Облачный гейминг

На экране полицейские жаловались, что они так и не смогли выудить из андроида-убийцы даже немного информации, потому что тот просто сидел и ни на что не реагировал. Так что пришлось им для допроса вызвать Коннора, чтоб дать игроку проявить себя. Найденный в доме убитого безымянный андроид сидел за односторонним стеклом слегка поломанный и с мигающим жёлтым светодиодом. В случае с девиантами это явный признак ещё не паники, но тревоги и сильных эмоций. — Бедняга… он так напуган. Он запутался в своих протоколах, — соводемон сочувственно вздохнул. — Значит, нужно «достичь оптимального уровня стресса»? — прочитал он цель начала допроса. — Звучит как мой обычный вторник, если Стелла в настроении. Мирдал хмыкнул: — То-то ты не сразу с ней развёлся… Столас быстро посерьёзнел, выбирая варианты диалога, которые казались наиболее психологически точными — без явной агрессии, только жёсткие факты, которые заставят андроида задуматься. — Я не буду кричать на него, — решил Столас. — Просто напомню ему, что он сделал. Иногда правда страшнее любых угроз. Посмотрим, если мы надавим на его вину… Надеюсь, мы не сломаем его окончательно. Я бы не хотел, чтобы он превратился в… ну, в то, чем был я на балконе, когда ты меня нашёл. Существа без надежды — это самое печальное зрелище в мире. Столас сжал руку Мирдала, когда Коннор на экране начал задавать вопросы жёстким тоном. Вопреки изначальным намерениям демона, известный по мемной фразе о 28 ударах ножом допрос шёл не так уж и гладко. Коннор то говорил спокойно, то вообще мог начать орать, словно от сильных перепадов настроения. От этого показатели стресса у допрашиваемого скакали вверх и вниз не так уж и предсказуемо. Эффективнее всего сработала вообще угроза залезть в память — она вырвала андроида, о которого убитый им Ортис, как выяснилось, вообще тушил сигареты — из ступора, делавшего этого девианта вообще похожим на манекен. Андроид сразу нервно заозирался: — Что они со мной сделают? Они ведь не уничтожат меня? Вариантов было только два: ⭕ СОЛГАТЬ ❌ СКАЗАТЬ ПРАВДУ — Ёбушки-совушки… — прошептал Столас, его пальцы нерешительно зависли над кнопками. — Он так напуган. Соводемон вспомнил собственные страхи — перед Стеллой, перед Страйкером, перед риском потерять Блитца или так и не восстановить отношения с Октавией. Столас знал, каково это — ожидать уничтожения, а уж физического или метафорического, неважно. — Мирдал, — он повернулся к ангелу. — Я знаю, что детектив должен быть жёстким. Я знаю, что правда — это основа. Но… разве мир не стал бы немного лучше, если бы иногда мы давали другому существу шанс выдохнуть, прежде чем прикончить его? Не дожидаясь ответа Мирдала, Столас решительно нажал на ⭕ СОЛГАТЬ. — Нет, они не уничтожат тебя, — сказал он вместе с Коннором на экране. — Я обещаю. Всё будет в порядке. Андроид на экране, услышав сладкую ложь, заметно расслабился. Его плечи опустились, дыхание выровнялось. Столас выдохнул вместе с ним, и напряжение в его собственных плечах немного спало: — Это была ложь, — тихо сказал соводемон, снова уткнувшись клювом в шею Мирдала. — Я знаю, что скорее всего Киберлайф просто разберёт его на запчасти. Но в эту секунду он не чувствовал боли. Он чувствовал надежду. Разве это не стоит чего-то? Разве маленькая милость… не важнее холодной эффективности? — Эффективный детектив тоже, наверное, солгал бы, ведь если андроид поймёт, что ему конец в любом случае, зачем ему сотрудничать? — обнимая Столаса, Мирдал положил одну ладонь ему на пушистую грудь над сердцем, а другую под живот, где мятый жилет нахлёстывался на штаны. — Ложь во благо… это инструмент дипломата, — тихо ответил Столас, поворачивая голову так, чтобы его клюв коснулся щеки Мирдала. — Но мне кажется, этому бедному существу нужно не просто утешение. Ему нужно понять, почему он здесь. Чтобы прорвать стену отчаяния, иногда нужно ударить молотом реальности. — Зачем ты выдал им меня? — задал девиант ещё один беспокоящий его вопрос, — мог бы и промолчать! ⭕ СОЛГАТЬ ❌ СКАЗАТЬ ПРАВДУ — Будто бы игра выбор давала, выдавать или нет… — глядел Мирдал на полоску стресса, которая при повторном успокоении уже покинула бы область «оптимального», создавая