Операция «Рассвет»

Он не хотел напугать её, но всё равно заметил, как только подошёл ближе, как она вздрогнула, услышав чьи-то шаги. Кажется, она стала утирать глаза, судя по нервным движениям рук, и даже не взглянула в сторону, когда Леон заговорил: — Джулия Келлер? Прошу прощения, если я не вовремя. Она прижалась спиной к стене здания возле водоотводной трубы, затем сунула свободную руку в карман — знакомый жест для любого агента, которого напуганные гражданские хоть раз принимали за «подозрительного человека в чёрном». — Вы были на собрании. Вы не местный, — заметила она ровным голосом, успокоившись. — Что вам здесь нужно? — Для начала узнать, в порядке ли вы. Она, вроде как, усмехнулась, но Леон не мог сказать точно. После небольшой паузы Келлер всё-таки ответила: — Нет, я не в порядке. Хочется курить, хотя я не делала этого со времён старшей сколы. Плюс ко всему, моя астма этого не позволит, так что… Теперь стало понятно, почему голос у неё осип, и дышала она заметно глубоко. Из кармана куртки Келлер достала ингалятор (а не перцовый баллончик, как Леон подумал поначалу, ибо при конфронтациях с незнакомцами всякое бывало), встряхнула его, сделала вдох препарата и убрала обратно. — Так чего вы на самом деле хотите? — спросила женщина, отдышавшись. — Я слышал о пропавших детях. И понял по тому, что увидел в этом здании, вы всё ещё хотите их найти. — Вы что, коп? — Нет, но когда-то я им был. — Тогда вы из ФБР? — теперь она точно усмехнулась и махнула в его сторону рукой. — Нет, вряд ли. Они уже дали понять, что не станут возиться с этим делом. Может, вы частный сыщик? Надеюсь, нет, потому что с меня их хватит. Я нанимала двоих уродов, которые просто взяли деньги и сбежали, так ничего и не выяснив. — Ну, ваши деньги мне не нужны. И я не сбегу, пока не получу то, зачем приехал сюда. — Я вас не вижу. Можете выйти на свет? Леон сделал, как она попросила, и встал ещё ближе. Только сейчас он понял, что солнце село, а со стороны трассы показались тяжёлые тучи. Видимо, скоро должен пойти дождь. Джулия Келлер тем временем посмотрела на него, и он тоже не отвёл взгляд. Она прижалась затылком к стене и тяжко выдохнула. Её лицо было бледным, а ещё уставшим. Глаза — опустошённые. Как это было знакомо, когда после очередной миссии он сам смотрел на себя в зеркало и видел это же выражение на измученном лице — будто тяжесть всего мира легла на плечи, и потребовалось бы чудо, чтобы избавиться от неё. — Так откуда вы, мистер? — спросила Келлер. — И в чём ваш интерес? — В настоящее время я федеральный агент из одной антибиотеррористической организации… Её название вам ни о чём не скажет. Мы с напарницей считаем, что в этом районе существует некая база корпорации «Амбрелла», и я здесь, чтобы найти доказательства. Видели что-нибудь подобное? Джулия нахмурилась, затем отрицательно покачала головой. — Понятия не имею. Меня не было здесь уже несколько лет… Да мне наплевать на «Амбреллу». Я просто хочу вернуть детей домой. Леон вздохнул и утёр пальцами глаза. Что-то подсказывало ему, будто он лишь время зря терял, и это начинало раздражать. С другой стороны, он прекрасно мог понять эту женщину. Он и сам когда-то ощущал себя разбитым из-за невозможности помочь, спасти… вернуть кого-то домой. Ему стало искренне жаль её. Но и тормозить на месте было нельзя. — Сочувствую, что вы потерпели неудачу. Я знаю, каково это — противостоять в одиночку, — сказал он просто; на что Келлер лишь поджала губы. — Вы хотите найти пропавших подростков. Я