Шесть способов вывести бога из депрессии

Послышался тяжёлый выдох и длинные пальцы начали активно растирать веки. Мужчина цокнул, надавил чуть на виски и наконец открыл глаза. — Угу, а я водяной. Приятно познакомиться. — Я не шучу, — Яр сложил руки на груди и вздёрнул подбородок. Чёрная тонкая бровь рванула вверх на бледном и утонченном лице. Послышались звуки причмокивания рта. Казалось, что сейчас мозг этого человека пытался выяснить: то ли он не понял шутки, то ли пора вызывать бригаду. — Ну, молодой человек, если вы хотели меня удивить, у вас это получилось. С такими заявлениями ко мне ещё мои слушатели не подходили, — преподаватель принял решение оставить любые бурные реакции на бессмыслицу, сказанную в его адрес, и отвернулся к столу, чтоб начать складывать вещи в сумку. — Я докажу, — Ярослав не планировал сдаваться. Была у него эта черта упёртости, которая иногда очень бесила остальных богов. Как упрётся во что-то, то его и не переубедить, и не перенаправить. Будет бодаться до последнего. Поэтому раз решил Ярило — бог весны и плодородия — умереть, то будет искать любой способ, пока это не произойдёт. — Угу-угу, заставите солнце взойти на западе, пха? — молодой преподаватель продолжал пихать документы в портфель и тихонько посмеиваться с ситуации. Что за чудики к нему на лекции не приходили, но такое и правда было впервые. — Нет. Кое-что другое, — Яр огляделся вокруг. Лекционная была пошарпанная: пыльные столы, облезлая краска. Стулья тоже были не первой свежести, как, собственно, и пару цветочных горшков, расставленных на подоконнике. Увидев давно умирающее растение с высохшими листьями, бог метнулся в его сторону. — Бум, — прямо возле руки преподавателя приземлился вазон. Что там было за растение? Да чёрт его знает. Листики настолько засохли и скукожились, как старенькая бабушка, что и цвета и формы не разобрать. Земля вся пересохла, покрывшись белой полоской извести. Зрелище удручающее. Собственно, поэтому преподаватель и не отдал должного внимания растению. Мужчина опять тяжело выдохнул, покачал головой и закинул сумку на плечо. — Хорошего вечера, — по-деловому отчеканил Марк Анатольевич своим фирменным преподавательским голосом и плавно направился в сторону двери. Яр же не двигался и двумя руками держал вазончик. — Постойте, — прямо возле двери мужчину окликнули. Тот как-то нехотя остановился и прикрыл глаза. Представление начинало ему наскучивать. — Прошу вас, — голос Ярило изменился. Нотки мольбы вызвали сочувствие в сердце бледнокожего преподавателя и заставили корпус развернуться в сторону нерадивого слушателя. — Ну, что ещё…? — глаза лектора расширились. Он захлопал ими, как летняя бабочка крылышками. Пришлось даже сглотнуть накопившуюся слюну. Из вазончика, что так крепко держал Ярило двумя руками, теперь возвышался огромный здоровый зелёный стебель. Это зелёное растение уже успело покрыться угловатой формы листиками, а наверху был виден зачаток раскрывающегося бутона. Ещё пару секунд и лепестки раздвинулись в разные стороны, оголяя сердцевину цветка. Марк Анатольевич опешил и открыл рот. — Теперь поговорите со мной? — Ярило наконец улыбнулся. Правда он так давно этого не делал, что аж мышцы лица свело.