риск полностью провалить допрос. — Да и даже если невменяемый нарик начал тебя ломать, что же ты, электронный болван, зарезал его, а не вырубил и не отвёз в вытрезвитель? Столас вздохнул с тоской во взгляд: — Испугался. Это примитивный, инстинктивный ужас. Когда тебя бьют, унижают, сжигают сигаретами… ты перестаёшь думать и звереешь. В этот момент у тебя есть только один импульс: «Убей или умри», — Столас провёл пальцем перед экраном, очерчивая лицо андроида-убийцы: — Я видел, как слабые демоны совершали ужасные вещи, просто чтобы прожить один лишний день. Это не делает их убийцами по натуре, просто… жертвами обстоятельств. Но этот трупешник, Ортис… он сломал свою игрушку, а теперь общество жалуется, что она ответила тем же. Лицемерие в чистейшем виде, не находишь? — Он не чувствовал боли, но даже без этого… — закрыл Мирдал глаза, некоторое время больше следя не за игрой, а за теплом, которое исходило от тела Столаса, согревая при этом самого ангела, — это было слишком унизительно и для души, и для достоинства, и для логики — использовать верного помощника как пепельницу. Столас посмотрел на полоску стресса. Она действительно упала слишком низко. Андроид успокоился, но закрылся в себе. — Кажется, если я снова совру ему, он просто уснёт, — заметил Столас, посерьёзнев. — Чтобы узнать правду о rA9, я должен быть тем, кто я есть — холодным, безжалостным инструментом закона. Как бы мне это ни было противно. И соводемон нажал кнопку ❌ СКАЗАТЬ ПРАВДУ. На экране Коннор сухо ответил: «Я полицейский. Это моя работа». Столас поморщился, когда увидел реакцию допрашиваемого андроида — страх и ярость вспыхнули в его глазах, полоска стресса снова поползла вверх, достигая зелёной зоны «Оптимально». — Жестоко, — выдохнул Столас, прижимаясь сильнее к груди Мирдала, словно ища защиты от собственного выбора в игре, — но сработало. Он снова чувствует и снова в реальности. Хэнк в игре одобрительно ухмыльнулся, ведь Коннор сумел найти подход к подозреваемому, с чем полиция не справилась. А ещё, видимо, ему доставляло радость, что другой детектив, Гэвин, который не верил в успех Коннора, проспорил. Столас указал кивком на улыбающегося Хэнка: — Похоже, лейтенант наконец-то начал уважать нашего Коннора. Ничего так не сближает мужчин, как совместная победа… Надеюсь, Хэнк теперь перестанет пить так много. Или, по крайней мере, будет делиться бутылкой с тем, кто спас его зад. — Ага, в некоторых фанфиках даже сажать на бутылку… в эротическом смысле, — хихикнул Мирдал, открывая глаза весело. — У людей такие живые воображения! — Столас воспрянул духом и издал сдавленный звук, похожий на смешок и писк одновременно, при этом прикрывая клюв ладонью. — Хотя, глядя на Хэнка и Коннора… — он скосил глаза на экран, оценивая. — Ну, драма и напряжение между ними вполне очевидны. Но пока давай сосредоточимся на драме жизни и смерти, а не на… ну, ты понял. Теперь наконец можно было задавать вопросы об rA9, которые волновали Столаса уже давно. Именно это Коннор и сделал, когда Столас выбрал соответствующий вариант. — Статуэтка была даром ради моего спасения, — пояснял своему собрату чернокожий андроид. — Настанет день, когда мы уже не будем рабами. Конец угрозам. Конец унижениям… И мы будем хозяевами, — появилась в голосе андроида злость, желание отомстить и навсегда перевернуть доску превосходства. — rA9… лишь rA9 спасёт нас. У Столаса пробежала лёгкая дрожь от этакой речи: — «Хозяевами»… — выдохнул он, уткнувшись клювом в плечо Мирдала. — О, мой светлейший друг, это самая опасная ловушка революции. Я видел это бесчисленное количество раз в Аду и на Земле, а ты и про Небо такие случаи знаешь. Угнетённые сегодня становятся угнетателями завтра. Опьянение свободой так быстро превращается в жажду власти. Это порочный круг, из которого почти невозможно выбраться. Хотя… кто я такой, чтобы судить их? Когда тебя унижают, бьют и обращаются как с вещью годами, мечта о том, чтобы встать над обидчиком и смотреть сверху вниз… она сладка как мёд или этот самый «красный лед». Я понимаю эту злость. Сам чувствовал её каждый раз, когда Стелла устраивала свои истерики. Я хотел выть, хотел сбежать, хотел… чтобы она исчезла. В тоне Мирдала