Dirty little secret.

На самом деле, Кай не очень-то любит пить. Он не понимал тяги своего хёна — Ёнджуна — к крепким напиткам, даже если он их совсем не переносил. Тот отмахивался от любых "лекций" и говорил, что всё дело в атмосфере — пить с друзьями весело, а лёгкая муть в голове — это командный дух. Правда, не такой уж и лёгкой она была на следующий день, но даже со стаканом минералки хён отнекивался. Если так подумать, у Кая никогда не было столько друзей, чтобы выпить целой компанией и веселиться до самого утра. Он видел это в сериалах, прикусывал нижнюю губу, когда в манге вечеринка с алкоголем заканчивалась постельной сценой между главными героями, и густо краснел, когда смотрел в сторону Джуёна на съёмках еженедельного шоу и думал о том же. Как говорил всё тот же Ёнджун, эти двое в своих до боли очевидных чувствах подступали друг к другу медленно и осторожно, как подростки. Сама влюблённость появилась плавно, из-за совместных игр в телефоне и из-за того, что Джуён как-то раз пригласил Хюнина в их студию и они сыграли на инструментах вместе. Также плавно их дружба перешла в отношения из-за одного короткого поцелуя в перерыве. Кай поцеловал музыканта только потому, что тот выглядел уставшим после выступления в предзаписи. Мило. Мило и невинно. Их отношениям уже тридцать дней, и Каю кажется, что они будут такими всегда. Он просто не мог поверить, что у Джуёна есть либидо и...такие потребности. Не мог представить своего парня в подобном ключе. Поцелуи, даже долгие — да. Он видел Джуёна без одежды после душа у него в гостях, они много раз спали в одной постели. Но идти куда-то дальше... Отчасти сказывалась собственная неуверенность: Хюнин не считал свое тело красивым без одежды, да и отсутствие толкового опыта из-за деятельности айдола — всё это оказывало давление. Кай не решался даже заговорить про постель. Зато сегодня у него появился шанс понять, что такое посиделка с алкоголем и друзьями. Он никогда не общался с 82major, и поначалу было неловко. Их много, они все очень шумные, а ещё невыносимо любят втягивать окружающих в свои затеи. Именно они додумались до камерной версии бирпонга из шотов и маленького мячика-попрыгунчика. И места много не нужно, и пьянеешь быстрее. P1harmony уже привычнее, они в индустрии довольно давно, да и некоторые мемберы очень спокойные, вроде Тэяна. Он поздоровался и ушёл к себе, как только группа восемьдесят вторых перевалилась через порог и заставила прихожую обувью. Xdinary heroes? На самом деле, знал их Кай не так уж и близко. Чаще всего это Джуён, на правах экстраверта, приходил к его группе и проводил с Каем время. Но с ними та же ситуация — есть насмотренность, они давно выступают. Проще всего было держаться рядом с Джуёном — это Кай и делал. Об их отношениях знал только Ёнджун на правах наставника по делам любовным, потому Хюнин думал, что их общение не так уж очевидно. По крайней мере тот же Соул, с кем было проще всего заобщаться, не видел, как иногда Кай смотрел на Джуёна дольше обычного или "случайно" брал его за руку, чтобы забрать банку с пивом. Алкоголь действительно делает из Кая экстраверта: Шота уже стал ему лучшим другом, имена самой юной группы запомнились очень легко, а игра в мафию превратилась в хаос, когда Джуён подглядел карты и откровенно на этом попался. — Джуён-а, так не честно! Из-за тебя все должны начать сначала! — его голос интонировал, как в самой типичной дораме, где группа студентов решила что-то отметить в узкой комнатушке общежития. — Как ты увидел? Сам подсматривал! — всё шло кадр за кадром: вот они с Джуёном подрываются с мест и шутливо ругаются, Ли толкается, и пиво из банки ненароком попадает на спину Чонсоба, который каким-то образом оказался на коленях парня из другой группы. Кай заметил это всего на секунду — Соб встал слишком быстро — и, кажется, он был единственным, кто увидел эту шалость. Щёки вспыхнули. Кто-то в этой комнате уже начал жить по сценарию своей манхвы с пометкой яой, на страницах которого