My dear Avery

Эйвери стоял у плиты, лениво помешивая куски говядины на сковороде. Мясо шипело, наполняя кухню тёплым, насыщенным запахом, а из приоткрытого окна тянуло вечерней прохладой. Дом был тихий — тот самый уютный, немного тесный, но живой, в котором каждая вещь лежала не по правилам, а так, как удобно. С тех пор как Дерек каким-то образом выжил после встречи с Жёлтым королём — сущностью, больше похожей на проклятие или дьявола, чем на правителя — многое изменилось. Эта тварь не исчезла полностью. Она сгнила где-то в его сознании, оставив после себя тени, обрывки голосов, странные сны… но Дерек остался собой. Каким-то чудом. И теперь он жил здесь. У Эйвери. И тот, если честно, был только рад. Он мельком оглянулся через плечо, проверяя, где Дерек. Тот обычно либо сидел где-то рядом, либо просто… был. Как тень, но живая, настоящая. — Если ты опять стоишь и смотришь, как я готовлю, — пробормотал Эйвери, не оборачиваясь до конца, — то хотя бы скажи, нормально ли пахнет. Ответа не последовало сразу. Эйвери фыркнул, переворачивая мясо. — Ладно, значит, нормально. Он говорил это легко, но в голосе всё равно проскальзывало что-то внимательное. Он следил за Дереком. Всегда. После всего, что с ним случилось, он не мог иначе. Дерек сидел неподалёку, как обычно — неподвижно, почти бесшумно. Его доспехи теперь были не просто бронёй, а чем-то вроде оболочки, в которой он существовал. После всего, что он пережил, после того, как Жёлтый король сгнил внутри его сознания, он изменился. Он знал всё. Не в переносном смысле — буквально. Любая мысль, любой факт, любое воспоминание, которое когда-либо существовало… всё это было где-то в нём. И это было тяжело. Иногда слишком. Мир становился громче, сложнее, слишком насыщенным. Но рядом с Эйвери… становилось тише. Проще. Со временем он снова научился говорить. Сначала обрывками, потом словами, потом — предложениями. И теперь его голос, пусть и немного глухой из-под доспехов, звучал ровно и осознанно. Эйвери, не долго думая, взял ложку, зачерпнул немного мяса и со своим обычным видом подошёл к Дереку. — Дегустация, — объявил он. И, даже не дожидаясь разрешения, аккуратно сунул ложку в отверстие в шлеме, где должен был быть рот. Дерек замер на секунду. Вкус развернулся мгновенно — яркий, тёплый, насыщенный. Он чувствовал структуру мяса, степень прожарки, баланс жира и температуры… всё сразу. Это было… хорошо. Очень хорошо. — Недостаточно соли, — спокойно произнёс он через пару секунд. — И не хватает кислоты для контраста. Клюква подошла бы. Эйвери замер. Медленно повернул к нему голову. — Правда? — он прищурился. Дерек чуть наклонил голову. — Да. Эйвери уставился на него ещё пару секунд, а потом фыркнул, возвращаясь к плите. Несмотря на недовольство, он уже добавлял соль и клюкву. Когда всё наконец было готово, кухня наполнилась тем самым ощущением завершённости — тёплым, уютным, почти домашним до мелочей. Эйвери поставил на стол говядину, слегка доработанную по рекомендациям, а Дерек, как ни странно, действительно закончил с салатом — аккуратно нарезанным, почти идеально ровным. Они сели друг напротив друга. Еда началась спокойно, но ненадолго. Эйвери, как обычно, ел быстрее, чем следовало, иногда даже не до конца прожёвывая, и продолжал говорить, не особо заботясь о манерах. — Мм… — протянул он с набитым ртом. — Вообще нормально получилось. Дерек чуть наклонил голову. — Лучше, чем в прошлый раз. — Эй! — Эйвери фыркнул, но тут же снова принялся есть. Некоторое время они просто сидели в этой привычной тишине, нарушаемой только звуками приборов и редкими репликами. Но потом Эйвери вдруг остановился. Он посмотрел на Дерека внимательнее. Слишком внимательно. — Слушай… — начал он, всё ещё жуя. — А ты вообще как выглядишь? Ну… без доспехов. Тишина стала чуть тяжелее. Дерек не ответил сразу. Он замер, будто вопрос задел что-то, о чём он предпочитал не думать. Ложка в его руке остановилась на полпути. — Ты ни разу не показывался, — продолжил Эйвери уже спокойнее. — Мне просто… интересно. Дерек опустил руку. Несколько секунд он молчал. Он мог не отвечать. Мог уйти от темы. Как делал раньше. Но сейчас… — Похож на тебя, — сказал он наконец. Эйвери моргнул. — Чего? Дерек