Переплёт

Какаши направился в комнату Моники, но её там не было. Услышав шум из гостиной от телевизора, парень пошёл туда. Зайдя в комнату, он увидел, как Моника смотрит сериал, сидя на диване, не переодевшись в домашнее. Тихо подкравшись, он лёг на её ноги. Моника, не задавая лишних вопросов, продолжала смотреть и ласково поглаживала его пепельные волосы. Какаши лёг на бок, глядя сериал вместе с ней. Почувствовав тепло её кожи, его рука ласково провела по её руке, которая лежала у него на плече. Он потянул её ладонь к своим губам, нежно поцеловал, а после поцеловал кончики пальцев. Какаши повернул голову к её ногам, оставил мокрый поцелуй на коленке и поднялся чуть выше, оставляя мокрую дорожку из поцелуев. — Какаши… — прозвучал ласковый, но дрожащий голос Моники, которая не ожидала таких действий. Какаши ничего не ответил и продолжил подниматься, пока наконец не остановился у края юбки, которая слегка задралась. Он поднял взгляд — перед ним сидела Моника с точно таким же выражением лица, как и тогда, когда он бесцеремонно улёгся на её ноги пьяным. Он привстал и положил её на спину. Словно ведомая, Моника послушно легла, не отводя взгляда. Какаши навис над ней и, глядя прямо в глаза, приблизился, остановившись в паре сантиметров от её губ. — Почему ты сегодня так бестыдно оделась? — прошептал он ей в губы, правой рукой задирая её юбку. — Обычно оделась, — ответила Моника, чувствуя мурашки на коже, которой он касался. — Обычно? — с усмешкой произнёс он. — Тогда почему меня это злит? — спросил он и поцеловал, не давая ответить. Поцелуй был страстным и громким, словно заявляя, что она принадлежит ему. Моника стонала с каждым чмоком, вибрация отдавалась на губах Какаши. Его бёдра не слушались и начали двигаться, теряясь об её промежность, не желая терпеть больше. Оторвавшись от её губ, он простонал её имя, чувствуя, как сильно возбудился. Моника в такт его движениям начала двигаться, послушно повторяя движения. — Какаши… — простонала Моника, и тот остановился, тяжело дыша. По его спине пробежали приятные мурашки, член горел, желая большего. Он поднял взгляд на Монику — она была возбуждена. Её щеки покрылись румянцем, губы покраснели от поцелуя. — Что-то не так? — спросила Моника, не понимая, почему он остановился. — Нет… — ответил он. — Просто так возбуждён… что хочу кончить в тебя, — признался Какаши, не отводя взгляда. Моника смущённо отвела взгляд. Он спустился ниже, словно ничего не сказал. Увидев, как её бельё намокло и стало почти прозрачным, Какаши стянул штаны, достал свой член и, водя рукой по стволу, прильнул к мокрому белью Моники. Девушка от неожиданности вскрикнула и застонала от удовольствия. Но Какаши это не остановило. Водя языком по складкам, которые прятались за бельём, он чувствовал вкус её соков — сладкий и желанный. Она извивалась от удовольствия, цепляясь за его волосы. Когда он отодвинул бельё, то увидел, как раскрасневшиеся складочки полностью покрыты соком, словно призывая дать большее. Какаши долго не думая снова прильнул, чувствуя, как соки текут по его губам и подбородку. Язык, проникший так глубоко, как только мог, таял от удовольствия и тесноты. С каждым движением руки он приближался к кульминации. Язык, который не останавливался, вышел из неё со смачным звуком, и Какаши снова прильнул к ней — теперь уже к клитору, создавая вакуум. Моника выгнулась от удовольствия и начала сжимать его голову бёдрами. Но Какаши быстро перехватил одну ногу, не давая ей власти. Простонав тяжёлым вздохом, Моника наконец кончила. Какаши, услышав её сладостный голос, застонавший от удовольствия, последовал за ней, оставив на диване белую жидкость. Он поднял голову и быстро уселся рядом с Моникой, которая всё так же тяжело вздыхала после удовольствия. Он посмотрел на неё, вытирая рот, покрытый влагой от её удовольствия, и натягивая штаны. — Я наберу тебе ванную, — сказал Какаши, поправляя её бельё и опуская юбку. Моника кивнула и отвернулась, смущаясь смотреть на него, отчего даже не увидела, что он делал ниже пояса. Его возбуждённое лицо было точно таким, как во сне, но в этот раз всё было ещё лучше. Какаши ушёл в ванную, оставив Монику одну. Она закрыла глаза руками, чувствуя радость и смущение одновременно. Какаши в это время сидел на краю ванны и смотрел, как набирается вода. В голове крутились осуждающие мысли. Он не понимал, зачем вообще сделал это так поспешно — хотя сам говорил, что не хочет спешить. И то, что он сегодня вновь поддался панике, но Моника словно вырвала его из ужасных воспоминаний. «Она, наверное, напугана… Ещё я на неё набросился, как животное какое-то!» — мысленно корил себя Какаши, взъерошив волосы и спрятав лицо за маской, которую держал в кармане штанов. Закончив набирать воду, он пошёл в гостиную, где сидела Моника, раздумывая о чём-то. От этого сердце парня застучало ещё быстрее. Осмелившись, Какаши позвал Монику, за секунду отведя взгляд от неё в сторону. А когда она прошла мимо него, чувствуя ту же неловкость, он быстро вернулся в свою комнату, где, сидя на стуле, пытался справиться с волнением. «Зачем я это сделал? Но… мне хотелось большего…» — крутил в голове Какаши. «Нужно просто подготовиться к будущим лекциям…» — пытался отвлечься он. Какаши включил ноутбук и вставил флешку с данными от Обито. Рассматривая лекцию, он погрузился в слова, забыв о своих мыслях. Спустя время он услышал тихие шаги Моники, и сердце забилось быстрее. Она постучала о дверной косяк, и Какаши обернулся. — Иди в ванную, а то вода остынет, — произнесла она, чувствуя, как щёки горят от смущения. — Хорошо, — ответил он и снова прильнул к компьютеру. «Не слишком ли грубо? Мне одной неловко» — подумала Моника и зашла в свою комнату. Когда Моника ушла, Какаши начал ругать себя за холодную реакцию, а девушка обиженно готовилась ко сну, планируя месть для него. — Ещё посмотрим, как ты попляшешь! — пробубнила Моника в стену, за которой была его комната. Девушка легла в кровать и, листая ленту соцсетей, уснула с телефоном в руках. Спустя час уснул и Какаши — прячась от своих мыслей в мире грёз. Так закончился день, в котором произошло возможно слишком многое для них двоих.