Сквозь сословий — к любви

Воистину, все мы любим сказки. Даю слово честное, что родители ваши читали вам когда-нибудь одну из них. Давайте вспомним: Белоснежка, Золушка, Бель. Они прекрасны, спору нет. Только стали они такими не за просто так. Ради того, чтобы заиметь всё, они что-то потеряли. Это грустно, но оно того стоит. Несмотря на это, все они в итоге вышли замуж за прекрасного принца. Все мы их знаем, все мы их любим. Но для нашей истории мы отмотаем назад. Помни. В нашей истории она станет некой принцессой, но необычной. Она давно хотела стать кем-то важным, не ради любви, а ради своих родителей. Шестилетний ангел принял решение стать героем сказки, рассказанной матерью в детстве. — Хэй, Пом! Прекрати. Я ни за что это не сделаю! — заверещал высокий мужской голос. — А вот и сделаешь. Ты же обещал. Помнишь? — раздался уже женский голос юной леди. — Я же шутил. Ты же знаешь, у меня не выйдет — продолжил юноша. — Уж придётся... А иначе я сама расскажу мисс Рагате — тихо, ехидным голосом пробормотала та. — ХА, ни-за-что! Кто же эти двое разговорчивых бездельников? А, так это же Помни с её лучшим другом Джексом. Высокий, щуплый парень с фиолетовыми волосами и в форме рабочего, как и у самой Помни. Они часто проводили время за бездельем. — НУ так... — продолжила маленький ангел с ухмылкой. — когда ты ей скажешь? — Пф. Да посмотрим. Может завтра, а может никогда. И вообще, тебе бы поторопиться, а то отец Лиам тебя уже стопудов ждёт. — Отец подождёт. Ну как так! Ты же знаешь, насколько она хороша. Если не ты, то найдётся другой дурак, похуже — почти что заверещала девушка. — Да знаю, Пом. Рано или поздно. На этом разговор закончился. На самом деле он повторялся почти каждый день, но никогда юноше не приходилось говорить о таком высоком чувстве с предметом влюблённости. Он считал, что зря рассказал своей лучшей подруге об этом, ведь он немного сомневался, чувствует ли он что-то по-настоящему или нет. После разговора лучшие друзья направились каждый по своим делам и обязанностям, а их у них было предостаточно. Дорога Джекса привела его в маленькое и захудалое здание. Оно внешне не привлекало никакого внимания, это было хорошо, ведь на самом деле это что-то вроде ларька, где местные могли приобрести что-нибудь за другую вещь или услугу... в крайнем случае за монеты, так как этот товар ценился особенно, то его почти ни у кого не было. Впереди стоял маленький прилавок с безделушками, за которым стояла высокая женщина с короткими розовыми волосами и повязкой у левого глаза. По её виду было ясно, что она на самом деле не очень рада гостям. — О, здравствуй, любимая Зуби! — с большой улыбкой проговорил юноша. — Не называй меня так, — проговорила женщина. — И вообще. Тебе бы уже приобрести что-нибудь и проваливать поскорее. Ведь время-то уже. Глядишь и госпожа Монтгомери не станет тебя жалеть. — Да ладно тебе Зубл — начал Джекс — Меня простят за маленькое опоздание. Ведь я пришёл за товаром, что понадобится мне... — после этого он подмигнул Зубл, от чего у той просто скривилось лицо. — Ты бы был поаккуратнее. А то выпрут потом тебя с потрохами. — Ох Зуби. Я разве когда-то не был аккуратным? — с долей трагичности произнёс парень. — Плевать. Бери уже что нужно и проваливай. — Как грубо, Зубл. Ладно. Меняю услугу на товар. Желательно на вкусный. Чтобы человек высоких кровей смог меня простить за ма-а-а-аленькое опоздание — немного прищурив глаза проговорил Джекс. Он покупал этот товар почти каждый день, потому что всегда опаздывал. Так что Зубл уже выучила его пожелание и достала из-за прилавка коробку с содержимым пожеланием, как по волшебству. Услугу, что проявит Джекс она тоже выучила, так что спрашивать даже не стала, лишь в свой счётчик памяти вписала ещё одну услугу из десятка таких походов к ней, которые тот пока не находит время выполнить. — Спасибо, Зуби — с той же улыбкой замолвил юноша и забрав коробку помчался в противоположную сторону. Зубл на это лишь закатила глаза и продолжила скучать дальше, пока не придёт следующий посетитель. Джекс, уже заметно спеша, направился к величественному