hear without words

      Пережить отчисление в не самом далеком прошлом, казалось чем-то лёгким и эфемерным. Сколько шуток молодежь бросает о злободневном событии, как о чём-то самом привычном и простом. С этого всегда можно было посмеяться, самому выразиться подобно, где-то внутри успокаивая себя тем, что это так далеко от правды. И данный момент действительно являлся в сознании призрачнее, чем оказался сейчас, в начале прохладного октября. Тяжёлый взгляд ректора с лысиной и потертым пиджаком, дрожащая подпись на белом листе, сожалеющие взгляды одногруппников, от которых становилось больше тошно, нежели приятно, а самое главное полная и звенящая пустота - она ощущалась почти физически.       На и без того поникшие плечи Тэхёна последним ударом непосильный груз – тяжелое молчание в трубке. Мама. Не оправдал ожиданий. Наверное. Потому что реакция её была неоднозначной, во всяком случае противоречащей ожиданиям. Она никак не корила за случившиеся сына, на самом деле подбирала слова, лишнего слова не роняла. Скорее он сам придавал вздохам женщины характер негодования и разочарование, потому что чувствовал нечто похожее, и желание продолжать диалог угасло, так и не успев возникнуть.       Впрочем, Кан не столько был расстроен тем, что покидает институт, сколько самим фактом, что данный феномен случился, и теперь хорошо пропечатан в его биографии. Тот факультет, который с миловидной улыбкой и явными доброжелательными намерениями навязала ему собственная мать со словами: “Ай-ти профессии очень перспективны, тем более ты у меня большой умничка. Смышленый парень! Помнишь свои пятерки в школе?”, без какой-либо неожиданности не стал для него чем-то поистине интересным, даже спустя год обучения, когда взрослые говорят, что тебе нужно влиться и любой предмет станет интересным - не сработало. Его здесь даже не держали никакие люди, ни приятели, ни хорошие знакомые. Место, от профильных предметов и до трещин в плитках, казалось чуждым, словно отвергало его нахождение здесь само своей угнетающей атмосферой. Точные науки, доверие цифрам, стабильность и четкость ощущались в воздухе почти физически. Первокурсники давно поделились на парочки или прибились в группы, а у парня просто не было желания влезать и подстраиваться во что-то уже сформировавшиеся. Пытаться связывать слова в единые доброжелательные, забавные предложения и снова знакомиться. Даже это слово сейчас было для него чем-то определенно сложным и обремененным.       Нет, Тэхён никогда не получал выговоров, каждую сессию закрывал чисто, без хвостов, имея при себе хорошую репутацию и возможность не приходить на большинство зачетов. Прекрасная успеваемость, высокая сообразительность - всё было при нём. Он просто не находил никакого места на данном направлении, учился скорее для того, чтобы тренировать скуку, волю на пару с дисциплиной. Конечно трещина не заставила себя ждать, когда живешь по принципу: “потому что надо”. Как итог ротация прогулов и кривое заявление об отчисление. Мама не понимала и не поймет уже, наверное, да и смысла объяснить ему не виделось. Там снова и снова зашла бы речь о том, насколько шаткое и на деле неприбыльное занятие - искусство. Да, где-то он понимал, его пожилая мама, как и каждый здоровый родитель желает своему ребенку быть успешным во всём, в профессии, в жизни, но искренне это не могло не ранить его юношескую натуру. Всё создаваемое творчество являлось тем, чем парень мог по-настоящему жить, не замечая, как собственная мать по-неосторожности пытается заставить полюбить что-то совсем чужеродное. На данный момент всё решено, окончено, непоправимо. Тэхён дал себе шанс, позволил сделать глоток свежего воздуха, даже если через определенные болезненные симптомы.       Нагнетающая тоска и тяжесть, застала парня врасплох - он буквально застыл в собственной комнате на неделю, плотно свернувшись в комок под одеялом. Осмысливал свой непростой поступок, не светлое будущее, не самое приятное прошлое. Каждый звонок оказывался сброшенным или проигнорированным. Ему нужно было принять те реалии, которые образовались на руинах. Наконец, сильный здравый разум на пару с ощущением гниения смогли поставить юношу на ноги через месяц, прогуливая тёмную тучку по ближайшим улицам. Главный девиз, что помогал ему: “жизнь не заканчивается. настала пора чего-то нового”       Так он и оказался здесь. Кану никогда ранее не удавалось заметить маленькую кофейню, что находилась всего в пару шагов от его съемной квартиры. Милая небольшая вывеска привлекала внимание, когда на улице начинало темнеть. Тёплый свет из помещения с безрамными окнами манил уютом, а то, что оно было практически пустым просто кричала блондину: “это прекрасное место для получения глюкозы и отдыха вне пустующих стен дома”. Он не торопясь открыл деревянную дверцу, словно боялся спугнуть