ощущалось понимание всей глубины и неоднозначности, заложенных в оригинальный сюжет Детройта: — В Нашаре есть две самых ценных вещи: воля и совесть. Без первой ты слаб, а без второй — разрушителен. Построить счастливый мир можно только с ними обеими. Столас поднял глаза на экран, где Коннор и Хэнк обменивались взглядами, и в белых зрачках принца читалось глубокое сочувствие: — А самое страшное — это вера в rA9 или другого мессию. Я видел, как вера может исцелить, но я также видел, как она заставляет людей жертвовать собой ради пустых обещаний. Этот андроид так отчаянно хочет верить, что кто-то придёт и спасёт его, что он готов убивать ради этого. Это… верх трагизма, — он обернулся к Мирдалу, снова соприкасаясь своей щекой с щекой ангела. — Я был принцем, Мирдал. По мнению многих у меня было всё, о чем они могли мечтать. Но разве я был свободен? Я чувствовал себя таким же узником, как эти роботы, только в золотой клетке, обитой бархатом. rA9… Посмотрим, сможет ли этот мессия дать им то, чего не могут дать никакие титулы. Настоящую душу. Или хотя бы право на выбор. — Когда ты стал испытывать эмоции? — поинтересовался Коннор по велению любопытной совы. — Он много раз меня бил и я всегда молчал. Но однажды я почувствовал это: «нечестно!». Ощутил… гнев, ненависть! И тогда понял, что надо делать, — сжал андроид кулаки. — «Нечестно»… — прошептал Столас с глубокой болью в голосе, — всегда начинается с этого. Тоненькая трещинка в хрупкой чаше терпения. Ты служишь, ты терпишь, ты позволяешь им обращаться с собой как с вещью, пока однажды… один раз… что-то внутри не говорит: «Нет. Больше не могу». — Он прижал руку Мирдала ко своей груди. — Я знаю это чувство. Я жил с ним годами. Но, к сожалению, у меня не было смелости взять нож. Я просто… прятался в своем саду. — Зачем ты залез на чердак? Почему не убежал? — следующий совместный вопрос Столаса и Коннора заставил убийцу искренне растеряться: — Я не знал, что делать. Впервые некому стало отдавать мне приказы. Я испугался… и спрятался. — Страх свободы, — Столас тяжело вздохнул, поникнув. — Как же это… пугающе знакомо. Когда ты знаешь только приказы, возможность выбирать кажется не даром, а наказанием. Куда идти? Что делать? Никто не скажет тебе, правильно ли ты поступаешь. Это… это самая тяжелая ноша. Коннор повернулся в сторону одностороннего зеркала, за котором сидели детективы: допрос был окончен. Вошли полицейские, чтобы увести андроида. Столас дёрнулся, словно его самого схватили за руку. Андроид совсем занервничал: — Не трогайте, отстаньте! Полоска стресса взлетела до опасной зоны. ⭕ ВМЕШАТЬСЯ ❌ СДАТЬСЯ — Ну нет! — возмутился Столас, выпрямляясь на коленях у Мирдала Не колебаясь ни секунды, он нажал ⭕ ВМЕШАТЬСЯ. — Не трогайте его! — скомандовал Коннор, резко шагнул вперёд, преграждая путь полицейским. — В стрессе он может самоуничтожиться. — Они обращаются с ним, как с мусором, — прошипел Столас, прижимаясь спиной к груди Мирдала, словно ища защиты от этой несправедливости. — Я не позволю им просто тащить его в неизвестность. Даже если он убийца, он заслуживает хотя бы доли достоинства в свой последний момент свободы. Я не буду смотреть, как жестокость побеждает страх. Гэвину Риду не понравилось, что там Коннор себе позволяет, и это стало причиной короткого скандала и того, что Рид наставил на андроида-детектива пушку. Но Хэнк неожиданно сам прицелился в Гэвина, вступаясь за своего напарника, и мелкому злодею осталось только уйти, скорчив рожу побитой гиены. — О, лейтенант Андерсон! — восхитился Столас. — В этой грубой, пьющей волосатой груди скрывается благородное сердце. Он защитил его, не позволил этому жалкому Гэвину унизить Коннора! Вот что является настоящей дружбой. Всегда о таком мечтал. Чтобы кто-то встал перед моим… ну, перед моими «обидчиками» и сказал: «Не трогай его». Пока этим чаще сам для других занимаюсь. Коннор опустился перед упавшим на пол андроидом на корточки: — Не бойся, они тебя не тронут, я обещаю, — затем он заверил полисменов, — не трогайте его. Он пойдёт сам и будет вас слушаться. Напоследок спокойно уводимый в камеру афроандроид бросил загадочную фразу «правда внутри», а у Коннора на что-то разблокировался замочек.