особняку достославной семьи Монгомери. Ему воистину повезло, что его поставили следить за одной особой из этого древнего рода. Сия семья славилась строгим, но справедливым нравом. Впрочем, так было почти везде. Но дева, за которой он должен был «приглядывать», совсем не такая. Уже вбежав в поместье, юношу встретила высокая и грозная фигура. Она смотрела на него недоверчивым взглядом, полным холодного огня. Казалось, она вот-вот испепелит его на месте. Ярко-красные волосы, будто пламя костра, ещё больше внушали трепет. А дополнял картину сам особняк: высокие своды, стены с золотой обшивкой и картины в тяжёлых рамах, где изображены потомки семейства — у всех были эти огненные волосы и суровый, пронизывающий взгляд. Джекс уже не раз видел такую картину, поэтому он держал свою фирменную улыбку. Но, несмотря на это, ему было страшно, как в первый раз. — Моя госпожа, — начал юноша с поклоном, — прошу простить меня за вольность. Просто мне пришлось потратить уйму времени, чтобы привести для вашего чада лучший дар, как «друг». Вы же знаете, что для госпожи Рагаты это имеет огромную ценность. — Джекс, — голос прогремел словно гром среди ясного неба, — я уже устала от твоих опозданий. Ты — низшее сословие. Так что прошу, пойми: наказание не заставит себя ждать. Дело плохо. Раньше миледи прощала его за такие проступки, ведь её дети были самым важным для неё. А если она стала гневаться, то жди беды на весь день, а может и больше. Здесь уже отпирания не помогут. Остаётся лишь смириться и принять кару. — Тогда... Позвольте хотя бы сначала выполнить работу, — пробормотал юноша с заячьим испугом. Он не хотел, чтобы она видела его замученным. — Pour la première et la dernière fois, — сквозь зубы проговорила женщина. — Благодарю! — с этими словами Джекс проскользнул мимо повелительницы в огромные залы поместья. Он запомнил каждый коридор, каждую дверь. Везде была гнетущая атмосфера. Она давила на душу, словно огромный валун. Под стать своей хозяйке. Свет был ярким, ровно освещал всё и вся, давая ощущение ледяного покоя, как в чертогах древнего замка. Сквозь коридоры юноша увидел заветную дверь. Улыбка тут же появилась на лице парня. Сейчас он был счастлив как никогда увидеть её. Приоткрыв дверь золотой ручкой, в глаза бросился уже приятный, мягкий свет, что окутал этот маленький мир. Комната на удивление была небольшой, но уютной. Это было единственное место, которое не было тронуто жестокостью. Здесь тебе будто были рады всегда. Большая кровать с шёлковой простынёй, мягкой как облако. Туалетный столик с прекрасным золотым зеркальцем, а в него смотрелась девушка. Совсем юная и наивная красавица. Волосы у неё были такие же огненные, как у её семейства, но от них не веяло яростью — скорее тёплым цветком, чьи листья никто и никогда не трогал. Глаза девушки были ярко-голубые, словно волна тихого океана. Она непринуждённо смотрела на себя и, кажется, кого-то ждала. — Здравствуйте, госпожа Рагата Монтгомери! — с лучезарной улыбкой и вежливым поклоном произнёс Джекс. Будто уже забыл о грозящей ему каре. На это девушка резко отвела свои очи от своего отражения и взглянула на парня. Её губы дрогнули в улыбке: — Привет! Я же просила не называть меня так... Можно просто Рагата... или как тебе удобно. Было видно, что дева немного стеснялась своего полного титула или же она его не очень-то любила. — Как скажешь, Рагс! — уже с усмешкой произнёс тот. — И вообще. Где тебя носило? Матушка могла увидеть тебя... От этих слов резко похолодало в сердце. Не хотелось снова вспоминать про этого деспота. — Да не переживай! Даже если увидела, я ж для неё уже как родной! — уже с фальшивой улыбкой пробормотал парень. — Но всё же... Она не очень любит, когда кто-то смеет её ослушаться. — Не преувеличивай! Она ж ангел во плоти. Да и вообще — давай не о ней! С этими словами Джекс протянул девушке коробку с тем, что недавно приобрёл в лавке Зубл. — Джекс! Мне этого не надо! — поторопилась дева, даже не взглянув на содержимое. — Я надеюсь, ты это не украл? — Ты за кого меня держишь? — с ухмылкой, достойной бродячего