не стану врать — я приехал не ради них. Но я хочу прекратить всякую деятельность «Амбреллы», в какой бы форме она ни выражалась, если это происходит здесь и сейчас — я сделаю это. Любой ценой. И, если всё это связано, я даю слово, что помогу. Он умолк, и Джулия снова посмотрела на него. На этот раз пристально, изучающе. На усталом лице мелькнуло брезгливое выражение, а потом она просто отвернулась. — Я вас совсем не знаю. Слишком часто за эти месяцы я слышала слова о помощи, и это оборачивалось пустым трёпом, — произнесла она тихо. — Люди, которые здесь живут — им всем наплевать. А раз так… не знаю, как я могу доверять кому-то, вроде вас, федералов. Такие, как вы, привели нас к концу света — это всё, чему меня учили окружающие. Всю мою жизнь. Леон едва заметно усмехнулся и кивнул собственным мыслям. Может, ему и правда не стоило к ней обращаться. В конце концов, впутывать личное, когда тут замешан очередной заговор «Амбреллы» — опасно, и ждать чего-либо хорошего не стоит. А оглядываться назад нельзя. — Знаете, вы правы. Слепо доверять первому встречному — дело коварное, — сказал он, присмотревшись к её профилю. — Как вы и заметили, местные уже сдались. Только вот я не такой. Я не сдаюсь. И по тому, что я услышал на собрании, я решил, что вы пойдёте до конца и заодно поможете мне. Возможно, я ошибся… После этих слов она всё же медленно повернулась к нему, и их взгляды снова пересеклись. — К тому же, при всём уважении, мэм, рыдаю в подворотне около баков с мусором сейчас вовсе не я. — Леон сделал пару шагов назад, и его высокую фигуру снова скрыла тень. — Я увидел, что бар в конце улицы открыт. Я пойду туда и буду ждать на случай, если вы передумаете. Но я не намерен ждать долго. Он развернулся и пошёл прочь от ратуши как раз по направлению к одноэтажному зданию с закономерной вывеской о работающем до двух часов ночи заведении. Леон не обернулся, да и незачем было. Он решил подождать хотя бы час, затем, если всё-таки останется без союзника, связаться с Шерри и попробовать составить план, начав с обзора местности. Нужны были карты ландшафта, схемы шахт, железных дорог, тоннелей, пещер и так далее. Действовать сгоряча на этот раз нельзя. Потенциальная угроза таится не только где-то в глубине. Неизвестно, кто именно сейчас контролировал доступ к доказательствам, которые Шерри так отчаянно искала. Если случайно нажать не на ту кнопку, можно уничтожить всё дело разом. Местный бар ничем не выделялся на фоне остальных достопримечательностей. Раньше здесь, наверняка, было и людно, и весело, а интерьер в стиле салунов начала прошлого века впечатлял туристов. Только не теперь. Тут всё было непривлекательным, не говоря уже об унылой атмосфере и таких же унылых гостях. Леон хоть и был одет в гражданское, всё равно ощущал себя некомфортно, не на месте. Никто из семерых посетителей бара особо не обратил на него внимания, когда он вошёл и сразу направился к исцарапанной дубовой стойке, видавшей лучшие времена. Барменом был упитанный лысеющий мужчина в летах, на первый взгляд неповоротливый, на деле же вполне ловкий. Он быстро отдал два пива своим приятелям, одетым в форму дорожных рабочих, затем спросил Леона про заказ. Тот попросил бурбон, и бармен налил ему треть стакана «Джим Бим», к которому он не притронулся следующие минут десять. Время шло, а Джулия Келлер так и не появилась. В какой-то момент Леон подумал, что совершил ошибку, рассказав ей о своих намерениях. Вдруг она пойдёт к местным представителям власти и всё им