Второй шанс

Энтони встал раньше, чем планировал, потому что сегодня ему надо было проконтролировать старт продаж фигурок «Хаскердаст». Приехав на работу, он увидел, что его люди уже вовсю трудятся и копашатся, подготавливая аппаратуру для него. Паук прошёл в студию, его заметили и одновременно, словно репетировали эту фразу много лет, сказали: «Здравствуйте, босс». Паук уже привык к такому утру, потому что сам всегда здоровался с ними, а тут, как говорится, работает поговорка: «С кем поведёшься, от того и наберёшься». Он поздоровался в ответ и спросил: — Амели, слушай, у нас через неделю старт продаж «Хаскердаст». Нужна реклама, которая выстрелит. Эти фигурки — не просто игрушки, это эмоция. Ты видела, как пахнет демон-кофе? — Ты про ту серию, где у каждого персонажа свой аромат? Да, это наш козырь. Но как мы покажем запах в соцсетях? Люди не нюхают экраны, — ответила Амели, поправляя очки и глядя в ноутбук. — А мы сделаем видео-тизер. Представь: крупный план — рука с белыми ногтями, как у Хаскера, тянется к чашке с дымящимся эспрессо. Голос за кадром: «Одни продают душу за кофе. Другие — за фигурку, которая пахнет грешной ванилью». И в конце — стик с логотипом «Хаскердаст. Ощути адский аромат», — сказал Энтони. — Драматично, но узко. Что, если добавить интерактив? Например, челлендж: «Запахни сцену из ада» — люди трут фигурки и снимают реакцию. Победителю — редкую фигурку с запахом серы, — сказала Амели задумчиво, стуча ручкой по дубовому столу. — Да, но серу не все любят. Лучше сделаем три лимитки: корица, дым и… жжёный сахар. И рекламный ролик разобьём на три части. В первой — Аластор ломает четвёртую стену и шепчет: «Почувствуй, как горит твой кошелёк», — вдруг выдал Энтони, хлопая ладонью по столу. — А закончим смешным байтом. Пацан в футболке Хаскера нюхает фигурку, на него оглядываются в метро, а он кричит: «Это коллекционный запах! Не подглядывайте!» — сказала Амели с ухмылкой на лице. — Гениально! Хейта будет — вагон, зато мем разойдётся. Ролики запускаем в TikTok. И добавим QR-код на упаковку: отсканируешь — услышишь, как Хазбин играет на скрипке. — Тайтл для шортса: «Если бы Балтазар продавал фигурки». Контент-план утверждаю. Но, Энтони… — вдруг сказала она, уже печатая на ноутбуке. — Что? — задал вопрос паучок. — Если кто-то лизнёт фигурку ради эксперимента — это не включать в гарантию. Запиши, — сказала строго Амели. — Ладно. По рукам. Сегодня снимаем тизер с дымящимся эспрессо и когтями, — ответил Энтони, хохоча. — Только кофе не разлей на стол. В прошлый раз стол пришлось сжигать, — предупредила она. — Адский аромат, что поделать. Погнали. Только я сейчас позвоню тогда Алостору и Хаску. Подожди минуту, — сказал Энтони и ушёл, но уже через десять минут вернулся с пальцем вверх, что означало, что они согласны. — Энтони, твой свет убивает текстуру крыльев. Убери этот дешёвый жёсткий верх и дай мне софт-бокс слева плюс контровой снизу. И этот пар… он пахнет варёным рисом, а не «грешной ванилью», — Амели поправляет объектив, не поднимая головы. — Амели, у нас нет бюджета на твои арома-капризы. Мы снимаем для соцсетей, а не для Канн. Дым из увлажнителя — идёт. Твоя задача — сделать его сексуальным на постпродакшене, — Энтони скрещивает руки, смотрит свысока. Амели достаёт из рюкзака свой диффузор, заливает масло «сандал и копчёная слива»: — Я не работаю с дерьмом. Запах держится три минуты — хватит на крупный план. За это время ты даже не успеешь сказать «давай дешевле». Энтони, усмехаясь, сел в режиссёрское кресло: — Острый язык не заменит талант, дорогая. Давай, покажи, на что способна. У тебя два дубля на крупный план. Если фигурка не будет продаваться — виновата будешь ты. Амели настраивает стабилизатор, не реагирует: — Позови модель. И выключи джаз — мы звук отдельно пишем. Я не хочу потом чихать три часа, вырезая басы. Энтони приводит Лекси — девушку в костюме Хаскера: — Лекси, садись за стойку. Ты нюхаешь фигурку, как последний мужчина на земле. Глаза прикрой, но не закатывай — не порно. У меня репутация.-дал указания Энтони прямо с кресла. — Лекси, не слушай его. Опусти подбородок. Фигурка — не любовник, а улика с места преступления. Нюхаешь осторожно, как будто боишься отравиться. Энтони, дай дыму вертикально. Я не могу снимать облако, которое ползёт по полу, как пьяный бармен.-Амели лезет с камерой в крупный план. Энтони машинально поправляет вентилятор, но делает вид, что просто отдаёт распоряжение: — Я уже всё настроил. Просто снимай. Амели смотрит в видоискатель, морщится: — У Лекси блестят ресницы — бликуют. Иди припудри сам, если босс. Дубль один… тишина! Лекси нюхает. Дым идёт не туда Энтони кричит со своего места: — Я же говорил — твой диффузор барахло! Давай без запаха, добавим надпись на экран. Амели не оборачиваясь: — Заткнись и не дыши в мою сторону. Лекси, наклони фигурку на 45 градусов. И дыши носом, без фанатизма. Ты — вампир, который чует грех, а не пылесос. Энтони подаёт голос с усмешкой: — Остроумно. Но время идёт. У тебя остался один дубль на этот план. Амели жмёт запись: — Тогда не мешай. И да, твой телефон завибрировал — уйди в коридор, если не терпится. Энтони закатывает глаза, но замолкает. Амели берёт идеальный кадр Амели выключает камеру: — Есть. Теперь байт для тиктока. Лекси, ты нюхаешь фигурку в метро. Сидишь на ящике, оглядываешься, кричишь: «Это коллекционный запах! Не подглядывайте!» Энтони встаёт, подходит ближе: — Амели, байт делаем по моему сценарию. Лекси должна визжать, как девчонка, а потом испуганно прятать фигурку в сумку. Так смешнее. Амели смотрит на него в упор: — Твой вариант — говно для бабушек в одноклассниках. Мой — залетит в рекомендации. Мы снимаем моим способом, или ты сам встаёшь перед камерой, босс. Энтони пауза, потом кривая улыбка: — Хорошо. Твоя взяла. Но если не наберёт миллион просмотров — платишь за аренду студии. Амели уже снимает на телефон: — Договорились. Лекси, давай третьим дублем. И кашляни в конце — пусть думают, что запах убойный. Энтони, отойди, ты заслоняешь дым. Лекси выдаёт идеальный байт. Энтони смотрит на монитор и нехотя кивает Час спустя. Сцена с Аластором и разбитой чашкой. Амели ставит леденцовые черепки на край стойки: — Сейчас я разбиваю это молотком. Съёмка 120 кадров в секунду. Никто не дышит. Энтони качает головой: — Слишком сложно. Давай просто нальём красный сок и кинем чашку об пол — все подумают, что это кровь. Амели бьёт карамель молотком, даже не взглянув на него: — Я не делаю "просто". Ты нанял меня за мой вкус? Доверяй. Или снимай сам, пока я пью кофе в тишине. Энтони молчит, потом выдыхает: — Снимай, чёрт с тобой. Но если осколки испортят объектив — купишь новый. Амели улыбается в камеру: — Тогда не стой так близко, босс. Снято. Энтони смотрит итоговый ролик на ноутбуке, хмыкает: — Ладно… получилось сочно. Давай монтировать. Амели забирает ноутбук: — Я монтирую сама. Ты будешь дышать мне в затылок и советовать «сделать погорячее». Иди, подпиши смету. Энтони надевает пиджак, но на пороге оборачивается: — Ты жёсткая, Амели. Амели уже режет дорожку: — Это ты называешь «профессионализмом». Но спасибо. Выметайся, мне нужна тишина. Энтони выходит, но с порога бросает: — Кстати… дым сегодня был отличный. Ты права — с запахом лучше. Амели не поднимая глаз, но уголок губ вверх: — Я всегда права. Иди работай, босс.