чуть повернул голову в его сторону. — Почти такой же. — Мёд. В форме человека. Эйвери замер с вилкой в руке. — …А? — Я держу форму, — спокойно продолжил Дерек. — Она стабильна. Не распадается. Он говорил это так, будто описывал обычный факт. — Но… — он сделал короткую паузу, — как и у тебя, структура может меняться. При сильных эмоциях. Эйвери медленно опустил вилку. — То есть… — Ты иногда выпускаешь слизь, — добавил Дерек. — Когда плачешь. Или при перегрузке. Эйвери уставился на него, явно прокручивая в голове сказанное. — Подожди… — он провёл рукой по лицу. — Ты хочешь сказать, что ты буквально… как я? Дерек кивнул. Эйвери откинулся на спинку стула, смотря куда-то в сторону, а потом тихо усмехнулся. — Значит, я не один такой странный, да? — Нет. После ужина тишина в доме стала глубже и мягче. Посуда осталась на столе — Эйвери пообещал себе, что потом уберёт, но оба прекрасно знали, что это «потом» может наступить не скоро. Дерек поднялся первым. Он ненадолго задержался в дверях, словно что-то обдумывая, а затем молча направился в спальню. Там, уже привычным движением, он начал снимать доспехи. Металл тихо звенел, освобождая его от тяжёлой оболочки слой за слоем. Когда он закончил, на нём осталась более свободная одежда — простая, удобная, почти домашняя. И тогда Эйвери вошёл. Он замер на пороге. Смотрел. С каким-то странным, почти детским интересом. Если сам Эйвери ощущался как прохладная, текучая зелёная слизь — мягкая, податливая, живая… то Дерек был другим. Совсем другим. Тёплым, густым. Как мёд. Не текучим, а тягучим, собранным, но при этом всё равно… не до конца твёрдым. Его форма держалась, но в ней было что-то мягкое, вязкое, почти притягательное на ощупь. Эйвери сделал шаг ближе. Ещё один. — Можно? — спросил он, но уже тянулся рукой. И, не дожидаясь ответа, коснулся. Пальцы слегка утонули в поверхности, не проваливаясь, а будто встречая сопротивление — мягкое, упругое. Он провёл ладонью выше, затем снова, уже увереннее. — Это… — выдохнул он, явно поражённый. — Это странно приятно. Он начал трогать его уже с интересом, почти исследуя — как будто нашёл что-то новое, удивительное и совершенно не опасное. Дерек наблюдал за этим спокойно. А затем чуть усмехнулся. — Похоже… — сказал он ровно, — у меня появилась личная гиперактивная пчела. По имени Эйвери. Эйвери на секунду замер. Потом поднял на него взгляд. — Я не пчела, — возмутился он, но руки не убрал. И, кажется, даже наоборот — стал трогать его ещё активнее. Эйвери вдруг остановился, словно ему в голову пришла очередная идея. В его глазах сразу появился тот самый опасный блеск — знак того, что сейчас произойдёт что-то… экспериментальное. — Подожди… — пробормотал он, уже сосредоточенно. — А если так… Он чуть сосредоточился, и на его ладони выступила привычная зелёная слизь — мягкая, живая, податливая. Не долго думая, он коснулся Дерека снова, словно пачкая его, и аккуратно смешал свою субстанцию с его тёплой, медовой структурой. На мгновение ничего не происходило. А затем… Между их руками сформировался небольшой сгусток. Светло-жёлто-зелёный. Маленький, слегка дрожащий, но держащий форму. Эйвери замер. А потом его лицо буквально засияло. — ОНО ПОЛУЧИЛОСЬ?! — почти закричал он, поднимая этот маленький слайм ближе к лицу. — СМОТРИ! Он смотрел на него так, будто это было величайшее открытие в его жизни. — Это же… — он сбился, а потом совершенно серьёзно добавил: — это наш ребёнок. Дерек посмотрел на это спокойно. Без удивления. — Да, — сказал он ровно. — Я знал, что так будет. Эйвери, кажется, его даже не слушал. — Он маленький… — продолжал он с восхищением, аккуратно держа слайма в ладонях. — И цвет… смотри, он такой красивый! Он идеальный. Сгусток чуть шевельнулся, будто реагируя на тепло. Эйвери чуть ли не светился от радости. Дерек наблюдал за этим пару секунд, а затем спокойно добавил: — Он не проживёт долго. Эйвери замер. — …Что? — В нём нет ядра, — пояснил Дерек. — Как у нас. Он нестабилен. Просуществует несколько часов. Эйвери опустил взгляд на маленького слайма в своих руках. Тот всё ещё мягко двигался, существуя в этом коротком отрезке времени. Но даже после этого он не выглядел расстроенным. Скорее… задумчивым. А затем он снова