The Black Rabbit

Новая неделя началась с тёмного неба над Сеулом. Дождь барабанил по крыше старого здания, и этот звук раздражал Минхо с самого утра. Он сидел в своём кабинете, просматривал список подозреваемых, который составил Джисон, и чувствовал, что они упираются в ту же стену, что и четыре месяца назад. Список был коротким — всего три имени. Пак Джиён, фотограф. Кан Сохён, дерматолог. Ли Донхён, преподаватель искусства. Люди, у которых не было алиби на момент убийств. Люди, которые жили или работали в районе, где бывали жертвы. Но мотив? Доступ к яду? Связь с жертвами? Этого не было. Ничего. Минхо откинулся на спинку стула и уставился в потолок. Ему нужно было намного больше улик. В дверь постучали, и в кабинет заглянул Чан. — Есть минутка? — спросил он. — Заходи. Чан закрыл за собой дверь и сел напротив. Он выглядел усталым — под глазами залегли тени, плечи опущены. В последнее время он вообще выглядел так, будто нёс на себе весь мир. — Что случилось? — спросил Минхо. — Ничего особенного — Чан помолчал, потом добавил: — Просто думаю о том, как мы вообще оказались в этой ситуации. — В какой? — В ситуации, когда единственная надежда на раскрытие дела — это преступник, который спит на диване в штабе и пьёт наши энергетики. Минхо усмехнулся. — Ты про Джисона? — А про кого ещё? — Чан вздохнул. — Я не доверяю ему, Минхо. Не могу. Мы слишком сильно рискуем доверяя ему. — Я тоже не доверяю — ответил Минхо. — Но он умён, не буду этого отрицать. И он нашёл больше улик за четыре дня, чем мы за четыре месяца. Это факт. — Факт — согласился Чан. — Но это не значит, что нам не нужно быть осторожными. — Никто не говорит, что не нужно. Чан посмотрел на него долгим взглядом, потом кивнул и встал. — Ладно. Работаем дальше. Но ты за ним присматриваешь, понял? — Понял — сказал Минхо, и Чан вышел. Оставшись один, Минхо снова уставился в список подозреваемых. Что-то в нём было не так. Какое-то имя, какая-то деталь, которая ускользала. Он перечитал фамилии несколько раз, но ничего так и не пришло в голову. В штабе Джисон уже вовсю работал. Он сидел за своим ноутбуком, и его пальцы летали по клавиатуре с такой скоростью, что Минхо диву давался. Феликс, как обычно, был рядом — молчаливый, сосредоточенный, иногда подающий Джисону новую кружку кофе или пачку печенья. — Что ищешь? — спросил Минхо, подходя к столу. — Проверяю каждого из троих — ответил Джисон, не отрываясь от экрана. — Пак Джиён — фотограф. У него есть доступ к людям, которых он снимает. Он мог знакомиться с жертвами через работу. Но я не нашёл ни одной фотографии жертв в его портфолио. — Он мог удалить их — заметил Минхо. — Мог — согласился Джисон. — Но удалённые файлы можно восстановить. Я проверю его жёсткий диск, если мы получим ордер. — А второй? — Кан Сохён, дерматолог — Джисон переключился на другую вкладку. — У неё есть доступ к медицинским препаратам, включая транквилизаторы. Она работает в клинике «Ангелюс» в Каннаме. Я проверил её пациентов — ни одной жертвы среди них. Но это не значит, что она не могла встречаться с ними вне работы. — А третий? — Ли Донхён — Джисон помедлил. — Преподаватель искусства. У него нет медицинского образования, но есть доступ к университету. В университетских лабораториях есть химикаты. Возможно, он мог синтезировать яд там или украсть его. — У тебя есть что-то более конкретное на него? — Пока нет — признал Джисон. — Но что-то не так с его биографией. Как бы сказать... Она как будто слишком чистая, слишком идеальная. Я не могу найти ничего, что связывало бы его с реальным миром. Ни соцсетей, ни друзей, ни хобби. Только работа, дом и... я нашёл кое-что. — Что именно? — Минхо подвинулся ближе, заглядывая в экран компьютера. — Я нашёл его старый блог — Джисон открыл новую вкладку. — Заброшенный, лет десять назад. Он писал о коллекционировании антикварных кукол. О том, что они идеальны, потому что не меняются, не стареют, не спорят, не предают. Минхо нахмурился. Куклы. Бирки. Всё это складывалось в картину, которую он так долго искал. — Проверь его квартиру — сказал он. — Поставь камеры, если нужно. Я поговорю с Чаном о слежке. — Без ордера? — Джисон поднял бровь. — Без ордера — подтвердил Минхо. — Иногда правила нужно нарушать, чтобы поймать монстра.

