Шесть способов вывести бога из депрессии

Жёлтенький автобус подъехал к первому шлагбауму пограничного контроля. Водитель открыл окошко и улыбнулся женщине в форме. — Полный? — грозный взгляд прошёлся по пухлому улыбающемуся лицу мужчины. — Ха, полнохенький! — лицо расплылось в ещё большей улыбке, чем вызывало раздражение девицы в форме. — Откройте багажное отделение, — отведя взгляд, женщина отчеканила каждое слово. — Бегу, бегу — мужчина сделал вид, что торопится, хотя с места не сдвинулся. — И салон откройте, — женщина цокнула и махнула рукой рядом стоящему парнишке лет двадцати максимум пойти заняться пересчётом пассажиров. — Так точно, — отрапортовал водитель и улыбнулся надменной пограничнице. Та сдержала рвотные позывы, отвернулась и, пока никто не видит, закатила глаза. А ближе к концу автобуса, где уже смешались запахи бутербродов, туалета и кислого пота, сидели два человека одетые в спортивное. — Неужели и боги точно также путешествует вместе с простыми смертными? — Марк чуть наклонился ближе к своему светловолосому соседу и с издевкой начал тому нашёптывать. — А что нам остается? Силёнок у всех поубавилось, как стали единобожники множиться. Да и в целом богов развелось, как собак нерезаных. Да и атеизм крепчает в сердцах людей. Вся же сила она в чём? — Ярило вернул взгляд собеседнику. — В людях? — Марк бесхитростно улыбнулся. — В верующих людях, — закончил протяжно фразу бог весны и поднял указательный палец вверх. — Кстати, — наш божок заговорщически сузил глаза. — А ты себя к кому относишь? Марк удивлённо поднял две брови: — В связи с последними событиями, даже и не знаю. — Кхм, — хмыкнул бог и потянулся за сумкой, что покоилась на полке над пассажирскими сиденьями. — Это ж получается, я теперь знаю, что вы существуете. Тут это верой уже не назовёшь. — И то верно, — выудив синий документик, бог уселся обратно. — У тебя и паспорт есть? — Марк опять изобразил удивление. Ярослав как-то с презрением посмотрел на историка. — Не понимаю твоего удивления. Нынче без бумажки ты какашка, а с бумажкой человек. Где только этот бог нахватался таких выражений? Марк лишь мог поднять брови и отвернуться обратно к окну. Что что, а путешествие с богом в своей жизни он точно никак не планировал. Компания чудная, ситуация необычная. Кому расскажешь, отправят в психушку. Да ещё и бог странный. Умереть хочет настолько, что аж паспорт себе заимел и за границу направился. — Документы подготовьте, — с очень серьёзным видом парнишка лет двадцати громко заявил на весь автобус. Пассажиры послушно открыли паспорта на последний странице с фотографией и начали по очереди показывать юному пограничнику.

***

Город русалок встретил путников ярким солнцем и кое-где не растаявшими кучками снега. Автобус медленно вкатился на западный вокзал и начал высаживать приезжих. После того как пассажиры выбрались из автобуса, они сразу начали суетиться. Выудив из багажного отделения свои клумки, люди по парам и по одиночке поплелись в сторону стоянки такси. А таксисты, как голодные хищники, кружащие над добычей, стали ходить кругами возле своих одинаково раскрашенных машин и зазывать людей. В воздухе витал запах бензина и железнодорожных путей, что расположились не так далеко от автобусной станции. — Какой у нас план? — Марк вытянул из автобуса свой небольшой чемодан. Ярило лишь закинул на плечи рюкзак и посмотрел на солнце, что припекало макушку. — Ты поезжай к своему коллеге, а я наведаюсь к этой стае распутных девиц. — Ты про русалок? — недоумевающе уставился на Ярослава Марк. Отчего же они заслужили такие нелестные слова в свой адрес? — Ага, про них родимых. Те ещё шаболды. Эта вся история про любовь с первого взгляда и жертвой своей бессмертной жизни ради обычного рыбака чушь собачья. Ни одна русалка на такое не способна, — морщинка залегла между бровей бога весны. На памяти Марка это впервые, когда Ярило злился. — Звучит так, будто одна из них разбила тебе сердце, — фраза необдуманно была брошена в воздух. Ярослав медленно повернул голову. Глаза его налились кровью, а зубы заскрежетали. Воздух вокруг похолодел. Марк успел триста раз пожалеть о том, что сказал. — Да что ты знаешь, смертный? — голос Ярило стал ниже и заскрипел как холодный металл. По коже Марка пошли неприятные мурашки. Мир вокруг человека стал замедляться. Единственное, что он видел перед собой — это огромные глаза, которые затягивали как водоворот. Стало страшно. Действительно страшно. — Извини, я не хотел… ох, — выдавил Марк и схватился за грудь. Сердце бешено колотилось. Было ощущение, словно он увидел дикого зверя, что планировал напасть. Парня скрутило. Тело невольно наклонилось вперёд. Это помогло очнуться Ярославу. Он заморгал глазами и удивлённо уставился на склонившегося в приступе тревоги мужчину. — Что с тобой? — недоумевающе выпалил бог. — А? — Марк разогнулся