доложит? Тогда пропало его «внедрение по-тихому», и придётся пробиваться к источнику сигнала с боем… За этими мыслями он не сразу заметил движение справа. Когда к стойке подошла девушка — крашеная блондинка в тоненьком топе не по погоде (и не по массивной груди тоже) — Леон не шелохнулся, хотя она всё сверлила его взглядом, и так минуты три. В конце концов, она уселась на стул рядом и елейным голосом спросила: — Ты здесь один, красавчик? Недавно приехал? Он едва удержался, чтобы не закатить глаза, и усмешка-таки мелькнула на губах. Сколько уже раз он слышал это от таких, как она? Не хватало, чтобы местные дамочки начали его клеить, а ведь сейчас лишнее внимание вообще ни к чему. Эта вот, например, не была пьяна, но до чего же раздражающая у неё манера стоять так близко! Когда она переспросила, один ли он, Кеннеди с натянутой улыбкой покрутил в руке стакан с бурбоном. — А ты молчун! Знаешь, мне всегда нравились немногословные мужчины. Это такая милая черта! — блондинка, которая, Леон готов был поспорить, была младше него лет на двадцать, изящно склонила голову. — Не хочешь угостить одинокую симпатичную девушку чем-нибудь? — С радостью угощу, — он, наконец, взглянул на неё. — Познакомишь с такой? Одинокой и симпатичной? Ах, какое удовольствие было видеть, как резко изменилось выражение её лица! Улыбка мгновенно исчезла, взгляд стал растерянным, затем озлобленным. Словно в поиске защиты, она посмотрела в сторону бармена, но тот был занят и ничего не заметил. Леон усмехнулся, когда блондинка поправила свою чёлку и пробормотала обиженным тоном: — Да и пошёл ты… Чёртов итальяшка! А вот это был настоящий контрудар. Леону даже понравилось в каком-то смысле. Но он с огромным облегчением смотрел, как она униженно выплывала из бара, проходя мимо соседних столиков. А ещё он заметил небольшое тату у неё на запястье перед тем, как девушка отвернулась — тета, одна из букв греческого алфавита — и это показалось ему странным. В ратуше, когда он взглянул на витражное стекло, увидел там этот же знак. — Не обижайтесь на неё, — услышал он рядом тихий голос Келлер. — Парень, который обещал увезти её в большой город, бросил её недавно, и теперь она злится. Хотела отомстить ему, видимо. Леон на автомате встал со стула, когда она подошла. Их взгляды пересеклись, и он подумал, что сейчас она выглядела лучше, чем в той подворотне. Кажется, она пришла к осознанному решению, и это хорошо, потому что он заметил, как компания из троих молодых мужчин, занявшая столик у окна, пялилась на него уже некоторое время. — Рад, что вы передумали, — кивнул ей Кеннеди. — А то одному здесь как-то некомфортно. — Понимаю. Если вы готовы к разговору, давайте уйдём за столик подальше… Вдруг её перебил бармен, с поразительной ловкостью переместившийся с другого конца стойки. Гаденько улыбаясь, он обратился к Джулии, хотя она даже не посмотрела в его сторону: — Эй, родная! Слышал, ты сегодня на собрании взбесила мистера Сайласа! И не сидится тебе за заднице ровно, да? А кто твой новый знакомый? Наконец-то нашла покупателя для батиной фермы? По лицу Келлер было заметно, как слова этого мужика задевали её. Наверное, ей очень хотелось ответить грубо, однако она лишь произнесла с натянутой улыбкой: — Ты угадал! И как только я избавлюсь от того бесполезного куска земли, вы все тут же узнаете об этом, разве нет? — Ну разумеется! — засмеялся тот неприятный коротким смехом. — Мы даже вещички тебе поможем вынести! Кстати, тебе что-нибудь налить? Она проигнорировала