здешнюю обстановку, пробежал глазами по приятному интерьеру: кирпичные стены пастельных оттенков вызывали мнимое чувство безопасности, словно всё то тёмное и скрытное за окном никак не могло просочиться в этот укромный уголок, где пахло кофе с карамелью и тихо играла спокойная музыка. Тэхён даже приметил одну из песен знакомой, это точно была “Mrs Magic”, только с какой-то иной аранжировкой. Заведение с каждой секундой вызывало всё больше неподдельного восхищения. Блондин, ещё не доходя до барной стойки, поздоровался с бариста. Сотрудник был занят чем-то, явно не ожидая прихода посетителя в это время, поэтому вместо приветствия, неуклюже ударился головой о стойку и тихо пискнул. Перед Тэхёном предстал высокий парень с очень добрыми чертами, к сожалению, бейджика с именем было не видать.       – Мне один доппио и шоколадный эклер пожалуйста, - в голосе парня явно появилась какая-то живость не свойственная ему в последнее время.       – С собой или здесь?       Тэхён ещё разок вскинул свой взгляд на место, очерчивая стулья и столы, а следом цепляясь за ещё одну зашедшую фигуру, с которой встретиться глазами было, чем-то неизбежным. Блондин проморгавшись вернулся к диалогу, с вежливой улыбкой сообща: “Здесь”. Парень оплатил свой заказ и наконец-то повернулся к почти пустующему залу, если не считать хрупкого парня - он неловко складывал пальто на соседний стул и кажется набирался сил, собираясь подходить к кассе. Кан не сразу разглядел его лицо за длинной челкой, но проходя мимо за столик, подметил про себя тонкие черты лица и растерянный вид.       Свалив свои вещи за один из столиков, уже бывший студент направился в уборную. Гигиена была почти его бзиком, если бы он не был всецело спокойной личностью, руки помыть было обязанностью. Отражение в зеркало вызывало первоначально тревогу, он совсем не похож на того крепкого и сияющего парня в школе, который рисовал причудливые картинки своему другу и соседу по парте. Синяки под глазами и почти что синий цвет кожи, как будто бы говорил сам за себя о своей болезненности и не свойственному образу жизни, которым он жил последнее время. Однако при всём этом, он выглядел достаточно симпатично в своей потертой джинсовке на пару с рваными джинсами, и всё-таки осветленные волосы до чертиков ему шли.       “В чём дело?” – пронеслось в голове у Тэхёна, когда он проходил мимо кассы. Длинноволосый парнишка молча стоял у кассы, рассматривая свой стакан. Блондин остановился где-то возле, равнодушно ожидая свой заказ, пока юноша сбоку не поднял свою голову с испуганным выражением лица. Он был похож на какого-то забитого в угол щеночка, который не понимал и боялся чужого внимания, в другое мгновение он уже спрятался за свой столик, опустив глаза. Тэхён по-доброму усмехнулся ему вслед. Робость вызывала в душе какой-то трепет и легкое волнение, признаться второй посетитель выглядел очаровательно. Где-то в глубине души он надеялся, что у этого парня ничего не случилось.       – Ваш латте, господин, – донёсся резкий, вырывающий из мыслей голос бариста, он протягивал только что приготовленный напиток. Тэхён слегка опешил и покосился сначала на парня, стоящего за стойкой, а потом на второго посетителя кафе, который судорожно копошился в своей сумке.       – Вы, наверное, чуть-чуть ошиблись, - попытался мягко объяснить Тэхён, наблюдая за тем, как работник закрывает лицо руками, тысячу раз извиняясь, кажется, он совсем утомился под конец дня. Блондин никак не мог его винить за простой человеческий фактор, особенно когда сам слетел с шестерёнок. – Всё в порядке, думаю, договоримся, – еще шире улыбнулся Кан, – вы отдохните.       Тэхён занервничал, он уже практически не слышал благодарный лепет за спиной, когда его тело действовало быстрее, чем мысли и сам мозг - ноги сами как-то подвели его к столу незнакомца, что складывал на стол блокнот и ручку. Юноша сглотнул ком в горле, осознавая, что назад пути уже нет, снова и снова встречаясь с чужими карими глазами.       – Извините, кажется наши напитки перепутали. Вы вроде не трогали его, ничего, если мы поменяемся?       В ответ парень получил лишь молчание и стыдливый взгляд вместе с опускающейся головой. Теперь практически всё лицо было спрятано за волосами. Тэхёну почему-то показалось, что глаза его, не совсем вступившего в диалог собеседника, заблестели и в груди вдруг что-то очень неприятно щелкнуло. Он ведь точно никак не обидел его? Или тому стало настолько неудобно с этой ситуации, что он готов заплакать? Тэхён как-то неосознанно присел на стул напротив, аккуратно и незаметно двигая стаканчик с латте. Юноша с опаской заглядывая в чужое до боли грустное лицо.       – Вы не подумайте, это ведь не ваша вина, я вовсе не хотел ругаться или что-то вроде тог… – парень прервался тут же, как заметил протянутый блокнот с неровной надписью:

