Облачный гейминг

Столас наконец перестал выглядеть в зеркале как дива погорелой оперы, смыв потёкшую тушь. К моменту, как он вышел из ванной, на низком столике между игровым телевизором и диваном красовались не только полная тёплого попкорна кастрюля, но и пустые чашки, куда можно было налить по своему вкусу минералку из графина или чёрный чай с земляникой. Столас с довольным урчанием опустился на диван, и перед снеками он предпочёл нормально поесть более плотную печень трески, чтобы унять голод и приступить к закускам уже осознаннее, для расслабления, а не набивая рот. Вытирая уголки клюва салфеткой после плотного перекуса, Столас почувствовал себя гораздо лучше — тяжесть в желудке сгладила остроту эмоций, оставив приятную расслабленность: — Это было именно то, что нужно, — выдохнул он, тянясь к чашке с чаем. — Благодарю, Мирдал. Твой уход за мной… это действительно нечто из ряда вон выходящее. — Да по́лно, — включил Мирдал приставку вновь. — Вернулись так быстро? — заметила девушка в меню после повторного включения игры. — Приятно, что вы так соскучились. — Просто были дела поважнее, — загрузил Мирдал единственное сохранение и отдал джойстик Столасу. Тот хихикнул и подмигнул ангелу: — Да, она вам не Вокс, чтоб хоть кто-то её целовал в экран… Коннор вернулся в полицейский участок, но Хэнка пока что на месте не наблюдалось. Столас окинул взглядом доступные варианты скоротать время и скептически фыркнул, заметив Гэвина: — Этот детектив Рид… у него лицо, которое просто хочется… ну, ты понимаешь. Нет, сегодня я не в настроении выслушивать чьи-то глупые оскорбления. Его взгляд переместился на камеру с девиантом, бившимся о стеклянную стену, но Столас покачал головой. — И к нему пока не хочется. Он слишком… сломлен. Мне нужно что-то более… интеллектуальное. Что-то, что требует дедукции. Он выбрал Изучить стол Хэнка. — Давай заглянем в душу лейтенанта через его вещи, — заявил Столас, пододвигаясь ближе к экрану, пока Коннор начал осматривать офисный бардак. — Это как гадание на кофейной гуще, только вместо гущи — всякий хлам. На включённом экране монитора Хэнка, увенчаного кепкой с логотипом сборной Детройта по бейсболу, было налеплено несколько стикеров: «Если ты не бармен — убирайся», «Как тебе моё вождение? Позвони 1-555-МНЕПОХ», «Я не голосую: если б хотел игнора — написал бы бывшей», «хватит андроидов», «пользуйся мозгами, а не андроидами», «зона без андроидов» и даже написано маркером «мы не кровоточим одним цветом». На стекле перегородки были приклеены вырезки из старых газет о молодом, но перспективном детективе Хэнке Андерсоне, повышенном капитаном Фаулером до лейтенанта тридцать лет назад за раскрытие громкого дела о красном льде. На стуле Хэнка помимо его собственных волос обнаружилась шерсть сербернара. Когда Коннор обнаружил её виртуальным перебиранием вещей, Столас аж радостно хлопнул по кастрюле, рассыпав несколько раскрывшихся зёрен попкорна: — У нашего мрачного, пьющего детектива есть собака! И не просто собака, а настоящий гигант, который, вероятно, оставляет шерсть повсюду и ест еду хозяина. Это автоматически делает Хэнка достойным прощения за всё его ворчание. За исключением пародийного Доктора Зло, человек, что любит животных, не может быть злодеем! Но из всякого закона есть исключение, конечно… Он снова посмотрел на экран, грустно покачав головой при виде засохшего бонсая и рамки с выцветшей фотографией сослуживцев: — Хотя… остальная часть его стола кричит о боли. То маленькое дерево, которое он убил своим безразличием… ладно, беру назад свои слова об абсолютном добре и сочувствии. Растения ещё более живые, чем андроиды, за что ты так цветочек, Хэнк? Я понимаю, это метафора на его прежде прекрасную, но ныне засохшую жизнь, но почему, когда в хоррорах убивают собачку, все плачут, и я в том числе, а к цветам, на которых упал герой с крыши, никакого