Мой маленький ангел

— НАЧАЛИ! —       По предварительному плану мы сразу же ушли в бок, к краю площадки. Нашей задачей было украсть как можно больше мелких баллов. Пока средние команды дрались между собой, а сильные пытались увернуться ото всех подряд, маленькие уж точно не обращали внимания на то, что происходит вокруг, и никак не могли подумать, что кто-то из средних будет их атаковать. Перед нами как раз стояла одна такая команда из Б-класса — у них всего тридцать очков. — Тэцу-кун, как зовут наездника из конницы перед нами? — Ээ… Косей Цубураба. Он может превращать выдыхаемый им воздух в стены, но они довольно хрупкие, — сказал он, выглянув из-за меня. — Отлично. Шинсо-кун, ты знаешь, что делать. — Хей, Цубураба! — крикнул Шинсо. Парень оглянулся на нас — это была первая ошибка. — Да даже бумага будет прочнее твоих стен! Ты что, вообще не тренируешься? — Что?! Да как ты… Попался. Пока его команда пыталась понять, в чём дело, и привести его в чувства, мы тут же подбежали, и я схватил с его шеи ленту. Отлично. Первые тридцать баллов у нас. Мы приближаемся к трёмстам. — Ха! Неплохо! Я даже рад, что сражаюсь не против вас, — крикнул Тэцу Тэцу. — …команда Мидории получает свои первые баллы! Вы это видели? Лидер противоположной команды просто стоял!.. — вещал на фоне Мик. Люди поддакивали и гудели. Но отвлекаться было нельзя. Мы бежим дальше. Ещё несколько таких команд — и вот у нас уже триста сорок баллов. Осталось восемь минут. — Хей, ребята, — привлёк я внимание своей группы. — Сейчас будет охота за рыбкой покрупнее. Команда Мономы. Подберитесь как можно ближе, впритык, не бойтесь.       Шинсо бегал довольно быстро, поэтому тут как раз пригодились сапоги Мэй. Они без вопросов выполнили мои указания. Иногда даже удивительно, как легко люди мне доверяют. Ладно Шинсо с Мэй — они мои друзья. Но Тэцу Тэцу? Я должен радоваться, но всё же это странно. У команды Мономы всё ещё было двести баллов. Они постоянно спорили и вообще не продвинулись. Чудо, что они вообще их сохранили, хотя, скорее всего, многие боялись подойти из-за его причуды. Но не я. Всё произошло, как я и прогнозировал. Они не ожидали, что мы подбежим напрямую. Пока Монома пытался скопировать мою причуду, которой нет, я просто вывернул ему руку, скинул его с конницы и забрал баллы. Пятьсот. Мы третьи в топе. Продвинулись даже дальше, чем я ожидал. Мик кричит, толпа гудит. — Ты молодец, Изуку! — крикнул Шинсо снизу. — Осталось три минуты, нам надо только продержаться.       Я почти сидел на плечах у Шинсо, сжимая повязки на шее. Тэцу Тэцу тяжело дышал сзади, Мэй что-то бормотала про «малышей», которых она не успела использовать. Поле превратилось в полнейший хаос — оставшиеся команды гонялись друг за другом, стараясь успеть. — Бакуго! — крикнул Шинсо. — Слева!       Я повернул голову. Команда Бакуго неслась напролом к нам — Киришима спереди, Мина и Серо на подхвате, сам Бакуго сверху. Наши баллы — пятьсот. Их — всё ещё десять миллионов. На кой чёрт мы им вообще сдались? — Не догонят, — сказал я. — Уходим вправо. Мэй — дым! — Есть! Белая пелена заволокла пространство между нами. Я слышал крики, взрывы, но старался не оборачиваться. И тут ещё одна вспышка. Я краем глаза заметил руку. Он пытался дотянуться, но не успел. Время вышло. Мы остались на третьем месте. Но было кое-что ещё. Боль. Чёртовски сильная. Сначала просто горячо, потом резко, остро, до слёз. Я охнул, пошатнулся, но удержался — ещё нельзя слезать. Чувствовал, как расползается ожог. — Изуку! — крикнул Шинсо. Когда окончательно объявили конец, я спрыгнул на землю и чуть не упал. Боль была знакомой. Слишком знакомой. Детский сад, младшая школа, средняя. Одиночество. Годы, когда некому было помочь. Плечо горело, но в голове и где-то в горле это чувство было куда сильнее. — Мы третьи, — сказал я тихо. — Мы прошли. — Ты дурак! — Мэй схватила меня за здоровую руку. — Сейчас не до этого! — Пошли, — Шинсо поддержал с другой стороны. — В лазарет. Мы ушли. Я не смотрел, где Тэцу Тэцу, что там на табло и кто ещё прошёл. Исцеляющая Девочка осмотрела плечо, поцокала языком. — Вот вроде с курса поддержки, а попадаешь ко мне так же часто, как и геройский. Ожог и гематома. Но могло быть хуже. Подожди немного.       