Шесть способов вывести бога из депрессии

Зуза проснулась рано. Будильник должен был зазвенеть ровно в семь, но из-за того, что не так давно перевели часы и световой день увеличился, солнце уже вовсю било лучами в окно. В шесть сорок семь девушка приоткрыла глаза и сладко потянулась. Первое, что она сделала, — села прямо на кровати. Потом, не открывая глаз, убрала с лица волосы, что от постоянных ворочаний во сне сбились в небольшое гнездо, и приятно причмокнула после сна. Сегодня обещал быть замечательный день. Начались выходные. На работу в офис не надо, а это значит, что можно часть дня провести одной, а часть — поплавать и посплетничать с другими русалками. Зуза открыла глаза. Основная часть её комнаты была светло-розовой. Да-да, именно такой свинячий розовый, который маркетологи используют для ассоциаций с девочками. То ли из-за капитализма, то ли ей действительно нравился этот цвет, но начиная с постельного белья и заканчивая небольшими статуэтками овечек, практически всё было розовым. Может, менялся оттенок и насыщенность, но вещи именно этого цвета явно преобладали в комнате. Зуза ещё раз потянулась, скинула ноги с кровати и зашлёпала в сторону двери. Как только девушка вышла из комнаты, цветовая гамма моментально поменялась. Коридор, в который вошла Зуза, был сдержанный и минималистичный. Приятный тёплый белый цвет и дерево добавляли натуральности и были воплощением спокойствия после сплошной розовой комнаты. Вдоль коридора располагалось несколько дверей. Прямо друг за другом, словно близнецы. А в конце коридора была лестница из того же дерева, что и дверные наличники. — Доброе утро, — невысокая девушка со светло русыми волосами открыла дверь прямо возле лестницы и поздоровалась с Зузой. — Доброе, — Зуза кивнула на автомате и пошлёпала по лестнице вниз. — Доброе утро, — ещё одна девушка прошла прямо мимо лестницы с чашкой в руках. Запахло ароматным кофе. Зуза улыбнулась. — Доброе утро, — ответила она. Спустившись с лестницы, девушка оказалась между двумя просторными комнатами. С одной стороны расположилась гостиная с несколькими диванами и телевизором практически во всю стену. А с другой — столовая, совмещённая с кухней. Посередине огромный стол из цельного дерева и куча разных стульев вокруг. Каждый выглядел совершенно уникально. Где-то это был обычный деревянный стул с подушечкой, где-то какая-то очень дизайнерская приблуда, а где-то минималистичный пластиковый, но очень эргономичный. — Доброе утро. — Доброе утро. На кухне, которая располагалась вдоль всей комнаты, уже суетилось несколько девушек. Кто-то заваривал кофе, кто-то жарил яичницу, а кто-то облокотился о столешницу и, насыпая хлопья в тарелку, болтал. Всё пространство наполнилось звуками и ароматами, которые невольно стёрли у Зузы все последствия недавнего сна. Девушка однозначно проснулась. — Доброе утро, доброе, доброе, — продолжала она на автомате отвечать другим. Пролезая через людей, она наконец добралась до капельной кофеварки. Но прямо из-под носа высокая блондинка с каре выхватила кувшин и вылила остатки кофе в кружку. — Ой, — удивлённо вскрикнула девушка, когда увидела замершую руку Зузы прямо возле кофеварки. — Извини, — она смущённо улыбнулась и сразу упорхала прочь. Зуза надула губы, выругалась у себя в голове и полезла на верхнюю полку за новыми фильтрами и кофе. Прополоскав колбу и запихнув новый фильтр, девушка сложила руки на груди и облокотилась о столешницу прямо возле кофеварки. Чтобы точно получить желаемую порцию кофе, она решила не двигаться и ждать. — Доброе утро. — Доброе утро. — Ой, ты кофе делаешь? — Угу. — А мне нальёшь? — Угу. — Ой, доброе утро. И мне можно чашечку. — Угу, — Зуза кивнула двум, только что спустившимся со второго этажа девушкам, и подвинула их чашки ровненько за своей. Через пару минут начали падать в колбу долгожданные капли. Зуза наклонилась, чтобы следить за процессом. Вот жидкость начала ускоряться и уже первые двести миллилитров оказались в колбе. Не дожидаясь полного наполнения сосуда, Зуза уверенно