сожаления? Эх… Когда-то Хэнк был «перспективным», как говорит эта газета. Герой, разоблачивший торговцев «красным льдом». А теперь? Теперь он — старый пьяница, который ненавидит андроидов, потому что они напоминают ему о том, что он больше не нужен. При всей своей гордости он устарел, как винтажная машина, которую никто не хочет чинить. Ещё на столе помимо коробка спичек, пончиков и допитого кофе лежал одиноко играющий плеер, но на его счёт Столас заметил лишь, что Октавия называла данный поджанр рока «гаражным говном», ну а сам он больше разбирался в классической музыке, нежели современной. Когда подошёл весьма нервный Андерсон, долго с ним побеседовать не удалось, его тут же вызвал капитан обрадовать, что дело о девиантах поручено именно Хэнку. Тот, разумеется, был «в восторге», махал на друга-начальника руками и чуть ли не матерился. Столас тихо вздохнул, его поза стала более сгорбленной: — Звучит слишком знакомо, — пробормотал он, глядя на то, как начальник заставляет Хэнка взять дело против его воли. — «Делай то, что тебе говорят, ради общего блага», «ты обязан», «у тебя нет выбора». Сколько раз мы с тобой слышали эти слова от родителей? Они не видят в нас личность, Мирдал, только функцию. Инструмент, который нужно использовать, пока он не сломается. Мирдал, впрочем, уже давно переболел ненависть к Арислодаре, и сейчас спокойно жевал крысиный попкорн, вполне оценивая его вкус: — Реальный Хэнк покрывал бы босса куда большей этажностью. Не как мы своих родителей, а как Блитц своих. Игра много потеряла за счёт человеческой цензуры, но её, к сожалению, не для ада выпускали. — Увы, — фыркнул Столас досадливо, — в Аду бы действительно добавили этому разговору натуралистичности. И, возможно, немного более красочных описаний того, куда Хэнк предлагает отправить это дело. Но даже так отчаяние детектива очевидно. Его загнали в угол, — Столас взял ещё горсть попкорна и посмотрел на Мирдала с хитрой усмешкой. — Знаешь, я тоже начинаю думать, что Хэнк и Коннор — идеальная пара. Один — сломленный человек, который ненавидит машины. Другой — машина, которая учится быть человеком. Прямо «Я, робот» в романтическом ключе, только, надеюсь, без мордобоя с тоталитарными андроидами в финале. — Зависит от того, как хорошо ты игру пройдёшь. В первое прохождение твоего покорного слуги Хэнк умер на руках у Коннора, назвав его лучшим другом за всю свою жизнь… Столас поперхнулся попкорном и закашлялся, расширив глаза от ужаса: — Хэнк умер?! — вопрошал он, с трудом переводя дух. — На руках у Коннора? Сказав, что это его лучший друг?! Мирдал, ты, конечно, любишь всякий снафф, но тут ты даже себя переиграл, это уже уровень Овидия и прочих греческих трагедий. — Верю, ты справишься лучше, — натянул Мирдал добродушную трольскую морду, — у тебя ум острее и реакция быстрее. — Ещё бы, — он нахохлил перья под шеей, — я не допущу, чтобы эта история закончилась слезами и могилой. У меня и в жизни слишком много плохих финалов, чтобы искать их еще и в играх! — При желании, можем переключиться с игры на совместное чтение фанфиков про этих двоих, некоторые даже адской порнографии фору дадут… или милым дамским романам, — выпил Мирдал чаю, когда Хэнк вернулся за собственный стол, да и Коннору пришлось сесть напротив. — Я не сомневаюсь, что человеческая фантазия может создать чудовищные вещи, которые заставят стонать от страсти и испанского стыда даже демонов, но… — Столас посмотрел на экран, где мрачный Хэнк сел на своё рабочее место, глядя в пустоту, — перед чтением фанфиков я желаю спасти оригинал. Это мой гештальт сейчас. Если этот грустный, пьющий человек может найти друга в машине, то… это даёт надежду и мне. И тебе. Так что пока без фанфиков! Мы пишем свою собственную историю! Столас посмотрел на доступные темы для разговора: можно было сразу приступить к работе по расследованию убийств девиантами, а можно было поболтать