Она поцеловала моё плечо — меня немного передёрнуло, чёрт, я не хочу к этому привыкать, но боль начала отпускать. Остался только маленький кровоподтёк, который уже не болел. Буквально завтра его не будет. — Спасибо, — сказал я. — Не за что, — ответила она. — Но в следующий раз будь осторожнее. Я кивнул и вышел в коридор. Шинсо и Мэй ждали меня там. — Ну как? — спросила Мэй. — Нормально. — Не врёшь? — Не вру. Шинсо посмотрел на меня долго. Потом сказал: — Спасибо. Благодаря тебе я прошёл в третий этап. Я почувствовал, как лицо заливается краской. Голос снова стал заикающимся, каким был до всего этого — до улиц, до моих похождений. — Д-да не за что, — ответил я. — Я п-просто… — Ладно, — Шинсо усмехнулся. — Мы на трибуны. Давай с нами. — Я п-потом. С-сначала в туалет заскочу. — Не заблудись там, — хихикнула Мэй. Они ушли. Я остался один, но пошёл не в туалет, а в пустую часть комплекса, куда никому, кроме участников, нельзя. Там было тихо. Ни зрителей, ни камер, ни суеты. Я просто хотел перевести дух. — Мидория. Я обернулся. Айзава стоял в конце коридора, сложив руки на груди. Бинты, усталые глаза, шарф на плечах. — А-айзава-сан, — сказал я. — Ты в порядке? — Д-да. П-просто вялый… — После исцеления, понимаю, — закончил он за меня. — Ага. Айзава осмотрел меня с ног до головы, а потом сказал: — У меня к тебе предложение. Незу хочет, чтобы я спросил — не хочешь ли ты участвовать в третьем этапе. Турнир один на один. Курс поддержки обычно не участвует, но ты прошёл по правилам второго этапа. Ты понравился преподавателям и зрителям. — Я? — Ты. — Н-но у меня нет п-причуды. Как я буду… — Это не главное, — перебил меня Айзава. Как будто с лёгким упрёком.— Ты уже успел показать, на что способен. Я смотрел на свои руки. Потом на него. — Х-хорошо, — сказал я. — Я п-попробую. — Отказаться можно в любой момент. — З-знаю. — Тогда иди регистрируйся. Пока списки не сформировали. Я кивнул и побежал. Шинсо с Мэй я нашёл уже на трибунах, а также группу наших друзей. — Я буду участвовать, — сказал я. — В третьем этапе. — Что? — Мэй подпрыгнула. — Но ты же… — Меня позвали, — ответил я. — Незу. Через Айзаву. Шинсо смотрел на меня долго, как будто проверяя. Некоторые ребята тоже смотрели — кто удивлённо, кто с восхищением. — Не подведи, — сказал он. — Постараюсь. Каминари-кун, ты мой противник, так что будь готов. Я не хотел пугать его своей серьёзной стороной, но так получилось. Первый бой начался через пять минут.       Денки был сильным противником. Электричество, разряды, высокий вольтаж — только в путь. Но он не любил драться, пугался, а из-за этого бил без остановки, пока не перегревался и не отключался. Именно это я и собирался использовать: просто вытолкнуть его за линию, когда он будет в полубессознательном состоянии. Оставалось только уворачиваться и желательно не получить удар током. Я слышал, как трибуны кричали. Слышал, как люди негодовали, почему я до сих пор не за линией. Как это так? Неужели парень с причудой не может победить такого неудачника по жизни, вроде меня? Но не тут-то было. — Победитель — Мидория Изуку, с курса поддержки! — объявил комментатор. Тишина. А потом крики. Где-то восхищённые, а где-то разочарованные. Ха, не удивлюсь, если кто-то делает ставки и играет на деньги. Чёртовы ублюдки, им только и подавай