это я повёл себя по-детски, — не согласился Какаши. — Ты был молод… — сказала она. — Ты тоже, — перебил Какаши. Они замолчали и ещё минут пять сидели, ничего не говоря, пока Рин не нарушила тишину. — Вы теперь вместе? — спросила Рин мучивший её вопрос. — Да, — ответил Какаши, не осмеливаясь смотреть ей в глаза. — Но она… сколько ей лет? — спросила она. — Двадцать три, — ответил он. — У вас больше десяти лет разницы, тебе нормально? — возмутилась Рин. — Она ещё ребенок! — Я не такой уж и старый, — недовольно ответил Какаши. — Тебе тридцать пять, ты точно старый для неё… — упрекнула она, и Какаши это задело за живое. — Мы сами разберёмся, — фыркнул он. — Ха… — выдохнула недовольно Рин. — Ну, разбирайтесь. А я пошла домой, — сказала она, вставая из-за стола. — Не провожай, — остановила она Какаши, который хотел её проводить. Рин быстро ушла, оставив Какаши одного на кухне. Какаши долго сидел на кухне, глядя на закрытую дверь. Потом встал и пошёл искать Монику. Тишина в доме казалась слишком громкой.