***

Кофейня недалеко от учебного корпуса выглядела уютной. За стойкой суетились молодой парень с проколотыми ушами и копной кучерявых волос и краснощёкая девчушка с тонкими русыми волосиками, что были собраны в хвост на макушке. Помещение было небольшое, поэтому мгновенно наполнялось паром от огромной кофемашины, что звенела и кряхтела, когда на ней взбивали нежнейшее молочко. А от свежемолотых зёрен у любого кофемана рот наполнялся бы слюнками. С вентиляцией в кофейне было туговато, но это и придавало шарма этому месту. Смешанные запахи, лёгкий туман от постоянного пара и духи всех проходящих мимо людей, сбитые в один удушливый ком. Наши же герои выбрали дальний столик в углу, подальше от людских глаз, так сказать, и непрошеных слушателей. Бог сидел чуть ссутулившись и посасывал маленькими глоточками горький американо. Глаза чуть прикрыты и полное отсутствие удовольствия от напитка. А вот молодой преподаватель, наоборот, вперился в бога огромными зелёными глазами и нервно подрагивал заложенной друг на друга ногой. И было из-за чего! После того как тот ожил умирающий несколько месяцев цветок, Марк Анатольевич всё равно не особо поверил в выходки этого шарлатана. Мало ли — растение под столом подменили. Эких фокусов не бывает в нынешнем двадцать первом веке. Поэтому богу пришлось ещё несколько раз выкручиваться. И пока из домашней библиотеки самого Марка Анатольевича не был телепортирован любимый карманный томик «Мёртвых душ» Николая Васильевича с посланием внутри от одной неровно дышащей к нему аспирантки, преподавателю пришлось смириться и уверовать. А Ярослав потратил уйму накопленных сил на это представление и совсем обмяк. — Может, вы ногой перестанете дёргать? А то, простите, ужасно раздражает, — Яр вяло поднял глаза и легонько махнул головой в сторону мотающейся туда-сюда ноги преподавателя. Тот резко замер, поставил ногу на пол и упёрся локтями в стол. — Так какая вам разница, дёргаю я ногой или нет, раз вы умирать собрались? Не всё ли равно? Яр оторвался от чашки и поднял взгляд на человека перед собой. Какая-то непонятная искра проскочила между ними. Злобная искра. Бог вздохнул и отставил американо в сторону. — Вы правы, никакой. Собственно, я все эти разговоры для приличия вести не умею, поэтому давайте сразу к делу, — Ярослав тоже положил локти на стол и чуть наклонился вперёд, чтобы добавить кулуарности диалогу. Не очень хотелось, чтобы кто-то услышал его странные речи. Поди и правда натравят бригаду или милицию вызовут. Не то чтобы его это волновало, но человеку-то этому ещё жить и жить. А хлопот такому молодому и перспективному доставлять не хочется. Всё-таки забота богов — помогать людям, а не обременять их. И Яр жил по таким правилам в своей тысячелетней головушке. — Мне подходит, — Марк Анатольевич тоже чуть подвинулся на локтях к собеседнику и щурил глаза, готовый внимать. Не каждый день к вам бог наведывается на кафедру. Да ещё с такими странными просьбами. Где-то в глубине души молодой историк давал слабину и трепещал от волнения по поводу происходящего, но его пытливый и прагматичный ум не давал этому чувству распространиться и пуститься в пляс. Он всё равно подозревал этого паренька в розыгрыше или чём-то таком, но пока не был уверен в доказательствах. — Сначала я задам вам один вопрос, — Ярило демонстративно поднял указательный палец вверх. — Как убить бога? Марк Анатольевич нахмурился. — Смотря какого бога… Но, вообще, никак. Он существо бессмертное. И делая вывод из самого слова – смерть ему или убийство не грозит. — Но, если бы это было в действительности так, то нашу землю наполняло бы бессчетное количество богов и полубожков себя такими называющими. Ведь наплодило человечество верований прилично за века своего существования. — А они не наполняют? — Марк Анатольевич скептически поднял бровку вверх. — Частично, — Ярило вздохнул. — Но очень много кануло в небытие. Даже среди нашего пантеона уже давно зияют дыры в родословных. — И они действительно умерли? — недоверие продолжало бликовать в глазах преподавателя. — Не совсем. Я бы сказал — исчезли. Испарились, растворились, распались. Как вам угодно. — Как это? — историк сложил руки на груди и уселся обратно на стул, облокотившись о его спинку. — А вот так, — Ярило взял салфетку и с тихим хлопком она исчезла в воздухе, оставив после себя небольшое облачко дыма. Дымок сразу смешался с паром из кофемашины и растворился в пространстве. Историк, после увиденного, потянулся пальцами к вискам. — И почему они исчезли? — Марк Анатольевич махнул в сторону места, где только что была ничего не сделавшая, но так жестоко уничтоженная салфетка. — В них перестали верить. Во