"Memory of a strange sun"

В воздухе витало напряжение — густое, почти осязаемое, как туман перед штормом. Рори стояла неподвижно, сжимая винтовку, и её аметистовые глаза медленно скользили по пиратам, оценивая каждого, просчитывая возможные траектории движения, взвешивая угрозы. Она помнила про фитиль на пушке — он дымился, тлел, искры падали на сухие доски, и где-то в глубине сознания тикал таймер, отсчитывающий секунды до того момента, когда всё взорвётся. Ей было страшно, но этот страх был холодным, контролируемым — тот самый, который не парализует, а заставляет действовать быстрее и точнее. Она поймала взгляд Зоро и коротко кивнула, даже не поворачивая головы. Дуло её винтовки было нацелено в сторону Багги, но палец лежал на спуске легко, без напряжения — она не собиралась стрелять первой, но была готова в любой момент. — Зоро, переверни пушку, сейчас же, — сказала она тихо, но в её голосе звучала сталь, не терпящая возражений. — Быстро. Аврора действовала быстрее, чем обычно позволяла себе. Потому что пушка была направлена прямо на Луффи, и каждая секунда промедления могла стать последней. Она не знала, когда успела так привязаться к этому бестолковому мальчишке, но сейчас ей было всё равно на анализ чувств — важно было только одно: защитить. Контролировать ситуацию. Сделать так, чтобы он остался жив. Даже если для этого придётся перестрелять всех этих клоунов. — Понял, госпожа советница, — усмехнулся Зоро, и в его голосе мелькнула насмешка, но глаза оставались серьёзными. Он рванул вперёд с такой скоростью, что пираты даже не сразу поняли, что происходит. Его ноги мелькали по доскам, катаны сверкали в воздухе, отражая солнечный свет. Пираты, наконец опомнившись, бросились к нему с криками, размахивая ножами и дубинами, но не тут-то было. Младшая девочка тут же начала стрелять. Она не целилась в жизненно важные органы — исключительно по ногам, по рукам, по оружию, которое они держали. Каждый выстрел был точен, почти хирургичен. Зоро тем временем отбивался катанами, не вынимая их из ножен — тупыми ударами, которые отправляли пиратов в глубокий нокаут, даже не оставляя ран. — Не подходите! — заорал кто-то из пиратов, но было поздно. Зоро добрался до пушки, упёрся плечом в дуло, схватился за колёса обеими руками — и с глухим скрипом перевернул её. Пушка опрокинулась с грохотом, дуло теперь смотрело в пустое небо, а не в клетку с Луффи. Но фитиль всё ещё горел, и пламя уже почти добралось до запала. — КЬЯЯЯЯ!!!!!! ТАМ ЖЕ ОСОБОЕ ЯДРО БАГГИИИИ!!! — завопил клоун в панике, его голос сорвался на визг, а красный нос, казалось, побледнел от ужаса. — ОСТАНОВИТЕ! ОТВЕДИТЕ В СТОРОНУ! ЭТО ЖЕ МОЯ ГОРДОСТЬ! Но было слишком поздно. Пушка выстрелила. Раздался оглушительный взрыв, от которого заложило уши и закружилась голова. В воздух поднялось облако пыли и дыма, смешанное с криками пиратов и звоном разбитого стекла. Кто-то ругался, кто-то молился, кто-то просто орал от страха. Рори слегка оглушило — звук был слишком громким, слишком резким. Она зажмурилась на секунду, ощущая, как вибрируют доски под ногами, как пыль оседает на лице, на одежде, на волосах. Но она не позволила себе замешкаться ни на миг. Едва грохот стих, она рванула вперёд, к клетке, где сидел Луффи, пробиваясь сквозь дым, как сквозь плотный туман. — Это наш шанс, — сказал Зоро, появившись рядом с ней как тень. Его голос был спокоен, но в нём чувствовалось напряжение. — А это кто? Он кивнул в сторону Нами, которая стояла чуть поодаль, прижимая посох к груди и глядя на них с смесью страха и любопытства. Рыжеволосая воровка казалась растерянной — её обычная уверенность куда-то испарилась, сменившись настороженностью и непониманием того, что происходит. — Я… воровка, — ответила Нами, и в её