Рыжие бесенята

В библиотеке Хогвартса стояла атмосфера затхлости и жуткой скуки. Так было всегда и, как считал Фред, прогуливаясь между стеллажами с унылым видом, так навсегда и останется. Пыль, старьё и куча нудятины. Однако одна кудрявая макушка, укрывшаяся в уголке, привлекала внимание и нестерпимо тянула главного хулигана школы магии именно сюда. Джордж, увязавшийся следом, вновь устало выдохнул. Фред его проигнорировал, как игнорировал уже добрые две недели; нет, близнецы, конечно, продолжали общаться, но старший постоянно ходил шибко задумчивым. Не было больше извечных шуток и приколов над учениками, разработок забавных зелий и подготовки к матчу в квиддич. Это угнетало Джорджа и удивляло Хогвартс, – вон, даже Рон однажды спросил, всё ли с ними в порядке и не заболел ли Фред часом: вечно вздыхает, глядит в сторону стола Слизерина отрешённым взглядом... Как объяснить младшему, что Фред просто влюбился, близнец не знал. А сам виновник чужих переживаний и в ус не дул, потерявшись в реальности и своих мыслях завязнув, как в болоте. Непроходимом и тёмном. Младший из близнецов не мог понять, что же так привлекало старшего в этой странной иностранке: да, необычная для их краёв внешность, но не сказать, что красавица, без пышных форм, бледная и тихая, хотя и может постоять за себя. В последнем все убедились буквально недавно, и при воспоминаниях о том, как именно это произошло, Джордж заимел привычку нервно сглатывать... Широкий пустой коридор Хогвартса. Их троица – Настя и близнецы – наткнулась на компанию Малфоя. Конечно же, тут не могло обойтись без стычки: мерзко захихикав при виде двух рыжих братьев, Драко собирался было ляпнуть что-то обидное, но, заприметив за их спинами однокурсницу, резко передумал. Нахмуренно спросил, какого чёрта она якшается с «этими придурками», на что получил неприятное и совершенно равнодушное «с кем хочу, с теми и хожу». И перепалка-допрос с пристрастием могла бы продолжиться и дальше, если бы поганец Крэбб, один из тех, кто тогда сопровождал Малфоя, внезапно не подал голос, гадко загоготав и выдав такое, отчего кулаки зачесались у обоих Уизли. — Да ноги поди перед ними раздвигает, шлюха! От подобной фразы подавился даже сам Драко. Нотт и Паркинсон с неприятным удивлением хлопнули глазами, выгнув брови, мол, «ты что, совсем того??», а Джордж физически ощутил, как потяжелела атмосфера. Впервые Фред выглядел таким: потемневший взгляд, исходящая волнами ярость, давящая, мощная, как у рассвирепевшего льва. Он уже было потянулся к палочке, собираясь проклясть жирного идиота, возможно, насмерть, но в следующий миг произошло то, что лишило дара речи всех. Настя аккуратно сбросила сумку с тяжелевшими книгами на пол. Размяла руки. Потянулась, с наслаждением зажмурившись. С так и не исчезнувшей лёгкой улыбкой подошла к ржущему Крэббу. И со всего маху впечатала кулак ему в лицо. Раздался хруст. Упало тело. Через секунду послышалось сдавленное хныканье, перешедшее в болезненные стоны. Настя, так и не изменившаяся в лице и вообще будто нисколечко не почувствовав, – ни боли от удара, ни унижения, – закинула сумку обратно на плечо, сделала пару шагов в сторону Большого зала и обернулась, как ни в чём ни бывало спрашивая: — Мы идём? Обед пропустим. А с этими, — она кивнула в сторону скукожившегося слизеринца, и в этом жесте и взгляде было столько надменности и брезгливости, что Малфой обзавидовался, — я предпочитаю разбираться кулаками. Так надёжнее – лучше доходит. С этими словами она ровным шагом направилась вперёд, провожаемая всё ещё ошеломлёнными взглядами. Опомнившись, Фред поспешил за ней, рассеяно окликая, а Джордж, взглянув на корчащегося на полу Крэбба, к которому никто не спешил подходить даже из своих, тогда подумал, что девушка, приехавшая из холодной России, действительно удивительная. Но что именно в ней нашёл его брат, он так и не понял. Да, интересная, но максимум – друг. «Откуда такая влюблённость?» — гадал он, послушно шагая за старшим и ловко лавируя между стеллажами. Вскоре искомая макушка показалась во всей красе: склонённая над раскрытым фолиантом, она почти не шевелилась. Полуприкрытые глаза быстро бегали по строчкам, изредка приостанавливаясь, чтобы переварить прочитанное. Волосы из низкого пучка так и норовили рассыпаться по спине, чему девушка явно была не рада, с цыканьем поправляя резинку уже во второй раз за то время, что близнецы её увидели. Заметив кое-что необычное, Джордж удивлённо моргнул, замедляясь. Обычно застёгнутая на все пуговицы рубашка была расстёгнута на первые две пуговицы, галстук, строго вправленный под пиджак или кардиган, пошёл складкой, да и вид у самой студентки был немного помятый. Более измученный, чем всегда. — Ты в порядке? — Это было первым, что сорвалось с губ, стоило им подойти. Настя заторможенно моргнула и подняла на Джорджа удивлённый взгляд. Хлоп-хлоп ресницами. Длинными, пушистыми, которые, как она сама говорила, забавно хмурясь, вечно так и норовили застрять прямо в глазах, когда выпадали. «Мило...» — выдохнул старший, и младший как-то прочёл его мысль... соглашаясь. Сейчас, представ перед ними в таком виде, девушка выглядела совсем не холодно, не отстранённой, а... Без сил? — Просто устала, — отмахнулась она, чуть улыбнувшись. Голос прозвучал непривычно тихо, слова были сказаны будто наскоро, чтобы не дать повода переживать. Взгляд ушёл в сторону: задумчивый, отрешённый, будто сознание её пребывало где-то далеко не здесь. Лицо с выраженными чертами, но не острое, только бледное чересчур для живого человека, приобрело неуловимо мягкое выражение. Внутри стало тепло, как будто кто-то зажёг камин после долгой холодной зимней ночи. Глядя на это выражение, на то, как колышет ветер выбившиеся волосинки, облаком зависшие над тёмноволосой головой, Джордж почувствовал себя заколдованным. Очарованным. Красиво... Наверное, он всё-таки понял, за что Фред мог её полюбить.