всяком случае раньше мы думали, что это было основной причиной. — Мы? — Угу, — Ярило почесал кончик носа. Так по-человечески. — Нас осталось не так много. Я, Жива, Перун, Велес, Лада, Зюзя, Чур… Глаза преподавателя с каждым именем становились всё больше и больше. Он тяжело сглотнул и потянулся за своим чёрным чаем в красивой глиняной чашке. Немного погрев пальцы о кружку и посмотрев на тёмную жидкость, что болталась сама по себе, мужчина перевёл взгляд на человека (или не совсем человека) перед собой. — Почему ты хочешь умереть? — Я устал, — настолько легко насколько это было возможно ответил Ярослав. Казалось, не первый раз задают ему этот вопрос, и не первый раз он говорит настолько простой ответ. — И это вся причина? — Марк Анатольевич смутился. Явно для человека это было недостаточно. — Угу, — бог потянулся к маслянистому напитку. Опять горький вкус прошёлся по языку и ни оставил после себя никаких впечатлений. Будь-то отвращение или наслаждение. Абсолютно ничего. Бог хмыкнул сам себе, не удивившись этому факту. А историк опять надавил пальцами на виски и начал их растирать. Вот и денёк у него выдался, конечно. Никто из коллег на кафедре бы точно не позавидовал. — И зачем тебе я? — мужчина непонимающе развел руки в стороны и не заметил, как от волнения давно перескочил на «ты». Да только бога это никак не смутило. Давно уже прошла та спесь и высокомерие перед смертными. Это раньше он был ещё тот капризуля и нарцисс. Любил подношения во всех их видах и осматривать смертных свысока своего божественного положения. Как будто мелкий чиновник при министерстве. Но то было давно и уж неправда. Молодой был тогда Ярило. Солона не хлебавши. Спесь уже давно поубавилась. Сейчас только пепельное на вкус безразличие на то, как его называют и кто его называет. — Ты ж эксперт в языческой мифологии. Вот и расскажи мне, эксперт, почему я до сих пор не исчез, так как моя последняя верующая испустила дух больше месяца назад. Наступила неловкая тишина. Вот и что отвечать на такие претензии непонятных богов? Марк Анатольевич почесал свои неуложенные чёрные кудри и перевёл взгляд на саму кофейню. Мельтешения людей помогали ему немного отвлечься и переварить брошенный в него вопрос. Шестерёнки зашевелились. Нога вернулась на прежнее место и опять начала дёргаться. Яр лениво перевёл на неё взгляд. Вздохнул и опять потянулся за кофе. Через минуту другую историк резко повернулся в сторону бога: — Почему ты не умер, сказать не могу. Но есть у меня одна теория по поводу других альтернативных смертей богов. Только мне её проверить надо, — молодой учёный подхватился и стал резко собираться. — Что? Куда ты? — раз перешли на ты, то что уже богу играть в эти непонятки. Темы о смерти поднимаем и держать оборону на «вы» ради приличия уже выглядит смешно. Достаточно близки, чтоб глаголы в другом лице употреблять. — В библиотеку. И наберу одному коллеге из варшавского университета, с которым мы как-то рижский бальзам под мостом после конференции распивали в латвийской столице. От таких подробностей даже бог опешил. Эти скромные историки таят множество талантов. — Он знаток различных мифов и преданий славянской мифологии. И знает иногда такие альтернативы, которые в обиходе не сыщешь. Если я правильно помню, есть там одна интересная байка, что может пролить некоторый свет на твою, кхм, скажем так проблему, — Марк Анатольевич пока тараторил успел и пальто надеть и шарф повязать. А наш бог продолжал сидеть да глазами хлопать. — У тебя есть телефон? Или мы по телепатической связи будем связываться? — тонкая рука с длинными пальцами потянулась к лицу Ярослава. Палец как-то неловко пару раз дёрнулся в сторону виска. Бог опешил во второй раз. — Вся эта киноиндустрия плохо влияет на человеческий мозг, — старчески цокнул Яр и выудил из кармана смартфон, протягивая длинным светлым пальцам. Те взяли мобильный, быстро что-то наклацали в нём, нажали кнопку вызова, сбросили и вернули обратно. Виднелся новый скромный и короткий контакт «Марк». Ярослав посмотрел на него, да и заблокировал сотовый, чтоб вернуть в карман. — Я наберу завтра-послезавтра, как буду уверен в гипотезе. А пока мне нужно идти, — пальто наконец застегнули. — Хорошо, — Ярослав кивнул. Опять неловкое молчание. Надо ж как-то попрощаться с новым знакомым. Да как правильно прощаться с богом? А бог его знает! Вот и Марк сначала руку протянул, потом забрал, потом опять протянул и потом опять забрал. Махнул ей по итогу и бросил «До встречи». Фигура в пальто развернулась и зашагала в сторону выхода. — ЧуднОй, — хмыкнул Ярило и совсем еле заметная улыбка подняла его губы вверх. Но мы простые смертные её бы даже и не заметили.