***

Во вторник Чанбин и Сынмин вернулись из Пусана. Джисон заметил, что они стали ещё ближе, чем раньше — Сынмин то и дело поправлял воротник Чанбина, а Чанбин молча брал его за руку, когда думал, что никто не видит. «Что-то между ними точно есть» — подумал Джисон, но ничего не сказал. Они привезли с собой домашних кимчи и коробку свежих фруктов. Феликс тут же организовал обед — нарезал овощи, сварил рис, разогрел суп. Команда сидела за столом в штабе и ела, болтая о том о сём. — Чанбин-ши, ты никогда не рассказывал о своей семье — заметил Хёнджин, жуя кимчи. — Не о чем рассказывать — коротко ответил Чанбин. — У него мать в Пусане — сказал Сынмин с набитым ртом. — И младшая сестра. Она учится на парикмахера. Чанбин бросил на Сынмина быстрый взгляд — не злой, скорее удивлённый. — Ты много болтаешь, когда речь заходит о еде — сказал он. — Это потому что ты вкусно готовишь — усмехнулся Сынмин. Джисон смотрел на них и думал о том, как мало он знает об этих людях. Они стали его коллегами, но оставались чужими. Каждый со своей историей. Каждый со своими секретами. После обеда Чан собрал всех на совещание. — У нас есть три подозреваемых — сказал он, показывая на доску, где Джисон прикрепил фотографии и имена. — Мы должны проверить каждого. Минхо, ты возьмёшь фотографа. Хёнджин и Чанбин — дерматолога. Я сам займусь преподавателем. — А я? — спросил Джисон. — Ты работаешь с Феликсом — ответил Чан. — Копайтесь в их цифровых следах. Если они оставили что-то в сети, вы должны это найти. Джисон кивнул. Это было разумно. Он не был полевым агентом, и его место было здесь — за компьютером. Вечером, когда все разошлись, Джисон остался в штабе один. Он пил энергетик и смотрел на фотографию Ли Донхёна — пожилой мужчина с седыми волосами и спокойными, пустыми глазами. Что-то было в этом лице не так. Какая-то пустота, которую Джисон не мог объяснить. Он снова открыл старый блог и начал читать посты, написанные десять лет назад. Пост за постом, слово за словом. «Кукла не предаст. Кукла не умрёт. Кукла останется красивой навсегда.» «Современные люди слишком несовершенны. Они морщатся, они стареют, они покрываются пятнами. Кукла — это идеал, к которому мы должны стремиться.» «Если бы я мог сохранить их красоту навечно...» Джисона передёрнуло. Он закрыл вкладку и откинулся на спинку стула. — Ты что-то нашёл? — спросил голос за спиной. Джисон обернулся. В дверях стоял Минхо с двумя кружками кофе. — Ты почему не ушёл? — спросил Джисон. — Увидел свет в окнах — Минхо подошёл и поставил одну кружку перед Джисоном. — Решил проверить. — Обычно люди звонят — заметил Джисон. — Я не обычный человек. Джисон усмехнулся. — Это точно — сказал он. — Ты — упрямый кот, который лезет не в свои дела. — Я — твой напарник на это время — поправил Минхо, садясь напротив. — Пока длится сделка. Так что рассказывай, что нашёл. Джисон рассказал про блог. Про посты. Про фразы, которые заставляли кровь стынуть в жилах. — Он не просто коллекционер — сказал Джисон. — Он одержим красотой. Одержим идеей сохранить её навсегда. И я боюсь, что он готов убивать ради этого. — Готов... — тихо сказал Минхо. — Он уже убил восьмерых. — Восьмерых, это только те, которых мы знаем — поправил Джисон. — Сколько ещё было до того, как вы открыли его дело? Минхо молчал, и это молчание было тяжелее любых слов. Они сидели так до полуночи. Джисон пил кофе, Минхо смотрел на доску, и никто не нарушал тишину.

