Эхо света

      Яркие лучи солнца постоянно пробивались из окна, отражаясь в зеркале и ослепляя Морриэль. Служанка склонилась справа от принцессы, заплетая на виске тонкую косу, чтобы потом вплести её в пучок на затылке.       — В этот раз завяжи потуже. На прошлом пиру причёска распалась уже через два часа, — Морриэль нахмурилась и опустила взгляд на деревянный стол перед собой, избегая очередного луча.       — Конечно, Госпожа, — девушка напряжённо уставилась на собственные движения пальцев. Через четверть часа причёска была готова. Когда служанка покинула комнату, Морриэль подошла к овальному зеркалу в полный рост, чтобы оценить проделанную работу. Светлые, почти белые, волосы складывались в объёмный пучок на затылке, лишь пара прядей обрамляла лицо. Сиреневое платье с глубоким вырезом и широкими рукавами струилось в пол и оттеняло светлые глаза, а на талии девушки было стянуто кожаным широким поясом с золотыми узорами. Новые туфли вынуждали Морриэль немного переступать с ноги на ногу. Принцесса ещё раз придирчиво оглядела причёску и направилась к кровати, чтобы взять из-под подушки свой дневник. Кожаная обложка приятно легла в руку. Девушка присела на край кровати, будто прячась за тяжёлым синим балдахином из шёлка. Она пролистала до последних записей и перечитала аккуратно выведенные строчки на желтоватой странице. «Закат принесёт мир». Морриэль тяжело вздохнула, прикрыв глаза. Каждая минута ожидания заставляла руки дрожать от волнения. Вдруг что-то пойдёт не так? Девушка откинулась спиной на кровать и, прижав дневник к груди, вгляделась в тёмную ткань под потолком. Там поблёскивали, как настоящие, вышитые золотом звёздочки.       — Мы несколько лет этого ждали, так почему же у меня на сердце так неспокойно? — девушка нехотя поднялась, положив дневник на место, она устремилась к высокому окну, устало окидывая взглядом расстилающийся внизу лес. Холодный ветер ударил в лицо, заставляя поглубже вдохнуть свежий воздух. Тёмные кроны деревьев плотно укрывал туман, не позволяя рассмотреть ничего на земле. Вдалеке виднелись шпили чужого замка, кажущиеся отсюда слишком маленькими. Когда-то величественный пейзаж теперь навевал только тоску, — Больше никакой борьбы за территории и бесполезных смертей.       Громкий стук о деревянную дверь заставил девушку вздрогнуть и обернуться.       — Ваше Высочество, пора!       Морриэль прикрыла глаза, глубоко вдыхая, чтобы унять тревогу. Слегка смяла платье и, бросив последний взгляд в окно, вышла в открытую дверь. Высокие своды коридора давили. Серый длинный ковёр заглушал шаги, не позволяя нарушить тишину. А длинные портьеры глубокого синего цвета, свисающие будто с самого потолка, ограждали замок от всего мира. Под потолком тёплым светом горели свечные люстры. Слуги, снующие мимо в спешке, почтительно кланялись, завидев девушку.       