***

Усевшись за барный стол, что стоял за кассой в секс-шопе, Ярослав наблюдал за спиной Живы, что упаковывала очередной купленный товар покупателю. Нет, вы не подумайте, наш бог не настолько обнищал. Жилищные площади у него имелись, просто находиться в них было либо невыносимо, либо его там так накрывала тоска, что было сложно встать с кровати. Как-то раз Ярослав не выходил из дома практически в течение шести месяцев. Вы спросите: как такое может быть и как вообще никто из его знакомых не заметил? Видите ли, для бога пропасть на пару месяцев, а иногда и лет, — сущий пустяк. Другие даже не спохватятся. В тот раз Велес проезжал мимо на своём любимом мотоцикле и решил завести гостинцев молодому богу, которые тот так любил: чешские конфеты «Марленка», которые вообще-то придумали армяне и превратили в народный сувенир Чехии. Там он это немытое и покрытое паутиной тело и нашёл на кровати. Пришлось нагреть ванну воды и закинуть Ярило туда на несколько часов. Потом ещё несколько недель боги дежурили и выводили Яра на улицу погулять. Наверное, после этого эпизода Ярослав и загорелся идеей суицида. Уж больно тяжело ему было существовать без цели. Но у богов не так всё просто, как у смертных. Через пару дней, не объяснив причины, Яр заявился в гости к Перуну и одолжил несколько книжек сказаний о буднях языческого пантеона восточных славян. Появилась у нашего бога цель в существовании: с существованием этим покончить. Цель так себе, но из дома Ярило выходить стал. — Ну что, ходил к историку? — конопатая Варя оперлась локтями на столешницу и переложила синюю конфету на палочке с одной щеки в другую. — Угу, сходил, — почесал затылок Ярослав и лениво перевёл взгляд на девушку. — И как он? В жизни также хорош, как в интернете? — та не унималась. Ярило моргнул: — Мне не понять. — А я думала ты би, — девушка хитро улыбнулась и опять переложила конфету. — А? — бог недоумевающе поднял одну бровь. — Ну, би. По мальчикам и по девочкам. У тебя такой образ неочевидный, — девушка прищурилась, будто оценивала бога и сопоставляла со своими мыслями в голове. А тот не знал, что и говорить. — Чего? Кто по мальчикам и по девочкам? — Жива сложила деньги за товар в тумбочку и, когда оборачивалась, зацепила суть разговора. — Ярослав, — Варя уверенно ткнула пальцем в застывшего на стуле парня. Жива рассмеялась. — Варюшка, наивный ты ребенок. Это у него образ такой. А так у этого распутника было несметное количество женщин. — Правда? — глаза девушки стали увеличиваться в размере. В них начал разгораться сложно скрываемый интерес. — А то! — Жива упёрлась руками в свои форменные бока. — Сколько? — теперь этот вопрос был адресован к Ярило. Тот захлопал глазами. Сначала он посмотрел на Варю, а потом перевёл недоумевающий взгляд на Живу в надежде, что та как-то отреагирует вместо него. Но та молчала и лишь скромно улыбалась. Яра вздохнул. — Я не считал. Но их и правда было много. — Вот ты, конечно … — Варя аж раскраснелась от волнения. Ей хотелось как-то выразить свои эмоции, но получалось плохо. — Не ожидала, — наконец смогла выдохнуть девушка. Ярослав лишь поднял брови. — Бззз, — из кармана послышался звук вибрации. Как-то нехотя бог потянулся к нему пальцами. Выудив устройство, Ярило уставился на экран. Там высвечивалось имя «Марк». — Да, — шёпотом ответил на звонок Ярило. — А, Ярослав, это Марк. Привет, — низкий, но громкий голос, что перекрикивал шумную улицу, послышался из динамика. — Привет. — Я кое-что нарыл, что может быть тебе интересно. Получится сегодня вечером встретиться? Глаза Ярослава расширились. — Да, кхм, давай , — вероятно из-за реакции на новости, голос Ярослава стал выше. Две женщины не могли не заметить эти изменения. — Отлично. Я до семи вечера на парах. Можем встретиться возле входа на факультет в семь пятнадцать. Ты как? — Да, мне подходит. — Тогда договорились. До встречи. — До встречи, — Ярослав сбросил вызов. — Кто это был? — Жива сложила руки на груди и, немного прищурив глаза, спросила бога весны. — Историк, — Варя с видом знатока ответила на вопрос женщины и, как бы усиливая свои слова, начала кивать. Получается, Ярославу и отвечать-то не надо было. — А? — не поняла ответа Вари Жива и посмотрела на свою любопытную работницу. — Бззз, — телефон в руках Ярослава опять зазвонил. Вместо имени теперь виднелось одинокое эмоджи молнии. Ярослав тяжело вздохнул. — Да, — второй раз за последние пять минут Ярославу пришлось взять трубку. — Есть важное дело для тебя. Жду сегодня к восьми у меня, — низкий и хриплый мужской голос без приветствия под крики детей быстро выпалил заготовленную фразу. — У меня не получи… — Жду. К восьми. У меня, — словно выбивая наковальней каждое слово, отчеканил голос. — Понял, — Ярослав и в лучшие времена не мог спорить с этим непреклонным, а сейчас у него ни сил не желания в конфронтацию вступать не было. Звонок сбросили. Ярило без промедлений набрал номер, что звонил ему пару минут назад. — Ярослав, — уже знакомый мужской голос на фоне шумной улице ответил на звонок. — Марк, а давай мы в половину лучше возле метро встретимся. Надо будет заскочить в одно место. Ты будешь в восторге, — монотонно и безэмоционально сказал бог весны. Восторга в его голосе не было от слова совсем. — Куда это? — историк на другом конце трубке взволнованно спросил. — К Перуну, — ответил Ярило. — Не смешные, конечно, у тебя шутки, не смешные, — Варя цокнула языком, потеряв нить всех этих телефонных разговоров голубоглазого мужчины, и направилась в сторону выхода. Жива же как-то грустно усмехнулась и вернулась к кассе.