***

В среду утром Чонин принёс новые отчёты. Он всегда работал тихо, почти незаметно, но сегодня его лицо было бледнее обычного, а руки слегка дрожали. — Что случилось? — спросил Феликс, заметив его состояние. — Ничего, — ответил Чонин, но голос его предательски дрогнул. — Не ври, — сказал Феликс спокойно. — Я вижу, когда кто-то врёт. Чонин посмотрел на него долгим взглядом, потом отвернулся. — Годовщина сегодня, — сказал он едва слышно. — Моего напарника. Феликс ничего не сказал — просто похлопал Чонина по плечу и вернулся к своему компьютеру. Джисон, который слышал этот разговор, почувствовал что-то вроде уважения. Феликс не лез с утешениями, не произносил пустых фраз. Он просто был рядом — молчаливый, тихий, но надёжный. Он оказался прав насчёт Чонина — парень носил в себе боль, которую не мог выплеснуть, и потому она выплескивалась наружу злостью и раздражением. В обед Джисон подошёл к Чонину. — Держи, — сказал он, протягивая шоколадный батончик. — Феликс сказал, что ты любишь сладкое. Чонин посмотрел на батончик, потом на Джисона. — Это подкуп? — спросил он с подозрением. — Это просто шоколад, — сказал Джисон. — Иногда он лечит лучше любых слов. Чонин взял батончик, и на секунду его лицо смягчилось. — Спасибо, — сказал он и быстро вышел, чтобы никто не увидел его глаз. Вечером Хёнджин и Чанбин вернулись из клиники «Ангелюс». Они не нашли ничего подозрительного — Кан Сохён был образцовым сотрудником, у него было алиби на три убийства, подтверждённое записями с камер и показаниями коллег. — Он отпадает, — сказал Хёнджин, бросая папку на стол. — Чист как слеза младенца. — А фотограф? — спросил Чан. — Минхо ещё проверяет, — ответил Хёнджин. — Но, судя по всему, у него тоже есть алиби. — Остаётся преподаватель, — сказал Чанбин. — Ли Донхён. Чан посмотрел на доску, где висела фотография седого мужчины. — Завтра я поеду к нему в университет, — сказал он. — Поговорю лично. Посмотрю на его реакцию. — Я с тобой, — сказал Чонин, и все удивлённо посмотрели на него. — Ты уверен? — спросил Чан. — Уверен, — твёрдо ответил Чонин. — Я хочу посмотреть этому ублюдку в глаза.

***

Четверг. Университет искусств находился в старом здании с колоннами и широкими лестницами. Чан и Чонин прошли через главный вход и направились к кафедре искусствоведения, где работал Ли Донхён. Секретарша проводила их в кабинет, заставленный книгами и картинами. Сам преподаватель сидел за столом, пил чай и спокойно смотрел на вошедших. — Чем обязан? — спросил он вежливо, без тени беспокойства. — Ли Донхён? — начал Чан, показывая удостоверение. — Мы проводим расследование по делу о серийных убийствах. У нас есть несколько вопросов к вам. — Каких? — Ли Донхён не изменил выражения лица. — Вы знали кого-либо из этих людей? — Чан положил на стол фотографии жертв. Ли Донхён посмотрел на снимки и покачал головой. — Нет, — сказал он. — Я не узнаю их. — Вы изучаете искусство кукол, я правильно понимаю? — спросил Чонин, глядя на полки, где стояли фарфоровые куклы. Их было даже не десятки, а сотни. — Да, — спокойно ответил Ли Донхён. — Это моё хобби. Куклы — идеальные создания. Они не причиняют зла, не лгут и не предают. — А люди? — спросил Чонин. — Люди... — Ли Донхён задумался. — Люди несовершенны. Они ошибаются, они болеют, они страдают. Чан и Чонин переглянулись. Что-то в его словах было неправильно. — Мы возьмём у вас показания, — сказал Чан. — Будьте готовы дать их в любое время. — Конечно, — кивнул Ли Донхён. — Я всегда открыт для сотрудничества. Когда они вышли на улицу, Чонин выругался. — Это он, — сказал он. — Я чувствую. — Чувство — не доказательство, — ответил Чан. — Нам нужно больше доказательств его причястности. Но внутри он соглашался с Чонином.

***

В пятницу команда снова собралась в «Старом Ключе». Джисон пришёл с Минхо, и на этот раз никто не удивился этому. Хёнджин сдвинулся, освобождая место, и Джисон сел между ним и Феликсом. — Ну что, гений, — сказал Хёнджин, поднимая кружку. — За твою чуйку. Она нас далеко завела. — Я бы не назвал это чуйкой, — усмехнулся Джисон. — Это аналитический склад ума. — А я бы назвал это удачей, — фыркнул Чонин, но без злости. Феликс молча поднял свою кружку и чокнулся с Джисоном. Вечер прошёл шумно. Чанбин рассказывал историю о том, как они с Сынмином едва не опоздали на поезд. Сынмин смеялся и пил сок. Хёнджин пытался танцевать на стуле. Чонин впервые за многие дни улыбнулся — по-настоящему, без горечи. Джисон смотрел на них и думал, что это странное чувство — быть частью чего-то. Частью команды. Пусть не совсем своей. Пусть временно. Когда они вышли из бара, Минхо поймал его за локоть. — Поехали. — Опять к тебе? — спросил Джисон. — Да, — подтвердил Минхо. Парни сели в машину и поехали в ночной Сеул. — Минхо, — сказал Джисон, глядя в окно. — Ты когда-нибудь боялся смерти? — Каждый день, — честно признался Ли. — И как ты с этим живёшь? — Я уже привык, — коротко сказал Минхо и прибавил скорость. Джисон не знал, правда это или Ли только притворяется таким холодным и безразличным.