голосе прозвучала неуверенность, которую она сама ненавидела. — Ну, профессиональная воровка. Я не с ними, если вы об этом. — А ещё она наш штурман! — радостно заявил Луффи, улыбаясь во весь рот. Он сидел в клетке, но его лицо светилось таким счастьем, будто он только что выиграл главный приз, а не сидел в железной ловушке. — Нами будет нашим штурманом! Я уже решил! — ЧТО?! — Нами вытаращила глаза, её челюсть отвисла. — Ты с ума сошёл?! Я никуда с вами не пойду! Я воровка! Я не штурман! — Ши-ши-ши! — засмеялся Луффи, ничуть не смутившись её крика. — Ты же карты рисуешь! И умеешь считать! И знаешь погоду! Значит, будешь штурманом! — Ты даже не знаешь, что такое штурман! — возмутилась Нами, размахивая посохом. — Ты вообще хоть что-нибудь знаешь? — Я знаю, что я буду Королём Пиратов! — гордо заявил Луффи. — И что Рори — моя советница! И что Зоро — мой мечник! И что ты — мой штурман! Всё! Нами открыла рот, потом закрыла, потом снова открыла, но не нашла слов. Она просто стояла и смотрела на этого безумца с выражением полного недоумения. Рори тем временем приблизилась к клетке и осмотрела прутья. Они были толстыми, железными, без единого зазора. Ключ где-то у Багги, а у них нет времени его искать. — Луффи, ты же резиновый, — сказала она, и её голос был усталым, но тёплым. — Так что давай вылазь. Если сможешь, конечно. Луффи посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло понимание. Он улыбнулся — не своей обычной, безумной улыбкой, а какой-то более спокойной, почти нежной. — Хорошо, Рори, — сказал он и начал вылезать. Это выглядело ужасно. И немного мерзко. Его резиновое тело растягивалось, сжималось, просачивалось сквозь прутья, как тесто сквозь сито. Голова протиснулась, плечи последовали за ней, затем торс — всё это сопровождалось странными хлюпающими звуками и неестественными изгибами, от которых у нормального человека могла бы закружиться голова. Рори отвернулась, прикрыв глаза рукой. Зоро смотрел спокойно, даже с интересом — он уже видел подобное в Шеллз-Тауне, когда Луффи уворачивался от пуль. Нами поморщилась, её лицо исказилось от отвращения. — Это… это так мерзко! — воскликнула она, отступая на шаг. — Как ты вообще это делаешь? Это же… это же неправильно! — Ши-ши-ши! — донеслось из клетки, где осталась только одна нога, которая с неприятным чавканьем выскользнула наружу. И вот Луффи стоял перед ними, целый и невредимый, раскинув руки вверх и в стороны, как ребёнок, который только что выбрался из тесной коробки. Его глаза сияли, улыбка была шире неба. — Я свободен! — радостно прокричал он, подпрыгивая на месте. — Свободен! Свободен! Свободен! — Если все закончили, то нам пора, — сказала Рори, бросая быстрый взгляд в сторону, где дым начинал рассеиваться, и сквозь него уже проступали силуэты пиратов. Они скоро очухаются и поймут, что их добыча сбежала. — Перегруппируемся и придумаем план. Нам нужно найти укрытие. Она говорила деловито, чётко, но внутри у неё всё сжималось от понимания, что они вчетвером против целой пиратской банды. И если бы не Зоро и его мечи, если бы не её винтовка — они бы уже были мертвы. А может, и так будут. — За мной! — скомандовал Луффи, и они побежали. Ну как побежали. Нами, Зоро и Луффи прыгали с крыши на крышу с грацией, которой Рори могла только позавидовать. Они перелетали через пропасти, приземлялись на шаткие карнизы и снова отталкивались, почти не теряя скорости. А Рори… Рори висела на руках у Луффи, который нёс её, прижав к себе, как мешок с картошкой. Она была слишком мала, чтобы прыгать с такой высоты, и слишком честна с самой собой, чтобы отрицать — она боялась. Боялась, что сорвётся, разобьётся, умрёт, как какая-нибудь глупая кошка. — Не бойся, Рори! — крикнул Луффи, перепрыгивая через очередную