взяла кувшин и налила себе кофе. По кухне поплыл запах кисловатых эфиопских зёрен. Зуза удовлетворённо взяла свою чашку, вернула колбу на место и начала протискиваться с кухни обратно. С остальным пусть разбираются другие. В большой семье, как говорится, кое-чем не щёлкают. Довольная русалка направилась на второй этаж и вернулась обратно в свою комнату. Открыв окно и усевшись за рабочий стол, девушка сделала первый глоток напитка и посмотрела в окно. Было хорошо. Но это умиротворение не продлилось долго. Зазвонил телефон. — Да кому там что надо с утра пораньше, — пробурчала русалка и подошла к кровати, на которой валялось и звенело устройство связи. — Алло, — даже не посмотрев кто звонит, зло выпалила она. — Ты нам срочно нужна. Приезжай в отель, — на другой стороне трубки послышался бархатный мужской голос. Он был очень приятен на слух, да только сквозила в нём какая-то холодность и безразличие. Словно если вы будете тонуть, обладатель этого голоса вряд ли придёт вам на помощь. Зузу передёрнуло. Она узнала его. — Пан Ярило, что за срочность? Могу я к вам приехать после обеда? — она же ещё не позавтракала! А этот надменный бог уже вовсю пользуется своим положением и вызывает её к себе. В груди начала клокотать злоба. Ещё какую-то тысячу лет назад русалки, конечно, не были ровней богам, но пободаться точно могли. Ещё бы! Сожрать всех их верующих — и поделом бы этим надменным. Сами бы обессилели и сдохли в какой-то канаве. От этих мыслей стало чуточку легче. Но пора возвращаться в реальность, а она нынче совершенно другая. — Нет. Нужна сейчас. Собирайся, мы тебя ждём, — связь оборвалась. Зуза посмотрела в стенку. Тонкие губы сжались ещё сильнее. Секунду-другую она буравила стену, словно она была виновата в том, что ей придётся пропустить завтрак. Но после сдалась и полезла в шкаф, чтобы переодеться. Чашка с кофе так и осталась стоять на столе.

***

После того как Зуза постучала, дверь номера открылась. Перед ней предстал высокий мужчина с чёрными чуть вьющимися волосами, что неряшливо отросли и прикрывали уши и шею. Он поправил очки и пригласил девушку внутрь: — Входи. Она кивнула и вошла. Про него она знала немного. Лишь только то, что он был смертный и что припёрся в её город вместе с Ярило. А ещё они странно себя вели вместе. Иногда Зуза пыталась играть в своей голове с вариантами, кому они друг другу на самом деле приходятся. Идей было много. Одна интереснее другой. Но каждый раз их поведение друг с другом рушило все теории. Поэтому девушка сдалась и решила успокоиться. Сейчас главное было побыстрее выпроводить их отсюда. Такую задачу поставила ей Катажина. Поэтому Зуза и пыталась собрать им как можно больше информации, чтобы они побыстрее нашли своего убийцу и свалили куда подальше. — Садись, — Ярило стоял возле окна. Он скрестил руки на груди и опёрся о подоконник. Не смотря на то, что на улице уже во всю светило солнце, в номере было темно. Окна были зашторены. Бог указал головой на кресло, что стояло возле небольшого столика слева от него. Зуза невольно напряглась. Что-то было не так. Девушка сразу считала странную атмосферу, поэтому поправила очки и садиться на кресло не спешила. — Я постою, — она остановилась возле Марка. Мужчина странно мельтешил и всё никак не мог найти себе место. — Сядь, — голос Ярило разнёсся по комнате, словно стены усилили его. Живот русалки скрутило. Руки затряслись. Всё-таки перед ней бог. И он, вероятно, решил про это напомнить. Ноги невольно подкосились и пришлось осесть прямо на стул, который ей изначально и предлагали. — Что теперь? — подал голос Марк, что всё это время ходил кругами возле кровати. Ярило полез в карман своей толстовки и выудил монетку. Она казалась совершенно обычной. Такая как два рубля или два злотых. Ничего особенного. Только может блестела ярче остальных, словно её отшлифовали. — Вызываем его, — лицо бога исказилось в странной улыбке. Глаза Зузы расширились. По спине пробежал холодок. Она знала, что это за монета. «Я в дерьме», — пронеслось у русалки в голове.