менестреля, произнёс юноша. — Я это добыл честным способом, из самой лавки достопочтенной Зубл. — Надеюсь, она в следующий раз не выгонит тебя, — с нежной заботой, словно сестра, промолвила дева. Она за него переживала, как за единственного друга в золотой клетке. — Ой, да не парься, Рагс, — отмахнулся Джекс. — Так это же марципан, да? Не сороконожка, как в прошлый раз?.. — уже с сомнением произнесла девушка, держа коробочку в руках. — А ты открой и проверь, — лукаво улыбнулся он. В коробке и впрямь был марципан — любимое лакомство Рагаты. Она в целом любила сладкое, но оно было запрещено в доме. Формально. На самом деле мать сама разрешала приносить его, но только Джексу. Ведь он её «друг», а он должен делать всё, чтобы её радовать. Так что ему это было дозволено. Сам Джекс об этом знал, поэтому не волновался, а вот Рагата была не в курсе, поэтому всегда переживала по этому поводу зря. — Спасибо большое, Джекс! — воодушевлённо произнесла девушка, посмотрев на него своими бриллиантовыми глазами прямо в душу друга. — Хах, не делай вид, что не получаешь это почти каждый день. С этими словами начался рабочий день Джекса. Спросите, какие у него обязанности? Как раз таки такие. По поручению госпожи Монтгомери он приглядывает за её дочерью, чтобы та оставалась в поместье по своей воле. Раньше она пыталась сбежать, и когда у неё спросили почему, она ответила, что хотела найти себе друга. Так у Джекса и появилась работа. Он был подставным другом. В его обязанности входило радовать девушку и выслушивать все её печали, быть рядом в трудную минуту. Это Джексу казалось халявной работой, пока он не понял, что приходит к ней уже как настоящий друг. Раньше он нехотя плёлся в поместье с мыслями о том, что сегодня опять придётся выслушивать сопливые истории бедной птички в золотой клетке, но со временем эти встречи ему не досаждали, а скорее наоборот — делали счастливее. Теперь он ходит к ней с радостью. А куда же направилась Помни? Ну, судьба с ней не так благосклонна, как к Джексу, но тоже неплохо. Ей были поручены обычные дела фермера — ничего нового. Ей, честно говоря, хотелось проводить время иначе, но кто она такая, чтобы решать, где ей быть и что делать. — Помни! — раздался голос отца уже 16-летней девы. — Ты снова опаздываешь. Сколько раз говорить тебе, что следует прекратить такие выходки? А не то отправлю тебя не на огород, а в конюшню. — Прости, отец! — сразу ответила Помни. — Я случа-а-а-айно перепутала место. Обещаю: больше такого не будет. Девушка знала, как побороть гнев отца и поэтому, как в детстве, выучила свои глазки-бусинки и сделала виноватое лико. После этого сердце строгого отца растаяло. Он немного посмотрел на глазки и пробормотал: — Хорошо, ангелок. В следующий раз приди вовремя. Ты уже со дня на день должна будешь уехать к хозяину на всю свою жизнь... — уже с ноткой грусти напомнил отец. — Знаю, пап. Но мне этого в любом случае не избежать. Рано или поздно мне нужно будет жить самостоятельно на своего господа или госпожу. Не вижу ничего плохого! — возразила девушка с непринуждённостью. — Ты слишком легкомысленная, как твоя мать. После этих слов Помни резко остановилась: сердце будто перестало биться от упоминания матери. Ей было трудно говорить на эту тему. Она всегда хранила память о ней, но не хотела вечно жить прошлым. — А это разве плохо?.. — уже дрожащим голосом залепетала та. — Нет-нет! Но пойми: там тебе будет тяжело... Мне будет тяжело... Как я могу оставить любимую и единственную дочь в лапах страшных людей? — отец Лиам немного замялся. — Я лишь хочу, чтобы в последние дни перед твоим отъездом ты не уходила от своей семьи. Мы ведь не увидимся в ближайшую... вечность. Помни на это решила промолчать. Она понимала чувства отца, но хотела проводить последние возможные дни не только с ним, но и со своим другом. В конце концов, она может и не уедет. Кто знает: может быть, она останется на службе у тех же Монтгомери или с тем же владельцем, что и отец? Кто знает, как повернёт судьба. После таких размышлений девушка молча одарила отца своим ангельским взором и ушла работать.