пропасть. — Я тебя не уроню! — Я не боюсь! — соврала она, вцепившись в его жилет мёртвой хваткой. — Просто… просто я не люблю высоту! — Ши-ши-ши! — засмеялся он. — Ну и что? Со мной не страшно! И странно, но в его объятиях ей действительно стало немного спокойнее. Она закрыла глаза и позволила ему нести её — туда, где не было клоунов, пушек и пьяных пиратов. Они бежали довольно долго, петляя по узким улочкам, перепрыгивая через заборы и пробираясь через проходы между домами, пока не оказались в каком-то тихом месте — маленьком тупике, заставленном пустыми ящиками и старыми бочками. Здесь можно было перевести дыхание. — Фух, — выдохнула Рори, когда Луффи аккуратно поставил её на землю. Её ноги дрожали, сердце колотилось где-то в горле, но она старалась не показывать виду. — Хорошо. Все целы? Никто не ранен? — Я в порядке, — ответил Зоро, облокачиваясь на стену и складывая руки на груди. Его лицо было спокойным, но в глазах мелькала усталость. — Но если капитан ещё раз попадёт в клетку, я его там и оставлю. — Эй! — возмутился Луффи. — Я же не специально! Это птица виновата! И этот клоун! Нами стояла чуть поодаль, прислонившись к стене и наблюдая за этой компанией. Её глаза перебегали с одного на другого, и в них читалось любопытство, смешанное с недоверием. — Вы… вы правда пираты? — спросила она. — Вы выглядите не как пираты. Ты, — она указала на Луффи, — похож на ребёнка, который потерялся. Ты, — она повернулась к Зоро, — похож на бандита с большой дороги. А ты, — её взгляд упал на Рори, и она замялась, — ты… ты вообще не похожа на пирата. Ты похожа на… я не знаю… на кого-то из сказки. Рори улыбнулась — уголками губ, чуть-чуть. Устало, но искренне. — Я и не пират, — сказала она. — Я советница. И, как оказалось, нянька. Для этих двоих. — Я не ребёнок! — запротестовал Луффи. — Я взрослый пират! — Ты ведёшь себя как ребёнок, — парировал Зоро. — Сам ты ребёнок! — Я старше тебя, идиот. — И что? Я буду Королём Пиратов! — Король Пиратов не сидит в клетке. — Это была не моя вина! Рори вздохнула и покачала головой, а Нами невольно улыбнулась. В этой странной компании было что-то… притягательное. Какая-то странная, нелепая, но настоящая теплота. Тем временем на крыше, которую они только что покинули, царил хаос. Пираты Багги бегали туда-сюда, размахивая оружием и оглядываясь в поисках беглецов. Дым уже почти рассеялся, и сквозь него было видно, что клетка пуста, пушка перевёрнута, а где-то в углу валяется окровавленная тряпка — всё, что осталось от их славной победы. — Проклятые дети!!!!! — заорал Багги, размахивая руками так, что его части тела едва не разлетелись в стороны. — Обвели меня вокруг пальца! Какая-то соплячка отстрелила мне руку, какой-то зелёный идиот перевернул мою пушку, а этот соломенный дурак сбежал! Уж я им это припомню! Он метался по крыше, пиная пустые бутылки и разбрасывая обломки, его лицо под слоем грима побагровело от ярости. Красный нос, казалось, пульсировал в такт его бешеному сердцебиению. Он был в ярости. Настоящей, животной, всепоглощающей ярости. Какие-то там дети посмели с ним так обращаться! С ним, Великим Капитаном Багги, человеком, который плавал с самим Гол Д. Роджером! Который съел дьявольский фрукт! Который должен был стать королём пиратов, если бы не этот проклятый Шанкс! «Шанкс, — мелькнула мысль. — И эта девчонка… эти волосы… Неужели? Нет, не может быть. Но если она действительно его дочь…» Багги содрогнулся. Перспектива связываться с Шанксом, пусть даже через его дочь, была не из приятных. С другой стороны — если этот ребёнок действительно его дочь, то, возможно, его месть Шанксу будет даже слаще, если он сделает что-то с его кровью. Но сперва надо их поймать. — КАК МЕНЯ ЗОВУТ? — рявкнул он, поворачиваясь к своим