Усилитель

Он шёл на восток. Солнце только поднималось над горизонтом, разгоняя утренний туман, но в душе Усилителя было темно. Каждый шаг отзывался в висках пульсом — не страха, не сомнений. Только холодная решимость. Поместье клана Дзэнин открылось ему через час. Массивные ворота, высокие стены, защитные барьеры — всё это когда-то было для него тюрьмой. Теперь — просто мишень. — Усилитель? — охранник у ворот узнал его. — Ты... ты вернулся? Старейшины будут рады. — Сомневаюсь. Он поднял руку. Между пальцами замерцала чёрно-фиолетовая сфера — «Фиолетовый», техника Годзё, которую он скопировал ценой почти что жизни. — Что ты... — охранник не успел договорить. Щелчок. Сфера сорвалась с места, росла, закручивалась, втягивая в себя воздух, камни, стены. Ворота исчезли. Стены рухнули. Крики утонули в грохоте. Усилитель стоял на холме и смотрел, как поместье превращается в пыль. Люди, которые держали его в клетке, которые травили ядами, которые не дали ему имени, — они умирали в фиолетовом свете. Он не чувствовал радости. Только пустоту. Когда дым рассеялся, на месте клана Дзэнин осталась только воронка. Ни зданий, ни тел. Только пепел и тишина. — Ты... ты уничтожил их всех? Он обернулся. На краю воронки стояла Маки Дзэнин — изгнанница, которая ненавидела свой клан не меньше, чем он. — Почему ты здесь? — спросил он, чувствуя, как силы покидают тело. — Хотела посмотреть, как горит мой дом, — ответила она. — Но ты сделал это быстрее. Он пошатнулся. «Фиолетовый» высосал почти всё — и проклятую энергию, и жизнь. Ноги подкосились, и он упал на колени. — Эй! — Маки подбежала, подхватила его. — Ты чего? Только не вздумай умирать! — Всё... хорошо, — прошептал он. — Я сделал... что хотел. Маки опустилась на землю, держа его голову у себя на коленях. — Ты идиот. Годзё бы справился и без этого. — Годзё... не должен марать руки. А я... я уже испачкан. Он посмотрел на небо. Облака плыли медленно, и ему вдруг захотелось увидеть Нобару. Её улыбку. Её красные щёки. Её молот, который он усилил. — *Передай Нобаре... — голос его прервался. — Сам передашь! — Не успею... Из последних сил он выдохнул: — Пожалуйста... И закрыл глаза. Маки сидела неподвижно, чувствуя, как его пульс замирает. Потом медленно поднялась, взяла его тело на руки — лёгкое, несмотря на мышцы, — и пошла обратно в техникум. — Дурак, — повторила она, и слёзы текли по её щекам. — Настоящий дурак. --- Техникум. Два часа спустя. Нобара выбежала навстречу Маки, когда та вошла в ворота. Она увидела тело на руках — безжизненное, бледное — и мир рухнул. — Нет... Она упала на колени, прижимая его холодную руку к своей щеке. — Ты обещал... ты обещал выжить! Юдзи стоял позади, сжимая кулаки так, что перчатки затрещали. Мэгуми отвернулся к стене, и его тень дрожала. Годзё медленно подошёл, положил руку на плечо Нобары. — Он уничтожил клан Дзэнин, — тихо сказала Маки. — Фиолетовым. Я не успела. — Он знал, на что идёт, — ответил Годзё, и его голос впервые дрогнул. — Мы все знали. Нобара подняла лицо — красное, опухшее от слёз. — Я ненавижу тебя, Усилитель! Ты слышишь? Ненавижу! Но она продолжала сжимать его руку, не отпуская. Похороны прошли на рассвете. Тело Усилителя похоронили на холме за техникумом, откуда открывался вид на полигон. Надгробье сделали простым — камень с выбитой надписью: Усилитель Тот, кто дал нам имена 14 лет Нобара стояла у могилы, когда все ушли. Она положила на камень заколку с тёмным камнем — его подарок. — Ты сказал, что она будет греть, — прошептала она. — Но без тебя она холодная. --- Пять недель спустя. Нобара сидела на скамейке у полигона, глядя в небо. Её рука лежала на животе — ещё плоском, но уже несущем новую жизнь. Она узнала об этом вчера. Сказала только Годзё. — Ты уверена, что хочешь оставить? — спросил он, сидя рядом. — Да. Это всё, что у меня осталось от него. Годзё молча кивнул. — Как назовёшь? — Усилитель. В память об отце. — Хорошее имя. Нобара провела пальцами по животу и улыбнулась — впервые за много недель. — Знаешь, Годзё-сэнсэй... он говорил, что у него никогда не было дня рождения. Так что мы будем праздновать два: его и ребёнка. Годзё снял тёмные очки и посмотрел на небо. — Он бы оценил. --- Восемь месяцев спустя. Нобара родила мальчика. Крепкого, с тёмными волосами и серыми глазами, которые в точности напоминали глаза Усилителя. — Здравствуй, Усилитель-младший, — сказала она, прижимая его к груди. — Твой отец был героем. И ты будешь. Юдзи подарил ребёнку крошечные перчатки — не проклятые, просто мягкие. Мэгуми принёс деревянную катану, вырезанную своими руками. Годзё — книгу сказок. — Читай ему, — сказал он. — Пусть знает, что в мире есть не только магия и битвы. Но и добро. Нобара кивнула. Она назовёт сына полным именем, когда он подрастёт. Но пока — просто Усилитель. Как дань памяти. --- Год спустя. Маленький Усилитель сидел на коленях у матери и смотрел, как Юдзи и Мэгуми тренируются на полигоне. Его глаза горели любопытством, а маленькие ручки сжимались в кулачки. — Мама, я тоже хочу, — сказал он, когда Юдзи эффектно разбил манекен. — *Вырастешь — научишься, — ответила Нобара, целуя его в макушку. — А папа был сильным? — Очень. Сильнее всех. — А где он сейчас? Нобара посмотрела на холм, где под камнем спал тот, кого она любила. — Он смотрит на тебя. Всегда. Ребёнок улыбнулся — беззаботно, по-детски — и потянулся к солнцу. --- Холм. Закат. Нобара пришла к могиле одна, оставив сына с Юдзи. Она села на траву, прислонившись спиной к камню. — Привет, Усилитель. Я снова здесь. Она помолчала, глядя на заходящее солнце. — Твой сын растёт. Он похож на тебя — такой же упрямый. И сильный. Вчера он случайно усилил свою игрушку — сделал её твёрже камня. Я испугалась, а потом рассмеялась. Твоя техника живёт в нём. Она провела рукой по камню. — Я не простила тебя за то, что ты ушёл. И никогда не прощу. Но я благодарна за те дни, что были. За поцелуи. За «спасибо». За имя, которое ты мне дал — не вслух, но сердцем. Ветер шевельнул её волосы, и заколка с тёмным камнем блеснула в лучах заката. — Отдыхай. Я присмотрю за ним. Она встала, отряхнула юбку и пошла вниз, к техникуму, где её ждал сын. А на холме, под камнем, спал тот, кто когда-то был просто Усилителем. Но для неё он навсегда остался тем, кто подарил ей любовь. ---