“Прошу прощения. я хотел вернуть кофе, но я не знал, как это сделать молча”.

      Тэхён не смог сдержать удивленного вздоха, пробегая глазами по строчке раз за разом. Печальная улыбка стала обрамлять его лицо, а смотреть на потерянного парня становилось сложнее.       “Он не может говорить?” – донесся нескромный вопрос в голове. Рука блондина потянулась машинально к ручке с блокнотом, что-то быстро вычерчивая. Тело зажатого брюнета начало немного отмирать с интересом наблюдая, как парень напротив старательно выводит печатные буквы, высовывая язык.

“Я правда не знал, что у вас такая затруднительная ситуация. Пожалуйста не беспокойтесь, вы не сделали ничего плохого. Может тогда вы будете не против выпить кофе в моей компании, я останусь? Я Тэхён, кстати”.

      И в конце миловидная мордочка щенка, который смотрит прямо, улыбаясь. Лицо сидящего напротив парня вмиг озарилась похожей гримасой, что у собачки на рисунке, он, кажется, перечитывал написанные слова по несколько раз, словно не веря, проверяя несколько раз, не ошибся ли он в понимании. Брюнет рассматривал рисунок, который юноша напротив выводил от силы пару секунд, как будто там было что-то невообразимое, а где-то под ребрами у Тэхёна стало незнакомо легко и волнительно, сейчас он не мог никак дать названия этим ощущениям. На самом деле ему было в новинку испытывать такое душевное удовольствие при виде счастливого незнакомца. В легких слегка спирало воздух, а сверкающие глаза не сходили с лица частично прячущегося за волосами. Ему даже не приходилось думать о том, насколько долго он задерживал свой взгляд. Но спустя несколько мягких секунд, блокнот снова придвинулся к юноше, перетянув внимание.       “Меня зовут Бомгю, приятно познакомиться, Тэхён!”, – а с боку милая попытка нарисовать котёнка, который изображал такую же причудливую улыбку, как у щенка сверху. Бомгю выжидающе смотрел на своего собеседника, от его печали почти ничего не оставалось на лице. Он осторожничал в любых движениях и даже в взглядах, но выглядел уже куда более расслабленным.       Тэхён не торопясь подвинул к брюнету тарелочку с эклером и робко кивнул, приглашая. Блокнот в ту же секунду оказался у него в руках:

“Попробуй пожалуйста, я уверен, он очень вкусный, я всё равно не очень хочу”.

