Семь мгновений...

      Мы только что прибыли в Эрин Ласгален — Лес, который я всегда называл домом. Воздух здесь был таким знакомым: терпкий аромат смолы смешивался с лёгкой свежестью ручья, вдоль которого мы шли, после того, как я передал лошадей с интересом поглядывавшим на айсеринку стражникам. А над головой шелестели кроны древних деревьев, словно приветствуя нас. Эйлалиэ шла рядом, и я видел, как её глаза, голубые, как весеннее небо, впитывали каждую деталь. Она впервые оказалась в этих краях — и я хотел показать ей всё самое прекрасное.       Я заметил, как она замерла, засмотревшись на игру солнечных лучей среди ветвей. Лучи пробивались сквозь густую крону, играя бликами света по листве, по коре деревьев, по водной глади ручья неподалёку. Её длинные, густые волосы, распущенные и блестящие в солнечных лучах, слегка шевелил лёгкий ветерок.       — Ваш лес прекрасен, — тихо произнесла Эйлалиэ, и в её голосе звучало неподдельное восхищение. Говорила она пока на всеобщем.       Я улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тепло.       — Правда?       — Да… — она медленно повернулась ко мне, и её взгляд стал задумчивым. — Я не понимаю, почему люди до сих пор зовут его Чернолесьем, ведь над ним нет Тьмы. — Её голос звучал так нежно, что сердце ёкнуло. Она чуть опустила ресницы, когда я склонился ближе к её щеке, к уху, открытому причёской. Отвела взгляд, слегка смутившись чему-то, но не пыталась отстраниться. — Хотела бы я понимать, что говорят эти деревья… Может быть, рассказывают о тебе? — в её взгляде мелькнуло озорство, а руки с длинными узкими ладонями мягко легли на мои плечи.       — Возможно, — я осторожно коснулся её щеки кончиками пальцев, убрал прядь темных волос за ухо. — Ты ещё не видела самые красивые уголки Леса… Значит, ты не любишь эльфов, но наши леса тебе нравятся? — мои пальцы скользили по её щеке, а губы почти касались губ. Я почти ощущал их вкус — горчинка, смешанная с лёгкой, едва уловимой ноткой сладости.       — Это не так, — покачала она головой и слегка отвернулась, снова залюбовавшись лесными пейзажами. На щеках играл румянец, а густые пряди нежными ручейками скользили под моими пальцами. — Я очень люблю королеву Арвен и почитаю её, как свою матушку.       — И только?       — Нет, есть еще парочка, но я прекрасно знаю, про какого великого лучника ты пытаешься услышать, — она рассмеялась звонко, заливисто. — Но не слишком ли дурной тон с моей стороны являться вот так, с новостью, что я планирую тут пожить?       — Для моих друзей тропы моего дома всегда открыты, — я коснулся губами её виска, чувствуя, как по коже пробежала лёгкая дрожь. — А для моей возлюбленной — тем более.       — Осуществишь угрозу построить мне шалаш на дереве? — её губы коснулись моих. Ресницы опущены, тёплое дыхание играет по коже приятной дрожью. И сейчас она не спешит отстраниться. — Впрочем, я буду рада увидеть красоты твоей родины. Я хотела бы видеть рассветы в вашем Лесу и провожать закаты, — шёпот в губы, тихий, выдохом.       — Для начала ты увидишь Дворец. И сможешь выбрать для себя любые покои… — мы опустились на траву, и она присела рядом. Подол зелёного платья чуть поднялся, открывая лёгкие сапожки. Трава склонилась, приминаясь к земле под нашим весом.       Едва слышный шёпот деревьев. Они видели Тьму, так долго царившую над нашим домом. Они видели свет. И сейчас они — свидетели нашего разговора… Тепло под ладонями, притянувшими девушку ближе. Эйлалиэ прильнула головой к моему плечу. Чистая, светлая…       — И Итилиэн?       — Если захочешь…       — Мой любимый эльф… — ласковый, нежный шёпот в самое ухо…       Мы поднялись, и её рука осталась в моей. Лёгкая, тонкая, нежно и решительно сжавшая мою ладонь. Она огляделась, вдыхая полной грудью воздух Леса, и улыбнулась.       — Пойдём, — я кивнул в сторону тропы, ведущей к дворцу. — Отец ждёт нас. Он давно хотел с тобой познакомиться. Лиэ слегка вздрогнула:       — Твой отец… Король Трандуил?       — Да, — я улыбнулся. — Он читал мои письма о тебе и уже, вне сомнений, относится к тебе с теплом.       Она удивлённо подняла брови:       — Ты писал ему обо мне?       — Конечно, — я пожал плечами. — Разве я мог не рассказать отцу о той, кто так много для меня значит?       Дворец встретил нас прохладой деревянных и каменных залов и мягким светом высоких светильников. Мы прошли по галереям, где стены были украшены резными узорами, изображающими битвы и победы древних времён. Лиэ замедлила шаг, засмотревшись на изображения-истории, где эльфы в доспехах шли в бой против пауков и орков.       — Красиво, — прошептала она. — И страшно.       — Да, — согласился я. — Но это прошлое. Теперь здесь мир.       Мы подошли к тронному залу. Стражи склонили головы, пропуская нас.       Владыка Трандуил уже ждал нас, судя по тому, как при нашем появлении поднялся с трона и спустился по ступеням, сделав пару шагов навстречу. Он выглядел величественно в плаще цвета молодой листвы и короне из серебра и зеленых, летних ветвей, но лицо отца озаряла тёплая улыбка.       — Леголас! — голос короля звучал с искренней радостью. — А ты, должно быть, Эйлалиэ? Добро пожаловать в наш дом.       Он подошёл ближе, склонил голову в уважительном поклоне, затем взял руку девушки и слегка коснулся её губами.       — Я много читал о тебе из писем моего сына, — продолжил отец. — Он писал, что твоя душа светится так же ярко, как утренняя звезда, а сердце полно доброты, сочувствия, милосердия и вместе с тем смелости. Мне представляется, что он не преувеличивал. Как и о твоей красоте.       Эйлалиэ порозовела, но ответила поклоном:       — Ваше Величество, для меня большая честь быть здесь. Леголас много рассказывал о вас и о красоте вашего Леса. Теперь я вижу, что его слова были слишком скромны.       Отец рассмеялся — глубоким, мелодичным смехом, который можно было услышать довольно редко:       — О, вижу, у тебя есть и ум, и такт. Леголас сделал прекрасный выбор.       Он положил руку на моё плечо:       — Я рад, что вы приехали сюда. Пусть этот дом станет и её домом, если она того пожелает.       Я с благодарностью взглянул на отца.       — Уверен, будет именно так.       — А теперь, — Владыка Трандуил жестом пригласил нас к боковой двери, — давайте пройдём в малый зал. Там нас ждёт угощение и музыка. Хочу услышать из первых уст о ваших приключениях по дороге сюда.       Лиэ посмотрела на меня, и в её глазах читалось облегчение и радость.       — С удовольствием, Ваше Величество, — ответила она.       Мы двинулись следом за королём, и я почувствовал, как напряжение последнего времени окончательно покидало нас. Лес, дворец, отец — всё словно благословляло нас.       — Видишь, — шепнул я Эйлалиэ, — я же говорил, что он будет рад.       — Он даже лучше, чем я представляла, — улыбнулась она. — Теперь я точно чувствую себя дома.       Отец впереди обернулся и, мимолетно, отечески подмигнул нам.       — Пройдем же к трапезе, влюбленные сердца, — позвал он. — И пусть этот день станет началом многих счастливых лет в нашем Лесу.