с Хэнком о музыке, собаке, его противоандроидских настроениях, бейсболе, отношениях с начальником и прошлых успехах. Столас сразу избрал вариант про собаку, а его птичье лицо озарилось детской радостью: — Даже самые черствые сердца тают, когда речь заходит о пушистых друзьях. На экране Коннор спросил про сенбернара. Хэнк сначала отмахнулся, но потом начал рассказывать о Сумо, о том, как тот ворует его пончики и прыгает с наскока, чтоб облизать хозяина. — Только послушай! — Столас умилился, прижимая лапы с джойстиком ко груди. — Он называет своего Сумо «грязной зверюгой», но в его голосе столько нежности! Он его любит, есть у Хэнка душа. — Затем, когда диалог немного притих, Столас выбрал следующую тему. — И музыка! — он продолжил, кивая в ритм рок-музыки, что играла в плеере. — Это тоже язык эмоций. Хэнк слушает рок. Я слабо знаком с этим жанром, но могу понять, что он берёт за счёт громкости и агрессии. Это его способ выплеснуть гнев, как и у Октавии. Я понимаю это, иногда хочется просто крикнуть под громкую музыку, чтобы заглушить тишину в собственном доме. А вот в чём разница «гаражного говна» и «годной готики», пока ещё не настолько просвящён, — после шуток он посмотрел на Мирдала с серьезным видом. — Я завоевываю его доверие, Мирдал, шаг за шагом. Сначала собака, потом музыка. И скоро… он посмотрит на Коннора не как на кусок пластика, а как на того, кто может вытащить его из ямы, я чувствую это. — Ты либо хороший психолог, либо бабка-гадалка, выбираешь такие варианты, которые Хэнку повышают настроение, даже если он бурчит. Выбрал бы про бейсбол — выяснил бы, что его команда продула… — почесал Мирдал своё правое ухо, замечая успехи друга. Столас довольно фыркнул, его перья приятно трепетнули от похвалы: — Ох, спасибо, но я просто применяю свои дворянские навыки выживания в скучных беседах к этому детективу, — он подмигнул Мирдалу, руками Коннора лениво перебирая страницы досье на девиантов. — Избегать темы, где кто-то даже в теории может проиграть — золотое правило дипломатии. Если бы мы заговорили о бейсболе, Хэнк бы только сильнее захотел напиться — либо от горя за проигрыш, либо для празднования победы, либо чтобы за сто грамм понять, как умудрились сыграть в ничью. Его взгляд упал на досье на андроида модели AX-400. Когда Коннор открыл файл и увидел фото Кэры и информацию о том, что она застрелила своего хозяина, Тодда, Столас на секунду замер. Его тело напряглось, и он бессознательно прижался ближе к Мирдалу, чувствуя странную смесь вины и солидарности: — Это она… — тихо выдохнул он, глядя на лицо Кэры на экране, — та героиня, которой мы помогли сбежать. Он посмотрел на Хэнка, который сидел напротив и ворчал, глядя в экран. — Иронично, — прошептал Столас, нажимая кнопку, чтобы проанализировать улики, — я помогаю полиции поймать девианта, которую я же и вынудил совершить преступление. Чувствую себя агентом под прикрытием, и это будоражит. Информацией о том, что Тодд был дилером красного льда, заставила Столаса скрести когтями по джойстику: — Посмотри на это, — он указал на данные о химическом составе веществ, перегоняемых из андроидской «крови». — Этот Тодд не просто был плохим отцом, он был опасным преступником, наркобароном и убийцей андроидов ради наркотиков. А Кэра… — он посмотрел на Хэнка, пытаясь прочитать его реакцию. — Хэнк видит здесь только «убийцу-робота». Но я вижу защитницу общества и одной Алисы вдобавок. Если мы сможем доказать, что она действовала из самообороны или для защиты ребенка… может быть, Хэнк увидит в ней не монстра, а… ну, хотя бы такой же хлам, как он сам. Хотя, глядя на его рожу, это будет непросто. Что ты думаешь, стоит ли нам скрыть улики, которые указывают на её местоположение, или это будет слишком подозрительно для нашего лейтенанта? — Не будет, Хэнк-то и не особо верит, что её получится найти, — Мирдал махнул ладонью на экран.