его слащаво-услужливый тон и направилась через зал к дальнему столику возле окна. Покачав головой, Леон пошёл за ней, заметив вслух, что у местных к ней какое-то особо отрицательное отношение. — Простите за это. И не обращайте внимания, — попросила Джулия, когда они заняли места друг напротив друга. — В этом городе всегда царило странное единение… Что-то маниакальное, вроде секты. И так продолжается уже давно. Думаю, они так и не простили мой бунтарский период, когда я бросила всё и уехала в Монтану. Они не любят чужих. А я не стремилась стать одной из них. Леон понимающе кивнул, затем откинулся на спинку сиденья. Он заметил, что Джулия нервничала, то и дело оглядываясь, чтобы рядом никого не было; тонкие пальцы рук, сложенных перед нею на столе, дергали ремешок старого кожаного бумажника; её плечи, её фигура были напряжены, и Леон самым спокойным тоном, на какой был способен, попросил её расслабиться. Он заверил, что с ним ей ничто не угрожало. Тогда, посмотрев ему в лицо, она будто с радостью выдохнула. Сейчас её взгляд не был тяжёлым и давящим, как Леону показалось тогда, на собрании. Он был трогательным, желающим чего-то, а она, возможно, сама этого не понимала. Джулия достала из бумажника два снимка и разложила их на столе. На одном были изображены четверо подростков — они улыбались, стоя в обнимку на фоне каких-то скалистых холмов; видимо, те самые дети, которые пропали. На втором фото, обклеенном дополнительной плёнкой — сама Джулия Келлер с каким-то лохматым мальчишкой двух-трёх лет на руках. — Мне только исполнилось двадцать, когда Стивен появился, — начала она, указав на фотографию слева. — Семья Мур в этих краях считается вроде как элитой. Их предки, как и мои — все работали в горнодобывающей компании, пока бизнес не начал сходить на нет… В общем, как только я закончила колледж, и моя жизнь наладилась, я стала приезжать сюда… Думала, помирюсь с отцом и смогу убедить его свалить из этой помойки, но не получилось. Келлер пожала плечами с неясным выражением. Леон понял, что их отношения с отцом — тема тяжёлая, и ей неприятно об этом говорить. — Я знала Стивена с пелёнок. Была ему нянькой во время каждого своего отпуска, — она улыбнулась, машинально коснувшись фотоснимка указательным пальцем. — Вы удивитесь, но родители в Фаттоне не отличаются заботой и вниманием. Дети предоставлены сами себе и вырастают такими же, как… ну, вы видели ту наглую блондинку… Тут и раньше пропадали люди, насколько я знаю, но чтобы четверо сразу… И она ткнула на другой снимок. — Здесь Стивен с друзьями в походе… Это Саша Рошер. Вот Оуэн Марш и рядом с ним Ребекка Гриффит. — А раньше они пропадали из дому? Может, кто-то из детей убегал? — Они часто ходили компанией в пустыню. Просто изучали местность и гуляли, записывали видео-блоги, как обычные дети… Стивен, он… Он хороший ребёнок, они все очень хорошие… Какой бы ни была их жизнь в Фаттоне, они не бросили бы своих родителей. Леон кивнул и дождался, пока она взглянет ему в глаза. — Я вам верю, ладно? И я знаю, что мы сможем разобраться с этим вместе. — Вы ведь поможете найти их, мистер… Простите, я не знаю вашего имени? Он представился, и Джулия задала всё тот же вопрос. Её ладонь, лежащая рядом с фотографией четверых улыбающихся друзей, дрожала, и Леон это заметил. Он выпрямился и посмотрел на неё строго, размышляя о самом возможном сценарии из всех, какие только крутились в голове. Джулия Келлер была в отчаянии. И, наверное, ей было страшно. Не за себя, а за детей, которые