зрелище. Они ведь хотели посмотреть очередное доказательство того, что люди вроде меня — ошибки современного общества. Я ушёл с поля к своим друзьям. Не успел я нормально подняться, как… — Это было так круто, чувак! — крикнул Киришима. — То, как ты уворачивался от атак Каминари. Чёрт возьми, ты точно не занимался гимнастикой? Я тоже так хочу, научи меня, — не то с нытьём, не то с восхищением говорила Мина. — Ты и правда крут во многом, Мидория, керо, — с привычной интонацией произнесла Цуйю. А я не знал, куда себя деть. Посмотрел в сторону Шинсо и Мэй за помощью, но те лишь стояли и улыбались. Предатели. Потом я встретился с Каминари и извинился за то, с какой силой бросил его за пределы поля, но он лишь улыбался и хлопал меня по плечу. Второй бой. Я против Ибары.       Девушка с волосами-лианами. Она куда более серьёзный противник, чем Каминари, не потому что сильнее, а потому что знает свою причуду и умеет ею пользоваться. Поэтому как ученик курса поддержки и беспричудный я попросил разрешение взять одну вещь. Это были перчатки, похожие на мои, которые я обычно использую в вылазках, но чуть попроще. Одна из первых разработок. Трибуны вновь гудели. Бой начался. Как я и предполагал, она не давала мне приблизиться, пыталась опутать. Я отступал, бегал по кругу, уворачивался, ждал. Её ошибка такая же, как и у Каминари, такая же, как и у всех остальных, кто полагается на причуды. Они пытаются победить в первые минуты боя. Поэтому, когда она ослабла и бдительность её спала, я схватился рукой в перчатке за одну из лиан. План был прост: запутать её в собственном оружии. Пролез под стеной из лиан, сбил её с ног, оказался за спиной и на инерции вытолкнул за пределы. Но в момент, когда я перехватывал её за талию, одна из лиан с шипами полоснула меня по плечу. По тому самому. Я не вскрикнул. Только сжал зубы и довёл бой до конца. — Победитель — Мидория! — снова объявил комментатор. Я поднял руку, улыбнулся и сошёл с арены. И тут же прижал руку к плечу. Царапина. Лёгкая. Но боль прострелила всё тело — явно фантомная, острая, как в детстве. Я вышел из боя весь в мелких царапинах — они даже не кровоточили. «Дальше не надо, — подумал я. — Хватит».

***

Объявили, что я отказался от дальнейшего участия. Толпа разочарованно гудела. Кто-то кричал «Трус!», кто-то — «Почему?». Я не слушал. Вышел в коридор и прислонился к стене. Плечо болело — не сильно, но достаточно, чтобы отвлечь меня в самый решающий момент. — Ты не будешь участвовать в турнире? — спросил Шинсо. И на удивление это был вопрос. — Почему ты так решил? Люди вон как гудят, они хотят тебя видеть. Разве ты не хочешь им доказать, на что способен? — спросила Мэй. Я понимал, что они переживают. Переживают за мою реакцию на те слова, которые выкрикивает толпа. Тем более Мэй права, это действительно был хороший шанс доказать. Но хочу ли я что-то доказывать таким людям? Поэтому сказал: — Плечо болит. И не только оно. — Что значит «не только»? И разве тебе его не вылечили? — Мэй нахмурилась. — Фантомная боль, — ответ был прост. — Обычно я легко с этим справляюсь, но из-за сегодняшнего удара она даёт о себе знать чаще, чем мне бы хотелось. — И ты из-за этого откажешься? — Нет. — Я посмотрел на неё. — Я откажусь, потому что если выйду на арену, мне придётся использовать навыки, которых я не должен иметь. Гибкость, скорость, чувство боя и пространства. Всё то, чему научился на улицах. Всё то, чего не должен уметь беспричудный мальчик-инженер. А за мной смотрит Айзава. И полиция. Если они поймут… — Они не поймут, — твёрдо сказала Мэй. — Ты осторожен. — Недостаточно, — ответил я. Мэй хотела возразить, но Шинсо её остановил. — Он прав, — сказал он. — Это рискованно. — Но ты мог бы победить, — тихо сказала Мэй. — Мог бы, — согласился я. — Но не хочу. Мы молчали. — Ладно, — сказал Шинсо. — Тогда иди отдыхай. Чтобы никто не сомневался. — Так и сделаю, — ответил я. — Спасибо.       