***

      По огромному залу разливалась громкая мелодия менестрелей, отражаясь от каменных стен, заглушаемая только звуками разговоров. В каждом углу мерцало с десяток свечей в золотых узорных канделябрах. Церемониймейстер до сих продолжал изредка объявлять новоприбывших гостей. Вся знать королевства собралась, чтобы отпраздновать начало мирных времён. За столами сидели гномы, люди, даже небольшая семья драконов-людей, но основную массу гостей составляли эльфы. Будучи снобами по своей природе, они общались с другими расами скорее из вежливости, чем из искреннего желания, поэтому в зале можно было заметить больше групп, состоящих только из эльфов. Всюду расходился запах яств. Дары Лесных в честь заключения мира с Лунными были щедры — столы полнились разными фруктами, мясом и напитками. Морриэль присела на стул слева от центрального, отцовского. Длинный стол перед ней был усыпан едой так же, если не больше других. За столом простирался зал, наполненный гостями. Кто-то тихо переговаривался за столом, кто-то уже вовсю плясал, кто-то был так поглощён разнообразием блюд, что забывал о приличиях и от души заполнял тарелку. Морриэль то и дело кидала взгляды то на своего отца, Астромира Тенебрис, то на правителя соседнего королевства, Эленариса Нокталь, стоящих в центре зала. Крепко сложенный и высокий даже для эльфа Астромир деловито крутил бокал в руках, тёмные волосы были затянуты в хвост на затылке, а рукава серого кафтана тянулись к полу, при этом нисколько не сковывая движения. Идеальная осанка выдавала в нём отличного бойца — до своей коронации он был назначен полководцем в армии его же отца. Эленарис немного уступал Астромиру в росте, но телосложение говорило о ловкости и проворности. Половина его каштановых волос была собрана в хвост на затылке, подчёркивая острые черты лица и бронзовую кожу, а светлый зелёный кафтан заставлял время от времени незаметно разминать плечи — эльф явно привык к более удобной одежде. Мужчины посмеивались, вероятно, бурно обсуждая охоту и тяготы подготовки к пиру. Их жёны же сидели за столом, иногда улыбаясь друг другу и довольно осматривая всех собравшихся как гостеприимные хозяйки.       — Господа! — прогремел голос Астромира, эхом отражаясь от стен, и музыка и голоса тут же затихли, все обернулись на короля, — Сегодня мы принимаем наших дорогих гостей из Серебряного Леса Эльдора. Короля и Королеву Нокталь! Как вы уже знаете, мы собрались здесь, чтобы отпраздновать мировое соглашение. Так поднимем же наши бокалы за мир между Звёздным Королевством Лунарис и Серебряным Лесом Эльдора! — Морриэль подняла бокал над столом, и её тут же оглушило громогласное «ура!» со всех сторон. Девушка сдержанно улыбнулась, смотря на крепкое рукопожатие двух королей.       — А теперь вальс! — объявил церемониймейстер, и все юные девушки стали оглядываться в ожидании приглашения.       — Ваше Высочество, могу я пригласить вас на танец? — совсем молодой человеческий парень протянул Морриэль ладонь. Он выглядел на шестнадцать или семнадцать мер по человеческим меркам. Русые короткие волосы немного растрепались, а щёки покраснели от выпитого вина. Девушка сдержанно улыбнулась и аккуратно вложила свою руку в его, обходя стол. Парень проводил Морриэль в центр зала и поклонился. Девушка присела в реверансе. Рука молодого человека легла чуть выше талии девушки, а пальцы ловко обхватили её ладонь. Он повёл принцессу в танце, следуя за музыкой. Другие пары проплывали вокруг, заставляя голову Морриэль кружиться. Парень легко оступился, чуть не упав, но быстро вернулся в ритм с пылающими от стыда щеками. Танец закончился, пары поклонились другу другу и разошлись по местам. Тем временем короли тоже вернулись за стол, чтобы продолжить пир. Слуги проплывали тут и там, подливая кому-то вина и унося пустые тарелки, чтобы поставить на их место новые. Менестрели завели новую мелодию, зал вновь наполнили голоса, а принцесса обратилась в слух, силясь разобрать хотя бы часть разговора королей.       — Да его болезнь свалила, лекари поставят на ноги. Не сочтите его отсутствие за оскорбление! — Эленарис Нокталь опрокинул очередной бокал, добродушно посмеиваясь. Его жена, Фейриэль, только кивнула и отвела глаза в толпу. Морриэль уже доводилось слышать о скромности Королевы Нокталь, но ещё больше она слышала о её мастерстве к целительству. Поэтому, если принцесса всё правильно поняла, — а в этом она была почти уверена — могла смело предположить, что принца Серебряного Леса, о котором говорили короли, будет лечить его же мать. Слухи гласили, что принц столь же храбрый, сколь и безрассудный. И, если это правда, то он вполне мог заболеть в очередном своём приключении. Конечно, если угрозы для жизни нет, проще просить о помощи родную мать, чем вызывать придворных лекарей.       — Ну что вы, здоровье превыше всего. В другой раз непременно представим Морриэль и Тариона друг другу, — Морриэль сжала губы и отпила из своего бокала, чтобы избавиться от вставшего в горле кома. Наследники никогда не виделись вживую, что в общем-то не мешало королю Эленарису Нокталь говорить о взаимной выгоде их брака вот уже сорок пять лет. Астромир всегда лишь вскидывал бровь и молчал. Отец не хотел выдавать родную дочь за неугомонного наследника Нокталь. Только в этот раз он дал добро на их знакомство в честь мира. Морриэль не без удовольствия заметила, как Эленарис натянуто улыбнулся, понимая, что другого раза может и не быть. Небелия Тенебрис плавно подошла к дочери, невзначай приобняв её за плечо, ограждая от неприятных разговоров. Она с лёгким нажимом заглянула Морриэль в глаза, как бы намекая, что, если принцесса захочет уйти, мать сделает всё, чтобы этого не заметили. Девушка ответила лёгкой улыбкой, и Небелия расслабилась. Вечер постепенно начал подходить к своему завершению, и короли вскоре должны были удалиться для подписания соглашения. Гости расходились, а слуги уже начинали наводить порядок. Всю дорогу до покоев Морриэль не покидали мрачные мысли, девушка нервно перебирала складки на подоле платья, ладони взмокли, а затылок обдавало холодком. Несмотря на хорошо прошедший пир, тревога давила на девушку, будто не давая вдохнуть полной грудью. Служанки помогли принцессе раздеться и принять ванну, чтобы успокоиться. Уже сидя на расправленной кровати и готовясь ко сну, Морриэль услышала глухие голоса слуг за дверью.       — Да быть того не может! Они ведь всё решили, как же можно идти на попятную?       Принцесса поднялась с кровати и прокралась к двери, прислушиваясь. Сплетни слуг — самый лучший источник информации в замке, но только когда их господ нет рядом.       — Не знаю, но шума было — мама не горюй. Рассорились так, что весь замок, наверное, слышал. Ещё посуда после пира не остыла, а уже, кажись, праздновали почём зря.       Морриэль распахнула двери. Служанки одновременно вздрогнули и, рассыпаясь в извинениях, собрались было разбежаться в разные стороны, но Морриэль их остановила.       — Что случилось?       — Беда, Ваше Высочество, мира не будет. Его Величество Нокталь отказался.       Сердце принцессы пропустило удар, руки тут же похолодели. Вот, к чему было её предчувствие. Вот, что мучило её половину дня. Она протиснулась между служанок и понеслась к покоям отца. В белой ночной сорочке на бледном теле, со взъерошенными волосами она будто призрак в огромных коридорах замка упрямо шла по холодному полу босыми ногами. Морриэль подлетела к большой тёмной двери в покои родителей, быстро постучала и, дождавшись разрешения войти, скользнула в комнату, заперев за собой дверь. Королева сидела на тахте у изножья кровати, вперив взгляд в пол. Светлые волосы, как у самой принцессы, всё ещё были уложены в причёску, тонкая витиеватая диадема будто тяжкий груз лежала на её голове, заставляя горбить спину, а длинное голубое платье разметалось по тахте. В глазах матери засела обида. Морриэль нашла взглядом отца. Он стоял в углу комнаты по своему обычаю с ровной спиной, сложив руки на груди и сдвинув брови к переносице.       — Это правда? Договор расторгнут?       — Строго говоря, он никогда и не был подписан.       — Но почему?       — Потому что Эленарис глупец, который недоволен, даже когда получает с избытком. Его не устроило, что по итогам соглашения Лесные всё же должны нам часть своих земель. Думает, раз я первым предложил мир, преимущество на их стороне, и они победят нас в возможной войне. Но я лишь хотел обойтись малой кровью.       — И что теперь будет?       — Мира на наших условиях нам точно теперь не видать.       Морриэль уткнулась взглядом в пол. Королевства много лет были в напряжённых отношениях, единичные взаимные нападения давно стали обыденностью, но то было лишь демонстрацией власти, малая жертва ради больших аппетитов отца. Находясь на горе, Звёздное Королевство Лунарис не могло позволить себе содержание скотины и выращивание культур в отличие от Серебряного Леса Эльдора. Их территории полнились живностью и зеленью, но Король Тенебрис был слишком горд, чтобы торговать с более слабым государством. Он посчитал, что проще подчинить Серебряный Лес себе. И теперь всем придётся расплачиваться за гордыню Астромира.       — Матушка, вы согласны с этим? — Морриэль зацепилась взглядом за мать. Принцесса не могла винить женщину в полной мере, но та была для отца ближе всех, только она могла на него повлиять и не сделала этого. Однако, когда Небелия расправила плечи и подняла тяжёлый взгляд на дочь, Морриэль поняла. Он ничего ей не сказал. Провернул всё в тайне, а все вокруг рассчитывали на равноправное соглашение.       — Морриэль, оставь нас, — бесцветно проговорила Небелия, и принцесса вышла. Даже не заметив, как дошла до своих покоев, Морриэль подошла к окну. Под горой раскинулся всё тот же лес, а на небе висела яркая, полная луна.       