даже не были ей родными. Леон подумал о тех призраках прошлого, кого порой видел по ночам в своих снах. Это стало бременем на столь долгие годы, что даже не верилось. Жаль, но ей предстояло пройти то же самое. — Мисс Келлер, вы хотите, чтобы я был честен? Она нахмурилась, но ответила коротким «да», глядя ему в глаза. — Тогда скажу, как есть. И если после этого вы решите идти до конца, что ж… Я вас поддержу. Потому что мне тоже нужна будет ваша помощь. — Ладно, говорите. — Прошло уже четыре месяца, и это долгий срок. Я знаю, что были найдены останки, и, по результатам судебно-медицинской экспертизы, они принадлежали одному из парней… Человек может прожить без руки при своевременно оказанной помощи. Но я буду откровенен. Я не думаю, что эти дети ещё живы. И, мне кажется, вы тоже это знаете. Хотя её взгляд не изменился, Джулия повернулась к окну, за которым уже стал накрапывать дождь. Леон выдержал нужную, как он считал, паузу, и, раз уж собеседница молчала, продолжил сам: — Я знаю, каково это. Можете не верить, но это так. Тот опыт, накопленный с годами, говорит мне ожидать худшего, если дело касается «Амбреллы»… И всё же, несмотря на это, даже несмотря на то, что думаю я… шансы есть всегда. — Тогда что вам нужно от меня? — Подсказки. Наводки. С чего начать поиск… Например, имел ли ваш отец отношение к тому, что происходит в шахтах. Если особая охранная система, чей сигнал мы поймали, действительно установлена где-то рядом, я должен её найти. Я не отступлю. А вы? Она посмотрела на него долгим внимательным взглядом, и невольно Леон подумал, что ей не мешало бы отдохнуть. Тревожность и беспокойство отразились на её лице бледностью и тёмными кругами под глазами. Мимоходом он отметил, что Джулия Келлер была довольно красивой женщиной, но когда она вот так пристально смотрела, словно сканировала саму твою суть… У других, наверное, мурашки по коже бегали. В конце концов, она согласно кивнула, забрала со стола фотоснимки и перешла сразу к делу: — С чего вам нужно начать, мистер Кеннеди? — У вашего отца были какие-нибудь архивы? Где он хранил рабочие документы? Что-то осталось? После небольшой паузы Джулия ответила: — Всё его бумажное барахло в доме я нашла на чердаке, когда вернулась. Сейчас отсортировала по коробкам. Хотите взглянуть? — Да, пожалуй. Бар они покинули без спешки. Леон пропустил её вперёд, не забыв заплатить за бурбон. Снаружи уже во всю поливал дождь, и почему-то воняло, как со скотного двора, хотя Леон не увидел поблизости ничего такого. Джулия добежала с ним до машины под ливнем, как и он, накинув на голову капюшон. Указав маршрут до фермы Келлеров, она словно невзначай спросила: — Вы уже нашли, где остановиться? Если нет, можете пока расположиться у меня. Диван в гостиной хоть и старый, но удобный. Вас точно выдержит. Леон усмехнулся с коротким «спасибо» и вырулил Audi на дорогу к восточному выезду. Они не знали, но бармен не отводил от них взгляда, пока машина не скрылась в ночи. Мужчина тихо выругался, взял под стойкой мобильный и быстро набрал нужный номер. — Эй, Хьюэл, это я… Нет, ничего такого, но Джулия Келлер, кажется, снова мутит нам воду… Да, она только что ушла с каким-то городским. Я думал, что это был покупатель на ферму, но вряд ли… Ага, высокий тип на тёмно-серой Audi… Ладно. И скажи этому пижону в модном пальто, чтобы не волновался зря. Мы сами присмотрим за ней. И пусть охрана «Теты» у каждого входа смотрит в оба. Бармен нажал на «отбой» и с деловым видом вернулся к натирке стаканов.

