Dirty little secret.

Это выходит почти случайно. Йечан выглядит слишком красивым, когда Чонсоб пьян. Когда месяц назад Кихо отверг его влюблённость, и отомстить хотелось неимоверно. Без привкуса соджу во рту он бы так не сделал: не забрался бы на чужие колени, не погладил бы по щеке и не позволил бы слишком многое. Йечан старше на год, но его харизма юного репера, который бегает за каждой короткой юбкой, ставила Чонсоба немного выше, и вести этой ситуацией ему нравилось слишком сильно. Податливый, шепчущий комплименты каждую секунду, местами наивный, когда идёт на поводу собственного либидо — именно таким был Йечан, когда друг его брата замыслил грязную месть на диване в гостиной. На глазах у всех. Обычная пьяная посиделка. Если вы считаете, что айдолы совершенно невинны и не проводят время с друзьями за бутылкой соджу, так ещё и не одной — вы ребёнок. У каждого есть секреты, враги, лучшие друзья: у Интака была девушка, Соул любил смешивать крепкие коктейли, Джиун за закрытыми дверями не отрывался от своего парня Чонсу, а Чонсоб был геем. Такие вот секреты, а хвосты у них длинные, и один изворотливее другого. Взять хотя бы бывшего парня Джуёна — герои были частыми гостями их общежития, даже если их не звали. Про него ходили разные слухи, а айдолы, стоит верить, самые настоящие сплетники. Ведь в перерывах между репетициями только и остаётся, что говорить, говорить и говорить. Среда их работы такова, что ты можешь узнать с другого конца индустрии о том, что кто-то там из SM entertainment предпочитает парней. И чёрт его знает, про кого именно это сказано, ведь от одного человека к другому, из уст в уста имя менялось то на Тэмина, то на Тэна, то вовсе на Тэёна. Да кто знает, про кого с самого начала был этот слух, но Чонсобу-то всё известно из первых рядов, но он, в отличие от некоторых, молчать умел, особенно когда твой вроде как друг об этом просит. Да и не хочется верить во все те слова, что Соб услышал когда-то от Чонсу, он от Рюджин, та от Джой из red velvet, а дальше хвостик секрета для всего света терялся. Чонсоб уверен — про него существует не меньше гнилых сказок, и лишь половина из них окажется правдой просто потому, что он на самом деле не такой уж и хороший человечек. Как минимум — он до скрежета зубов ненавидел проигрывать. Получить отказ для него — абсолютно то же самое. Любой другой бы замкнулся в себе из-за неловкого признания в любви и ныл в подушку, но Ким Чонсоб сопли пускать просто не умел. Если ему нужно — он добьётся. Не получится? Задерёт нос. Он такой человек: после отказа влюблённость в Кихо сходит на нет моментально, а неловкость между ними не повисает мёртвым грузом. Это радует. Что для них обоих это всё так просто. Но лишь на первый взгляд: отказ — это первая проигранная партия, но Чонсобу нужна вторая. Сложно теперь сказать, была ли та влюблённость искренней или же Кихо просто подходил под его стандарты в парнях, и Чонсоб его просто хотел, как любой юноша двадцати лет. Вторая версия лишь сначала казалась какой-то туманной, ровно до тех пор, пока к их домашней "тусовке" не присоединились 82major. Визуально они все давно знакомы, но этих новичков пока особо никуда не звали. Можно сказать, что на этой "посиделке для взрослых" они оказались сугубо из-за родственных связей Кихо с одним из участников. И когда Тимоти Йечан Юн без рук снимает кроссовки и небрежно толкает их куда подальше в забитой обувью прихожей, Чонсоб окончательно осознает — да, дело просто в его втором пубертате. Такой же красивый, с опущенным веком и пухлыми губами, но куда более развязный и придурковатый Йечан Юн. Интересно, как на это посмотрит Кихо? В их небольшом общежитии, кажется, собралось в общей сложности четыре группы. P1harmony и 82major в полном составе, Джуён, Чонсу и Од из xdinary heroes, и Кай из TxT как приложение всё к тому же Джуёну. Странная компания. Если бы Dispatch выложили новость о том, как они выпивают вместе, никто бы не поверил. Никогда. Всё это слишком похоже на ночной бред от тяжёлой болезни, вроде того, как Соул болтал во сне, когда схватил температуру под тридцать девять. Они все шумные, невыносимо шумные: кто-то додумался достать настолку, правил которой Соб точно не знал; кто-то жарил на кухне мясо на всех, хотя ему предлагали заказать доставку; кто-то — читать как Соул, Кай и Джуён — сидел на полу и разрывался от