***

— Всем встать! Суд идёт! — голос Ярило прокатился раскатом грома. Монетка была подброшена вверх. Пролетев пару десятков сантиметров, она замерла в полёте. — Суд идёт, суд идёт, суд идёт… — последняя фраза разнеслась эхом, отпечатываясь на самой подкорке мозга. Слова повторялись, нагнетая и усиливая напряжение. В следующее мгновение комната отеля резко потемнела. Словно весь свет высосали — и с потолка и с пола начала сочиться тьма, кромешная, окутывающая с ног до головы. Зуза задрожала и сползла со стула, накрыв голову руками. Марк замер. Через пару секунд уже невозможно было разглядеть что-либо. Но он чувствовал, как пространство вокруг за этой пронизывающей тьмой меняется. Звук никуда не пропал. Были слышны жутковатые шорохи и скрипы. Казалось, вещи вокруг ломаются — словно кости. — Яр, — шёпотом позвал он бога. — Я здесь, — мужчина почувствовал легкое касание. Когда он успел оказаться так близко? Тёплые пальцы слегка коснулись кожи и тут же отдёрнулись. Марк тяжело вздохнул. Фоновые звуки продолжали меняться. В пронизывающей темноте перехватывало дыхание. После того как он только начал привыкать к кромешной тьме, прямо в глаза резко устремился белый свет. Словно кто-то направил фары автомобиля прямо в лицо. Марк машинально заслонил глаза рукой. Послышалось бряцание цепей. Он попытался убрать руку, но даже сквозь сомкнутые веки глаза начинали болеть. Слишком ярко. — Кто у нас тут? — какофония голосов разнеслась по пространству. Из-за эха Марк понял, что оно и правда изменилось. Возле левого плеча чуть шевельнулся воздух. Марк понял, что это был Ярослав. Он вытянул руку, чтобы дотронуться до него и почувствовать присутствие, но не успел. Пальцы задели лишь ткань. — Я, Ярило. Бог весны и плодородия, сладострастия и горечи. Покровитель солнца и дарующий возрождение. — Аааааа, — вой пронзил слух. Марк поморщился. Эхо опять прошло по пространству, но в ту же секунду белый свет со звуком погас. Словно лопнул пузырь. Всё пространство окрасилось в красный. Марк наконец смог открыть глаза. Они втроём оказались на гладком полу, что бескрайним полотном простирался до устремлённых вверх стен. Вдали виднелась на возвышении трибуна из лакированного чёрного дерева. Она была пустой. Приглушённый красный цвет помогал лишь увидеть очертания предметов вокруг, но полной картинки не давал. Чтобы разглядеть больше, мужчина попробовал прищуриться, но от напряжения глаза заслезились. — Яр, — бога опять позвали. Он не двигался. Марк нахмурился и стиснул зубы. Снова послышался звон цепей. — Дзынь… дзынь, — звук был похож на удары огромной цепью по полу. Историку было не по себе. Густая тьма вилась вокруг них и трибуны, не показывая, что скрыто дальше. Запертые в этом квадрате красного света, они ожидали того, кто гремел цепями. Становилось жутко. Марк перевёл взгляд на русалку. Та не поднимала головы. Мужчина сглотнул. В следующую секунду над трибуной вновь включился белый свет. Плотный поток устремился вниз, словно прокладывая дорогу. Звон цепей прекратился. — Ярило, давно я тебя не видел. Как поживаешь? Марк резко обернулся — совсем рядом послышался детский голос, звавший бога. Прямо за ними стояла небольшая фигурка, заложившая руки назад. Фигура чуть наклонилась вперёд, словно разглядывая их. Лица было не рассмотреть. Только очертания ребёнка — чуть выше бедра Марка. Ярослав не шелохнулся. Даже не повернул голову в сторону фигуры. — Всё также. Ничего нового, — буркнул он. — Да, чего же ты скромничаешь? Ты же знаешь, как мне нравится слушать твои байки! Расскажи, что