***

До фермы ехать оставалось минут десять, когда Леон связался с Шерри и дал ей координаты дома на всякий случай. Дорога была тёмной и ровной, а потом пришлось свернуть направо, на тропу, что вела сквозь старое кукурузное поле. Фонари тут горели через раз, и дождь усилился. В какой-то момент Леон взглянул на свою молчаливую пассажирку и снова поймал этот острый пристальный взгляд. — Почему вы на меня так смотрите? — спросил он без обиняков. — Да вот, всё пытаюсь понять… — Глядя на меня? — Ага, глядя на вас. Кеннеди криво усмехнулся. — И что именно хотите понять? — В чём же здесь подвох. — То есть? Он посмотрел на Джулию с вызовом и увидел, что она улыбалась. Бесхитростно, никакого сарказма или фальши. В зелёных глазах искрилась забавная непосредственность. В тот момент Леон подумал, что она и правда красива. А ещё, что это место совсем не для неё. Эта глушь с её пустыней и заброшенными шахтами, мутными соседями и бесконечной тоской — ей не было здесь места, несмотря на кажущееся отсутствие монстров. В его голове вдруг вспыхнула мысль, что, останься она в Фаттоне ещё хоть немного, это убило бы её. Поглотило бы и безжалостно выплюнуло. — Я выслушала вас, и я смотрю на вас, и мне любопытно, зачем вам всё это, — произнесла Джулия. — Я занимаюсь этим уже давно. Если скажу, что хочу спасти как можно больше людей и нагнуть «Амбреллу» раком, это будет слишком банально? — Да, чёрт, это будет банально! Самая банальная вещь из всех! Она засмеялась, он вместе с ней, и это было искренне и так уютно, что он и сам пока объяснить не мог. Он отвёл взгляд от тёмной ухабистой дороги и посмотрел на неё, когда Джулия утёрла рукой висок и шею от капель дождя. — Вас не устраивает такой ответ? — спросил Леон, всё ещё улыбаясь. — Трудно сказать. Но не принимайте это на свой счёт. Я вовсе не над вами смеялась… Просто я ещё не встречала таких, как вы. — А много вы федеральных агентов, работающих непосредственно на высшие правительственные чины, встречали? — Нет-нет, я не о том! Я говорю о вас, как о человеке. Ну, или о мужчине… Вы как… благородный тёмный рыцарь. Леон усмехнулся, покачав головой. Наконец, сквозь дождь снаружи мелькнул ржавый знак с надписью «Келлер». — Что, в Монтане перевелись те, на кого ещё можно положиться? — Вроде того… Боюсь, в наше время такое повсеместно… Вы же были полицейским? Что случилось потом? — Потом случился Раккун-Сити. — А-а… Вот как… — кивнула Джулия. — Вы там были? Вы поэтому рискуете собой? — Как я и сказал, всё банально. — Но почему? Это же опасно. У вас есть семья? — А вы почему продолжаете искать этих подростков? — Леон взглянул на неё с пристальной строгостью. — Они для вас никто. Он поставил её на место, и Джулия смутилась, он понял это сразу. И по её мрачному тону голоса тоже. Отвернувшись к окну, она произнесла: — Потому что больше некому. И они не заслужили всего этого… А Стивен… он мне как родной. Я люблю его... Люблю их всех. Интересно получается. Он мог бы обвинить её в ещё больше банальности, но тактично промолчал, ведь это было по-своему мило. А машина тем временем как раз подъехала к решётчатым воротам. Джулия вышла, чтобы открыть их, и Леон, наконец, увидел белеющий на фоне дождливой ночи фермерский дом. Ничего примечательного, просто старое здание, каких тут понастроили более полувека назад. Белые стены, красная черепица, небольшая веранда и крепкая кирпичная труба снаружи, тянущаяся вдоль двух этажей и чердака. Заперев ворота, Келлер пригласила Леона в дом, и он, захватив свою дорожную сумку из багажника, с радостью вдохнул смесь запахов мебельного лака и воска. В просторной гостиной было светло, несмотря на загромождение из книжных