смеха каждые пять минут. А Чонсобу только и оставалось, что сидеть на краю дивана и периодически ловить взглядом странную картину. Кихо, встав у телевизора, смотрел то на Чонсоба, то на Йечана. И это интересно. Они единственные, кто предпочёл сесть на диван, правда, по разным углам: вышеперечисленная троица расселась на полу, часть младшей группы также уставилась в телевизор, другая же обменивалась стопками соджу с Интаком на кухне, а Тэян предпочёл тихо исчезнуть. Он умный. Единственный тут, если честно. — Хочу выпить, — послышалось сбоку вслед за тем, как диван рядом тихонько просел под чужим весом. — пока они всё не прикончили. — Они могут? — Чонсоб, подгибая под себя одну ногу, улыбнулся совсем немного, старательно скрывая свою внутреннюю ядовитую змею. Его уж слишком радовало, что Йечан заговорил первым и медленно вытянул руку по спинке дивана, точно приглашая ближе. Это заводит. Ким Чонсоб любит наглых парней без манер. — Я их знаю, поверь, живём же вместе не первый год. — а ведь Йечан именно наглый: его рука еле заметно касается чужой спины, а смотреть в глаза он вовсе не боится, даже когда Чонсоб невинно кусает нижнюю губу, своим бездействием напирая не меньше, чем если бы он коснулся груди Юна прямо сейчас. Расстояние искрит. Оно делает человека голодным. — Тебе следует научить своих мемберов делиться. — Ммм, нет, я плохой учитель. — смех Йечана становится слишком явным намёком и таким забавным. Парень старается не выдать какой-то глупый звук, неестественно занижая голос, но Чонсоб ему это прощает. Очаровательно — он хорошо пытается. Юн не прячется, когда смотрит на губы, опускается по шее и всего пару секунд застывает на худых бёдрах в домашних шортах. Сам-то Йечан, как и его друзья, сидел в уличной одежде: ночёвка в планы не входила, никто не брал одежду, но количество алкоголя на кухонном столе намекала на то, что она станет внеплановой. Самое удобное — Йечана не нужно просить, да и он лишний раз не интересуется, только молча встаёт и уходит на кухню, а возвращается с двумя знакомыми зелёными бутылками. — А если мне нравится другой вкус? — Соб начинает тихо заигрывать и садится полубоком, когда Юн младший оказывается рядом. Спина немного выгибается, а широкая футболка собирается сзади так, что совсем немного очерчивает тонкую фигуру. Ничто не помешает Чонсобу чувствовать себя привлекательным, даже глупая цветная резинка в волосах или пятно на домашней одежде. — Тогда принесу другой. Но, давай напрямую, нам обоим плевать, чем напиваться. Я прав? — да, до дерзкого самоуверенный и прямолинейный Йечан прав, и Чонсоб только собирается перехватить одну из бутылок, как парень отводит руку в сторону и, прежде чем отдать, сам открывает тугую крышку до щелчка колечка на горлышке. Ким снова прикусывает губу, но свою улыбку скрывает, приложившись к напитку, едва чужая рука его отпустила. Стоило, наверное, позволить ему вовсе не убирать кисть и играть грязно, но Чонсобу всё же нужна лёгкая муть в голове. Только вот у Йечана мнение совсем иное: один глоток, и он садится ближе, поглаживая чужое колено, невзначай задевая кожу ногтями. Щекотно. Ким тихо смеётся и играючи толкает парня в плечо, и тот отвечает тем же, только сильнее. Он не такой накаченный, как его старший брат, скорее худощавый, но на одного Ким Чонсоба его хватит. Ни один из них не сахарный, потому, когда Соб почти падает на лопатки от очередного нападения, Йечан не останавливает и кладёт руку на его грудь, окончательно уложив того на диван. Сбитое дыхание Юна, его хриплый смех и припавшие к горлышку бутылки пухлые губы — это сексуально. Чонсоб дышит точно также, загнанно, а глаза его блестят чем-то непонятным, что выглядит пьяно, особенно когда он безотрывно смотрит снизу вверх. Становится душно. Привстав на локтях, юноша оттянул ворот футболки и стер ладонью капельки пота, бежавшие по шее. Выходит неаккуратно, от жёстких костяшек остаются красные следы, и Йечан к ним тянется, обводит пальцами, соединяя в созвездия. Наверное, Чонсобу нужно дойти до дна бутылки, чтобы окончательно признать — он возбужден, а Йечан чертовски красив, когда наглеет и не видит его личных границ. Ему стоило нарушить их с самого начала: слащаво закинуть руку на плечо или сразу потянуть к себе. Но они оба так смешно играли в недотрог, в то же время позволяя себе то, что скромникам не свойственно. Да и