Я развернулся и направился в сторону лазарета. Там были пустые помещения, в которых обычно отдыхали студенты. Я мог подождать окончание турнира там, но дойти не успел. — Юный Мидория. Можно тебя на минутку? Я поднял голову. Всемогущий стоял в нескольких метрах, в своём геройском костюме, но без привычной улыбки. Он смотрел серьёзно. — Эм… да, конечно. Мы отошли за какой-то угол. Тут было тихо, вообще никто не ходил. Я только хотел развернуться к нему лицом, как услышал странный звук и увидел клубы пара. Передо мной предстал всё ещё высокий мужчина, но худой, словно скелет. Лицо уставшее, как и глаза, но их голубое свечение всё ещё видно. А огромный костюм, который предполагался для человека раз в десять больше него самого, очень комично свисал. — Юный Мидо… — мужчина не договорил, закашлялся кровью и согнулся в три погибели. — О боже! Вы в порядке!?       Мой голос взлетел на несколько октав выше нужного. Я подбежал к мужчине и попытался вытереть его кровь собственным рукавом костюма, параллельно задаваясь вопросами. Неужели это Всемогущий? Этот скелет? Всё это время его тело — это не больше, чем показная форма? Это его причуда позволяет ему такое делать? — Ох, не нужно, юный Мидория, не пачкай свою одежду. Прости за это. Он отвёл мою руку в сторону, выпрямился, откашлялся и продолжил. — Я наблюдал за тобой, — сказал он. — На кавалерийской битве. В боях с юными Каминари и Ибарой. Ты полагаешься на холодный ум, на ловкость, на то, что можешь просчитать противника на несколько шагов вперёд. Я молчал. — Я хотел предложить тебе свою силу, — продолжил он. — Свою причуду. «Один за всех». Она передаётся из поколения в поколение тем, кого нынешний владелец посчитает достойным. И я вижу в тебе хорошего будущего героя. Героя, который нужен этому миру. — С-спасибо, — сказал я, выдохнув — даже не понял, как задержал дыхание. — Но нет. Я давно для себя решил: если и стану героем, то только без причуды — ведь именно таким я родился. Либо же не стану им вообще. Я не хочу что-то доказывать этой системе. Ведь помогать могу и другими способами. «Ага, но линчевательство не в счёт». — Что ж я понимаю, — он кивнул. — И принимаю твой отказ. Он тяжело вздохнул. Явно хотел сказать что-то ещё. — Но у меня есть другое предложение. Я поговорю с директором Незу. Попрошу его разрешить тебе помогать геройскому классу. Не как студенту — как наставнику. Консультанту по тактике. Я моргнул. — З-зачем? — Противник, который не полагается на причуду, очень серьёзен, — объяснил Всемогущий. — И в будущем им могут встретиться и такие. Юный Каминари прочувствовал это на себе. У него сильная причуда, и ты сам это понимаешь. Но ему не хватает наставника, который объяснил бы, что не нужно просто бить на пролом и тем самым истязать себя. — И вы думаете, что я… — Ты уже показал, что умеешь анализировать. И что умеешь побеждать без силы. — Он улыбнулся. — Это редкий дар, Мидория. Не менее ценный, чем любая причуда.       Я смотрел на него, не зная, что сказать. Внутри что-то ёкнуло — детство, наверное. Когда-то я мечтал о причуде. О том, чтобы кто-то вроде него заметил меня. И теперь он здесь, а я отказываюсь. Но, несмотря на это, он предлагает помощь — уже не причуду, а возможность быть полезным. И я соглашаюсь почти без раздумий. — Хорошо, — сказал я. — Если Н-незу-сан даст д-добро… я согласен. Всемогущий улыбнулся — шире, теплее. — Я поговорю с ним. И дам тебе знать. Он развернулся и ушёл. Я остался стоять в коридоре, провожая его взглядом. — Мидория. Я чуть не подпрыгнул. Да что сегодня происходит? Вновь Айзава, стоял в трёх метрах от меня. Я вообще не слышал