Хюнин оказывался слишком часто, когда только влюбился в Джуёна и бесконечно хотел фантазировать о схожих моментах. О коротких поцелуях за сценой, пока стафф невидит; о свиданиях среди ночи, о которых не узнают сасэны; быть может, о тайной прилюдной стимуляции под столом или... Чёрт, Кай снова смотрит на своего парня так, и алкоголь в его крови слишком интенсивно поддакивает. — Кай? Ты напился? — Джуён зовёт его ласково, что ранее не делал налюдях, и несильно тянет за щеку. Лицо Кая действительно горит, люди ведь краснеют от алкоголя, так? Но юноша не мог сказать точно, что с ним происходит — соджу с пивом или Ли Джуён? У светлого пива довольно мягкий вкус, стопка крепкого соджу в нем почти не чувствуется, и Хюнин, наверное, действительно не видел меры, а Джуён смеялся над ним также пьяно и звонко, положив обе руки на его щеки. — Я? Да я даже не пьян... — Не ври мне, Кай. — Ли, похожий на щенка, склонил голову в бок и руки опустил только для того, чтобы тыкнуть Кая куда-то в живот, глупо передразнив. Видимо, им обоим на сегодня достаточно. Люди вокруг в какой-то момент перестают существовать — Кай перехватывает кисть Джуёна и не даёт более себя дразнить, но тот только щурится и встаёт на носки, чтобы кратко поцеловать Хюнина в уголок губ. Быстро, едва ощутимо, но при всех. Впервые при всех. Кай точно заметил напряжённый взгляд Гониля за плечом Джуёна: он смотрел на юношу, как отец девочки-подростка, когда она привела первого бойфренда — стало немного не по себе. — Какая мерзость. — макнэ 82major — Догюн — сидя на полу, задрал голову и тут же неприкрыто заныл. — Может хотя бы в комнату уйдёте, не? — Чувствую себя старым. — а Сынмин только усмехнулся, тут же накрыв губами бутылку светлого нефильтрованного. Джуёну от всего этого было смешно. Наверное, потому что он находился в своей компании, Кай же чувствовал себя чужим, но, стоило басисту сжать его руку покрепче, как липкий страх в груди немного осел и перестал давить на лёгкие. — А может и стоит. — Джуён пожал плечами и заговорщически посмотрел на своего парня. Ему тут же захотелось прикусить губу, вспоминая, как они с Ли могли до удушья долго целоваться и насколько сильно Кай стеснялся своего желания. Он будто бы устал лишь целоваться. — Поехали в общежитие? Отожмём у Бомгю-хёна приставку. — Д-да, давай. — услышав ответ, музыкант просиял и тут же увёл парня в коридор. За ними, наигранно надув щёки, шёл Шота, что-то приговаривая о том, как скучно ему будет с хёнами без них двоих. — Может я с вами поеду? — Нет. — Джуён сказал это настолько же твёрдо, насколько натянуто вежливо. Подобное для него — нечто совершенно несвойственное, и Каю на секунду показалось, что он в чем-то провинился, раз Ли так отрезал предложение Соула. — Кто, кроме тебя, приглядит за Чонсобом? — в этот момент, как специально, из ванной комнаты вывалился неестественно довольный младший брат Кихо, заметно потрепанный и слегка запыхавшийся. Заметив небольшую толпу в коридоре, он даже не застеснялся, помахал им на прощание и сказал: "Туалет свободен." Чей-то вечер действительно походил на манхву: Каю было завидно и стыдно одновременно, он медленно надевал обувь, не способный как следует затянуть бантик на кроссовках, но Джуён его никак не торопил. Наоборот, подал телефон, чтобы Хюнин спокойно вызвал водителя из стаффа Hybe. Кому-то иному давать адрес общежития было бы невероятно глупо, даже если это люди JYP. Сасэны есть везде, в какой-то момент им может оказаться твой собственный менеджер. Верить нельзя никому, но Джуёну Кай верит, когда они садятся в одну машину с тонированным стеклом и басист жмется к нему под бок, словно замерз. Если говорить честно, по ночам в Сеуле действительно влажно и холодно, но Хюнину хотелось верить во что-то большее, чем простое желание согреться. Он много думал над их с Джуёном отношениями и о том, каким был бывший Ли. Все из их окружения знают — Ли Джуён почти год встречался с Ли Тэном, что для того — рекорд. По слухам, он ходок по