Тепло наших сердец

Воздух над промышленным узлом превратился в густую взвесь из бетонной пыли, гари и запаха озона. Взрыв не просто оглушил — он вырвал саму возможность мыслить. Эмбер Гленн, чьи пальцы привычно лежали на спусковом крючке, замерла на мгновение. Её взгляд, обычно холодный и аналитический, застыл на месте, где секунду назад был пол. Там, где Илья Малинин и Аделия Петросян только что стояли, теперь зияла черная, дымящаяся рана в земле. — Илья! Адель! — крик Алисы Лью, передаваемый через гарнитуру, был полон такого отчаяния, что Эмбер едва не выронила винтовку. — Назад! Всем назад! — рявкнула Саша Игнатова, выставляя вперед ствол тяжелого карабина. — Они провалились! В этот момент в пылевой завесе мелькнула фигура Мозалёва. Он стоял, прижимая руку к уху, его лицо дергалось в странной гримасе — не то от шока, не то от нелепого, почти безумного торжества. Он что-то кричал, размахивая руками, пытаясь прорваться сквозь кольцо наступающих «Zomb», но никто не обратил на него внимания. В хаосе боя никто не заметил, что детонатор в его руке еще не остыл. Для всех это был несчастный случай. Для всех это была трагедия. — Сюда! Помогите! — Максим Наумов бросился к краю разлома, пытаясь схватить обломки, которые могли бы послужить лестницей, но внезапный обвал заставил его отпрянуть. Земля содрогнулась второй раз. Сверху посыпались многотонные плиты перекрытий. Грохот был оглушительным, словно само небо рушило себе колыбель. В считанные секунды проход, ведущий в подземелье, превратился в непроницаемую стену из крошева, арматуры и пыли. В штабном секторе, где вторая волна пыталась развернуть оборудование, атмосфера была наэлектризована до предела. Пётр Гуменник стоял у терминала, его пальцы летали по клавишам, пытаясь просканирвать глубинные слои фундамента, но датчики выдавали лишь «ошибку связи». Его лицо было бледным, а челюсти сжаты так, что на скулах играли желваки. Он чувствовал, как внутри него всё переворачивается. Аделия. Она была его лучшим другом, его поддержкой, но сейчас, в этой оглушительной тишине после взрыва, он чувствовал нечто гораздо более темное и болезненное. Лиза Туктамышева подошла к нему со спины. В пылу боя её обычно дерзкий вид сменился на сосредоточенную суровость. Она положила руку ему на плечо — жест, который в присутствии остальных выглядел как дружеская поддержка, но для них двоих это было признанием. — Пётр, ты не можешь всё исправить за одну секунду, — тихо, так, чтобы не слышали микрофоны связи, произнесла она. Её голос дрожал, но она держалась. — Мы найдем их. Ты же стратег. Ты всегда находишь выход. Пётр накрыл её ладонь своей на мгновение, прежде чем отдернуть руку, когда в эфире раздался голос Влада. — Петручио, связь с узлом через пять секунд! Давай, взламывай эти чертовы протоколы! — голос Влада был бодрым, но в нем сквозило напряжение. Он видел, как Петя закрылся, и понимал: дело не только в миссии. — Я делаю всё, что могу, Влад, — холодно ответил Пётр, возвращая себе маску командира. Но под столом его колено коснулось колена Лизы, и этот мимолетный контакт был единственным, что удерживало его от того, чтобы не сорваться на крик. В другом углу сектора, среди медицинских контейнеров, Стивен Гоголев лихорадочно проверял запасы гемостатиков. Его движения были точными, почти хирургическими, но взгляд постоянно возвращался к Изабо, которая только что вошла в его зону, тяжело дыша после стычки. Изабо выглядела как воплощение опасной грации: её одежда была в пятнах крови, а на щеке красовалась царапина, но в глазах всё еще горел огонь боя. Она подошла к Стивену, опираясь на стол. — Ты выглядишь так, будто собираешься провести вскрытие прямо здесь, доктор, — её голос был хриплым, с легкой, едва уловимой насмешкой. Стивен поднял на неё взгляд. Его глаза, обычно спокойные и светлые, сейчас потемнели. Он медленно подошел к ней, сокращая дистанцию настолько, что она могла почувствовать жар, исходящий от его тела. — Я