Второй шанс

На ад опустился мрак, был слышен гул машин, кто-то кричал на улице — похоже, кого-то ограбили, но это типичный ад, все уже давно привыкли. Сейчас наши демоны спали в обнимку, тихо сопя, как вдруг окно открылось, и к ним прокрался высокий силуэт из темноты. Это был сам Валентино. Он пробрался через окно, взлетая и открывая его. Мотылёк прошёл всего два шага, как у него закипела кровь в жилах от того, что он увидел: «его» Энджел спит в обнимку с Хаскером, с этим старым котом. — Поверить не могу. И что он в нём нашёл? — прошептал Валентино. Потом он решил подойти ближе: — Я всё равно заберу тебя, Энджел. Хаск также мирно сопел — они сильно устали, поэтому спали крепко. Вал притронулся к ноге паучка. Энтони дёрнулся, ощущая холодные руки на коже. Открыв глаза, он не на шутку испугался, потому что чувствовал, как кто-то ведёт своей крупной рукой по его телу всё выше и выше, но смотреть боялся. Вдруг в нос ему попал до боли знакомый запах приторно-сладких духов, и он сразу понял: это Валентино. Паук испугался ещё сильнее от того, как тот пробрался в казино — везде же стоит охрана. А мотылёк медленно продолжал вести руку. Энтони решил очень тихо разбудить Хаска: он засунул руку под одеяло и тронул его хвост, его уязвимое место, начиная наматывать его на руку. Хаск дёрнулся, открыл глаза и чуть было не простонал от того, как это было приятно, но паук закрыл ему рот рукой, потом убрал руку, и кот понял, что что-то не так. Валентино тем временем уже прикасался к спине. Кот сначала очень удивился от такой дерзости. «Да как он посмел прикоснуться?» — подумал он. Вдруг Вал начал поднимать паучка на руки. Тут уж Хаск не сдержался и вдарил по его морде как следует, так что тот даже в стену улетел. Кот встал, прикрывая Энтони своей спиной и крыльями. Паук сидел в полном шоке за спиной своего парня. — Вал? Ты чё здесь делаешь? Гондон! — спросил Энтони. Валентино молчал, но на лице было видно, как он кипит от злости. — Моя королева спросила, что ты здесь забыл. Быстро отвечай! — приказал Хаск, подходя к мотыльку, поднимая его за шею и начиная душить. — Кх… кх… Он моя… кх… собственность! Отдай его, Хаскер! — прохрипел мотылёк. — И не подумаю. Он мой, ты понял? Только мой. Если ещё раз тебя рядом с ним увижу — шкуру спущу. Это ясно? — спросил Хаск, продолжая душить. — Да… да… кх… — прохрипела моль. После этого кот отпустил его, и тот начал откашливаться. — Эй, Вал! — вдруг сказал Энтони. Хаск и моль обернулись и увидели, как паучок держит в руках арбалет и целится в Вала. — Нет, ты ведь этого не сделаешь, малыш! Энджи, детка… — начал говорить Валентино. — Почему же? С удовольствием! — сказал паучок и выстрелил, попав прямо в член. Моль заорала, и Хаск закрыл ему рот, чтобы не разбудить сотрудников казино, и вдарил в живот — тот изогнулся от боли ещё сильнее. — Да как ты можешь его любить, Энджи? Он же оборванец, старый котяра! Он же даже нормально трахнуть тебя не сможет! — сказал Вал, словно малое дитя. — Вал, ты прямо как дитя малое, избалованная девица, ей-богу. Значит так: я люблю своего котика очень сильно, и, кстати, трахается он просто божественно — лучше, чем кто-либо и когда-либо. И он не старый котяра и не оборванец, он мой самый-самый лучший мужчина, — ответил Энтони, смотря на Хаска влюблённым взглядом, и кот дарил ему такой же взгляд. Затем паук продолжил: — А ты просто бесхребетный урод, не способный удовлетворить. Мозгов у тебя нет, думаешь только нижним местом. И мне очень жаль, что в аду для таких, как ты, работает регенерация. Походил бы без писюна — может, и ума набрался бы. — Это у меня нет ума? А кто подписал контракт со мной? М? Много лет назад? На такие слащавые речи только шлюхи и тряпки ведутся. Ты зависим от меня! Ты без меня не проживёшь, признай. Давай ты вернёшься в студию и снова подпишешь со мной контракт? М? — спросил Вал. — Ой, как заговорили, посмотрите на него! Контракт я с тобой подписал, потому что доверял, а ты поступил даже хуже, чем скотина. И тут не я зависим от тебя, а ты от меня. Ты же пришёл сюда, а не наоборот. А значит, это ты без меня прожить не можешь. Признай, Вал: ты во мне нуждаешься, — сказал Энтони таким голосом, что даже у Хаска шерсть дыбом встала. Паук начал подходить к моли, сел перед его лицом на корточки и долго вглядывался в лицо. Хаск увидел, что в глазах его парня нет ни капли страха. А Энтони сказал: — Я убил тебя однажды — убью и сейчас. А ты будешь перерождаться и снова приходить сюда, потому что ты зависим от меня. Потому что ты никто, ты пыль под моим каблуком. — Что? Нет… нет… нет! Ты не уйдёшь от меня! Нет! — затараторил мотылёк, хватаясь за голову. — Уже ушёл, причём к этому очаровательному котику. И что ты теперь сделаешь, Вал? Пойдёшь жаловаться Воксу или, может быть, Вельветт? — сказал Энтони, подходя к Хаску. Тот по-хозяйски взял паучка за талию, всем видом показывая: «Мол, он мой». — Если ещё раз попытаешься что-то сделать в сторону моей королевы — пинком под зад полетишь отсюда, — сказал кот и подошёл к Валу, начиная ломать крылья; он закрыл мотыльку рот. После хорошей проделанной работы он взял его за шиворот и выкинул в то окно, в которое тот пробрался, напоследок прошептав: — Это даже не половина той боли, которую ты доставил моей королеве. Так что проваливай отсюда. После чего ткнул пальцем, и мотылёк со сломанными крыльями полетел вниз, вопя как сумасшедший. Хотя почему «как»? Он и есть такой. — Ты как, паучок? — спросил Хаск, обнимая его. — Всё хорошо. Ты здорово ему вдарил, — сказал Энтони, гладя его по голове. — Ты тоже неплохо ему втащил. Ты просто видел его рожу — ради этого стоило в ебало ему дать, — сказал Хаск, начиная мурчать. — Милый, пойдём спать? — спросил Энтони, зевая. — Да, пойдём. Но сначала я распоряжусь и прикажу усилить охрану, — сказал Хаск и вышел из комнаты. Паучок слышал, как он ругал своих подчинённых. Но вскоре кот вернулся и сообщил: — Всё, теперь казино под усиленной защитой, — и лёг в кровать. — Ты мой герой, — сказал Энтони и потянулся за поцелуем. Хаск вмиг положил своего парня на лопатки и поцеловал.