***

Бог медленным шагом ковылял в сторону станции метро. Ранняя весна она такая — калоши твоих штанов никогда не щадит. Надо быть хитрым и ловким, чтобы перескакивать через все эти лужи, кучки грязи и скопления старого снега. Как это делают девушки с идеально чистой обувью, всегда оставалось для многих загадкой. Ярило же совершенно не переживал по этому поводу. Он хлюпал в старых серых кроссовках со звуком расплёскивающейся воды и забрызгивал тёмно-синие джинсы. Капли долетали чуть ли не до колен. Руки в карманах куртки, волосы небрежно разбросаны в стороны. Ветер гулял в них как хотел. — Привет, — наконец Ярослав добрёл до нужного ему места. Его встретила контрастная на его фоне фигура. Брюки чистые, туфли гладкие и начищенные. На чёрном пальто ни пылинки. За толстой оправой очков скрывался яркий взгляд. По сравнению с практически безжизненным взглядом Ярослава этот человек пышал свежестью. — Здравствуй, — как-то тяжело вздохнула фигура и посмотрела на бога сверху вниз и обратно. Вероятно, Марк хотел что-то сказать. Да только что ты скажешь тысячелетнему богу, что измазался как десятилетний мальчик? — Так что там за новости? — Ярослав достал руки из карманов и накинул на голову капюшон. Больно прохладный ветер был нынче весной. — А? — Марку понадобилась пара секунд, чтобы собраться с мыслями — вид бога выбил его из колеи. — А! Да-да, сейчас расскажу. А зачем нам к Перуну? — Без понятия, — Ярослав пожал плечами. Марк поднял брови вверх. — Тогда зачем мы туда едем? — Он сказал, надо быть, — Ярослав перевёл свой безразличный взгляд на лицо преподавателя. Тот вызов принял и продолжил буравить бога. — А я зачем там? — преподаватель поправил очки и чуть зачесал растрепавшиеся волосы назад рукой. — Я подумал, что так будет удобнее. Чтобы время зря не терять и сразу решить дела с тобой и с этим старым пердуном. Марк удивленно поднял брови и скривил губы. И как на это реагировать? Бог бога за спиной чихвостит. Что делать простому смертному в таком случае? Правильно. Делать вид, что у тебя резко пропал слух. — Понятно, — преподаватель выдохнул и поправил сумку на своем плече. — Поехали тогда. Расскажу тебе, что узнал по дороге. — Отлично. Нам вон на ту остановку, — Ярило махнул рукой в сторону старенькой автобусной остановки, возле которой даже не установили электронное табло с расписанием транспорта. Как будто забыли о её существовании. Раз есть метро, остальные виды транспорта не в приоритете. У них там тоже своя иерархия существует. И метро — это царица цариц. Через минуту-другую к нашим путешественникам подъехал старый зелёненький автобус. Шины заскрипели, а двери шлёпнулись при открытии. Бог и человек залезли внутрь и прошли сквозь резиновую «кишку», что соединяла части автобуса, дабы усесться на совсем немягкие коричневые сиденья. В этом виде транспорта был особенный запах. Один раз почувствовав который, ты никогда не забудешь. Марк к нему привык. Ярило его не особо чувствовал. Они уселись подальше от остальных пассажиров и чуть наклонились друг к другу. — Смотри, — начал своё повествование историк. — Ты когда-нибудь слышал легенду о происхождении города Варшава? — как-то очень по-преподавательски начал жестикулировать Марк. — Их бессчётное множество, — ровно ответил Ярило. — О какой конкретно легенде идёт речь? Такая невозмутимость немного угнетала настроение историка, но и не с такой пассивной аудиторией ему приходилось работать. Поэтому, собрав свою жизненную энергию в кулак и желание отстоять преподавательскую гордость, Марк продолжил: — Я говорю о легенде о Варс и Саве: русалке и простом рыбаке. — Ааа, — наконец хоть какая-то эмоция проскользнула в глазах бога. — Самая романтичная из всех. Но как она связана со смертью бога? — Вот тут есть интересная деталь, — Марк сузил глаза. — По легенде: жил возле