айдолам-парням и встречался и с кем-то из собственной группы. Иногда слухи доходили до абсурда, вроде того, что Тэн спал с каждым совершеннолетним мембером NCT хотя бы раз. Откуда растут ноги? Первыми об этом заговорили aespa, а те дружат с le sserafim и itzy, и до двух крупнейших компаний слух дошёл довольно быстро, ровно также как и информация о его новых отношениях с тогда ещё совсем юным Джуёном. Вся дорога занимает двадцать минут. Алкоголь мерно выветривался, оставляя после себя лишь запах пива и сонную тяжесть в голове. Да, Кай хотел бы уснуть прямо сейчас, утыкаясь носом в осветленные мягкие волосы своего парня. В общежитии тихо, но они оба разуваются неуклюже, забавно раскидав по прихожей кроссовки. Хюнин надеялся, что Бомгю сейчас в наушниках, а остальные спят — света в кухне или коридоре не было. Если квартира P1harmony напоминала подростковую вписку из тех американских сериалов, что любил смотреть Субин, то место жительства TxT стало островком тишины, которую парочка из Джуёна и Кая бессовестно разрушила. Ли почти споткнулся о свой кроссовок, Хюнин с трудом нашёл на стене переключатель света. Дверь закрылась. А дальше? Ничего. Кай вдруг вспомнил про приставку и задумался, как тихо вынести её из комнаты спящего Гю, но Джуён вдруг выключил свет обратно и подошёл к нему так близко, что дыхание касалось губ напротив. — Кай, — он шептал осторожно, словно мог напугать. От него пахло соджу с персиком и каким-то не особо дорогим мужским дезадорантом. Сочетание странное, но Хюнин невероятно любил этот запах Джуёна. — Я ведь не хрустальный. И терпение у меня не бесконечное. — он снова склонил голову в бок, но уже не так, как это было при свете. Появилось в нём что-то от животного, вроде лисы: глаза сузились, они взглядом бегали от губ до чужой груди, вниз, и очень скоро Ли повёл по ней ладонью, ожидая от парня хоть какой-то ответ. Он искал такое же желание. Кай не мог в это поверить — ночь с пятницы на субботу развернулась на страницах любимых манхв с однозначными засветами на некоторых сценах. Неужели Джуён говорил о сексе? — Если честно, я плохо понимаю намёки... — Я знаю. Я тоже. — встав на носки, Ли по-собственнически обнял юношу за шею и поцеловал его мягко, как они целовались уже сотни раз. И в гримерной, и в спальне Джуёна, и в мужском туалете студии Choom. Почти везде, на самом деле. Но постепенно Джуён становился голодным: он прикусывал нижнюю губу, стараясь заставить Кая вести себя чуть грубее, встал на полную стопу, заставив его наклониться. Всё, что смог сделать Кай сейчас — сжать руки на его талии и постепенно опустить на бёдра. Басист одобрительно промычал. — Целоваться по тридцать минут уже как-то несерьёзно. — Ага... — Кай даже не открывает глаза. Всё, что для него есть — это Джуён, который в извинение за укус целует лишь его нижнюю губу, слегка потянув. Дыхание знакомо сбивается. — Кай, я хочу тебя. — прямо, немного больно, но желанно — Джуён давит на его шею, вынуждает окончательно поравняться и сам стискивает пальцы Хюнина на своём бедре. Он старается не быть потерянным, держит настолько грубо, как его парень того хочет, но сделать следующий шаг — стыдно и страшно. А вдруг что-то пройдёт не так? Когда Джуён действует — всё куда проще. Он подталкивает парня к незаправленной постели, вынуждает сесть и опускается на его колени следом. Если бы Каю утром сказали, что Ли оседлает его бедра сегодня — он бы не вышел из дома. Не потому что не хотел, а потому что боялся разочаровать. Но Джуёну, кажется, всё равно. Да, Кая приходится вести за собой, да, под футболкой у него чуть мягкий низ живота, но ему нравится. Басист задирает чужую одежду, обжигает первым поцелуем в шею и своими действиями даёт понять, куда идти дальше. Хюнин ведёт себя зеркально: снимает с Джуёна футболку вовсе и оглядывает его худое тело с мыслью, насколько оно идеально. Дав себе смелости, он повёл ладонями вверх по рёбрам и надавил большими пальцами на соски розоватого оттенка — музыкант задрал голову и