нового в мире смертных! — Марк дёрнул головой вправо. Теперь скрипучий старческий голос доносился с другой стороны. Мужчина заметил вторую фигуру, что медленно шла в их сторону. Тихое шарканье, короткий шаг. К ним приближался старик. Подойдя к фигуре ребёнка, он замер. Два человека, покрытые мраком, стояли и не двигались. Волосы на руках у историка встали дыбом. — Что ты хочешь услышать? — выдохнув, Ярослав сложил руки на груди и всё-таки обернулся в сторону двух гостей. — Ах, — резкий белый свет переместился. Он вспыхнул совсем рядом и осветил новоприбывших. — Конечно же про твои любовные похождения! — левая фигура и правда оказалась ребёнком. Мальчик с тёмными волосами, миловидным лицом и смуглой кожей. Он улыбался так, что появлялись ямочки на щеках. А глаза белёсые, словно луна спустилась с неба и закатилась в зрачок. Тоненькие ручки взмыли вверх. Было ощущение, что малец вот-вот захохочет, но по какой-то причине он себя сдерживал. Из-за этого его движения были резкими и быстрыми. — Хочу всё знать в подробностях, — старик справа был похож на мальчика. Только волосы давно поседели, а глаза так затянуло веками, что сложно было рассмотреть их цвет. Руки тряслись. Движения были медленными и неровными. Мужчина вызывал чувство жалости и отвращения. Тело сгорбленное и усохшее. Казалось, вот вот и он умрёт. — У меня уже почти сотню лет целибат, — выпалил Ярослав, уставившись на двух людей. — Ах, — мальчишка взвизгнул. — Но мы не виделись уже несколько столетий, — покачал головой старик. — Когда это было последний раз? — мальчик демонстративно почесал подбородок. — Суд Чернобога, — сказал Ярослав. — Точно, — старик поднял дрожащий палец вверх. — Ты тогда стоял в стороне и всё рассматривал свои ботинки. — Мне было неинтересно, — словно оправдываясь, процедил Яр. — Зря, хороший был суд, — заулыбался мальчишка и наклонил голову, косясь в сторону Ярослава. — Помнишь, чем закончился? — старик стал поднимать свои веки. Морщинистая кожа медленно поползла вверх. Оголились светлые глаза. Ещё светлее, чем у мальчика. Практически белые, поэтому сложно было разобрать, где заканчивается радужка, где начинается белок. — Нет, — покачал головой Ярослав. Мальчик лишь улыбнулся. — Зачем ты вызвал меня? — спросил старик, продолжая смотреть на бога. — Мне нужно разрешение на убийство русалки, — отчеканивая каждого слово, сказал бог. — О, как, — старик заквохкал и почесал подбородок. Мальчишка оживился и начал громко смеяться. Марк, наблюдая за всем происходящим, мог только переводить взгляд с одного человека на другого. Про Зузу, которая наконец выпрямилась и смогла поднять голову, и вовсе забыли. Но русалка всё равно оставалась на своём месте и смотрела в пол, боясь поднять глаза. — Эту? — словно радуясь своей догадке, мальчик ткнул пальцем в Зузу и залился хохотом. Та сжалась ещё сильнее. — Нет, — Ярослав покачал головой. — Той, которая зовёт себя Катажина. Великая варшавская русалка. — Хмм, — старик задумался и опять почесал подбородок. Мальчик резко перестал смеяться. Повисла гробовая тишина. — Доказательства, — голос ребёнка преобразился. Визгливый тон стал низким и грубым. Фигура выросла на глазах. Теперь перед ними стоял подросток, в чьих чертах угадывался взрослый мужчина. Волосы стали чуть длиннее и прикрывали резкие черты лица. Ямочки уже не показывались, плечи расширились. У Марка начала кружиться голова, он невольно наклонил её и закрыл глаза. Ярослав бросил взгляд в его сторону и протянул руку к плечу мужчины, чтобы его придержать. — Читай, — громко сказал бог и