подчинённым. Толпа пиратов, которая до этого бегала как стадо испуганных овец, замерла и дружно ответила: — Капитан Багги по прозвищу Клоун! — ИМЕННО! — Багги взлетел в воздух, его части тела отделились, закружились в воздухе, а затем снова собрались воедино. — Я всё понял. Это не просто воры. Не просто детишки, которые забрели не туда. Они объявили мне войну! И они её получат! Я — Великий Багги! Я не потерплю такого унижения! Он сжал кулаки, и в его глазах загорелся безумный огонь. Он уже строил планы мести, представляя, как эти сопляки будут умолять его о пощаде, как он будет стоять над ними, величественный и непобедимый. Но где-то в глубине сознания, в той части, которую он старательно прятал за шумом и бравадой, он понимал: эти дети не простые. Особенно девчонка с красными волосами. Её взгляд… он напоминал ему Шанкса. Не внешне — нет, внешне она была другой, с этими аметистовыми глазами и детскими чертами. Но взгляд — тот самый, холодный, насмешливый, опасный, — это был взгляд человека, который не боится смерти. И это пугало его больше, чем он готов был признаться. «Она либо умрёт, либо станет проблемой, — подумал Багги. — Хорошей проблемой. Или плохой. Как повезёт». — Найти их! — заорал он на своих людей. — Обыскать каждый дом, каждую улицу, каждую крышу! Они не могли далеко уйти! И приведите Моджи! Его зверь должен быть полезен! Пираты, словно муравьи, рассыпались по улицам, оставляя после себя только шум и пыль. Вернёмся к подросткам. Они шли по пустым улицам, и тишина вокруг была почти такой же густой, как и их молчание. Рори чувствовала, как усталость накатывает на неё волнами — каждый шаг давался с трудом, каждая мысль требовала усилий. Она не спала нормально уже несколько дней, не ела как следует, и её тело, четырнадцатилетнее, ещё не привыкшее к таким нагрузкам, начинало сдавать. Луффи, как обычно, не унимался. Он прыгал вокруг, заглядывал в окна, пробовал на прочность заборы и вообще вёл себя так, будто они не сбегали от пиратов, а гуляли по парку. Он то и дело дёргал Рори за рукав, задавая бесконечные вопросы: — Рори, а что мы будем есть? Рори, а где мы будем спать? Рори, а ты приготовишь что-нибудь вкусное? Рори, а почему ты такая грустная? — Я не грустная, я уставшая, — отвечала она, массируя виски. — И если ты не перестанешь задавать вопросы, я застрелю тебя. Не насмерть. Просто чтобы ты замолчал. — А ты умеешь стрелять не насмерть? — тут же заинтересовался Луффи. — Это же круто! А можешь научить меня? — Ты даже винтовку в руках держать не умеешь, — буркнула она, но в голосе её слышалась улыбка. — Научусь! — воскликнул Луффи и тут же споткнулся об собственные ноги, едва не растянувшись на мостовой. Зоро, который шёл чуть в стороне, усмехнулся. — Идиот, — сказал он беззлобно. — Сам идиот, — парировал Луффи, поднимаясь и отряхиваясь. Нами шла чуть позади, наблюдая за этой странной компанией. Она всё ещё не знала, что о них думать. С одной стороны, они были явно ненормальными — этот капитан с его громкими заявлениями, этот мечник с вечно нахмуренным лицом и эта девочка, которая выглядела как цыганка и говорила как взрослая женщина. С другой стороны — они спасли её. Понятия не имею, зачем, но они вступились за неё, даже не зная её имени. «Они странные, — думала Нами. — Но, возможно, это не так уж плохо. Возможно… они могут быть полезны». Она уже строила планы, как использовать их в своих целях. Она была воровкой, и эта привычка — видеть в людях выгоду — была у неё в крови. Может быть, она сможет убедить их помочь ей с Багги, если пообещает что-то взамен. Или просто сбежать, когда они отвлекут внимание. Но почему-то эта мысль не казалась ей такой привлекательной, как раньше. Они прошли ещё немного, и вдруг на улице показалась