Второй шанс

Энтони стало скучно, а ещё он видел большие руки Хаска и считал их очень сексуальными. Энтони несколько раз мелькал взглядом, смотря на них, и сам не заметил, как закусил нижнюю губу. Внизу появился чуть выпирающийся бугорок. Энтони решил возбудить и Хаска, а то он самый умный, что ли? Он тут значит возбуждённый едет, а его котик даже ухом не ведёт. Поэтому Энтони чуть задрал платье, показывая взору бёдра, затем сбросил одну лямку, оголяя плечо. На этот жест не было обращено внимания. — Что-то жарковато стало, — сказал Энтони. — Можешь открыть окно, — сказал Хаск, поворачиваясь к Энтони. Энтони обиделся, что Хаск не понял намёк. Хаск посмотрел на паучка и понял, что где-то накосячил. — Энтони, что-то случилось? — спросил Хаск, останавливая машину. — Ну, например, то, что я соскучился, — сказал Энтони. — Хоро... — договорить Хаск не успел. Энтони поцеловал — пылко, жарко, так, как будто они не виделись месяцами. От такого напора котик чуть не упал в окно машины, но вовремя взяв себя в руки, он прижал паучка к сиденью, задирая рукой платье, нагло проникая пальцами под трусы, ища заветную дырочку. Как только он её отыскал, сразу проник пальцем, растягивая, одновременно продолжая целовать. Энтони задрал голову, издавая тихие стоны. Хаск целовал его шею, ставя метки. Энтони гладил котика по голове. Хаск снял лямку платья, чуть полизывая плечо, двигаясь вниз к ключице дорогой поцелуев, оставляя укус, переходя на пушок и целуя его. Продолжая растягивать, он вставил второй палец, активно двигаясь внутри. Зарывшись носом в пушок, он вдыхал родной аромат. Энтони развёл ноги шире, уже стоня на весь салон машины. Хаск начал лизать эрогенную зону, ища пальцами сосок и водя по нему круги. — М-нх... — стонал Энтони, не зная, за что зацепиться руками. — Мой малыш, — шептал Хаск, целуя середину между чувствительных зон. — Ха-ск, п-пожалуйста... — простонал Энтони, трогая руками выпирающий бугорок у Хаска. От лёгкого прикосновения тот застонал, поднимая голову. — А ты уверен, что достаточно растянут? — спросил Хаск на одном выдохе. — Д-да. Пожалуйста, я так в тебе нуждаюсь, — ответил Энтони, стягивая подтяжки Хаска. — Хорошо, — ответил Хаск, снимая штаны. Он перетащил Энтони на заднее сиденье и положил его спиной, разводя ноги. — Какие шикарные ножки, милый, — сказал Хаск, целуя коленную чашечку. — Хаски, я больше не могу, — прошептал Энтони. — Но без смазки тебе может быть больно, — сказал Хаск. Энтони сам притянул Хаска к себе, вводя в себя его орган. — М-м-м... — простонал Энтони, цепляясь за сиденья. — Блядь, тебе не больно? — спросил Хаск, не двигаясь. — Хаск, пожалуйста, двигайся, — умолял его паучок. Хаск начал двигаться — мучительно, отточено, так как может только он: любяще, нежно и одновременно до невыносимости медленно. Внезапно Хаск захотел поизводить паучка. Он вышел из его нутра, дразня у входа, а затем сразу вошёл на полную длину. Энтони было так хорошо, что в момент стонов ему не хватало воздуха. Окна машины запотели от слияния двух разгорячённых тел, сгорающих друг по другу. Вскоре Хаск начал двигаться без остановок, так как сам больше не мог терпеть, мастурбируя паучку. От этого Энтони начал сходить с ума от удовольствия. У него закатились глаза. — Детка, тебе приятно? — спросил Хаск, сам видя, что ему очень хорошо, но желая услышать это от самого паучка. — Д-да-а-а... — простонал Энтони. — Ты м-можешь ускориться. Это был не вопрос, это была просьба. Просьба любимого демона. Хаск без вопросов ускорился, при этом не долбясь в него как зверь. Вот чем Хаск отличается от остальных ёбарей: он не двигается как сумасшедший и не делает больно, он спрашивает, хорошо ли ему, и заботится об удовольствии, при этом слыша и слушая. Энтони почувствовал, что скоро кончит, но предупреждать об этом Хаска ему не надо, потому что Хаск знает паучка наизусть. Он знает все его точки и нажимает на те, которые доставляют лишь удовольствие. Вскоре Хаск кончил, затем кончил и паучок. Хаск вышел и уставший лёг на Энтони: — Тебе всё понравилось? — на автомате спросил Хаск. — Ты, как всегда, великолепен, — уже привычно ответил Энтони, целуя котика, потому что с Хаском иначе не бывает. — Нам пора ехать дальше, дорогой, — сказал Хаск, вставая, чтобы вытереть любимого и снова надеть на него платье. Затем они пересели на передние сиденья. Хаск завёл машину, и они тронулись в путь дальше. — Энтони, ты... — Хаск не договорил, потому что заметил, что Энтони уснул. Он достал плед и накрыл им любимого, целуя в щёку.