обратно и уставился на Ярило. Тот, как будто ничего не произошло, с полуприкрытыми глазами смотрел на него, спрятав руки в карманах. Сердце потихоньку стало успокаиваться. — Езжай к своим русалкам. Вечером встретимся в отеле, — немного зло и с толикой обиды отчеканил Марк и покатил чемодан в сторону выхода из вокзала. Ярило проводил его взглядом и направился на автобусную остановку. Да, и тут ему придётся ездить на общественном транспорте. Времена нынче такие. Да и в Варшаве он давно не был. Отлично будет прокатиться по городу, повспоминать былое, перед планируемой кончиной. В польской столице было теплее. Тут уже и снег почти растаял и первые листики на деревьях стали появляться. В былые времена, люди бы вовсю благодарили Ярило за такой дар: жгли костры, да жертвы ему приносили. Но то было настолько давно, что никто уже и не помнит. Сейчас люди бегут за кофе со льдом и толпятся на аллеях в парке, а не празднуют наступление весны кровавыми ваннами и не хвалят бога плодородия через нескончаемые соития. Ярило скользил между парочек и семей, что повылазили словно подснежники. Огибая их быстром шагом, он сверился с часами и всё ближе пробирался к центру главного парка столицы. Добравшись до небольшой речушки, он стал оборачиваться, как будто кого-то искал. Видно, не найдя того, кто его интересовал, Ярило перешёл через каменный мост, заставляя молодых девочек раскрыть рты и засмотреться. Игнорируя восхищенные взгляды, Ярослав продолжил свои поиски на другой стороне реки. Ещё раз сверившись с часами, бог свёл брови. Он нервничал. Но буквально в следующую секунду его глаза расширились. Взгляд упал на дальнюю скамейку, что стояла прямо напротив речки. Бог глубоко вздохнул, попытался пригладить волосы, что растрепались после десятичасовой поездки на автобусе, и направился к скамейке. — Кася, — тихо позвал Ярослав. В его сторону медленно стала поворачиваться голова. Человек, что сидел на скамейке, удивлённо вскрикнул. — Ярило? Бог выдавил улыбку. Самую искреннюю, на которую он мог быть способен в данный момент. Та, которую назвали Касей, с шумом собрала слюну и плюнула Ярославу прямо в лицо. Мужчина, что шёл мимо, остановился и разинул рот. Но его сразу же потянула за собой жена. Видно, переживала, что её муженек засмущал ссорившуюся парочку. — И я рад тебя видеть, — Ярило натянул на ладонь рукав толстовки и стал вытирать лицо. — Пфф, — женщина, что только что плюнула на бога, фыркнула и отвернулась в сторону реки. Если вам интересно, как она выглядела, то вот некоторые детали. Русые длинные волосы, обтягивающие светло-синие джинсы, сапожки на каблучке, да что-то типа короткого полушубка в расцветку леопарда. Ногти длинные и красные — выглядят опасно. Серьги колечком. Но несмотря на такое количество ярких элементов, девушка легко бы затерялась. Может, из-за простой фигуры, или из-за спокойного цвета волос. Да даже макияж не спасал от серости образа. Как надо выглядеть нынче женщине, чтоб выделяться из толпы? Если уже даже такие аксессуары не спасают. — Какого хрена ты сюда припёрся? Сидел бы у себя, да не высовывался. Опять приехал умы моих девочек тревожить? Мало тебе было прошлого раза? — женщина зло начала трясти ногой и сжимать пальцы рук. — Кася, — со всей нежностью, которая только могла остаться у бога в депрессии, сказал Ярослав. — У меня ничего не было с Эвелиной, да и с Юстиной тоже. — Заткнись, — женщина прикусила ноготь правой руки и скривилась в гневе ещё сильнее. Ярослав тяжело вздохнул. Он шагнул ближе к лавочке и уселся на самый край, держа дистанцию. — Я приехал по одному вопросу, никак не связанному, кхм… так сказать с нашим прошлым. Я очень сожалею, что мне придётся тебя потревожить, но это важно, — Ярослав сделал свой голос тихим и спокойным. Он знал, что этой женщине нелегко его видеть. — Как только я его решу, я уеду. И больше ты меня никогда не увидишь. Женщина резко посмотрела в его сторону. Теперь её лицо выражало совершенно другую эмоцию. Ярило же голову не поворачивал. Он знал, что ничего не почувствует, увидев этот взгляд. Но его бесчувственное выражение лица может ранить другого, поэтому он продолжал смотреть себе под ноги. — Я приду к тебе завтра поговорить. Надеюсь, тебе будет достаточно этого времени, чтоб смириться с тем, что тебе придётся соприкоснуться со мной, — закончив говорить, Ярослав встал с лавочки и пошёл в обратном направлении. Женщина начала грызть ноготь. Потом фыркнула, уставившись на кровь, что пошла из ранки, и резко встала. Злость растворилась на её лице. Теперь было сложно понять, что оно выражало и выражало ли что-то вообще. — Самовлюбленный мужчинка, — буркнула себе под нос женщина и засунула руки в карманы полушубка. После этого она сделала несколько шагов к реке и сошла вниз в воду. Не было даже всплеска. Никто не заметил, как целый человек был проглочен рекой.