шагов. А мог ли он слышать наш разговор? — Айзава-сан, — сказал я. — Ты ушёл из турнира. Из-за плеча? — Д-да, — ответил я. — Исцеляющая Девочка сказала, что осталась только маленькая гематома. Она не должна была тебе помешать. Мне кажется, или я слышал в его голосе немного разочарования? Или скорее он был немного жалостливым, как будто просил, хотя знал, что не сможет этого получить. — Н-не только из-за плеча. — А из-за чего ещё? Я посмотрел ему в глаза. Голос стал ровным, почти чужим. — Не переживайте, — сказал я. — Это просто воспоминания. Айзава смотрел на меня долго. Не спросил, что за воспоминания. Не настаивал. Возможно, он что-то знал от своего класса о наших отношениях с Кацуки. Или догадывался. — Ладно, — сказал он. — Тогда поправляйся. Он развернулся и ушёл. Я остался стоять в коридоре, сжимая руки в кулаки, и слушал, как за стеной грохочет финал.       Должны были наконец объявить тройку победителей. Но Иида, который по логике должен был занять третье место, ушёл с фестиваля. Говорят, по семейным обстоятельствам. Надо будет потом спросить у его класса, что произошло. В итоге Бакуго — первое место, Тодороки — второе, а Шинсо перешёл с четвёртого на третье. — Хорошо, — сказал я вслух. — Он справился. А теперь всего, чего я хочу, — это домой. Хватит с меня на сегодня приключений и разговоров.

— Дополнение от лица Айзавы—

(Между вторым и третьим этапом)

      Я сидел в кресле, откинув голову на спинку, и делал вид, что дремлю. Бинты на руках и лице уже не так мешали, но усталость никуда не делась. Вокруг галдели коллеги — Мик размахивал руками, Миднайт поправляла макияж, Цементос пил чай. Незу стоял у окна и смотрел на стадион. — Как вам этот парнишка, Токоями? — воскликнул Мик. — Мне кажется, у этого юного слушателя огромный потенциал. — Мг, согласен, — спокойно сказал Цементос. — Но Хагакуре тоже интересный ученик. — Да-да, но как вам Яойорозу и Урарака-чан? Ах, просто красавицы! — Миднайт мечтательно закатила глаза.       Я слушал вполуха. Токоями, Хагакуре, Яойорозу, Урарака. Все они были талантливы. Но ни один из них не заставил меня смотреть на арену так, как сегодня он. — Айзава-сан. Я открыл глаза. Незу стоял ко мне спиной, но я знал, что он улыбается. Он всегда улыбается. — Как тебе Мидория? Черт. Иногда мне кажется, что он умеет читать мысли. Но я молчал. Незу повернулся. — По-моему, он очень интересный парнишка. Выйти в бой с ребятами практически один на один, не имея причуды, полагаясь только на собственный ум. Он явно неплохой стратег. — Ой, да с виду казался таким тихим мальчиком, — подхватила Миднайт. — Я видела его пару раз на занятиях у А-класса, когда он их анализировал. Ребята часто подходили к нему, спрашивали совета. Он и правда неплохой стратег и аналитик. — Да, — добавил Цементос, отставляя чашку. — Но помимо этого он не забывает смотреть на то, что его окружает. И если надо — пользуется этим. Я не слушал коллег. Смотрел на Незу. Что в очередной раз планирует эта недокрыса? — Говори уже прямо, чего ты хочешь, — сказал я. Незу рассмеялся — коротко, сухо, без эмоций. — Ах, Айзава-сан, ты разбиваешь мне сердце. Он замолчал на секунду, потом продолжил: — Я хочу сказать, что парень он явно не простой. Если бы он подавал документы на геройский курс, я бы рассмотрел его заявление и, скорее всего, спокойно бы взял, несмотря ни на что. Но что сделано, то сделано. Поэтому я хочу, чтобы ты предложил ему участвовать в третьем этапе. Хочу посмотреть на него побольше. Я тяжело вздохнул. Встал с насиженного места, поправил шарф и направился к выходу.       В коридоре, когда дверь за мной закрылась, я подумал: «Если Незу захочет сделать из этого парня своё протеже, этот мир превратится в полнейший хаос». И почему-то при мысли об этом я улыбнулся.