Усилитель

Он появился на свет в подвале поместья клана Дзэнин — одном из трёх великих родов магов дзюдзюцу. Никто не встречал его крик радостным возгласом. Никто не записал дату его рождения в семейные свитки. Только холодный голос смотрителя: — «Ещё один. Посмотрим, чего он стоит». Он не знал матери. Не знал отца. Не знал даже своего имени — потому что в клане Дзэнин тех, кто не принадлежал к основной ветви, называли по функции. А его функцией стало усиление. Его способность проявилась рано — в четыре года он случайно коснулся старого проклятого кинжала, и лезвие вспыхнуло, удвоив свою силу. Клан заметил. Клан обрадовался. Клан использовал. С пяти лет его заставляли работать. Сначала — по одному оружию в день. Потом — по три. В десять лет он мог создать или усилить десять проклятых инструментов за час. Его маленькие руки покрывались шрамами от перегретого металла, но обратная техника, которую он выработал инстинктивно, залечивала раны быстрее, чем они успевали болеть. — «Усилитель, сделай этот меч острее». — «Усилитель, этот клинок слишком тяжёл для наследника». — «Усилитель, ты не спал двое суток? Ничего, потерпи. Нам нужно к утру». Он терпел. Он не знал, что можно по-другому. Его тело росло быстрее, чем положено — постоянный поток проклятой энергии ускорял метаболизм, превращая его в двенадцать лет в пятнадцатилетнего атлета. Мышцы наливались силой, но внутри он оставался всё тем же испуганным ребёнком, который не понимал, почему его не называют по имени. Потому что имени у него не было. Только прозвище. Только функция. Только Усилитель. Но однажды, подслушав разговор двух старейшин за дверью, он услышал: — «Сколько ему сейчас? Тринадцать? Четырнадцать?» — «Какая разница. Главное, что он ещё работает. Когда сломается — найдём другого». Сломается. Найдут другого. В ту ночь он впервые задумался: а что, если не ломаться? Что, если уйти? Он не знал, куда идти. Не знал, примут ли его другие. Не знал даже, какой сегодня день — потому что в клане Дзэнин не праздновали дни рождения. Но в нём проснулось то, что сильнее любой проклятой техники. Надежда. Он сбежал на рассвете, унося в кармане только цепь — первый инструмент, который он создал для себя сам, тайком по ночам. За ним отправили наёмников. Лучших из лучших. Сказали: «Убейте. Если не достанется нам — не достанется никому». Но Усилитель бежал неделю. Отбивался от ножей, пропитанных ядом. Адаптировался к отравам. Спал по два часа в сутки. И шёл — туда, где, как он слышал от одного из магов, находилась школа, не подвластная кланам. Токийский техникум дзюдзюцу. Ему сказали, что там учат не только сражаться. Ему сказали, что там дают имена. И он пошёл. Потому что даже у оружия может быть своя воля. А у того, кто создаёт оружие — тем более. --- Пролог окончен.