***

— Ты забронировал совместный номер? — когда Ярослав открыл своей карточкой-ключом дверь номера, который ему сказали на ресепшене, то увидел распластавшего на кровати и читающего книгу Марка. Мужчина спустил очки на нос и поднял одну бровь. — Я хочу напомнить тебе, что я всего лишь преподаватель, а не бизнесмен или айтишник. И ты тоже не рвался взять все расходы на себя. Паспорт есть, а денег нет? Ярослав цокнул и закрыл за собой дверь. Он скинул кроссовки и плюхнулся на кровать возле кровати Марка. Номер был простой. Превалировали красные тона. Имелся даже телевизор. Только из-за расположения здания, в комнате было мало света, поэтому клонило в сон. Ярослав сопротивлялся как мог. — Что узнал? — бог перекатился на бок и подпёр голову рукой. — Надо ехать в библиотеку варшавского университета и там искать то, что нас интересует. Мой коллега поедет завтра со мной. Хочешь с нами? — Марк положил книгу себе на ноги и повернул голову в сторону Ярослава. Тот покачал головой. — Нет, завтра у меня встреча. Очень надо поспрашивать про эти суициды, да и прояснить некоторые моменты. — Что за встреча? — аккуратно спросил историк. — С бывшей, — шёпотом ответил Ярослав. Глаза Марка увеличились в несколько раз, а рот сам открылся не по своей воле. — Откуда такая реакция? — Ярослав опять цокнул. Марк взял контроль над телом и вернул челюсть рукой на место. — Прости, — сказал историк. — Просто в мифах и преданиях много места уделяется взаимоотношению богов друг с другом, но слышать это из первоисточника, очень… необычно. — Хм, — хмыкнул Ярило и перекатился на спину. Марк теребил пальцы, решаясь что-то спросить. Повисла тишина. — И кто она? — любопытство историка победило. Если бы не его пытливый ум и жажда к знаниям, разве вообще был ли он тут в одном скромном двухместном номере в Варшаве? Увольте! — Русалка, — как-то без интереса ответил Ярослав. — Понятно, — закивал историк и стиснул губы. Продолжая кивать некоторое время, Марк собирался с мыслями, чтобы задать свой следующий вопрос. — А как…? – поднял палец вверх мужчина. — Она не всегда русалка, — будто зная, что спросит молодой историк, сразу подготовил ответ бог весны. — Понятно, — Марк опять сложил руки и закивал. Он продолжил теребить пальцы и немного хмуриться. Видно следующий вопрос давался ему ещё сложнее, чем предыдущий. Историк сглотнул. — И… как…? — он развёл немного руки, но голову в сторону Ярило так и не повернул. То ли из-за страха, то ли из-за стыда. Ярило опять перекатился на бок и подпёр голову. Он действительно задумался. Почесывая пальцем щеку, бог блуждал в мыслях. А Марк продолжал смиренно ждать его ответ. — Влажно, — наконец ответил Ярило. — Понятно, — закивал опять Марк и несколько раз кашлянул. Видно, утолив свой интерес, историк вернул на место очки и продолжил читать. — Ты когда-нибудь любил? — неожиданный вопрос сотряс воздух. Марк даже дернулся от такой резкой смены темы. — А? — он повернул голову и вопрошающе уставился на бога весны. Тот не двигался и смотрел в ответ. Марк сглотнул и снял очки, положив их на книгу. Историк облизал губы и зачесал волосы назад рукой. Эта тема давалась ему ещё тяжелее, чем предыдущая. Потом он сделал глубокий вдох и на выдохе прошептал: — Любил. Глаза бога расширились. Он почувствовал странные ощущения внизу живота. Ему было интересно? Он сам не понимал, что происходит. Почему ему вдруг стало интересно? Что он не видел, как люди любили и ранили друг друга? Что ж в этой истории будет особенного? Пока его гложили внутренние переживания по поводу своей реакции на признание историка, Марк перевёл на него взгляд. Ярослав задержал дыхание. Сколько боли и отчаяния было в этом взгляде. Какие сильные эмоции могли таиться в этом хрупком смертном теле? Интерес Ярослава был застигнут врасплох и бог не мог позволить задавать ещё больше вопросов. У него не было сил. Точнее не так. Он понимал, что если спросит, то почувствует что-то ещё. Что-то неприятное и болезненное. А он так не хотел это ощущать. Хотел забыть. Но историк улыбнулся и Ярославу стало ещё хуже. Такая грустная и тоскливая улыбка могла ранить даже сердце божества. — Очень любил, — наконец Марк перевёл взгляд на свои пальцы. — Сильно и разрушающе, — молодой человек замолчал. Ярило больше спрашивать ничего не хотел. Устав от дороги, они достаточно быстро заснули этой ночью, каждый с немного тлеющим сердцем, но по разной причине.