просто готовлюсь к худшему, Изабо, — прошептал он, и его рука на мгновение задержалась у её талии, чуть выше края бронежилета. — Но если ты позволишь мне осмотреть твою царапину... я обещаю, что будет не только больно, но и... незабываемо. Изабо не отстранилась. Напротив, она подалась вперед, и в этом движении было больше вызова, чем во всей её прошлой схватке. Между ними проскочила искра — не просто симпатия, а чистое, первобытное влечение, которое только начинало находить свою форму среди запаха пороха и смерти. — Не обещай лишнего, Стивен, — выдохнула она, глядя ему прямо в губы. — Просто делай свою работу. — Эй голубки, не время ворковать, там вообще-то бой идёт. — с насмешкой прокричала Соня с другого конца зоны. Штурмовая группа «Мск» тем временем пыталась пробиться к завалу, отбиваясь от волн существ. Саша вела огонь, прикрывая Макара, который с яростью отбивал набеги «Zomb» тяжелым щитом. В какой-то момент, когда на секунду наступило относительное затишье, Саша прижалась спиной к стене, тяжело дыша. Её лицо было бледным, а пот катился по виску. — Макар... — позвала она, едва слышно. Макар тут же оказался рядом, прикрывая её своим телом от возможных угроз. — Саш, ты ранена? Что случилось? Она взяла его за руку, прижимая его ладонь к своему животу. — Макар, слушай меня внимательно. Нам нужно уходить отсюда. Нам нужно забрать фильтры и... нам нужно быть осторожнее. Я беременна. Мир Макара на мгновение остановился. В его глазах отразился ужас, смешанный с невероятным, почти сверхъестественным чувством защиты. Он посмотрел на жену, на этот жестокий, умирающий мир вокруг них, и в его душе что-то переродилось. — Я не дам им к тебе прикоснуться, — его голос стал низким, вибрирующим от решимости. — Слышишь? Ни одна тварь, ни один взрыв не тронет вас. Я стану твоим щитом. Я стану стеной. Он встал, и его мощь стала казаться еще больше. Если раньше он сражался за миссию, то теперь он сражался за жизнь, которая только начинала зарождаться в этом аду. Его атаки стали еще более сокрушительными, он буквально проламывал ряды противника, создавая безопасный коридор для Саши. Спустя полчаса, когда вторая орда существ была оттеснена, а фильтры воды — забронированы в контейнеры — группа собралась в относительно безопасном секторе за стальными дверями. Лью сидела за мониторами, её лицо было серым от усталости. Она только что закончила сканирование. — Я не могу пробиться сквозь завал электроникой, — сказала она, оборачиваясь к остальным. — Там слишком много помех от взрыва и, кажется, какие-то древние провода закоротило. Но я зафиксировала слабые сигналы... очень слабые. Это могут быть датчики их костюмов или... что-то еще. — Это они, — отрезал Пётр, подходя к центру круга. — Илья и Аделия живы. Я чувствую это. — Нам нужен план, — Саша вышла вперед, опираясь на Макара. — Мы не можем просто копать. Если мы начнем рушить потолок, мы похороним их окончательно под тоннами бетона. — Сказала Эмбер, но в её голосе слышалась та самая нервозная нотка. — Нам нужен проход сбоку, — подал голос Максим. — Технический туннель. Если Алиса или Петя смогут найти чертежи этого узла в архиве, мы найдем путь в обход завала. — Я займусь чертежами, — кивнула Алиса. — Но нам понадобится кто-то, кто сможет проложить путь в узких пространствах. Кто-то быстрый. Все взгляды обратились на Адель... точнее, на то место, где она должна была быть. В комнате повисла тяжелая, гнетущая тишина. — Мы вытащим их, — повторил Макар, сжимая кулаки. — Сначала припасы, потом — прорыв. Мы не оставим своих. Группа начала распределять роли. План созревал: использование технических туннелей, взлом систем жизнеобеспечения подземелья, чтобы не спровоцировать новый обвал, и точечный штурм. Но каждый из них знал: внизу, во тьме, заваленной обломками, Илья и Аделия сейчас ведут свою собственную войну. И в этой войне у них не было ничего, кроме воли к жизни и «Конька», который, возможно, всё еще был в руках у