сделал шаг вперёд к подростку, убедившись что Марк может стоять самостоятельно. Он встал прямо напротив и впился в него взглядом. Белёсые глаза сузились. Молодая фигура улыбнулась. — Ох-ох-ох, — покачиваясь, старик обошёл Ярило со спины и встал ровно за ним. В следующую секунду костлявая рука с силой надавила на голову бога. — Аааа, — тот закричал и рухнул на колени. Звуки боли эхом разнеслись по пространству. — Яр, — Марк невольно двинулся в их сторону. — Стой на месте! — сквозь стиснутые зубы выдавил Ярослав, останавливая Марка. И тут же закричал снова. — Аааа, — две фигуры зловеще возвышались над богом и, не мигая, смотрели на него. Пальцы сдавливали череп. Вены на руках Ярослава вздулись. Он пытался схватиться хоть за что-то, но не получалось. Вокруг был только гладкий чёрный пол. Поэтому он сжал кулаки и продолжал кричать, чтобы хоть как-то унять боль, разрывающую череп. — Яр, — прошептал Марк. Лицо перекосило. Руки тряслись. Было страшно. Страшно от всего что происходило и страшно за существо, страдания которого были так оголены. Старик убрал руку. Ярослав осел на пол. Марк рванул к нему, подтягивая к себе на колени дрожащее тело. Прикоснувшись к нему, мужчина чуть вздрогнул. Явно не так ты думаешь о богах. Не те ощущения ждёшь. Не тепло мягкого тела, не холодный пот от боли, не красную кожу и тонкие хрупкие рёбра и плечи. Марк крепче сжал Ярослава. Стиснул зубы. Как-то инстинктивно и совсем неожиданно злость вырвалась из самого его нутра и переместилась на лицо. Он посмотрел на тяжело дышащего бога у себя в руках. Тот открыл глаза и встретился с ним взглядом. Марк нахмурился ещё сильнее. Ярослав сделал вдох и покачал головой. Марк закрыл глаза и накрыл лицо одной рукой. Бессилие. Бессилие смертного. Вот что он чувствовал. И его это угнетало. Бессилие от того, что ты не можешь ничего сделать. Ты не можешь никак помочь. Ни себе, ни тем, кто рядом. Есть вещи, совершенно неподвластные никому из нас. И Марк это понимал. Но это только больше подпитывало его злость. Он не мог понять, откуда она взялась, но сил и желания разбираться в этом сейчас точно не было. — Разрешение дано, — вместо двух фигур над ними возвышалась одна. Теперь перед ними предстал красивый высокий мужчина в расцвете сил. Длинные тёмные волосы струились по плечам и груди. Острый взгляд светлых глаз впивался под кожу. Но чуть опущенные веки разбавляли его безразличием. Тёмная кожа в полумраке скрывала детали лица. Вся фигура дышала отстранённостью. Чёрно-коричневые подпоясанные одежды подчеркивали тонкую талию, а высокие ботинки плотно прилегали к икрам. На каждом пальце было кольцо. — Тц, — он цокнул и махнул в их сторону рукой. — Письменное разрешение у тебя в кармане. Она и правда распоясалась. Как жаль. Мужчина сложил руки на груди, постукивая фалангой о плечо, и посмотрел в сторону трибун. — Это всё, бог весны? Или у тебя есть ко мне ещё дела? — мужчина перевёл взгляд на Ярослава, который уже смог встать. Он наклонил голову и коварная улыбка проскочила на его лице. — Проверь её, — Ярослав легонько махнул головой в сторону Зузы. — Мне важно знать, кто ещё в этом замешан. — Хм, — мужчина удивленно поднял брови, словно он не замечал девушку до этого времени. Собственно, на Марка он тоже не обращал никакого внимания. Словно их двоих никогда и не существовало. — Ты же знаешь, что я не меценат? — Знаю, — тяжело выдохнул бог. — Только у тебя даже взять нечего, — фыркнул мужчина. — Ты как засохший цветок. Тусклый, безвкусный. Только снаружи ещё красивый. — Что имеем, — улыбнулся