      Глаза Бомгю удивленно метались, то на блондина, то на лист, то на тарелочку с десертом. Потребовалось мгновение, чтобы он начал встревоженно махать руками, как бы говоря: “Не стоит, ты что!”, а Кан лишь только ближе двигал десерт, тепло улыбаясь. Почему-то так сильно хотелось сделать что-то приятное для этого хрупкого парнишки.       Брюнет глубоко и смиренно поклонился прямо за столом, кажется он понял, каким упрямым оказался его неожиданный новый знакомый, и всё же улыбку тяжело было скрыть. Тем не менее Бомгю откусил эклер, прикрывая рот свободной ладонью, проявляя, явное стеснение перед большими и блестящими глазами блондина. Точно-точно любопытный кот, подумалось длинноволосому, и где-то внутри его веселил тот факт, что они уже ассоциировали друг друга подобным милым образом. Только, когда нетронутой стороной эклер незаметно оказался у лица Тэхёна, он вернулся в этот мир, проморгавшись. Парень напротив, отводя свой взгляд, лишь изредка поглядывал на парня, явно пытаясь узнать его реакцию. И Кан, несмотря на свою свойственную ему уверенность, сумел покрыться слегка видным пунцовым румянцем. Секунда и он всё же откусил кусочек эклера с рук юноши с веселой и доброй улыбкой, смахивая оставление крошки со рта. Нет, это не ощущалось, как самая обычная вещь в мире, сердца обоих, наверное, проделали приличный кульбит ни один раз, но никто не мог и уже не пытался скрыть смущенных и красных лиц.       В очередной раз вырисовывая глупых животных на листке между их перепиской, Тэхён с удивлением поймал себя на мысли, что ему было странно легко. Та пресловутая пустота между рёбер не ощущалась так остро, не причиняла заметной боли, словно уменьшаясь по мере того, как часто он задерживался на парне напротив. Он выдыхал без тяжести. Это приятно. Это заставляло улыбаться еще чаще и шире. Юноши даже не заметили, как конец рабочего дня кафе наступал на пятки: они просидели достаточно долго, на улице заметно стемнело, но новых посетителей за это время так и не прибавилось. Как будто мир вокруг ощущал эту теплую атмосферу, которая сложилась в не громком звуке ручки о листок, переглядках и несдержанном хихиканье. Даже бариста притих и скрылся где-то в служебной комнате, позволяя себе выдохнуть и не мешать единственным посетителям.       При том, что за весь вечер не было произнесено ни одного слова, в заведении не стояло неловкой тишины, всё так же проносились машины за окном, отдавали своим гулом, играла приятная музыка на фоне, но Тэхён этого не слышал, он был так сфокусирован на этой особенной невербальной беседе, что его поглотило с головой. Порыв узнать друг о друге был равносильным и у них это неплохо получалось. Стоило начать, что они оба пришли сюда в рабочее время, и впервые заметили это место. Забавное совпадение. У Бомгю было свободное посещение в его специализированном учреждении, а Тэхёна отчислили, на что первый сожалеюще взглянул и нарисовал нелепых обнимающихся котика с собачкой, но честно бывший студент уже не обжигался о эту тему, особенно сейчас - когда он ощущал чужую улыбку, излучающую тепло и что-то мягкое, когда он смотрел на тонкие и изящные пальцы собеседника, которые заправляли выпавшие тёмные пряди и прикрывали рот при почти беззвучном смехе. Всё само утекало из рук, из головы: ощущение тяжести в плечах и груди, да даже время куда-то убегало, и оставалась только приятная нега в теле и звук бумаги.       Что было действительно удивительно, они раньше учились в школах рядом, и Чхве даже пару раз видел юношу после уроков с огромной папкой, задавался вопросом для чего она, но конечно никогда не спрашивал лично. Как он мог подойти к незнакомому человеку. И со свой особенностью. У них похожие вкусы в еде, и они оба были склонны к искусству, только вот Бомгю никак не раскрывал к какой именно сфере у него пристрастие, а Тэхён в свою очередь никак не давил. Брюнет же наоборот проявлял огромное пристрастие, чтобы узнать побольше о творческой деятельности другого, он с горящими глазами расписывал о том, что даже в этих маленьких рисуночках, что они оставляют виден его художественный почерк и талант. Кан очень старательно пытался скрыть свои заалевшие уши светлыми волосами. Кан с огорчением взглянул на время, на которое вообще давно не обращал внимание, если бы не уведомление и перевёл ещё более грустный взгляд на брюнета, пытающегося прочитать по лицу, что случилось. За долю секунды Тэхён оставил:

“Мне очень жаль, Бомгю. Мне уже пора домой, буду собирать документы на поступление. Хочу попробовать податься на художественный факультет, представляешь? :) Спасибо тебе за компанию! Очень поджимает время.”

      Парень подмигнул брюнету и уголки его губ быстро расплылись в очередной тёплой улыбке, он быстро собрал свои вещи, еще раз просматривая время. Бомгю же спохватился только, когда чужая спина скрылась за дверью, еще раз обернувшись на прощание, и ведь ничего не мог сказать или обратить на себя внимание, когда понял, что они ничем не обменялись, чтобы связаться снова. Ничем абсолютно. Парень даже не знал примерно, в каком районе живет Кан, куда будет поступать при случае - художественных факультетов просто сотни, а если и не и в их городе, то тысячи, и резкая паника на контрасте овладела телом. Бомгю вбирал в лёгкие воздух, охладевший резко и опрометчиво, как только это кафе покинул блондин. Впереди только отодвинутый стул и призрачный силуэт с сверкающими глазами.