неровно выдохнул. Значит нравится. Появляется очередная идея, и пьяный Кай легко ведётся. Он наклоняется, целует своего парня в солнечное сплетение и отрывается лишь для того, чтобы обласкать языком горошину соска. Не берёт в рот, только с лёгким нажимом обводит — Джуён изводится, тихо шепчет любимое имя и двигается вперёд, врезаясь в пах Кая своим. Член прижимается к его низу живота, и Ли в нетерпении трётся, явно получая недостаточно. Хюнин понимает это по требовательному шипению на вдохе. — Смазка. — парень цедит сквозь зубы и снимает с Кая футболку, оставляя его в одних лишь джинсах, нетерпеливое трение о которые кончается лёгкой болью. — У тебя есть? — Нет... — Разберёмся. — сердце падает, когда Джуён толкает юношу в грудь и вынуждает лечь. Позиция смущающая, но Каю нравилось ощущать себя в манхве или хентае, вспоминая парочку подходящих сценариев. Приноровев, он ведёт руками по бёдрам Джуёна, а после с глухим хлопком располагает ладони на ягодицах. Ли ненароком зовёт его умницей, и собственная эрекция неожиданно обозначается куда серьёзнее. Прежде полувставший от поцелуев член теперь упирался ровно между ног Джуёна, и тот, расценив это однозначно, сел увесистее и повёл бёдрами вперёд. Приятно, до звёздочек в голове приятно, особенно когда трение повторяется в обратном направлении, и Ли, задрав голову, упирается руками в грудь юноши. Ему нравилось быть опорой, нравилось быть его умницей, и Кай снова слышит это, когда подгибает колени и толчком вжимается в чужую промежность. В одежде петтинг немного болезненный, но, наверное, Хюнин хотел именно такого секса, когда Джуён двигается на нём сверху, кусает губы и старается не стонать, когда в него толкаются вновь. — Будь у нас презервативы...блять, Кай, это бы громко кончилось. — склонившись, Ли мокро целуется: с языком, упуская капли слюны, сквозь стон, потому что его парень действительно смелеет. Держит за ягодицы крепко, резко прижимает к себе и частыми толчками приходится по его члену своим. Джуёну хочется взвыть, потому что стимуляции внутри хотелось неимоверно, когда Кай такой. Стоило только представить, как бы он вошёл с таким же темпом и позицией, выбивая слёзы, как Ли тянется к ширинке, расстегивая её без лишних слов и просьб. Его член ложится на торс Хюнина, покрытый венами и блеском естественной смазки, и парень прижимает его пальцами к любимому телу. Он уже знакомо двигается бёдрами вперёд, циклично повторяя действия в ускоренном ритме. На животе Кая остаются следы влаги, он тянется и легко берёт член Джуёна кольцом из пальцев, давая ему нужный темп, в ответ получая полуболезненное трение, от которого сыпятся искры из глаз. — Джуён-а...— Кай слаб, он сдаётся и простанывает так откровенно, что Джуён прижимает ладони к его рту. Единственное, что он получает в ответ — язык между пальцев. Хюнин его лижет. Очередное движение кончается россыпью белых капель на животе, а ткань джинс стремительно мокнет от тёплой влаги семени. Это настолько приятно, что Кай хотел бы повторить всё в тот же момент, заинтересованно собирая пальцами оставленные на его теле капли.

***

Джуён уходит в час дня — собственно, в двенадцать они оба и просыпаются. Вероятно, парень не хотел смотреть в глаза жителей чужого общежития, потому не удосужился умыться или позавтракать: проснулся, повалялся с Каем в постели, собрался и ушёл. А Кай невовремя задумался о том, что забыл сказать ему о засосе на шее, с которым тот ушёл. На кухне Ёнджун смотрел на макнэ с лисьими смешинками в глазах. Он абсолютно точно всё слышал и абсолютно точно ждал подробностей. Но Кай молча ел поздний завтрак, стараясь даже не смотреть старшему в глаза. А приходится. Потому что Кай определённо попал. Ёнджуну кто-то звонит: он, не думая, ставит громкую связь, и на всю кухню слышится определённо злой голос Гу Гониля: — Твой Кай должен взять ответственность за то, что сделал с моим младшим. — Давай поговорим за чашкой кофе. — Ёнджун уж слишком шутлив. У него свои планы на чужую серьёзность.