какой из Йечана скромник, если Чонсоб узнал марку его нижнего белья, как только юноша вошёл в общежитие. Ни стыда, ни совести, ни ремня на джинсах. — Не дразни меня. — Чонсоб говорит тише с одной мыслью: Юн должен прислушиваться, обращать внимание только на него. И это работает. Йечан наклоняется к нему, почти что нависает, а на окружающий шум не обращает внимания, даже когда Сониль зовёт его играть в настольные игры на полу со всеми. Видимо, компания из Соула, Джуёна и Кая потеснилась, пустив к себе остальных. И это здраво: их кухонного стола в общежитии будет мало для всех. Но какое дело до всех, когда Юн Йечан фактически сидит у Чонсоба между ног и перенимает эту тихую манеру речи. — Я даже не пытался. Зачем? У меня и так прекрасно получается... — ухмыльнувшись, Тимоти осторожно задел нос Соба краешком бутылки с соджу и, не договорив, выпил остаток напитка. — Что получается? — Забирать твоё внимание. — Чонсоб улыбается. Йечану наверное кажется, что это из-за его прямолинейного флирта, но на деле парню нравилось, как объект его интереса возомнил себя главным во всей этой ситуации. Но расстраивать его Соб, конечно, не будет. Пусть думает, что добился всего сам. Именно из-за него Чонсоб садится ровно и слишком близко — он мог бы получить ожог от того, как Йечан шумно дышит около его губ; именно из-за него низ живота тянет знакомой приятной болью, способ избавления от которой не менее приятный, чем она сама. Из-за него Ким всё это затеял, смотря в угол у телевизора, где Кихо всё ещё стоит, не обращая внимания на хаос во время игры в мафию. У ребят на полу свой мир, у Йечана, Кихо и Чонсоба — тоже. Мир, где Соб уж слишком сладко улыбается, пока переводит взгляд от одного Юна к другому. Стэф его сегодня не интересует. Больше не интересует. Когда Йечан ведёт вверх руками по его бедрам, едва прикоснувшись к краю шорт, Чонсоб резко встаёт и оказывается сверху. Прямо на нём. Наверное, это как-то по-блядски — разводить коленки в стороны пошире, лишь бы удобнее усесться на едва знакомом парне, с которым тебя не связывает совершенно никаких обязательств. Но Ким хочет чувствовать стыд вечером, осознать, что он грязный, утром, но в моменте наслаждаться тем, что Йечан всё ближе, он ведёт руками по спине, игнорируя футболку, и шепчет у самого уха про отсутствие стыда. Говорит, какие у Чонсоба идеальные узкие бёдра. Этот шёпот с его жаром хотелось везде: за ухом, на губах, на шее. Хотелось, чтобы Юн с головой залез под футболку, касаясь его груди тем же языком, каким говорил разные сладкие фразы. И, наверное, Тимоти мог бы. Первый поцелуй касается шеи Соба в общей комнате, здесь, на диване. Но Кай и Джуён ругаются из-за игры, вскакивают с мест и носятся по комнате, сопровождая всё словесной перепалкой о том, кто чью роль выдал. Парочка бы и не заметила подобный конфуз, если бы пивной напиток яркого оранжевого цвета из рук Кая не перевернулся над спиной и плечами Чонсоба. Юноша моментально напрягся и встал — только сейчас все обратили на него внимания, хотя он не издал ни звука. Джуён хлопнул Кая по плечу, тот начал извиняться, а Интак своими покачиваниями от смеха чуть не снёс Джиуна с другим мембером из младшей группы. Порядок игры в мафию был нарушен, ровно как и убит настрой Чонсоба. А щекотливое ощущение только расползлось по его телу от шеи вниз. Холод пролитого напитка на одежде отрезвил, хотя что-то подсказывало: в тепле парня вновь пьяно поведёт в сторону дивана и рук Юн Йечана. Соб не стал слушать извинения и сам ничего не сказал — только удалился в ванную комнату, пока остальные обратно втягивались в игру. Все, кроме Кихо. Тенью он исчез в комнате Чонсоба, точно зная, что и где лежит в шкафу: ему ведь наверняка понадобится новая одежда, так? Взяв серую домашнюю футболку с полки, Стэф едва успел покинуть чужую комнату. — Я отнесу. — перед ним, протянув руку к футболке, стоял Йечан. Лицо его мало что выражало: когда надо, брат умел выключать режим придурка, лишь бы не догадались, какие мысли могут быть в его голове. Кихо разгадывать их так и не научился, хотя в детстве на это было полно времени. Скорее Юн младший обрёл иммунитет к нему, как к одному из близких людей. Если Тимоти что-то затеял — сопротивляться бесполезно. — Не натвори глупостей. — Кихо знал, всё прекрасно понимал и, наверное, действительно будет ненавидеть Чонсоба завтра. А сегодня