***

К вечеру Энтони уже увидел рекламу на всех телеканалах: — Оперативно, однако, — сказал он. — Да, она жёсткая, но за это Энтони её и любил, и что немаловажно — уважал. Как вдруг позвонил Хаск: — Привет, милый, ты как? — спросил кот, лёжа в кровати. — Хорошо. Вы целый день на работе рекламу снимали про фигурки «Хаскердаст», и вот уже к вечеру её показывают на всех телеканалах. Представляю, как Вокс ахуеет, когда её увидит. Нет, ты только представь его лицо, — сказал Энтони. — Да, это поистине будет забавно. А Нана как? — спросил Хаск. — Она умничка: не капризничает и слушается. Горжусь ей, — ответил Энтони. — Очень рад, что у вас всё хорошо, — ответил Хаск. — А ты как? Что делал сегодня? — спросил Энтони. — Мы сегодня строили крышу. Представляешь, я не мог найти на складе кирпичи, подумал, что закончились, и заказал новые, а потом мне рабочие такие: «Да вот же они, босс». Боже, мне так смешно стало. Похоже, я уже просто в край заработался, — ответил Хаск. — Ого. Да, обычно ты такого не допускаешь. Но не волнуйся, скоро ты уже домой приедешь, так ведь? — спросил Энтони. — Да, малыш. Жду не дождусь нашей встречи, — ответил Хаск. — Ладно, я сегодня что-то устал, поэтому сейчас спать лягу. Доброй ночи, дорогой, — сказал Энтони. — Доброй ночи, любовь моя, — пожелал кот в ответ и завершил звонок.