слегка улыбнулся. — Значит, у нас есть несколько часов, — сказал он мягко. — Чтобы побыть родителями. Последующие часы Эйвери буквально не выпускал маленький слайм из рук. Он носился с ним по дому, как с самым ценным сокровищем, показывая всё подряд — кухню, полки с книгами, окна, за которыми шумел мир. Он сам смеялся над собой, но не останавливался. Потом, не выдержав, он выбежал наружу, прямо на луг за домом. Трава мягко шелестела под ногами, воздух был свежим, наполненным запахами земли и цветов. Эйвери опустился на колени и аккуратно держал слайм на ладонях, позволяя ему видеть всё вокруг. Он даже попытался накормить его — аккуратно собрал немного пыльцы с цветов и коснулся ею поверхности слайма. Тот чуть дрогнул, будто реагируя. Эйвери засиял. — Ему нравится! Дерек всё это время был рядом. Не вмешивался, не комментировал — просто наблюдал. Его взгляд был спокойным, но внимательным, словно он фиксировал каждую деталь, каждое движение Эйвери, каждую секунду этого короткого существования. Солнце постепенно клонилось к закату. Они оказались у небольшого озера. Вода отражала оранжево-золотое небо, а воздух стал тише, спокойнее, как перед чем-то важным. Эйвери сидел на траве, держа слайм в руках, уже не бегая, не суетясь. И именно тогда это началось. Сначала почти незаметно. Поверхность маленького существа стала менее плотной, как будто свет внутри него начал рассыпаться. Затем — чуть сильнее. Маленькие искры. Светло-жёлто-зелёные. Они поднимались в воздух, медленно, почти красиво, как последние отблески дня. Эйвери замер. Но слайм продолжал распадаться. Без ядра он не мог удерживать форму. И вскоре в его ладонях осталось только мягкое тепло… и исчезающие искры, растворяющиеся в закатном воздухе. Эйвери смотрел на пустые руки. А потом его плечи чуть дрогнули. Он не заплакал сразу — только тихо вдохнул, словно пытаясь удержать эмоции. Но глаза всё равно наполнились влагой, и несколько капель всё же сорвались. — …Он был милый, — прошептал он. Дерек подошёл ближе. Ничего не сказал. Просто сел рядом и обнял его, притягивая к себе так же спокойно и надёжно, как делал всегда. Эйвери уткнулся в него, не сопротивляясь, сжимая пальцы, в которых ещё недавно было что-то живое. Эйвери ещё какое-то время смотрел на маленькие остатки в своих руках, а потом вдруг сделал странное выражение лица — поджал губы, нахмурился, глаза всё ещё слегка блестели от недавних слёз. Это выглядело одновременно грустно и… немного нелепо. Дерек на секунду завис, наблюдая за этой смесью эмоций. Эйвери резко поднял взгляд, словно принял решение, и, не выпуская слайм, потянулся к Дереку. Он взял его руки в свои — осторожно, но настойчиво. — Давай… — начал он, всё ещё с этим полузаплаканным, упрямым выражением, — создадим ещё детей. Дерек замер. Полностью. На этот раз не просто задумался — а именно выпал из реальности на несколько секунд. Его взгляд стал абсолютно неподвижным, будто он пытался обработать сказанное и не мог. Смущение пришло почти сразу за этим. Он отвёл взгляд, потом снова посмотрел на Эйвери, явно не зная, что сказать первым. — …Ты сейчас серьёзно? — выдохнул он. Эйвери кивнул. Абсолютно. Дерек закрыл глаза на секунду, будто собираясь с мыслями, а затем… тихо усмехнулся. — Дурашка, — сказал он, уже мягче. В голосе не было упрёка. Только лёгкая усталость и тепло. Он осторожно сжал его руки в ответ. — Я подумаю, — добавил он после паузы. Эйвери на секунду замер, будто проверяя, не шутит ли Дерек, но, услышав его ответ, только тихо улыбнулся. Улыбка вышла мягкой, почти уставшей, но в ней всё равно оставалось то упрямое тепло, которое всегда вело его вперёд. Он осторожно переплёл свои пальцы с пальцами Дерека. На этот раз без лишних слов. Просто потянул его за собой. Они шли обратно к дому медленно, почти не спеша, будто пытались растянуть этот вечер. Трава тихо шелестела под ногами, последние отблески заката гасли за горизонтом, а воздух становился прохладнее. Маленький слайм всё ещё лежал в ладонях Эйвери, едва заметно светясь в полумраке. Дерек шёл рядом, не отпуская его руки. Завтра будет новый день. С возможностями, которые они только начинали понимать. И, может быть, с новыми маленькими жизнями — пусть даже короткими.