ему нужно притвориться слепым. В любом случае, это не его дело. — Сам разберусь. — взяв футболку, Йечан ушёл, оставив после себя шлейф чего-то напряжённого и даже пубертатного с запахом дезодоранта Чонсоба. Залитая алкоголем майка летит в барабан стиральной машины. По их общему расписанию стирать ещё рано, но какая разница? Чонсоб слишком пьян для того, чтобы перебирать бельё в корзине для грязной одежды. Его дыхание всё ещё неровное, а губы мелко подрагивают от обиды. Даже не поцеловались. Открыв холодную воду в кране, Ким мочит ей руки и ведёт по оголённой груди, только бы сбить остатки своего воображения, полного мыслей о руках Йечана под шортами и уже снятой футболкой. Было бы в разы проще, не будь у них в общежитии гостей. Совесть бы позволила привести себя в чувства иначе, а не умываясь ледяной водой до ломоты в пальцах. Звук открытия двери не особо-то его удивил: наверняка кто-то из парней пришёл извиниться или Соулу как обычно захотелось всё вокруг знать и видеть. Но нет. Небольшой порожек переступает Йечан: он закрывает дверь за собой, кладёт серую футболку на стиральную машинку и смотрит. Просто молча смотрит, пока Чонсоб не кидается на него первым, обнимая за шею и чуть стискивая волосы на затылке. Им не нужны слова — цель обоих уж слишком очевидна. Чонсобу нравилось целоваться с языком, как в кино, а Йечан хотел оставить следы от зубов, наверное, везде. Дразнясь, он мог поочерёдно прикусить верхнюю и нижнюю губу, а потом провести по ним языком, чуть не задев кончик носа. Мог уже знакомо спуститься к шее, но зубами лишь прижаться, жарко выдыхая на бледную кожу, от чего у Чонсоба подкашиваются ноги. Защёлка на двери не закрыта, да и скорее всего была сломана. Но какая разница? Дверь и так не раскрывалась, когда Соб почти что врезался в неё спиной под натиском чужого внимания. И ведь он действительно оказался для Юна лёгким. Он балуется ещё немного: оттягивает мочку уха, склоняется и проводит языком по солнечному сплетению, пока не слышит тихий стон. Хотелось быть громче, хотелось, чтобы кто-то додумался постучать и спросить, всё ли у них в порядке. Риск заводил. Рисковать так приятно, когда ты айдол. Йечан подаёт голос, когда Чонсоб тянет его за волосы и целует вновь, повторяя манеру кусаться. Губы горят, кажется, на них открылось пару ранок, но о паузе не могло быть и речи. Только больше и агрессивннее, пока Йечан в отместку не хватает его за бёдра и не поднимает над полом. От его пальцев наверняка останутся синяки, только вот о следах нет и мысли, пока за спиной морозит поверхность двери, а сомкнуть бедра не даёт чужое колено. Йечан давит, причиняя больше боли, чем удовольствия, но постепенно этот темп перерастает в нечто, от чего Чонсоб, наверное, уже никогда не кончит без грубого горящего трения. Вылизывая шею, точно псина, Юн ставит его обратно на пол, но только для того, чтобы ощущения стали общими. Соб привставал на носках, выгибался вперёд и жался так, чтобы ни на секунду не прекращать рваные движения. Йечан в блядских джинсах, и это больно, когда член врезается в грубую ткань, однако желание получить разрядку заставляет игнорировать всё. Даже если бы дверь сейчас распахнулась, Чонсоб бы думал только о том, как сильно он хочет кончить вместе с этим парнем, оставившим яркий след от зубов на его плече. Йечан взмок, от него пахнет потом, но Ким прижимается к его шее носом, потому что этот мужской запах кажется ему самым приятным, даже лучше, чем Том Форд. Красные щеки, пухлые губы и мокрые у висков волосы — вид, откровенно говоря, затраханный, да и ноги еле держат, когда дикое желание унимается и превращается лишь в отголоски тяжести у паха. Ему точно нужна новая одежда, другие шорты и бельё. Но, если честно, так всё равно, потому что Йечан снова целует его, но коротко, призабавно ткнувшись носом в нос. За дверью доносится такое ожидаемое "У вас всё нормально?", и парни смеются вместе намеренно громко. Пусть думают, что они просто разговорились. Чонсобу ещё стоило обсохнуть и, в конце концов, умыться: он терпеть не мог ощущение тонкого слоя грязи на коже, и Йечану это желание отмыться показалось до ужаса смешным. — Мы же это повторим? — поправляя собственную одежду, Юн спрашивал без особого интереса, будто уже знал ответ. — Я подумаю. — Чонсобу оставалось только пресечь чужое высокомерие. В конце концов, он уже отомстил.