***

Когда Ярослав проснулся утром, в номере уже никого не было. Лишь записка лежала на прикроватном столике. Почерк преподавателя был ровный, красивый, с правильным наклоном. «Уехал в университет. Если что-то нужно будет, звони». — Почему он так любит звонить? — Ярило потянулся и вернул записку на место. Сейчас люди всё чаще избегают этот способ общения, заменяя его на сообщения или голосовые. Но Марк всегда звонил, как твой надоедливый родственник, который объявляется каждый год на день рождения со своими искрометными поздравлениями. Нет, Ярило не то чтобы слился с современным поколением, которое предпочитает мессенджеры. Просто у него частенько не было сил на все эти переговоры ртом. После десятиминутного сидения на кровати и пробуждения после долгого сна, бог помылся, надел свой коронный спортивный костюм, в котором приехал, и вышел из номера. Погода продолжала баловать. Улицы залило солнцем, кафе выставили стульчики возле входа, а офисный планктон скапливается возле мусорок, чтоб насладиться сигаретой и свежим воздухом одновременно. Они надеятся, что это пойдет в зачёт курильщикам. Усевшись в продолговатый трамвай, что звенел при торможении, бог покатился к центру города. Дома мелькали в грязном окне, а бодрые велосипедисты активно крутили педали, будто соревновались с трамваем, кто быстрее доберётся до следующего светофора. Двери транспорта открылись и прямо перед Ярило встали совсем ещё молодые парень и девушка. Они бесновато хихикали и постоянно прикасались друг к другу то рукой, то ногой. Иногда даже носами тёрлись о щёки. Всё в их поведении кричало, что два человека влюблены. Ну, а что? Весна всё-таки в самом разгаре! Кровь кипит, гормоны шалят. А когда тебе нет и двадцати, то эти чувства выкручены на максимум, как звук на умной колонке. — Эх, молодежь, — послышались сзади причитания одной из двух красиво стареющих мамзелей, что сидели ровненько за нашим депрессивным богом. — Не завидуй! У нас тоже прекрасная молодость была, — буркнула вторая старушка. — Это правда, — поддакнула первая. — Магда, — вероятно так звали вторую. — Есть ли что-то, о чём ты жалеешь? Послышался тяжелый вздох. Ярило прислушался. — Ты знаешь, Лидия, есть кое-что, — голос старушки стал тише. — Был в моей жизни один человек. Очень важный. — И? — нетерпеливо спросила подруга. — Я так и не сказала этому человеку, на сколько он мне важен. — Дурёха, — цокнула звучно язычком вторая старушка. — Так скажи сейчас. Возникла пауза. Ярило все прислушивался и ждал, что же ответит первая. — Поздно, — через добрые полминуты тихо прошептала женщина. Рядом сидящая подруга лишь вздохнула, оставив этот ответ без комментариев. Тишина повисла между двумя женщинами, а парочка впереди всё не переставала хихикать и даже начала друг друга щипать. Ярило находился между двух поколений, двух осей, что разделяли начало человеческой жизни и её приближающейся конец. Но самое интересное, что полнота жизни чувствовалась в обеих из них. Хотели и дальше существовать эти две ветви, несмотря на сожаления или малый опыт. Старушки вернулись к нейтральной беседе, а Ярило задумался. Отчего эти женщины до сих пор хотят существовать и радоваться этому миру, а он нет? Хотя у них не то здоровье, да и с возможностями божества ни одному смертному не сравниться. Ему стало как-то неприятно от этих мыслей, поэтому он быстро изгнал их из головы и сверился с картой в телефоне. — Почти приехал, — буркнул он себе под нос и поднялся с сидения. — Какой красивый молодой человек, — зашептала одна из старушек подружке на ушко. Та захихикала словно девчонка и закивала, соглашаясь. Ярило легонько усмехнулся, не оборачиваясь. Через десять минут Ярослав стоял внизу высокого стеклянного здания. Люди в пиджаках и брюках проносились мимо него. Кто-то смотрел в телефон, кто-то разговаривал через наушники, кто-то жевал бутерброд. Но ритм был устрашающий. Все суетились и рвались вперёд. Светофор не успевал пропускать толпы людей. Пока горел красный свет, возле пешеходного перехода скапливалось небольшое море, состоящее из офисных работников. Ярило вошёл в здание и на ресепшене сообщил свои намерения: — Я к директрисе Катажине. Компания на двенадцатом этаже. Девушка в классическом костюме и белоснежной блузе кивнула и быстро оформила молодому мужчине пропуск. Спортивный костюм бога весны явно выбивался из общего дресс