***

      Первым чувством был кусачий холод, окутавший ступни. Голые ноги морозили влажные камни. Перед глазами стояла кромешная тьма. Ледяной воздух обдувал плечи. Кажется, ночная сорочка насквозь промокла. Морриэль покрутилась на месте, силясь разглядеть хоть что-то. Изо рта вырвался пар. Пространство вокруг осветило слабое белое сияние. Девушка обернулась и увидела стену из синего мрамора. Камни неровно выпирали из стены так, будто раньше были бурлящей водой. Мрамор пошёл трещинами, сквозь которые всё ярче пробивался белый свет, и стена обвалилась, действительно превращаясь в бурлящие потоки воды. Белая вспышка на секунду озарила пещеру, в которой всё это время стояла Морриэль, и будто слилась с бурлящей водой. Теперь перед девушкой предстало бледно сияющее озеро, которое манило, звало её. Она шагнула вперёд и ступила прямиком в холодную воду. Шаг за шагом она заходила всё глубже, пока не оказалась в воде с головой. Стоило девушке коснуться дна, как сквозь толщу воды вибрацией пронёсся голос: «Найди меня». Голос не принадлежал ни мужчине, ни женщине. То было озеро. Вода блеснула в последний раз и погасла. Мороз потёк в лёгкие Морриэль, заставляя выпускать пузыри воздуха, барахтаться в попытке всплыть. Темнота и холод полностью поглотили её, и тогда Морриэль вновь распахнула глаза. Она лежала на своей постели абсолютно сухая. Небо уже посветлело перед рассветом, но солнце ещё не показалось. Девушка потёрла глаза руками, стирая остатки сна.       — Похоже, в этот раз полнолуние особенно сильно, раз уж второй день не даёт покоя.       Несмотря на полноценный сон, Морриэль чувствовала себя разбитой, будто не спала вовсе. Кошмар не шёл из головы. Нечасто полнолуние насылало видения, обычно лишь увеличивало общие силы. Значит, это было что-то важное. Что же значит это озеро? Зачем принцессе его искать? Мысли крутились вокруг сна, пока Морриэль не вспомнила о том, что должно беспокоить её сейчас больше всего — грядут сильные перемены и далеко не в лучшую сторону. На лес перед замком наконец упали первые солнечные лучи, а это значило, что пора готовиться к завтраку. Принцесса позвала служанок. Платье было выбрано белое под стать волосам, которые как обычно затянули в пучок. Под глазами Морриэль пролегли небольшие тёмные круги не то от лишних тревог, не то от плохого сна. Выйдя из комнаты, девушка первым делом заметила тревожные шёпотки слуг. На каждом углу обсуждали ночное происшествие после пира, думая, что Морриэль не слышит. Иногда строго поглядывая на особо громких служанок, принцесса старалась не выдавать внутреннего напряжения, хотя сама только и ждала, как бы выведать что-то у родителей. Отец сидел во главе длинного стола, сложив руки перед собой и глядя в окно. Небелия сидела напротив, безучастно блуждая взглядом по стенам и картинам на них, избегая лица Астромира. Морриэль как можно тише села на стул по левую сторону от отца.       — Есть какие-нибудь новости?       — Морриэль… — Астромир устало посмотреть девушке в глаза, как бы намекая, чтобы она не лезла не в своё дело.       — Нельзя же делать вид, что всё хорошо! Даже вся прислуга в курсе произошедшего. Как долго вы планируете скрывать всё от жителей королевства? Что сделают простые люди, узнав, что им опять придётся голодать, отдавать свои жизни за наши амбиции и едва сводить концы с концами? — король тихо вздохнул, немного помолчал и просто начал трапезу, не посчитав нужным вести с дочерью такие разговоры. Морриэль зло сжала зубы и опустила взгляд в тарелку. Спорить бесполезно. Будь он хоть сто раз её отцом, он не перестал бы быть единоличным правителем королевства, на плечи которого упали последствия собственных решений. И пока Морриэль является лишь наследницей, Астромир не собирается обсуждать с ней настолько серьёзные дела.       — Прошу, замените сок. Уж больно кислый, — наконец подала голос Небелия.       — Я не буду свой, — король махнул на сок, чтобы его отдали королеве. Женщина хмыкнула, но ничего не сказала. Обстановка за столом была такой напряжённой, что даже слуги немного нервно переглядывались. Морриэль больше не хотела говорить и даже поднимать глаза на отца. Разочарование захлестнуло её. Отец всегда был важной фигурой в её жизни, девушка уважала его, хоть и чувствовала, что он всегда останется для неё недосягаемым. Теперь же она будто смотрела на чужого человека. Никто не мог похвастаться хорошим аппетитом после последних событий, поэтому тарелки остались на столе опустевшими лишь на треть. Небелия пошатнулась и схватилась за спинку стула, когда собралась уходить, но устояла. Астромир было хотел подойти к ней, придержать за локоть, но королева выставила ладонь, переждала головокружение пару мгновений и как ни в чём не бывало вышла в коридор, ссылаясь на нервы. Все разошлись по своим покоям для подготовки к сегодняшним мероприятиям. Морриэль с Небелией давно запланировали на этот день визит к ювелиру, чтобы обновить свой запас украшений. Звёздное королевство Лунарис славилось количеством и качеством своих драгоценностей, потому даже знатные дамы соседних королевств часто покупали здесь украшения на заказ. Особенно Лунные эльфы славились, конечно же, адулярами, что напрямую были связаны с луной и считались полноправным символом королевства. Морриэль набросила на плечи тёплую замшевую накидку — сегодня заметно похолодало — и приготовилась выйти, как в дверь робко постучали.       — Госпожа, Её Величество велела передать, что ей нездоровится, и она не сможет пойти с вами к ювелиру. У главного входа ждёт стражник Эвлорус, он вас сопроводит.       — Должно быть, матушка что-то не то съела. Передайте, что я непременно зайду к ней после прогулки.       — Конечно! — служанка кивнула, слабо улыбнулась и закрыла дверь.       Стоило Морриэль выйти из замка, как к ней подошёл мужчина. Эльфийке было сложно определить его возраст, но он точно был как минимум вдвое моложе её отца. Высокий и коренастый, над верхней губой протянулся шрам, а короткие волосы слегка растрепались от влажного воздуха. Морриэль глянула на небо, подметив серые тучи, которых за завтраком ещё не было.       — Нам стоит поторопиться, если не хотим попасть под дождь, — стражник кивнул и подозвал карету. До ближайшей деревни тянулась длинная мощённая дорога, круто виляющая из стороны в сторону. По правую сторону от дороги раскинулось ущелье, уходящее далеко вниз и перетекающее в узкую, но бурную реку. По дороге в деревню Морриэль задремала и проснулась уже у лавки ювелира, не успев даже насладиться видами природы, как делала обычно при вылазках из замка. Деревянная низенькая хижина выглядела уютно и привлекала внимание разного вида украшениями, что выставили на всеобщее обозрение перед окнами внутри. На прилавках можно было разглядеть гранат, изумруды, турмалин, алмазы, обсидиан и оникс. На большой вывеске над входом значилось «Камни Уирлоса», а в левом нижнем углу был вырезан алмаз. Дверь скрипнула, и мелодично звякнул колокольчик, оповещая о новом покупателе. В лавке пахло пылью и влажным деревом. Из-за низкой стойки выглянул худощавый мужчина ростом с половину Морриэль. Гном был в клетчатой жилетке поверх белой рубахи, с носа так и норовили сползти крупные очки, явно великоватые Уирлосу, а короткие волосы чуть тронула седина. Мужчина тепло улыбнулся девушке и вытер пыльные ладони ветошью, следом обсушив их о собственную жилетку.       — Госпожа Тенебрис! — гном по-отечески обхватил её ладонь своими, — Так приятно вас здесь видеть, вы давненько не заходили к старому Уирлосу.       — Да будет тебе, Уирлос. Тебе до старости ещё лет пятьдесят, не меньше, — губы девушки так же растянулись в улыбке. Они с матерью ходили в эту лавку с самого детства Морриэль, так что каждая встреча с гномом была почти воссоединением с членом семьи после долгой разлуки, — Показывай свои лучшие образцы, пришло время обновить мою коллекцию.       