—

      Блондину показалось, что он впервые вообще ощутил с кем-то такую схожесть и слаженность в разговоре, как иронично, что он не проронил ни слова за это маленькое ‘свидание’, но остался понятым и прекрасно понимал человека напротив. Если бы ему удосужилось признаться, то он бы точно выпалил, что с большими бы ему пришлось быть откровенным, то он бы точно признался, что трудом отрывал свой взгляд от лица Бомгю, который в свою очередь старался прятаться за блокнотом, чиркая ответ и миловидно переглядываясь.чиркая ответ Это выражение невероятно въелось в разум, заставляя мучиться который раз, как только миловидная улыбка всплывала в голове.       – Какой я идиот… – мямлил про себя юноша, пиная камешки под ногами. Он всегда странным образом оказывался рядом с точкой невозврата - это непопулярное и укромное кафе. Прошло около трёх недель с той встречи за двумя перепутанными горячими напитками. Тэхёна скучал. По-настоящему. По тому, к чему даже не смог привыкнуть, в какой-то мере было стыдно признаваться в этом даже самому себе, но он просто был честным. Каждый раз проходя на улице, в том самом районе, он глупо искал темную челку, свободные рваные джинсы, низ которых был знатно обшарпан об асфальт из-за своей длинный, светло-коричневое пальто и точно такие же полные надежды, добрейшие глазёнки. Вечером, приходя домой, приходилось хвататься за голову от отчаяния, насколько жалким он ощущал себя, насколько беспомощным.       Жизнь безусловно шла и не остановилась на этом. Мать похвалила его за то, что тот восстановился и снова занялся учебой, ему даже написали приятели из института, первый курс - был не самым интересным, профильных предметов мало, но в этот раз Тэхён поступил с совсем иным запалом. Только вот определенная тяжесть никак не сходила с его плеч. Эта жалкая надежда свидеться хоть где-то, хоть краешком глаза, убедиться, что у того тоже всё хорошо. Всё нормально.       Да, он поступил в вуз, который желал, но почему-то особого наслаждения не испытал, на самом деле ему бы очень хотелось уведомить об этой новости Бомгю, болевшего больше него самого за этот поступок, увидеть, как он улыбается и делится чем-нибудь своим, хорошим или не очень, с Тэхёном в ответ. От него. Невероятно симпатичного и добродушного молчаливого гостя кафе. Находится так рядом и при этом далеко. Они не потерялись бы так легко, если бы Кан просто не спешил и оставил хоть какой-то способ связи. Такая маленькая глупость, стала новым поводом для хандры только оправившегося студента.       Глаза Тэхёна вдруг округлились, камешек, который он только что пнул, снова оказывается у его ног. Скорее по инерции, быстро подняв голову Тэхёна спирает дыхание. Чужой удивлённый взгляд врезается в блондина, как будто пронзает стрелой, а губы открываются в каком-то немом неверии, которое застывает в легких вместе со всеми звуками.       Постояв буквально несколько мгновений в оцепенении, его тело, словно само собой сделало невесомый шаг навстречу к потерянному Бомгю. Внутри взрывались какие-то салюты и, честно, ещё чуть-чуть и парень начнёт прыгать от счастья, как маленький ребёнок. Не сдержав свой порыв, он аккуратно заключает хрупкого парня в объятия, мягко обвивая спину и слегка сжимая, словно боясь, что Чхве вот-вот исчезнет без следа. Кончики пальцев приятно покалывало, а в нос ударил приятный аромат шоколада с примесью того, что принадлежало только брюнету, который раньше Тэхён не замечал. Ненавязчивый запах немного дурманил и так переполненное впечатлениями сердце. Он чувствовал, как бьется сердце брюнета, так часто-часто, словно только что пойманная птица, эхом отдавалось в его собственной груди. Пальцы Бомгю, вцепившиеся в его рубашку, дрожали, и от этого дрожало что-то внутри самого Тэхёна, разбивая последние остатки ледяной корки, сковавшей его за эти три недели.       