кода, но его это совершенно не волновало. Нажав кнопку лифта, Ярослав покатился вверх. Лифт был панорамным, поэтому можно было лицезреть залитую солнцем улицу основного бизнес квартала города. Как грибы во мху торчали то тут то там стеклянные небоскребы. Внизу люди мельтешили от одного общественного транспорта к другому. А машины на широких улицах стояли в пробках, пиликая на всю округу. — Дзынь, — дверь лифта открылась на двенадцатом. Сразу напротив дверей стояла женщина, грозно сложив руки на груди. Вы не поверите, но она тоже была одета в чёрный брючный костюм. — Сама меня встречаешь? Польщён, Кася — Ярило вышел из лифта. Но так как женщина стояла очень близко к дверям, то ему пришлось подойти к ней практически вплотную. Воздух, вырвавшийся от резкого выдоха женщины, пробежался по лицу бога и даже сдул назойливую прядь волос, что прилипла к щеке. Катажина продолжала сверлить его взглядом. Ярослав не двигался. Полузакрытые глаза впивались в человека напротив. Эта была тяжелая битва. Но через пару минут женщина сдалась. Он цокнула языком, отошла и махнула рукой. — За мной, — каблуки застучали по звонкой плитке. Ярило послушно поплёлся следом. Они прошли сквозь прозрачную дверь и оказались в рабочем пространстве. Отовсюду были слышны щелчки клавиатуры и звонкие женские голоса. Всё жужжало как улей. Где-то на заднем плане можно было услышать звуки работающей кофемашины. Но как только Катажина с Ярило прошли мимо первой группы девушек за рабочими столами, то те затихли. Словно язык проглотили. — Тц, — Катажина цокнула из-за такой реакции девушек. А те, не скрывая своего интереса, стали разглядывать бога, что совершенно не обращал внимание на неожиданную тишину и прелестных девиц, что строили ему глазки. А там было на что посмотреть! Все словно куколки: разодетые и выглаженные. С идеальной кожей и идеальным маникюрчиком. Молодые и прелестные, пышущие здоровьем и жизнью. И даже злосчастные деловые костюмы не портили их образ. А наоборот подчеркивали мягкие линии их разных фигурок. Пройдя мимо стола в самом углу коридора, Катажина обернулась и бросила девушке в очках, что сидела за ним. — Кофе принеси, пожалуйста. — А вашему гостю? — перевела взгляд на Ярило девица. — Ему хер с маслом, да потолще, — бросила Катажина и открыла дверь, на которой красиво было выгравировано слово CEO на американский манер. Лицо девушки ни на секунду не изменилось. Она сосредоточена поднялась и направилась в сторону кухни. Ярило безвольно вошёл за Катажиной. — У тебя десять минут. Дальше у меня встреча с инвесторами, а после этого разборки с финансовым отделом. — Мне хватит, — бог заприметил посреди нескромного кабинета бордовый вычищенный диванчик. Он сразу же плюхнулся туда и оказался напротив сидящей за огромным столом Катажиной. Та закинула ногу за ногу и положила руки на подлокотник. Вычурный коричневый кожаный стул кричал о том, кто здесь на самом деле босс. Но Ярило знал эту женщину достаточно давно, поэтому эта аура не удивляла и не угнетала его. — Есть два вопроса, которые я бы хотел с тобой обсудить, — начал бог. — Первый: у вас проблемы с суицидами. — Пффф, — бурно отреагировала женщина и развернулась к окну. — У кого их сейчас нет? Посмотри, что творится вокруг. Интернет, социальное давление, стандарты красоты и много другой ерунды, что вбивается людям в голову. Душа не выдерживает. — Не спорю, — добавил бог. — Но есть нюанс, — Ярослав наклонился чуть вперед, сложив локти на колени, а диван отозвался скрипучими звуками. Катажина повернулась к нему обратно, показывая всем видом, что ждёт продолжения фразы. — Умирают в основном мужчины. Тонкая бровь полетела вверх. Выражение лица женщины сложно было понять. То ли удивление, то ли недоверие. — А мы тут причём? — женщина сложила руки на груди. — Ну, как бы это сказать, — почесал затылок Ярослав. — Грешок за вами имеется. — Тц, — цокнула Катажина. — Ты ещё чего вспомни! Мы уже давно такими вещами не занимаемся. Уж больно надо. Сейчас совершенно другие ценности у всех, чем тягаться с моряками, рыбками — устарело это всё. Мои девочки послушны и трудолюбивы. Ты сам это видел. — Видел, — кивнул бог. — Тем более, мы убивали их, Ярослав. Не сподвигали к суициду. Зачем нам это делать исподтишка, как будто у нас кишка тонка? Мы делали это напрямую со всей нашей жестокостью и ненавистью. Это я к тому…, — Катажина переложила одну ногу на другую. — Если бы ты ко мне пришёл из-за череды жестоких убийств, тогда я понимаю. А тут суициды и мы. Не по адресу. Ярило сузил глаза. Катажина продолжала безразлично смотреть на него. — Тук-тук-тук, — в дверь постучали. — Заходи, — громко сказала женщина. В кабинет вошла девушка в очках, держа поднос с двумя чашками. Одну она сразу поставила на стол своему боссу, а вторую аккуратно опустила не невысокий столик перед Ярославом. Тот посмотрел на жидкость, что была в небольшой чашке. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Катажина заметила вздох бога, посмотрела на напиток и закатила глаза. Девушка как-то неловко бросила взгляд на свою начальницу и скрылась за дверью. — Я с ней не спал, — начал Ярослав. — Мне плевать, — отчеканила Катажина и придвинулась ближе к столу, чтоб отпить свой кофе из чашки. Бог сгорбился и начал растирать складку между бровей. Откуда девица узнала его любимый напиток, он не хотел сейчас выяснять. Даже в направлении том думать. Но то, что он когда-то на несколько лет провалился в опиумный экстаз в этом городе, отрицать никак нельзя. Были у бога на то свои причины в тот период. Он мало что помнил. Только бесконечное, сочащееся из всех щелей удовольствие. И, вероятно, точнее возможно, скорее всего, через него прошло несколько русалок. Сколько? Сложно сказать. Да и кто их считает. Но грешок за ним такой имеется, хотя Ярило в тот момент не отдавал себе отчёт. И знаете, кто его оттуда вытянул? Правильно. Опять Велес мимо проходил. Точнее проезжал и пива решил выпить. А тут это тело из вип комнаты вываливается, а за ним дым и женщины. Велес лишь снял свои солнцезащитные очки и со всей дури влепил Ярило подзатыльник. Пролетел тогда бог весны через всё заведение и ровненько возле туалета приземлился. Там его голову в течение часа и мочили под струей холодной воды из крана. Вот это были времена. Тогда ещё жить Ярослав хотел. — В общем, с первым делом помочь никак не могу. Не мы это. Но я ж тебя знаю. Ты просто так не отстанешь. Забирай ту на входе в мой кабинет. Будет помогать тебе с расследованием. «Злопамятная сучка», — тяжело выдохнул бог. Хорошо, что русалки мысли читать не умели. — Что по поводу второго дела? — продолжила Катажина. — Знаешь легенду про Варс и Саву? Невыразительное лицо женщины дрогнуло. Но через секунду вернулся знакомый надменный вид. Но Ярило всё-таки бог. Перемены успел заметить и пометку в голове своей сделал. — Конечно, знаю. Тебе до неё какое дело? — бровь опять зло поднялась вверх. Губы сжались в тонкую линию. Ярило всё-таки решил отхлебнуть любимый эспрессо, что ему так услужливо доставили. — Как они умерли? — кружку вернули на место. — Варс и Сава? Какая тебе разница? — Интересно просто, — сейчас Ярило собрал все свои силы в кулак и сделал максимально дружелюбное лицо. Не зря же он терпел все выпады в свою сторону в течение сегодняшнего дня. Женщина сузила глаза и встала со стула. Цокая по звонкому полу, она подошла в плотную к богу и посмотрела на него сверху вниз. Жест был понятен и без объяснений. Ярило пытались морально принизить. Он не сопротивлялся. Заслужил. — Раз легенду слышал, значит должен знать. Счастливые в обнимку во сне они умерли. — Как Сава могла умереть, если она была русалкой? — поднял глаза Ярослав. — Она стала смертной, — хмыкнула Катажина. — Как? — Ярослав не сдавался. Женщина опять сложила руки на груди и пристально взглянула на мужчину на своем диване. Тот не шевелился и продолжал смотреть на неё. — Любовь творит чудеса, — небрежно сказала она и развернулась, направившись к своему вычурному стулу. — Или проклятье, — Ярослав наконец опустился на спинку дивана. — Променять свою бессмертную жизнь на несколько лет с каким-то смертным. Тоже мне чудеса. — Я не сомневалась в тебе, — Катажина обратно уселась за свой стол и вернулась к напитку. — Надеюсь, что ты встретишь кого-то, ради кого захочешь умереть. — Я уже хочу умереть. Женщина удивлённо уставилась на бога на диване. — И по твоим рассказам, мне надо найти любовь, чтоб это сделать, — говоря это, ни один мускул не дрогнул на лице бога. Катажина поставила чашку. — Тогда желаю тебе никогда не любить, чтоб ты и дальше страдал и не мог достичь своей цели. Десять минут прошли. Свободен. Женщина развернулась на стуле и уставилась в окно. Ярило вздохнул и, не прощаясь, покинул кабинет.