реки Вислы один рыбак, которого звали Варс. И как-то раз он повстречал русалку по имени Сава. Они влюбились с первого взгляда друг в друга. — Пфф, — фыркнул Ярило. Марк перевёл на него немного грозный взгляд. — Извини, я просто в любовь вообще не верю. Историку захотелось закатить глаза. Но он был профессионал, поэтому, не обратив внимания на комментарий бога, продолжил. — Так вот, они с первого взгляда влюбились друг в друга, но им приходилось скрывать свои отношения. Но самое интересное то, что по итогу Сава стала обычной смертной женщиной и смогла жить в доме с Варсом на земле. Там они и прожили всю свою жизнь. И там, где был их дом, считается, и образовалась Варшава. Марк сделал паузу. Ярило посмотрел на историка. — Так и как это может быть связано со мной? — бог не улавливал смысл всей этой прелюдии. — Есть немного другая легенда, которую редко услышишь. Возможно, из-за неправильного перевода или уже установленных в головах людей ассоциаций, Сава была не русалкой. Есть история о том, что Сава была богиней, что влюбилась в обычного смертного, а потом сама стала смертной и умерла. Глаза Ярило расширились. — Интересно, — прокомментировал бог. — Угу, — Марк улыбнулся. Все преподаватели любили, когда у их студентов появлялось вот такое выражение лица. Удивление. Ха. Свою миссию можно считать выполненной. — Мы выходим, — неожиданно Ярослав подскочил с сидения, так и не дав насладиться этим моментом Марку. Тот грустно выдохнул и поплёлся за богом к выходу из автобуса.

***

— Что надо? — после того, как Яр нажал на потёртый звонок, из-за двери послышался низкий голос с хрипотцой. — Это я, — звонко крикнул бог, не поднимая головы. Зашаркали тапочки. — Щёлк-щёлк…. Скриииип, — дверь открылась и на лестничную площадку ворвались детские крики и вопли женщины. — Ярослав? — мужчина средних лет в белой майке-алкоголичке и красных семейных трусах появился на пороге. Глубокие морщины и тёмные круги под глазами надёжно засели на его лице. Потускневший взгляд и сгорбленная фигура выдавали в нём типичного мужчину здешнего города. Такого, что много работает, чтобы обеспечить любимых спиногрызов. Который давно зарыл свою мечту у тёщи в огороде и вздыхает при виде чёрных тонированных седанов. — Привет, Вить, — то ли с жалостью, то ли с высокомерием посмотрел на мужчину Ярило. — А это кто с тобой? — в сторону высокой стройной фигуры в чёрном полетел кивок. — Я Марк, — поправив очки и выйдя на свет тусклой подъездной лампы, отозвался историк. — Хуярк. Живность ты какая? — тот, кого назвали Витей, скрестил руки на груди и выпрямился. И тут образ обрюзгшего мужчины начал растворяться. Глаза загорелись, плечи распрямились, кости на руках защёлкали, но майка и семейники остались на месте. Такой контраст сбивал с мысли. — Человек он, Перун, не кипятись. Дай нам зайти, — Яр замахал руками и попытался пропихнуть своего спутника в квартиру. — Хм, — Перун не двигался. — Кого там принесло? — злой женский голос завопил из глубины квартиры. Через пару секунд показалась его владелица. — Опять своих собутыльников позвал и мне не сказал, чёртов алкоголик. Сил нет на тебя… Ярослав? — растрёпанная, но красивая женщина в ляпистом халате выглянула из-за грозной спины мужчины. — Здравствуй, Яна — Ярочка, заходи, солнышко ты наше, — лицо женщины мгновенно поменялось. — А ты, олень, чего в проходе встал? Пусти гостей. Ярочка, а кто это с тобой, такой симпатичный? — запихнув всех в квартиру, женщина уставилась большими голубыми глазами на высокого Марка. — Друг, — буркнул Ярило и притянул историка ближе к себе. — Здравствуйте, друг Ярика нашего. Ох, как хорош. Сразу видно, интеллигент. Не то, что некоторые, — женщина грустно вздохнула и со всего маха ударила полотенцем по волосатому плечу Перуна. — Ай, Яна. Ну, больно же. — Да какое больно! Ты же