***

Суббота выдалась солнечной. Джисон проснулся на диване у Минхо, потянулся и понял, что его спина затекла. В гостиной было пусто — Минхо ушёл рано утром, оставив на столе записку: «Кофе на плите. Не сожгт квартиру». — Очень смешно, — пробурчал Джисон, но всё же пошёл на кухню. Кофе был горячим и крепким. Джисон налил себе кружку и сел на подоконник, глядя на город. Сеул просыпался — машины, люди, звуки. Жизнь шла своим чередом, несмотря на то, что где-то бродил убийца, превращающий людей в кукол.

***

В полдень Джисон приехал в отдел. Феликс был уже там — сидел за своим компьютером, пил кофе и читал какие-то отчёты. — Ты когда-нибудь вообще отдыхаешь? — спросил Джисон. — Когда дело закрывается, — ответил Феликс. Джисон сел за свой стол и включил ноутбук. Он решил ещё раз проверить Ли Донхёна — копнуть глубже, залезть в архивы, в старые базы данных. В какой-то момент он наткнулся на медицинскую карту, датированную двадцатью годами ранее. Ли Донхён лежал в психиатрической клинике после попытки самоубийства. «Диагноз: шизофрения, параноидная форма», — прочитал Джисон и замер. Он прочитал запись ещё раз, потом ещё. У Ли Донхёна было психическое расстройство. Он лечился, принимал антипсихотики — те самые, следы которых нашли в крови жертв. А это значило, что у него был доступ к медицинским препаратам. — Феликс!— позвал Джисон. — Взгляни на это. Феликс подошёл ближе, прочитал текст и помрачнел. — Это не безоговорочное доказательство его причастеости, — сказал он. — Я знаю, — ответил Джисон. — Но теперь у нас есть что-то, за что можно зацепиться. Вечером Минхо вернулся в отдел — уставший, злой и голодный. Пак Джиён, фотограф, был чист — у него были алиби на месте всех преступлений, подкреплённые фотографиями с геотегами. — Остаётся преподаватель, — сказал Минхо, садясь напротив Джисона. — Я знаю, — Джисон развернул ноутбук, показывая медицинскую карту. — Посмотри. Минхо прочитал заключение, и его лицо стало жёстче. — Ты можешь проверить его перемещения за последние четыре месяца? Все даты — где он был в день убийств? — Могу, — сказал Джисон. — Это займёт время. — Сколько? — Дня два, может, три. — Работай, — сказал Минхо. — Я поговорю с Чаном. У нас есть кое-какие рычаги давления, чтобы получить ордер на обыск его квартиры. Ли ушёл, и Джисон остался один. Он смотрел на экран, на фотографию Ли Донхёна с пустыми глазами, и думал о том, что они, кажется, на правильном пути.

***

В воскресенье Джисон не пришёл работать. Феликс позвонил ему утром, но телефон не отвечал. Минхо позвонил — тоже тишина. — Может, он спит? — предположил Хёнджин. — Он никогда не спит так долго, — ответил Минхо и начал собираться. Ли поехал к себе домой, потому что последние дни Джисон жил у него. Ключи от квартиры были у него с собой, но Минхо всё равно постучал. Никто не ответил. Минхо открыл дверь и вошёл. В квартире было темно, на кухне горел свет — Джисон сидел за столом, уткнувшись в ноутбук. — Ты почему не отвечаешь на звонки? — спросил Минхо. — Телефон разрядился, — сказал Джисон. Он выглядел уставшим, с красными глазами и растрёпанными волосами. — Ты не спал? — Не спал, — признался Джисон. — Проверял Ли Донхёна. Нашёл кое-что. — Что? — В день убийства пятой жертвы он был в районе преступления. Я проверил его банковскую карту — он расплачивался в кафе через два квартала от места, где нашли тело. За три часа до того, как умерла жертва. Минхо подошёл ближе. — Ты уверен? — Абсолютно, — кивнул Джисон. — Я проверил трижды. Минхо помолчал, потом сел напротив. — Это уже что-то. Завтра мы пойдём к судье за ордером. — Ты думаешь, он даст вам ордер? — Не знаю, — честно ответил Минхо. — Но мы попробуем. Джисон кивнул и откинулся на спинку стула. — Минхо, — сказал он. — А если это не он? Если мы ошибёмся? — Тогда начнём сначала, — сказал Минхо. — У нас нет другого выхода. Джисон посмотрел на него долгим взглядом, потом кивнул. — Ладно, сделаем все что в наших силах... Они сидели на кухне ещё час, пили кофе и говорили о пустяках — о погоде, о том, кто победит в футбольном матче, о странном коте, который живёт в подсобке отдела. Впервые за долгое время Джисон чувствовал, что они не просто коллеги или напарники по вынужденной сделке. Они были… друзьями? Может быть. Или чем-то большим, чему ещё не придумали названия.