Уирлос хитро потёр ладони, поправил очки и выудил из-под прилавка несколько украшений, которые явно приберёг для своих королевских покупателей.       — Для вашей матушки изготовили новую диадему. Серебро и аквамарин, — гном сильнее выставил на свет украшение, чтобы девушка могла его рассмотреть. Серебряные нити переплетались, образуя интересный узор, с боков диадемы свисало по две тонкие цепочки, а в сердце этих хитросплетений нежный аквамариновый камень, — для вас припас колечко из золота с танзанитом и лунный камень, как вы просили.       Гном передал мне в руки крупное ажурное кольцо с несколькими небольшими танзанитами по кругу и лунный камень в виде капли на тонкой серебряной цепочке.       — Кулончик совсем простой, но их разбирают как горячие пирожки, поэтому успел припрятать только его. Если хотите, могу попробовать достать другой из следующей партии…       — Нет, он идеальный. Это именно то, что мне было нужно, — Морриэль продолжала любовно крутить кулон в руках. Она не хотела, чтобы тот был таким же вычурным, как остальные. Другие украшения в её шкатулке призваны показывать статус королевской семьи, но этот кулон — проявление её глубокой любви к своему королевству, простой, чистой и искренней. Стражник принёс из кареты мешок, который принцесса заранее подготовила, и положил на прилавок.       — Что тут у нас? — Уирлос заинтересованно глянул в мешок.       — Крольчатина, — с готовностью ответил Эвлорус, — Свежая, король Лесных вчера привёз.       Гном улыбнулся и хлопнул в ладони, убрав мешок под прилавок.       — Приятно иметь с вами дело! И заходите почаще, Ваше Высочество, — он легко похлопал девушку по руке.       Морриэль кивнула на прощанье и вышла из лавки вслед за стражником. Сразу же надев кулон, принцесса спрятала его под накидку и, не углядев, чуть не налетела на человеческую женщину. Рыжие кудри девушки быстро пронеслись мимо, лишь на секунду дернулись, когда она резко повернула голову.       — Смотри куда прёшь, ушастая, — и девушка зашла в ту же лавку, откуда только что вышла Морриэль. Принцесса не сразу сложила в голове грязный костюм девушки, тяжёлый большой мешок на плече и лавку Уирлоса, но всё же догадалась, что камни гном, по всей видимости, берёт как раз у неё. Проигнорировав грубость, Морриэль только вздёрнула подбородок и развернулась к Эвлорусу.       — Я бы хотела зайти в таверну и перекусить перед дорогой домой. Ты хорошо знаешь эти места? Мне доводилось бывать только у Уирлоса, так что я плохо ориентируюсь здесь, — стражник кивнул. Слуги часто выезжали на свои выходные в ближайшие деревни или городок, чтобы провести время с родными ил просто пропустить кружку эля с друзьями.       — Я вырос в этой деревне. Знаю её как свои пять пальцев. Пойдёмте, — Эвлорус указал вперёд. Каблуки Морриэль звонко стучали по камню. Улочка с торговыми лавками плавно перетекла в такие же деревянные жилые дома, и дорожка стала заметно уже. Двухэтажные домики стояли вплотную, где-то между двумя домами напротив даже были перекинуты верёвки для белья. По проулкам носились детишки, играя в салочки.       — Как ты попал в стражу? — вдруг вырвалось у Морриэль. В общих чертах она, конечно, знала, как это происходит, но ей вдруг показалось таким странным идти молча по родным улицам Эвлоруса. Она никогда особо не интересовалась жизнью прислуги, но в этот момент вдруг почувствовала острую необходимость узнать хотя бы что-то.       — Я с самого детства видел городских стражей. Всегда считал, что они занимаются бравым делом, бдят за порядком. Вот и загорелся мечтой стать таким же. Мой отец был кузнецом, так что в какой-то момент я заимел даже свой собственный меч, тренировался с ним день и ночь. Как думаете, откуда у меня шрам? — Эвлорус ухмыльнулся и ткнул пальцем себе в губу.       — Мне сначала подумалось, что после одного из набегов на Лесных, но сейчас я понимаю, что ошиблась.