как скотина деревенская отъелся. У тебя кожа с бетонную стену. Бей-бей, ни черта синяков не остаётся. Бесчувственное бревно, — женщина махнула хвостом с волосами и пошла на кухню. — Заходите, мальчики. Угощу вас супом. — Дядя Ярик, дядя Ярик! — откуда ни возьмись выскочили двое детей лет десяти и начали крутиться вокруг двух мужчин. Дети были так похожи друг на друга, что непонятно было, кто из них кто и вообще какого они пола. Конопатые, с русыми волосами и большими голубыми глазами. — Дайте дяде поесть, — женщина высунулась из кухни и прикрикнула на детвору. — Хе-хе, — а дети только посмеялись и скрылись в стенах ветхой квартиры, как-будто ор был для них обыденной повседневностью. Скинув верхнюю одежду, все оказались в небольшой кухне. Марка и Ярослава, как гостей, посадили во главных углах стола. Перуна жена усадила сбоку, от чего тот злобно скрестил руки на груди, но противиться не стал. Кухня была забита до отказа всякой мебелью и утварью. На столе была разложена разноцветная клеёнка, тарелка с печеньем и кувшин с водой. На газовой плите, покрытой тонким слоем жира, стояли полные кастрюли. Из некоторых валил приятный пар. Женщина без умолку болтала и доставала тарелки с верхних полок. — Помочь? — обратился к жене Перун. — Сиди, уж. Помочь он собрался. Дождёшься от тебя помощи, — причитала женщина и наливала красную жидкость по тарелкам. — Кушай, Ярославушка, кушай, да расскажи как там твои дела, — огромная тарелка с борщом приземлилась прямо напротив безразличного Ярослава. Перун посмотрел на бога весны и, цокнув языком, потянулся к хлебнице. Оторвав кусок хлеба рукой, положил его прямо на клеёнку возле тарелки. — Ложку можно? — попросил Ярослав, игнорирую вопрос Яны. — Конечно, солнышко наше, — женщина судорожно начала искать нужную полку и, выудив наконец несколько ложек, разложила их перед гостями и мужем. — Спасибо, — Ярило приступил к еде. Марк, казалось, впал в ступор. Он совершенно не понимал, что происходит и почему в таком хаосе Ярило ведёт себя так безразлично, но никто как будто этого не замечает. — А вы, друг нашего Ярушки, кем будете? Чем занимаетесь? Побалуйте моё женское сердце историями, а то я из этой квартиры практически не выхожу. Душат меня стены эти поганые, ах… не надо было тогда на замужество это соглашаться… дура я была молодая, — к концу предложения женщина демонстративно начала смахивать слёзы с глаз. — Ян… — Перун свёл брови и с какой-то сложно передаваемой болью во взгляде посмотрел на женщину. Та махнула полотенцем в его сторону. Мужчина погладил её по плечу рукой. Этот жест немного помог женщине успокоиться и она продолжила наливать суп по остальным тарелкам и расставлять их на столе. — Я преподаватель истории, — Марк решил, что не может себе позволить игнорировать вопрос в свой адрес, как это делал Ярило. — Хм, — Перун нахмурился и посмотрел в сторону Марка. Тот сглотнул. — Ах, как интересно, — глаза женщины загорелись и она поставила тарелку с супом и перед историком. — Я так и знала, что вы человек начитанный. Не то, что этот увалень. Может только лежать перед телевизором, да водку хлестать. — Хлюп-хлюп, — Ярило продолжал есть суп. — Ян, — Перун опять обернулся к жене. — Что Ян? Ну, что Ян? — женщина опять начала плакать. У Марка уже глаз подергивался от такого быстрого перепада настроения. — Иди отдохни. Дальше мы сами, — Перун встал и обнял жену со спины. — Куда отдыхать? Котлетки ещё не готовы! — женщина начала опять причитать. — Ян, — бог поцеловал женщину в макушку и обнял ещё крепче. — Я прослежу, иди. — Ох, — покачав головой из стороны в сторону, женщина вышла из кухни. А Перун тяжело выдохнул и сел за стол. — Наелся? — наконец бог обратился в сторону Ярило. Тот практически опустошил тарелку и, не подымая головы, закивал. — Хорошо. Мне надо, чтоб ты кое-куда