собака. Маленькая, белая, с короткими лапками и старческой походкой. Она стояла посреди дороги, настороженно глядя на приближающихся незнакомцев. Шерсть её была потускневшей, в глазах читалась усталость, смешанная с преданностью, которая не знает границ. Рори остановилась. Её сердце сжалось от какого-то странного, щемящего чувства. Она смотрела на собаку и видела в ней себя — такую же одинокую, такую же потерянную, цепляющуюся за что-то, что уже давно исчезло. — Смотрите, собака! — радостно заорал Луффи, бросаясь вперёд. — Эй, собачка! Иди сюда! Он побежал к ней, размахивая руками, а собака, испугавшись, оскалилась и зарычала. Но Луффи было всё равно. Он подбежал и попытался её погладить, и в следующую секунду собака вцепилась ему в лицо. — А-а-а-а! — заорал Луффи, тряся головой, пытаясь сбросить собаку с лица. — Она меня укусила! Рори, она меня укусила! Отцепись! Отцепись, глупая собака! Собака не отцеплялась. Она вцепилась в его щёку и висела, как пиявка, мотая головой из стороны в сторону. Зоро облокотился на стену дома, скрестил руки на груди и смотрел на эту картину с откровенным скептицизмом. Его лицо было каменным, но в глазах мелькала насмешка. — Капитан, — сказал он, — ты сейчас проигрываешь собаке. — Я не проигрываю! — заорал Луффи, пытаясь снять собаку с лица. — Она просто… она очень цепкая! Рори, помоги! Рори массировала виски, пытаясь успокоить разыгравшуюся головную боль. Ей было уже всё равно, даже если это не слишком гуманно по отношению к животному. В любой другой день она бы защитила собачку, приласкала, попыталась бы помочь. Но сейчас она была в стрессе. При всём желании, даже если она выжила на необитаемом острове, научилась охотиться, разводить огонь и строить шалаши, это не значило, что она привыкла сражаться. Это не значило, что она привыкла к постоянной угрозе смерти, к крикам, к выстрелам, к крови на руках. Она не хотела этого. Она никогда не хотела этого. И вот теперь она стояла здесь, в чужом мире, с чужим телом, с чужим инстинктами, и единственное, чего она хотела — это чтобы всё это закончилось. «Почему люди такие жестокие? — подумала она, глядя на Луффи, который наконец-то оторвал собаку от лица и теперь держал её на руках, пытаясь успокоить. — Почему они всегда усложняют всё? Сделали бы что-то простое — спасли бы его, ушли бы, нашли бы укрытие, поесть, отдохнуть… но нет. Нужно обязательно вляпаться в историю с клоунами, клетками, пушками и злыми собаками». Она тяжело вздохнула, и в этот момент заметила старика. Он шёл по улице, быстрым, решительным шагом, явно разгневанный. На нём была какая-то странная броня — не то рыцарская, не то просто старая, потёртая, с потускневшим металлом. За спиной у него было копьё, а на лице — очки, которые делали его похожим на учёного, решившего стать воином. Старик выглядел сердитым и напряжённым, как человек, который привык защищать то, что ему дорого, даже если для этого придётся воевать с целой армией. — Эй вы! Хватит трясти Шушу! — крикнул он, подходя ближе. — Негодяи! Разбойники! Отпустите собаку! Рори посмотрела на собаку. Шушу. Видимо, это её имя. Маленькая белая собачка, которая только что вцепилась в лицо Луффи, теперь сидела на его руках и сердито рычала, но не пыталась сбежать. Она охраняла свой пост. Охраняла то, что ей доверили. — Мы не разбойники, — устало сказала Рори. — Мы просто… проходили мимо. Ваша собака укусила нашего капитана. — Правильно сделала! — проворчал старик, подходя ближе и забирая собаку из рук ошарашенного Луффи. — Шушу — хорошая собака. Она охраняет этот магазин. И она не потерпит, чтобы кто-то к нему прикасался. Рори моргнула. Магазин? Она посмотрела в сторону — и действительно, за спиной старика виднелось небольшое здание с выцветшей вывеской. Магазин, давно