      — Вы не первая. На самом деле я был так неосторожен во время одной из тренировок, что, провернув меч в руке, полоснул себе по лицу, а потом ещё и уронил, чуть не лишившись пальцев на ноге, — Эвлорус посмеялся и продолжил, — Позже я прошёл отбор в городскую стражу, а за успехи был повышен и до дворцового.

      Морриэль улыбнулась. Её взгляд упал на очередной переулок, где теперь уже сидел выпивший пухлый эльф, напевающий неприличные песни про распутных гномок. Принцесса подняла глаза и разглядела неподалёку простую надпись «Таверна» над дверью очередного двухэтажного домика, рядом с которым как раз и остановился Эвлорус.       — Злачное место, но кормят хорошо, — страж виновато посмотреть на Морриэль, будто считал, что она планировала попасть на шикарный пир. Девушка кивнула и толкнула деревянную дверь, из-за которой уже доносилось громкое пение барда. Принцессу сразу же обдало жаром горящего в углу камина. Несколько существ сидящих у входа скользнули взглядами по лицу девушки, которое всегда привлекало внимание других рас, — альбиносы были относительно частым явлением только у эльфов — но, завидев рядом стража, быстро потеряли интерес. В таверне пахло свежей едой, элем, потом. От одной из компаний гномов летели клубы табачного дыма. Бородатый гном с повязкой на глазу хлопнул по столу, радостно хохоча.       — Оплачивай мне две кружки эля, Тургос! — прокричал он и хлопнул сидящего рядом грустного вида гнома по плечу.       — Они играют в кости, — пояснил Эвлорус, проследив за взглядом девушки. Морриэль снова кивнула и отвела глаза, сделав вид, что поняла, о каких костях речь и как в них можно играть. В замке таких игр не было, поэтому девушка всё же кинула пару заинтересованных взглядов, пока они со стражем подходили к хозяину таверны, — Кувшин вина и два ваших фирменных блюда.       — Вина нет, — хозяин сложил руки на груди и скептично осмотрел Морриэль с головы до ног.       — Тогда эль, — страж выложил золотую монету. С тавернами зачастую рассчитывались драгоценностями и металлами, за которые они могли выкупать сырьё в соседних королевствах. Хозяин покрутил монетку в руках, прикусил зубами и сказал выбирать стол. Принцесса зашагала к одинокому столу в углу, желая укрыться от лишних любопытных взглядов. Сев на деревянный стул, девушка продолжила оглядывать таверну. Низкие потолки подпирали деревянные балки, в противоположном углу комнаты была лестница на второй этаж, часть которого было видно и отсюда, в том числе двери, ведущие в съёмные комнатки. Еду принесли быстро. В глиняной тарелке перед девушкой лежало картофельное пюре с комочками, на которое сверху положили веточку какой-то зелени, и котлета из оленины, по словам хозяина. Впервые за два дня Морриэль съела всё.       — Мы не обслуживаем драконов-людей. Проваливай, — хозяин таверны угрожающе упёрся руками в стойку. Перед ним стоял молодой мужчина, на вид примерно возраста Эвлоруса. Дракон провёл рукой по чёрным волосам и закатил глаза. На его плечи был накинут коричневый тонкий плащ с капюшоном, на поясе висела кожаная сумка и тканевый мешочек.       — Неужели так трудно просто дать путнику спокойно поесть и отпустить восвояси?       — Знаю я вас драконов, суп не понравится и таверну мне со злости спалишь! Проваливай, говорю! — хозяин таверны опасно поднял бутылку, готовый бросить ей в мужчину, а остальные посетители начали вставать со своих мест. Дракон огляделся, оценивая численное преимущество.       — Вам явно незнакомо понятие чести, спесивые ублюдки, — мужчина сплюнул на пол и вышел из таверны. После такой сцены Морриэль с Эвлорусом приняли решения покинуть таверну побыстрее и, поблагодарив хозяина, направились к своей карете. Весь путь обратно девушка снова дремала под звук размеренного дождя, навёрстывая упущенный ночью спокойный сон. В дверях её встретили обеспокоенные слуги.       — Ваше Высочество, королева совсем плоха…       — Да, у неё сейчас лекари и…       — Её Величество просила позвать вас, как только вы вернётесь, — взгляд Морриэль метался между слугами, перебивающими друг друга. Она, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, широко шагала к королевским покоям. Коридоры и лестницы тянулись бесконечно. Будто кошмар, в котором дикий зверь идёт по следам и вот-вот нагонит, но не получается ступить и шага, потому что ноги такие тяжёлые, а тропа становится всё длиннее и длиннее. Морриэль начала проклинать все эти ступеньки, ощущая, как время утекает прямо из её рук необратимым потоком. Уже порядком запыхавшись, девушка наконец дошла до нужного коридора. Распахнув дверь, она застала мать, лежащую в постели совсем без сил. Глубокие тени пролегли под её глазами, кожа стала такой бледной, что казалась уже неживой, губы высохли и потрескались, волосы беспорядочно раскиданы по подушке, а ночная сорочка пропитана потом. Отец сидел рядом и держал её за руку.       — Прости, что не доверился тебе, прости, что солгал, прости, что втянул вас в это. Я всё сделаю, только прошу, не уходи, — шептал он ей в тыльную сторону ладони. Королева гладила его по щеке, глядя на него с невыразимой печалью. Так много слов она хотела бы ему сказать, но решилась вымолвить только одно.       — Всё будет хорошо, я люблю тебя.        Лекарь обтирал лоб Небелии влажным полотенцем, пытаясь сбить жар. Второй положил руку на её солнечное сплетение и нашёптывал заклинание, рука его озарялась тёплым светом. Морриэль застыла в дверях, не в силах сделать и шага, не желая подойти к кровати и увидеть, что это правда её мать. Она смотрела на двух лекарей, которые не справлялись, и понимала, что Небелия умирает, но не могла заставить себя сдвинуться с места. Лекарь, омывающий лицо королевы, поднял напряжённый взгляд на Морриэль.       — Нас позвали слишком поздно, мы можем только облегчить её боль. Ни одно целебное заклинание не работает. Если хотите попрощаться, то не теряйте время.       Перед глазами девушки поплыло от пелены слёз, которые двумя тонкими дорожками всё же сорвались с глаз. Морриэль наконец отмерла. Она встала на колени перед кроватью матери возле Астромира.       — Мама… — ком в горле мешал говорить, слово прозвучало глухо, сдавлено.       Небелия слабо улыбнулась.       — Ты пришла, — прошептала она, — Прошу, оставьте нас вдвоём.       Астромир вскинул голову, дикими глазами смотря на королеву.       — Я не позволю лекарям отойти от тебя.       — Я всё равно умираю. Позвольте мне проститься с дочерью.       Лекари в смятении уставились на короля. Он помолчал с секунду и кивнул, сам выходя за дверь. Небелия взяла руку дочери в свою и, облизнув губы, посмотрела ей в глаза. Одинокая слеза скатилась с её щеки на подушку, оставляя мокрое пятно.       — Послушай меня. Всегда будь рядом с отцом. Сейчас он растерян, ступил не на ту дорогу, но вместе вы со всем справитесь, — Морриэль не смогла сдержать поток слёз, она не могла выговорить ни слова, горло будто сжало тисками, поэтому она просто кивала. Сердце громко стучало в висках от страха и беспомощности. Она смотрела, как Небелия уходит из жизни и ничего не могла сделать, только плакать, — Я люблю тебя, Морриэль.       Небелия закрыла глаз и её дыхание замерло. Самая прекрасная женщина в нескольких королевствах сейчас лежала неподвижно как произведение искусства. Будто статуя, высеченная из мрамора, проработанная до мельчайших деталей. Морриэль настолько нежно, насколько была способна, опустила руку матери на кровать, до последнего не желая отпускать ещё тёплые пальцы. Все эмоции разом исчезли. Их место заняла только глубокая пустота. Девушка поднялась с колен и вышла из комнаты, впуская лекарей. Астромир сидел на полу, прижавшись спиной к двери и зажав голову руками. Он едва заметно трясся от беззвучного плача.       — Они её отравили, — тихо проговорил отец скорее для себя, чем для Морриэль. Сейчас это не имело значения, потому что она умерла. Теперь они остались вдвоём.