Ярослав, чуть опираясь на Марка. — А что по поводу него? — глаза мужчины резко переключились на историка. Он кровожадно улыбнулся, обнажив зубы. Марка заметили. — Меня? — он посмотрел на фигуру и дрогнул. — Нельзя, — Ярослав схватил историка и запихнул к себе за спину. — Его трогать нельзя. Он смертный. — И что? — пожал плечами мужчина. — Смертный тоже подойдёт. — Он хочет меня сожрать? — Марк наклонился над Ярославом и шёпотом задал вопрос. Но мужчина, видно, всё услышал и залился хохотом. — Ха-ха-ха, уморительно, — из его глаз потекли слезы. Складывалось ощущение, что ему действительно весело. — В каком-то роде да, — Ярослав чуть повернул голову, встретившись с встревоженными глазами Марка. — Да не пугай ты его так, — мужчина наконец перестал смеяться и вытер мокрые от слез глаза. — Всего лишь заберу парочку твоих эмоций. Ничего больше. Плоть, кровь и кости оставь себе. Я не этот божок местного разлива, которому подавай жертв, вина и мяса. Я больше по тонким матерям. Словно наслаждаясь этой мыслью, мужчина улыбнулся Марку. Опять появились ямочки на его щеках. Но они совершенно не соответствовали резким чертам лица. Хотелось их стереть. — Нет, — Ярослав стиснул зубы и сжал руки, до сих пор держа запястье историка у себя в ладони. Ногти сильно впились в кожу. Марку даже пришлось дёрнуть ею в попытках расслабить хватку, потому что стало больно. — Возьмите мои, — впервые за всё время Зуза заговорила. Но взгляд русалка продолжала держать опущенным. — Великий мастер, пан Суд! Возьмите мои эмоции и загляните ко мне в мысли. Прочтите их и убедитесь в моей невиновности и невиновности моих сестёр. Все посмотрели на русалку. — Решено, — Суд хлопнул в ладоши и сразу направился в сторону девушки. — Стой, — только и успел крикнуть Ярослав, но мужчина уже схватил голову девушки и сдавил пальцами. — Ааааа, — русалка забилась в конвульсиях. Тонкое тело девушки затряслось. Руки и ноги стали биться об пол. Но не прошло и пары секунд, как мужчина убрал руку. — Невиновна, — он достал платок и стал вытирать пальцы, чуть стряхивая их, словно вымазался во что-то неприятное. — Даже ничего интересного. Наказание за прошлые разы она уже получила. А в этот раз даже не к чему придраться. Он опять цокнул и направился в сторону трибуны. Усевшись за ней, мужчина неизвестно откуда достал очки и надел их. Послышалось шуршание от перекладываемых документов. — Почему он тебя так долго мучил, а её буквально пару секунд? — выудив момент, Марк наклонился поближе к Ярославу и спросил волнующий его вопрос. — Я бог. Мои мысли сложнее и сущность сильнее. Чтоб сломать мою защиту, требуется больше времени. — Мгм, — Марк с брезгливым выражением лица кивнул и перевёл взгляд на мужчину, что был поглощен просматриванием бумаг. Никогда и не скажешь, что минуту назад он ковырялся в чьей-то голове лишь через силу своей руки. Настолько обычным он выглядел. — Значит подытожим, — мужчина встал, держа листок бумаги перед собой. — Истец — Ярило, бог весны. Ответчик — Катажина, русалка варшавская. Свидетель — Зуза, русалка варшавская. Суд постановил признать ответчика виновной и приговорить к смертной казни. Исполнитель — Ярило, бог весны. Приговор можно приводить в исполнение. Плата за работу Суда — полное изъятие эмоции предвкушение у свидетеля, — мужчина остановился и перевёл взгляд на людей перед ним. — Есть возражения? Все трое промолчали. — Тогда заседание считаю закрытым, — молоток ударил о деревяшку. Земля под ногами исчезла — пространство закрутилось и схлопнулось. Все трое мгновенно вернулись в номер.