***

— Это кто? — Марк странно смотрел на худенькую девушку в очках, что сидела справа от Ярослава. — Я Зузанна, но можете звать меня Зуза. — Так, его жрать нельзя, — Ярило ткнул пальцем в историка и посмотрел в глаза Зузе. Та раскраснелась. — Что вы, пан Ярило, мы таким уже давно не занимаемся. Пани Катажина, вероятно, рассказывала, что мы сейчас только бизнесом управляем. Все чисто и легально. Никаких убийств. — Хорошо, я предупредил, — бог кивнул и взял мороженное, что постепенно таяло в небольшом картонном стаканчике. Они уселись на улочке, что была спрятана от главного проспекта среди шумных кофеен и пересекающихся трамвайных путей. — Конечно-конечно, — покорно склонила голову Зуза. Марк в свою очередь переводил взгляд с девушки на бога и обратно и посасывал в недоумении деревянную ложечку, которую не так давно макали в фисташковый пломбир. — Мда, — цокнул историк. Не мог он смириться со всем, что происходило с ним в последние несколько дней. А кто бы смог на его месте? Сначала бог весны. Потом Перун собственной персоной. Потом все эти предания. И вот ещё девица, которая ненароком может тебя сожрать. Во дела. — Она русалка, — как-то небрежно бросил Ярослав и тыкнул своей ложечкой в девушку. Та после этих слов сгорбилась ещё сильнее. Марк сжал губы и отвернулся, закрыв глаза. Надо было человеку продышаться. — Сирена, если быть точнее, — совсем тихо сказала девушка. Ярослав многозначительно кивнул и, промолчав, загребнул из стаканчика ещё мороженого. Марк уже немного возвращался обратно в реальность и опять его преподавательское настоящее взыграло в нём сильнее ужасов пошатнения устоев и верований. — А в чем разница? — пытливый ум задал вопрос. — Нуу, — Зуза поправила очки, которые скатились на самый кончик носа. — Разные мифологии, разные верования. Если культ пана Ярило был распространён на всех восточнославянских землях, то мы существа сугубо этих земель. Мы жили здесь веками и люди сделали из нас символ, увековечив в памятниках и картинах. — То есть, — Марк, повторяя за девушкой, тоже поправил свои очки. — Получается, что их памятники остались, а твои нет? Уколоть бога — это надо набраться смелости. Марк набрался. Только шкура нашего весеннего солнышка настолько толстая, а его депрессия настолько глубокая, что мог бог только хмыкнуть. Странно — вчера бесился от одной неловкой фразы, а тут хоть бы что. Марк цокнул и решил сосредоточиться на мороженом. Только Зуза распереживалась и раскраснелась, не зная, что сказать. — Я могу быть вам полезной, — несмотря в глаза своим спутникам, девушка опять начала говорить. — Как? — прямо спросил бог. – Во-первых у нас имеется доступ к очень большому количеству информации. Я помогу собрать её по вашему делу, – девушка продолжала смотреть на свои руки. — А во-вторых, вы наверное знаете, пан Ярило, что у всех сиренок, или русалок, как вы нас называете, есть, так сказать, способности. — Угу, — очередная ложечка с мороженным отправилась к Ярославу в рот. Марк даже наклонился поближе к девушке. Уж эту информацию он точно должен был запомнить. Наклевывается новый труд, деньги на который можно будет выбить у филологического факультета. У Марка уже в голове сияло название: «Мифы и легенды восточных славян». — Я чувствую эмоции людей, — наконец вскользь глянула на Ярослава Зуза. Бог вопросительно поднял одну бровь. — Докажи, — сегодня Ярослав был не особо разговорчив. — Ах, — девушка опять раскраснелась. — Хорошо, — она неловко подняла свою круглую головушка и обвела людей вокруг. — Вот те женщины очень разозлились, — Зуза ткнула пальцем в двух подруг, что яростно что-то обсуждали и активно жестикулировали. — А вот тот парень пышет вожделением, — невысокий, вылизанный как сладкая вата брюнет в тёмных очках сидел за самым крайним столиком и наблюдал за мимо проходящими людьми. Ярило поднял одну бровь. — А вот те два парня…, – начала Зуза. — Нет, так не пойдёт. Что чувствует он? — Ярило опять ткнул ложечкой в Марка. Тот вопрошающе посмотрел на бога. — Кхм, — девушка продолжила нервничать, но перевела взгляд на историка. Тот, чтоб не добавлять ей переживаний, уставился на стаканчик с мороженным в своих руках. — Очень много тревоги… вы прямо… — девушка поправила очки и сильнее впилась взглядом в мужчину. — У вас так много печали на сердце, что она поглощает вас. И в тоже время ваш ум и тело в постоянном волнении и опустошении… Охх, — девушка схватилась за сердце. — Что такое? — Ярило подвинулся ближе к Зузе. — У вас настолько сильная тревога, что я почувствовала ее физически… Ярило отправил взглядом в сторону историка вопрос. Тот пожал плечами. — Ну, да. Мне действительно тревожно. Отрицать не буду. Моя жизнь перевернулась с ног на голову чуть больше недели назад. Я до сих пор в шоке. Смотрите, как у меня колотятся руки, — Марк вытянул