Малинина. В это время: Орел камнем бросился вниз, издав пронзительный, нечеловеческий крик. — Вместе! — крикнула Адель. Она не ждала. В одно мгновение она перешла в режим охотника. Выхватив два коротких ножа, она скользнула под удар крыла, уходя от смертоносного клюва в миллиметре от своего лица. Илья, отбросив бесполезный автомат, выхватил боевой нож и приготовился к рукопашной. Битва была хаотичной и страшной. Орел был невероятно быстр. Его удары крыльями отбрасывали их в стороны, а клюв оставлял глубокие борозды на бетонных стенах. Адель работала как тень, нанося быстрые, режущие удары по сочленениям крыльев существа, стараясь отвлечь его внимание. — Справа! — крикнул Илья, когда тварь попыталась атаковать Адель сверху. Он рванулся вперед, принимая удар на свое здоровое плечо, чтобы дать ей секунду на решающий выпад. Адель вонзила нож прямо в шею монстра. Раздался хрип, и существо забилось в конвульсиях, заливая пол черной, зловонной жидкостью. Последний удар Ильи ножом в основание черепа поставил точку. В туннеле снова воцарилась тишина, но теперь она была пропитана запахом смерти. — Мы... мы сделали это, — Адель тяжело дышала, опираясь на колено. Она была вся в крови монстра, но её взгляд был решительным. — Нам нужно выбираться, — Илья поднялся, вытирая нож о штанину. — Если мы задержимся, придут другие. Ищем любой сигнал, любую возможность связи. На поверхности мир не замер. Группа превратила промышленный узел в зону непрерывного штурма. — Связь! Я поймала слабый импульс! — голос Алисы в эфире дрожал от возбуждения. — Это не их сигналы, это... это маячок Ильи! Он в нижнем секторе, под завалом! Пётр Гуменник, чей взгляд был подобен стали, отдал приказ: — Влад, Максим — за мной! Мы используем термические заряды, чтобы аккуратно расширить проход. Саше, Макару и Лизе — держать периметр. Мы не уйдем без них! — Пётр, осторожно, — прошептала Лиза, сжимая его руку. — Не делай глупостей, не лезь под обвал. — Я верну их, родная. Обещаю, — ответил он, и в его голосе была такая уверенность, что даже самые скептически настроенные бойцы почувствовали прилив сил. Спустя бесконечные часы работы тяжелой техники, пыли и криков, прорыв был совершен. Когда первая группа спасателей пробилась в туннель, они увидели их: Илья и Адель, стоящие спина к спине, покрытые грязью и кровью, но живые. — Боги, вы живы! — закричал Максим, бросаясь к ним. Встреча была короткой — не до нежностей, когда вокруг все еще рыскали «Zomb». Их быстро вывели на поверхность, окружив плотным кольцом. Когда они наконец достигли зоны эвакуации, где стоял вертолет, Илья и Адель, обессиленные, но не сломленные, прислонились друг к другу, глядя на уходящий в небо рассвет. Пока группа грузилась в вертолет, а медики, включая Стивена, который уже готовил инструменты для Ильи, суетились вокруг раненых, в тени одного из грузовых контейнеров стоял человек. Андрей Мозалёв. Он выглядел помятым, но в его глазах не было и тени раскаяния за взрыв. Он нажал кнопку на своей скрытой рации. — Объект найден. Цель жива, но ранена. Операция «Тулуп» прошла по плану, кажется он достиг стадии выработки дофамина и окситоцина. — Его голос был бесцветным, лишенным эмоций. В наушнике раздался холодный, властный женский голос. Голос, который Илья когда-то слышал в своих самых страшных кошмарах и самых приятных снах, но не мог сопоставить с реальностью. — Хорошо, Андрей. Не торопись. Илье нужно, чтобы он чувствовал себя в безопасности и влюбленным. Он должен быть максимально уязвим, когда мы начнем финальную фазу “Разбитое сердце”. Помни, кто он — и зачем он мне нужен. — Да, госпожа Малинина, — ответил Мозалёв, глядя, как вертолет поднимается в воздух. — Всё идет по плану. В кабине вертолета Илья, закрыв глаза, почувствовал странное беспокойство. Он не знал, что его спасение было лишь началом еще более страшной охоты. Его родители не погибли. Они просто ждали, когда он станет достаточно сильным, чтобы его можно было сломать.