***

Совсем недалеко от отеля, где остановились Ярослав и Марк, был парк. Он вовсю зеленел и приглашал горожан прогуляться по нему да посидеть поболтать на вычищенных лавочках. Парк был небольшой, но уютный, что привлекало достаточно большое количество народа. Вот и после всего случившегося все трое сели на длинную синюю лавочку и наблюдали за парой с коляской, что ходила по парку кругами. — Зачем ты это сделала? — Ярослав развалился на лавочке и, не смотря в сторону Зузы, задал ей вопрос. — Вы можете считать нас нечистью и чем-то зловещем, но нам правда не всё равно на людей, что живут в этом городе. Мы защищаем и оберегаем их. И я считаю, это лишь малая плата за то предательство, что совершила одна из нас, — девушка опустила локти на колени и держала в руках одноразовый стаканчик с кофе. Она явно заслужила его сегодня. — Благородно, — хмыкнул бог. — Что дальше? — Зуза сделала глоток и как-то грустно улыбнулась на комментарий Ярослава. — Я думаю, она уже в курсе, — он чуть сузил глаза и посмотрел в сторону пары с коляской. — Будет ждать меня завтра. — Ловушка? — Марк подал голос, тоже провожая глазами пару. — Не думаю, — покачал головой бог. — Просто заранее подготовленная стратегия. Марк нахмурился и ничего не сказал. — Я пойду с вами, — Зуза поднялась. — Завтра я должна быть там, — она повернулась в сторону Ярослава и посмотрела ему прямо в глаза. Бог посмотрел в ответ. Некоторое время они не шевелились. Потом Ярослав кивнул. Зуза тоже кивнула. Ничего не говоря, девушка развернулась и направилась в сторону выхода из парка. Бог проводил её взглядом. Марк удивлённо посмотрел на удаляющуюся спину девушки, потом на Ярило. Помолчав, они снова уставились на пару с коляской. Эти люди так умиротворённо и спокойно гуляли по парку, что их действия завораживали. Даже Ярило не мог устоять перед этой энергетикой. — У меня есть вопрос, — нарушил тишину историк. — Давай, — бог даже усмехнулся про себя. Любознательность и смелость этого человека поражали. — Даже несколько, — добавил Марк. — Слушаю, — Ярослав даже повернул голову в сторону мужчины, давая понять, что и правда готов внимать. — Кто это был? — Марк опустил предплечья на колени и чуть наклонился корпусом вперед. — Суд? — Ярило сложил руки на груди и повернулся корпусом в сторону Марка. — Угу? Что за чертовщина? — мужчина тоже повернулся в сторону бога и скривился. На лице явно проскочило отвращение. — Хм, следи за словами. Он кто угодно, но только не чёрт, — Ярило многозначительно покачал головой, словно воспитатель детского сада, который раздает советы провинившемуся мальчугану. — Извини, — Марк неловко опустил голову. — Передо мной не извиняйся. Просто следи за словами. Особенно в его присутствии, — Ярило вышел из образа мудрого взрослого и посмотрел перед собой. — Понял, — ответил Мрак. — Так кто он такой? — Мне самому сложно ответить на этот вопрос, — Ярослав почесал подбородок, задумавшись. — А? — Марк резко откинулся на спинку лавочки. — Ты же бог! — вырвалось у мужчины. — И что? — такая реакция позабавила Ярило. — Это не значит, что я всеведущ. — Тц, — расстроено цокнул Марк. — Ну, — начал Ярослав, чтоб совсем не оставить историка без ответа. — Он что-то наподобие высшего существа. — Есть что-то выше богов? — Марк не унимался. — Конечно! Боги — это лишь олицетворение каких-либо верований через