Второй шанс

Хаск смиренно шёл за своей королевой рука об руку, не отставая ни на шаг. И вот они уже почти дошли до своего тихого островка, как вдруг Энтони заговорил: — Милый, я сейчас проверю нашу дочь, а потом я вееесь только твой. Хорошо? — сказал паук и, не дождавшись ответа, ушёл в комнату дочери. Хаск без паучка внутрь не заходил, а всего лишь ждал, смотря в сторону, куда ушёл Энтони. Вскоре паук вернулся и показал круг из пальцев. Котик, как истинный джентльмен, сначала пустил свою королеву и только потом зашёл сам. Паук обернулся в его сторону, следя, как его парень закрывает дверь. Котик подошёл к нему и прошептал на ухо: — Можно прикоснуться? — не трогая без разрешения, как и всегда. И Тони сразу вспомнил о том, что это же Хаск, это его Хаск, и этим всё сказано. Энтони также наклонился к его уху и тихо прошептал ответ: — Можно. Мой ответ всегда будет одинаковым, котёнок. У Хаска распушились усы от шёпота и чуть покраснели кисточки ушей. И вот котик наконец решается поцеловать его. Как всегда, сначала лизнув губу, спрашивая разрешения, и только после положительного ответа целует более напористо. Так долго, тягуче, нежно, хоть и сам был на грани желания. Но так уж вышло, что они оба ставят друг друга превыше своих желаний: по-другому у них не получились бы такие крепкие отношения и любовь. Хаск продолжает целовать, нежно проводя коготками по талии партнёра. Они отстранились только тогда, когда не стало хватать воздуха. Если бы их не сдерживал тот факт, что им всё-таки нужен кислород, они бы никогда не переставали целоваться. Хаск положил паучка на кровать, попутно снимая одежду. Паучок тоже не отставал, потому что дико желал — и нет, не обычного секса, а этой близости, тела своего любимого демона, которого он так долго ждал. Котик спустился к шее, выкинув их одежду на пол. Они оба были обнажены друг перед другом, но не просто телом, а душой. Как и всегда, кот никуда не торопился, целуя всё, до чего мог дотянуться: щёки, губы, подбородок. Спускаясь к шее, он сказал: — Наконец-то я могу снова оставить свою метку на твоей шее, малыш, — всё таким же басистым голосом, который до безумия нравился его партнёру. Энтони лишь успел запрокинуть шею и тихо простонать. А кот в это время нажимал на точки своего возлюбленного, выбивая этим самые сладкие стоны. Спускаясь к пушку, Хаск зарылся туда пальцами, водя по соску своими коготками очень аккуратно, чтобы не поцарапать. Энтони стонал, чуть ли не слюнями давясь от столь приятных ощущений. Вскоре его котик, видимо намеренно, решил свести своего парня с ума, начиная полизывать и посасывать сосок. Энтони задрал голову, казалось, до невозможности, зарываясь руками в шерсть на спине своего искусителя, но ни в коем случае не оттягивая и не причиняя боли. И вот Хаск перешёл дорогой поцелуев к животу любимого, скрепляя их руки в замок, а другой рукой продолжая массировать сосок, чтобы его парень ни на минуту не оставался без внимания. Полизывая и целуя живот, он чувствовал, как его партнёр вздрагивает от каждого прикосновения. Ему очень нравилось это — означало, что паучок и правда ждал его. Внезапно он услышал просьбу: — К-котик, п-прошу... — умолял его паучок. — Как всегда нетерпеливый, — по-доброму смеясь, ответил кот и всё же сходил до тумбочки за смазкой. Налив себе на пальцы, он аккуратно зашёл одним в лоно своего сокровища, следя за мимикой лица. Но так и не уловив признаки боли, продолжил входить коготком и растягивать. Вскоре засунув второй, а следом и третий, добросовестно растягивал блаженного под ним ангелочка, одновременно целуя его губы. Энтони, зажмурившись, тяжело дышал от ощущений, которые вызывали лишь удовольствие, легонько оттягивая пальцами шерсть на спине верхнего. Энтони переместил свои пальцы на достоинство котика, но стоило ему лишь коснуться, как верхний выгнулся и издал громкий стон. Хаск понял, что паучок уже не может терпеть. Да и что врать — Хаск и сам уже очень хотел своего парня. Взглянув в любимые глаза, кот так и не уловил отказа, поэтому, добавив смазки на свой член, он аккуратно начал входить, не переставая сводить глаз с лица любимого. После чего дал время привыкнуть, целуя губы. Вскоре он сделал первый толчок и услышал, как паучок простонал прямо в поцелуй. Затем произошёл второй, третий, четвёртый толчок. Хаск искал ту самую точку удовольствия, и только когда Энтони выгнулся, он понял, что наконец нашёл. Тогда он начал двигаться в средней скорости, целуя губы, а после зарывшись носом в пушок, ворошил его своим дыханием, вдыхая аромат чего-то персикового. Кровать легонько поскрипывала от мелодии любви, которую они создавали. Энтони тихо постанывал, ещё больше возбуждая своего котика. Они пытались делать всё тихо, чтобы не разбудить дочь, — что у них довольно успешно получилось. Хаск не упустил возможности немного поиздеваться над любимым: то входя в него полностью, то резко выходя наружу, то двигаясь без остановки, то очень медленно, любяще. Хаск прислонился лбом к лбу паучка, смотря в глаза. — Хаск, я с-скоро... — сообщил паучок о своей скорой разрядке, и только тогда котик начал двигаться полностью, без остановок, чтобы догнать свою любовь. Вскоре они одновременно ушли в экстаз. Хаск громко простонал имя любимого, а Энтони хватался за всё, что только можно, чтобы найти в этом поддержку. Увидев это, кот взял его руку в свою. Немного переводя дыхание, котик вышел и лёг на спину, тяжело дыша от удовольствия, которое они сейчас испытали, так и оставаясь держаться за руки. Потом котик поцеловал свою любовь в лоб и ушёл за салфетками. Возвращаясь назад, он увидел, что Энтони уже раздвинул ноги для него, и кот бережно начал выполнять свою работу. После чего лёг в постель, сразу приглашая милого в свои объятия, в которые паучок вмиг прильнул. Котик поцеловал того в лоб вновь и погладил по волосам, задав тот самый важный и волнующий его вопрос: — Тебе всё понравилось, Тони? — А с тобой иначе не бывает, — также привычно ответил Энтони. Для Хаска этот ответ означал, что им обоим было хорошо, потому что он не эгоист, который думает лишь о своём удовольствии. — Я так рад, что ты снова со мной, — прошептал Энтони в темноте. — Я тоже, милый. Очень рад, что наконец дома, — ответил Хаск. — Теперь спать? — спросил Энтони и, получив кивок, паук поцеловал его в щёку и закрыл глаза, полностью отдаваясь сновидениям.