шкафов, потрёпанной мебели, коробок и каких-то мешков. Келлер извинилась за бардак, но Леону здесь всё равно показалось уютнее, чем в любой гостинице. Даже куда уютнее, чем в его полупустой квартире. — Ванная наверху, по лестнице и сразу налево… И не обращайте внимание на беспорядок, пожалуйста!.. — бормотала Джулия и мимолётно сдёргивала с кресла и дивана то ли футболки, то ли пижамы, а может, бельё, чтобы сунуть их в комод. — Серьёзно, вам надо просохнуть, не стойте вот так! Боюсь представить, как мне влетит за элитного простуженного агента. Бросив ему в руки полотенце, она вышла на кухню. Леон с улыбкой покачал головой и понял, что всё это как-то слишком быстро закрутилось, ведь ещё утром он ехал в противоположном направлении, даже не понимая, что делать с тем дурацким ранчо, и понятия не имел, куда его зашвырнёт теперь. И, уже стоя под душем, он вдруг подумал, что Джулии Келлер не помешало бы быть осторожнее с незнакомцами. Не окажись он таким «банальным», её доверчивость обернулась бы трагедией. Чем-то намного хуже смерти. Он вытер рукой запотевшее зеркало с трещиной, чтобы взглянуть на себя. Устал, как чёрт, и выглядел так же. Вот, как бывает, когда бросаешься в дело без должной подготовки. Но отступать всё равно нельзя. Леон взлохматил волосы, растерев голову полотенцем, переоделся, сменив только рубашку на футболку, и спустился на первый этаж, где Джулия выгрузила на обеденный стол две небольшие коробки с документацией. Бросив в его сторону беглый взгляд, она поинтересовалась, хотел ли он кофе или что-нибудь ещё. Леон только отмахнулся и спросил, было ли в бумагах что-то, связанное с работой мистера Келлера. — Здесь куча каких-то планов вперемешку с книгами по инженерному делу, — Джулия указала на одну из папок. — Что конкретно нужно? — Всё, где фигурирует название компании, где он работал. Схемы и планы шахт подойдут. Может, какие-то отдельные записи? Дневники он вёл? — Нет… Не знаю! Правда, не знаю, он же никогда о работе не говорил, тем более со мной! Всегда был скрытным и молчаливым… мудак старый… — она вдруг со злостью швырнула какой-то буклет на стол и отвернулась. Леон дождался, пока она достанет ингалятор и восстановит дыхание. На его вопрос, всё ли в порядке, Джулия кивнула, но по её виду этого было не сказать. — Эй! Эй! Взгляните на меня! — попросил он, и она подняла к нему слезящиеся глаза. — Мы что-нибудь найдём, да? Время есть, и не нужно паниковать. Если вдруг станет плохо, скажите мне, ладно? С натянутой улыбкой она всё же кивнула, и последующие несколько минут они провели, перебирая бумаги, листая блокноты, заполненные от руки, записные книжки и прочую бессодержательную лабуду, от которой к двум часам ночи уже голова стала пухнуть. В конце концов, Леон упал в кресло напротив шкафа и со вздохом уставился в одну точку. Рано утром, после восхода солнца, нужно отправиться к надшахтному зданию и занять позицию так, чтобы понаблюдать за главным входом. Обычно там не размещали ничего подозрительного, но поблизости, даже на глубине, обязательно должно стоять оборудование, которое выдаст «Амбреллу». Взглянув на Джулию, Леон увидел, что она всё ещё внимательно листала какую-то потрёпанную папку. Затем он посмотрел на шкаф перед собой и вдруг понял, что две из четырёх полок были заняты книгами одной тематики. Точнее, Древняя Греция. История и мифы. — Твою же мать… — произнёс Леон, когда его взгляд наткнулся на корешок одного из томов, расставленных не по порядку. На всех них были особенно выделены буквы греческого алфавита. Толстенная книга с обозначением «Тета» сбоку тоже находилась на полке. Леон усмехнулся и позвал Джулию. Теперь он знал, что нужно искать.