съездил и разобрался с одной проблемой, — не притрагиваясь к своему супу, теребил в руках ложку Перун. Потом он поднял взгляд на Марка, которому тоже как-то неловко было есть в присутствии двух богов, что сидели в простой хрущевке на кухне. — Этот тоже пусть слушает или надо будет память стереть потом? — Перун поднял одну бровь. Марк сглотнул. — Не надо. Пусть слушает, — Ярослав наконец удовлетворенно отложил ложку и откинулся на спинку стула. — Хорошо, — Перун немного расслабился и опустил руки на стол. — Нехорошие дела творятся в городах на западе. Очень много самоубийств происходит среди мужчин. Я попросил Велеса отправиться в Литву, а тебя хочу попросить поехать в Варшаву. Ярослав и Марк переглянулись. — Что такое? — Перун сузил глаза из-за этих непонятных переглядок. — Ничего! — быстро ответил Ярослав. — Зачем я там? Ведь есть местные божки, что могут с ситуацией справиться. Неужели всё так плохо, что нам нужно вмешаться? Может это просто влияние интернета. Перун наклонился и покачал головой. — Такого никогда не было, Ярослав… Молодые парни мрут как мухи… Местные власти негодуют… — А что это? Их любимчик? Не отвечает мольбам? — начал язвить Ярило. — Столько денег ему сносят, а он в их сторону даже не глядит. Марк расширил глаза, понимая кого имеет ввиду Ярослав. — Ты ж знаешь, сколько у него забот. Ему не до пару смертей в Европе. У него там и за ближним востоком следить надо и за латинской Америкой. Разрывается человечек… не завидую я ему, — опять откинулся на стуле Перун. — Пфф, — фыркнул Ярило и скрестил руки на груди. — К тебе что ли кто-то взмолился? — поднял одну бровь бог весны. — Ой, иди ты нахер, — наконец разозлился на саркастичный тон Витя Перун. — Может и взмолился, но проблему и правда решать надо! Негоже это, что толпы душ раньше времени в царство потустороннее отправляются, когда не должны там быть. Распределители не справляются, порядок вещей нарушается. Они не должны были умирать, но умерли… Возникла пауза. Марк продолжал буравить взглядом борщ. А что ему ещё оставалось? Присоединиться к тираде Ярило и хаять Иисуса или покивать в знак солидарности с негодованием от переполненности душами царства мёртвых Перуна? Как ни посмотри, лучше продолжать смотреть на борщ. — Я поеду, — наконец подал голос Ярослав. — Хмм, — Перун нахмурился и прищурился. — Что не так? — упёрся подбородком в ладонь бог весны. — Как-то быстро ты согласился… — продолжал осматривать бога Перун. — Ну, надо же людям помочь, — развёл руками Ярило и встал из-за стола. — Передавай Яне спасибо за суп. Мне пора. Марк, пойдём, — не оборачиваясь в сторону историка, бросил Ярило. Тот только и мог, что быстро подняться и засеменить следом. Перун молча проводил их взглядом. Они накинули верхнюю одежду и быстро выскочили из квартиры. Будто их там никогда и не было. Когда дверь подъезда закрылась, Марк потянул Ярослава за рукав: — А что это с ним? Почему самый главный бог живёт в хрущёвке? — А, долгая история, — почесал голову Ярослав. — Он эту Яну уже лет пятьсот любит. Как встретил на лугу один раз во время грозы. Она под деревом зарёванная на коленях стояла и молила его о помощи, так и запала в душу ему. И вот уже несколько столетий ищет её душу, что из одного тела в другое переходит, и проживает с ней жизнь за жизнью. — А дети? — Приёмные. Нельзя богам со смертными скрещиваться. Не к добру это всё. Нарушится закон природы. — Хмм, — Марк почесал подбородок и посмотрел на месяц, что уже успел выкатиться на ночное небо над городом. Всё-таки пока темнело рано, а время за восемь давно перевалило. — Чего задумался? — Яр бодро шагал по тёмной улице. — Если он столько лет её любит, разве не должен ли он выглядеть счастливым? — С чего бы это? — Ярослав обернулся. — Любовь и счастье – не одно и тоже. — Хм, — Марк усмехнулся. — И правда.