Ему не хотелось отпускать, терять теплое ощущение, которым просто сам по себе сквозил юноша в его руках. Снова терпеть, то холодное и неизвестное расстояние парень, признаться, не смог бы. Ему настолько нужно было это единение, нелепые рисуночки, краснеющие щеки Бомгю и его аккуратные пальцы, случайно задевавшие руки Тэхёна при передаче блокнота, такого он не испытывал ещё давно, возможно даже никогда, чтобы так тянуло, чтобы так хотелось, чтобы было настолько отрадно. Но отстраниться всё же пришлось и каково удивление было, когда на глазах Чхве он увидел скопление влаги, которое он так старательно пытался убрать тыльной стороной руки, шмыгая своим покрасневшим и милым носом. Кан бесцеремонно прильнул тёплыми ладонями к лицу брюнету, нежно стирая большими пальцами слезы. Одна за другой скатывались, оголяя всю накопившуюся тоску. Что-то в груди блондина непременно разрывалась при виде настолько по-доброму грустной и трепетной картины. Несмотря на то, что они находились на улице, было безлюдно и тихо - ситуация от того казалась такой интимной и сокровенной, случившейся только для них двоих. Как только глаза Бомгю перестали блестеть от слез, юноша позволил себе убрать руки от лица.       “Я скучал”, – показал жестами Тэхён. Он выглядел неуверенно, но старался четко показывать каждый жест. Удивленное, скорее даже ошарашенное лицо Чхве тут же вспыхнуло краской, а на глазах снова подступили слезы, была бы возможность блондин бы определённо запечатлел это выражение себе в памяти и потом ещё очень долго бы хихикал.       Бомгю смотрел на его неуверенные, корявые, но такие отчаянно правильные жесты, и в его голове ничего не укладывалось. В голове сразу представилось, как этот парень, чьи руки поцелованы и созданы для искусства, ночами, сбивая пальцы, повторял движения перед зеркалом. Ради него. Ради возможности сказать ему «я скучал», даже если они больше никогда не увидятся. Это осознание накрыло с головой, и слезы, которые он так старался сдерживать, хлынули с новой силой – уже от благодарности. Он пытался скрыться в собственных ладонях, чтобы не смущать парня напротив. Бомгю выглядел так отчаянно, его грудь вздымалась и опускалась, словно юноша никогда бы не поверил, что кто-то станет утруждаться ради него, как будто он и не догадывался, что был не единственным, кто усердно искал солнечными весенними днями, чьё сердце болело и требовало чужих глаз, чужих рук. И вот они снова встретились, снова смотрят друг на друга, их зрачки снова отражали друг друга, и совсем не ровно дышали от счастья. Были настолько хорошо, что стоило в том чувстве утопиться и плакать с улыбкой на лице, пока не станет легче. И бушующие эмоции действительно постепенно улеглись, сравнялось дыхание, почти что в унисон, и Тэхён ранее поглаживающий макушку Бомгю, аккуратно отстранился, обращая на себя внимание.       “Может по чашечке кофе? Я буду латте, а ты тогда американо, да?” – мило улыбался Тэхён, неловко и криво практикуясь в ещё совсем слабом для него языке и наблюдая, как всё равно продолжают искриться от восхищения глаза Бомгю, а от намека на их первую встречу, которая началась с путаницы напитков они оба прыснули смехом. В ответ он показывает жест: “Пошли”, заглядывая в глаза блондину с вопросом о разрешении, когда пальцы только начали касаться чужой ладони. Кан сделал вид, что не заметил этот взгляд и специально переплел чужие пальцы со своими, крепко и уверенно, держа ладонь Бомгю в своей, он потянул их в сторону кафе.       – Какой же ты милый, черт возьми... – прошептал юноша уже вслух, улыбаясь всему на свете. Тонкие пальчики сильнее сжали руку и тут же расслабились, тем самым переводя внимание на себе, блондин вскинул на юношу любопытный взгляд.       “Я не могу говорить, но, если что, всё хорошо слышу”, – показал Бомгю одной рукой, чтобы не разрывать крепкую хватку их некоего замка. Может быть блондин и не в совершенстве знал язык жестов, но фраза была ему понятна и знакома. Она была показана с такой хитрющей и миловидной улыбкой - у Тэхёна тут же вспыхнули щёки, как никогда, а в голове он стал перебирать, не говорил ничего такого при Бомгю ещё, кажется за секунду вся его самоуверенность пала крахом перед хитрющим парнем, похожим на щеночка.

“И надеюсь, на этот раз ты оставишь свой номер у меня в блокноте и не убежишь, кот”.