руку вперед. Она ни капельки не дрожала, поэтому ему пришлось убрать её обратно. Ярило лишь покачал головой. Тут кто-то задел его стул. Бога наклонило в сторону и почти сбросило с насиженного места. — Простите, — быстро вымолвил извинения налётчик и практически сразу рванул с места происшествия. А Ярило лишь мог удивлённо хлопать глазами. — Ох, — Зуза опять схватилась за сердце. — Что такое? — на этот раз спросил девушку Марк. — Его эмоции… Они такие страшные и чёрные… Кха-кха— девушка начала кашлять. — Как будто… — продолжила она после небольшого перерыва. — Как будто что? — спросил Ярило. — Как будто он хочет свести счёты с жизнью, — прошептала русалка. Ярослав сразу подскочил со стула. — Ждите здесь, — приказным тоном отчеканил он и рванул в направлении, в котором скрылся парень. — Ярослав! — Марк подскочил следом. Но Ярило уже нёсся вперед, не обращая внимания на крики. Повернув на узкую улицу, бог наткнулся на перекрёсток. За домами не было видно, какую из дорог выбрал парень, что наткнулся на него. Да и запомнить его Ярослав толком не запомнил. Бог начал нервничать и крутиться на одном месте, как юла. — Русалка сказала туда, — тонкая рука сдавила плечо и повернула корпус в направлении главного проспекта. Ярило поднял голову и встретился взглядом с яркими зелёными глазами. Он почувствовал что-то странное от этого прямого и уверенного взгляда, но времени выяснить свои внутренние пертурбации у него не было. Поэтому он кивнул и вместе с Марком направился в нужную сторону. — Он был в сером пальто, — Марк шёл рядом. — Ты запомнил? — Ярослав посмотрел на человека. — Угу, — не поворачивая головы, подтвердил историк. — Вон он, смотри, — Ярослав вытянул руку и указал на молодого парня, что практически скрылся за ступеньками выхода метро. — Метро? — Ярослав свёл брови в недоумении, а потом резко расширил глаза. — Метро! — он встревожено схватил Марка за рукав. Тот понял, что имел ввиду бог, и они резко перешли на бег. Двое мужчин побежали в сторону одной из центральных станций варшавского метрополитена. Бежать было не близко, поэтому пришлось Марку Анатольевичу вспомнить все свои уроки физкультуры в университетские годы. Ярило тоже похвастаться выдержкой не мог, так как сейчас он был хуже обычного нетренированного смертного. Но даже при таком раскладе, через тридцать секунд они добрались до турникетов. — Билет надо купить… — сказал Марк. — В жопу билет, — отчеканил Ярослав и словно школьный бандюган перепрыгнул через выскакивающие перегородки. Бог весны рванул вниз на платформу по лестнице. Марк тяжело вздохнул и сиганул следом. Будет, что студентам рассказать. — Видишь его? — когда Марк догнал Ярослава, тот опять потянул его за рукав. — Нет, — Марк чуть ближе подвинул очки к глазам, словно пытался улучшить с такой помощью своё зрение. — Поезд прибывает в направлении «Кабаты», — монотонным голосом объявили из громкоговорителей. Ярослав перевёл взгляд в направлении струящегося света из дальнего туннеля, что был возле противоположного входа на станцию. Какое-то внутреннее чувство подтолкнула его пойти в сторону света. — Быстрее, — потянул он историка за собой. Тот повиновался. Люди начали вставать с лавочек и подходить ближе к краю платформы. Был час пик, поэтому на платформе было многолюдно. Мужчинам пришлось протискиваться сквозь толпу. — Вон он, — Марк резко направил руку вперёд. Ярослав проследил за направлением. Его сердце забилось чаще. В самом конце платформы возле самого края стояла фигура. Голова опущена, руки не видны из-за длинных рукавов пальто. Фигура, пошатываясь, уже пересекла жёлтую предупреждающую линию. — Отойдите, — Марк начал распихивать людей и пытаться прорваться в сторону парня. Свет от поезда стал ярче. Ещё пару секунд и поезд въедет на платформу. Ярослав понял, что им не успеть. Он закрыл глаза и положил руку прямо на сердце. Шум стал стихать. Платформа замерла. Вдох и выдох. Небольшой хлопок раздался возле историка. Марк повернул голову. Бог, что был рядом с ним, исчез. Тогда Марк перевёл взгляд вперед. Глаза стали шире. Парень в пальто сделал свой последний шаг прямо перед въезжающим на станцию поездом. Тело начало безвольно падать вперёд. Но в самый последний момент сильная рука схватила падающее тело и швырнула в обратную сторону. Поезд с грохотом въехал на платформу. Парня в пальто отбросило к кому-то под ноги. — Аааа, — женщины закричали. Кто видел происходящее, сразу рванул к парню. Пару человек побежало к экстренному телефону, чтоб вызвать дежурных. Ярослав, что в последний момент успел схватить парня, стоял в стороне и тяжело дышал. Он одной рукой опёрся о стенку, чтоб не дать себе упасть. Всё тело била дрожь. Перед глазами плыло. Больше не в состоянии терпеть, сознание отказало и бог начал падать. — Яр! — было последнее, что он услышал.