закрытый, с заколоченными окнами и пыльной дверью. Но Шушу сидела у входа и охраняла его, как верный страж, готовая отдать жизнь за это место. — Это магазин? — спросила она. — Но он же закрыт. Старик вздохнул. Его лицо смягчилось, и в глазах появилась печаль, которую он, видимо, носил в себе уже много лет. — Это был магазин, — сказал он. — Магазин моего друга. Хозяина Шушу. Он умер несколько лет назад. Болезнь. И Шушу… Шушу осталась здесь. Она охраняет магазин, потому что это было его сокровище. Он любил этот магазин больше всего на свете, и собака это помнит. Рори смотрела на собаку, и внутри неё разливалась странная, горькая волна. Совесть уколола её — она была слишком груба с этим животным, слишком равнодушна. Ей стало стыдно за то, что она не придала значения чужой истории, что она была так поглощена собой, что забыла смотреть по сторонам. Но ещё больше ей стало грустно. Грустно от того, что эта собака знала, за что бороться. У неё было сокровище — пусть маленькое, пусть глупое, но оно было. А у Рори не было ничего. Ни мечты, ни цели, ни сокровища. Даже чертова собака имела что-то, ради чего стоило жить. А она? Она просто существовала. Просто выживала. Просто двигалась по инерции, от одного дня к другому, надеясь, что когда-нибудь всё станет легче. Лицо девчушки слегка погрустнело. Оба парня заметили это — Луффи перестал возиться с собакой, а Зоро выпрямился, сняв руку с катаны. Они хотели окликнуть её, спросить, что случилось, но не успели. Из-за поворота раздался рёв. Громкий, раскатистый, похожий на гром или на крик какого-то доисторического монстра. Все резко обернулись. Мэр — он представился как Буддл — побледнел и начал кричать: — Это… это они! Укротитель зверей Моджи со своим львом! Они нас нашли! Рори отвлеклась от своих мыслей и скептически посмотрела в сторону, откуда шёл рёв. Ей не нужно было напрягать зрение, чтобы разглядеть приближающуюся фигуру — крупный мужчина с дурацкой причёской, которая делала его похожим на неудачную копию медведя, восседал на огромном льве. Лев рычал, сверкая жёлтыми глазами и скаля зубы. Пахло от них зверинцем, потом и дешёвым парфюмом, который, видимо, должен был заглушить запах дикого животного. Синклер Д. приподняла бровь. Она видела много странного в этом мире — клоунов с дивами на лицах, резиновых мальчиков, разговаривающих котов (ну, в прошлой жизни, но всё же). Но человек, который сидит на льве и при этом выглядит как неудавшийся медведь, — это было новое. Мэр и Нами, недолго думая, спрятались за ближайшим домом. Нами не была трусихой, но она знала цену своей жизни и не собиралась рисковать без необходимости. Она высунула голову из-за угла и наблюдала, как это странное трио — Луффи, Зоро и Рори — готовится к встрече с новым врагом. Моджи спешился со льва, встал в героическую позу и начал вещать. Он говорил громко, пафосно, размахивая руками и явно наслаждаясь собственным голосом. — Вы думали, что сбежали от Великого Багги? Думали, что будете прятаться по углам и радоваться, что остались живы? — он засмеялся, и его смех был похож на ржание осла. — Нет, жалкие детишки! Никто не уходит от капитана Багги! Мы вас везде найдём! Я, Великий Моджи, укротитель зверей, уже выследил вас! И сейчас мой лев Ричи разорвёт вас на кусочки! — Он, кажется, очень любит себя, — заметила Рори тихо, чтобы её никто не услышал. — Он просто слабак, который прячется за спиной льва, — ответил Зоро, не сводя глаз с противника. — Я таких перевидел. Луффи, как всегда, не выдержал. Он шагнул вперёд, громко рассмеялся и выпалил: — Ты похож на медведя, который проиграл в лотерею! Ши-ши-ши! А твой лев выглядит как большая кошка! Мяу! Наверное, он сбежал из цирка, потому что ему надоело слушать твои глупые речи! Моджи