создание прообраза. То есть мы — образ, сотканный из качеств, наделяемых нам людьми. А Суд — нечто большее. Он не имеет образа и не зависит от людей. Во всяком случае не так, как мы. — Это как? — шестерёнки в голове Марка крутились вовсю. — Это значит, что он нужен, но не поддерживается верой в него. Он родился из потребности, не из желания. Нас люди желали, олицетворяли и поклонялись. Суд пришёл из надобности. Надобности в справедливости, в мести, в расплате и искуплении. В попытке успокоить человеческие души и принести хоть немного гармонии в этот мир. — То есть он что-то типа внутреннего желания человеческих душ? — Ну, можно сказать и так. Неосознанного желания. Никто не хотел его создавать, но душа требовала. — Хм, интересно, — Марк нахмурился и упёрся подбородком в ладонь. — Какой ещё вопрос у тебя был? — Ярослав улыбнулся и посмотрел на историка. — А почему ты, бог весны и плодородия, занимаешься разборками с русалками? — немного выждав момент, выпалил историк на одном дыхании, словно давно держал этот вопрос в голове. Ярослав облокотился о лавочку и опять сложил руки на груди. — Обычно этим занимался Чернобог. Так я по рассказам слышал. Или Мара. Она тоже могла дисбаланс за версту учуять и рьяно рваться его восстановить. Но ни того ни другого у нас сейчас нет, поэтому приходится справляться своими силами. Марк вскинул брови. — То есть нехватка рабочих рук? — Именно она. Оба замолчали. — А какие они были? — аккуратно спросил историк. Уж больно хотелось узнать про тёмных богов, о которых обычно предпочитали молчать. Но у него это всё вызвало жуткий интерес. Ярослав поднял голову и пристально посмотрел на человека. Потом хмыкнул и наклонился. — Чернобога я не помню. Как-то разминались мы с ним часто. Я птица не его полёта. Он только с высшими богами общался, типа Белобога или Перуна. Говорят, очень скрытная натура была. Я когда Перуна спрашивал как-то, он только вздыхал да головой мотал, — почесал подбородок Ярило и перевёл взгляд на небо. Видно, в памяти всплыл недовольный мужчина в алкоголичке. — А Мара… — начал бог, но запнулся. Марк заметил это и прищурился. — Мара была необыкновенной, — продолжил Ярослав. — Сильной, властной, ничего не боялась. Я, если честно, тоже не был с ней особо близок, но восхищался её натурой. Я никогда не мог похвастаться такой внутренней силой. Марк задумался. — Тебе она нравилась? — выпалил историк. Ярило уставился на него так, словно историк только что спросил что-то непристойное. — Чего? — удивленно вскрикнул тот. Историк такой реакции не ожидал, поэтому сразу сжался и начал оправдываться. — Ну, ты так о ней говорил. Я подумал, что ты был к ней неравнодушен. — Балбес, — подзатыльник полетел мужчине. Но Ярослав не злился. Это было что-то наподобие дружеской реакции. Будто само вышло. А жест вышел уж слишком личным. Через пару секунд Ярослав опомнился — и вдруг улыбнулся. Посмотрел на свою руку и быстро убрал её. Марк недовольно почесал место удара. Но увидев реакцию бога, расслабился и тоже улыбнулся. — Бесчувственное бревно, я понял, — пошутил он. — Называй как хочешь. Тем более она жена Велеса. Была во всяком случае. — Бревно с принципами, — сложил руки на груди Марк. Ярило засмеялся. Странное дело. Мышцы на лице уже не сопротивлялись и реагировали на улыбку так, как раньше. Словно он начал привыкать к ней.