побледнел, потом покраснел, потом начал трястись от ярости. Никто и никогда так не оскорблял его. Никто не смел называть его льва цирковой кошкой. Это было святотатство! Это было оскорбление его чести! — ТЫ! — заорал он, тыча пальцем в Луффи. — Ты за это заплатишь! Ричи! Атакуй! Разорви их! Начни с этого наглого соломенного мальчишки! Лев взревел, и в его рыке слышалась голодная ярость. Он прыгнул вперёд, разинув пасть, готовый вцепиться в Луффи и разорвать его на части. Но Рори была быстрее. Ещё до того, как лев успел сделать второй прыжок, она вскинула винтовку, прицелилась — и выстрелила. Пуля вошла в грудную клетку зверя. Не в сердце, нет — она не хотела убивать льва. Но точно в ту область, где боль была бы достаточно сильной, чтобы остановить его. Лев взревел, на этот раз от боли, и рухнул на землю, пытаясь достать когтями рану. Кровь залила шерсть, и лев заскулил, как огромный, обиженный котёнок. — Ричи! — заорал Моджи, бросаясь к своему питомцу. — Ричи! Что они с тобой сделали?! Он поднял голову и посмотрел на Рори. В его глазах был не гнев — страх. Потому что она стояла, спокойная и неподвижная, винтовка всё ещё была направлена в его сторону, и в её аметистовых глазах не было ни капли жалости. — Если не хочешь следующую пулю в лоб, — сказала она холодно, — лучше угомони свою зверушку. И не вздумай больше на нас нападать. Рори побаивалась убивать людей. Но животных — нет. Для неё животные были существами, которые действуют по инстинкту, не по злу. И если лев был опасен, то лев должен был быть остановлен. Она не чувствовала вины. Только усталость и лёгкое раздражение на то, что ей опять пришлось стрелять. Моджи начал нервно потеть. Его лицо покрылось капельками пота, он сглатывал, и его руки дрожали. Он видел, как эта девочка стреляла. Видел, как она целилась — и не промахнулась. И он не хотел знать, что случится, если она выстрелит снова. — Ты… ты пожалеешь, — сказал он, но в голосе его не было уверенности. — Багги… Багги вас всех убьёт! — Передай ему, что мы будем ждать, — ответила Рори. — А теперь убирайся. Пока я не передумала. Моджи не стал ждать. Он подхватил своего раненого льва, который на удивление был ещё способен двигаться, и потащил его прочь, оглядываясь и бормоча проклятия. А Рори опустила винтовку, и в ту же секунду её плечи опустились. Она была так устала, что хотелось просто лечь на землю и закрыть глаза. — Рори! — Луффи подбежал к ней, схватил за руку. — Ты как? Ты в порядке? Ты не ранена? — Я в порядке, — сказала она. — Просто устала. — Ты крутая! — заявил он, сияя. — Ты просто крутая! — Да, она крутая, — согласился Зоро, подходя ближе. Его лицо было спокойным, но в глазах мелькала усталость и одобрение. — И очень опасная. Нами вышла из укрытия, её глаза были широко открыты. Она смотрела на Рори с новым, изменившимся взглядом. Теперь она видела в ней не просто девочку — она видела врага. Или союзника. Это зависело от того, на чьей стороне она окажется. — Ты… ты спасла нас, — тихо сказала она. — Зачем? Ты ведь даже не знаешь меня. — Мне не нужно тебя знать, чтобы не дать тебя убить, — ответила Рори, и в её голосе не было героизма — только усталая констатация факта. — Это не в моих принципах — оставлять людей умирать. Нами задумалась. Она смотрела на этих троих — на мальчишку с соломенной шляпой, который вёл себя как ребёнок, но был готов сражаться до конца; на мечника, который был груб и суров, но защищал их; на эту девочку, которая была младше её, но имела такой тяжёлый, взрослый взгляд, что Нами казалось, будто она говорит с кем-то старше своей матери. И впервые за долгое время ей захотелось не просто использовать этих людей, а быть с ними. «Может быть, — подумала она, — может быть, я смогу им доверять. Или хотя бы попытаться».