Шесть способов вывести бога из депрессии

Тайский ресторанчик спрятался на одной из самых красивых улиц города — французской. Название очень коррелировало с невысокой цвета слоновой кости застройкой. Увенчанная деревьями и множеством различных заведений, улица была местом сбора местной польской интеллигенции и среднего класса. Туристы до неё доезжали редко — и очень зря. Есть где побродить, позаходить по небольшим винтажным магазинчикам или взять на пробу итальянские деликатесы. Да и заведения здесь были приятные. У каждого своя история и свой неповторимый стиль. Ярослава вчера очень тянуло на яркие тайские вкусы со множеством специй и цветов, поэтому выбор был сделан в пользу этого места. В антураж сразу окунали большие статуэтки с местными талисманами удачи и общая атмосфера заведения. Дружелюбные официантки усадили двух гостей возле окна на двухместный столик и вручили меню. Объяснив правила заведения про большие и малые блюда, официантка оставила гостей обдумать выбор. — Ты будешь кальмар во фритюре? — спросил Ярослав у Марка. Тот как-то очень серьёзно нахмурился, изучая меню. Бога это позабавило. — Буду, — буркнул историк и продолжил пялиться в список блюд. — Если ты не хотел сюда приходить, то чего позвал? — Ярослава веселила реакции мужчины. — Чего? — не сразу понял Марк, что имеет в виду бог. — Мне всё нравится, — отчеканил мужчина и вернулся к изучению блюд. — Просто всё очень странно звучит, поэтому мне нужно больше времени, чтоб определиться. — Хорошо, — кивнул Ярослав и сложил руки на груди. Когда Марк определился и они сделали заказ, то решили не тратить время впустую и сразу перейти к делу. — Что нарыл? — Марк чуть наклонился ближе к Ярославу и повернул к нему правое ухо. Яр решил последовать примеру и тоже наклонился. Теперь между ними было совсем мало пространства. Так, чтобы не услышали за соседним столиком. Собственно, этого они и добивались. — Всё просто как дважды два, — начал Ярослав. — Во всём виноваты женщины, — сделал умозаключение бог. Марк поднял одну бровь. Бог прочитал недоумение на лице мужчина и решил дать больше вводных. Хотя тот вероятно уже записал его в сексисты. — У меня получилось пообщаться ещё с тремя жертвами. К двум в квартиру меня впустил следователь, который вёл это дело. Подвязки у Зузы действительно серьёзные. Ещё один жил с бабушкой. Одна душа так и не явилась, не захотев со мной разговаривать. А к двум другим меня не пустили родственники. Все три души, с которыми я провёл от пяти до десяти минут, упоминали отношения. Точнее окончание этих отношений. Включая того, с которым общались мы двое, всех четверых бросили не так давно до суицида. — Хм, — историк почесал подбородок. — Может это совпадение? — Не думаю, — покачал головой Ярослав. — Я спрашивал их и про семью, и про работу, и про учёбу, и в целом про все сферы жизни. Но камнем преткновения у всех становился именно романтический интерес. Причём все жертвы были разного возраста, статуса и профессии. Это очень интересно. Что-то общее найти между ними практически невозможно. — Кроме того, что они мужчины. — Угу, — кивнул Ярослав. — Гетеросексуальные мужчины, — сделал ещё одно умозаключение Марк. — Ну, получается так. С другими мужчинами в отношениях никто из них не состоял. Все четко упоминали женский пол. — Понятно, — Марк вернулся в исходное положение. — Зачем ты просил достать фотографию? Ты думаешь это она? — Не знаю, — Ярослав задумался и надавил пальцем на висок. — Я пытался найти у них дома хоть какое-то женское присутствие или же фотографии девушек. Но ничего. Вообще ничего. Ни на компьютерах, ни на телефонах. Но каждая душа чётко твердила о неудачных отношениях, которые оставили неизгладимый отпечаток. — Интересно, — Марк подпёр подбородок и уставился в окно. — Знаешь, — Ярослав сложил руки на груди и тоже оперся о спинку стула. — Я не верю ни в совпадения, ни в случайности. За всю мою жизнь — это всегда приводит к каким-то последствиям. Может не сразу. Иногда даже через столетия, но всё взаимосвязано. Люди, боги, нечисть. Все мы взаимосвязаны и варимся в этом адском котле под названием земной шар. — Интересный у тебя взгляд на жизнь, — хмыкнул Марк и улыбнулся. — Но так приятно поговорить с умным и глубокомыслящим собеседником. — Ты только что сделал мне комплимент? — Ну, получается так. — Спасибо. — Всегда пожалуйста, — Марк улыбнулся настолько широко, что показались его белоснежные зубы. От такой наигранности Ярило цокнул. Через несколько минут официантка принесла закуски. Марк уверенно взял одноразовые бамбуковые палочки и снял бумажную упаковку. Первый кусочек кальмара полетел к мужчине в рот. — Ммм, вкусно, — он довольно зажевал. Такая детская реакция заставила Ярило улыбнуться. Он тоже взял палочки и выхватил из общей тарелки карамельного цвета блюдо. Попробовав его, бог грустно усмехнулся. На языке явно присутствовала сладость от медового соуса, но наслаждение, которое испытывал историк, она не вызывала. Эти краски и удовольствие от блюд Ярило не чувствовал уже давно. За долгое время своей апатии он позавидовал человеку, что сидел напротив и радостно уплетал морских гадов. Через пару минут принесли основные блюда и гарнир. Марк, не разобравшись в названиях и побоявшись спросить про это официантку, заказал себе лапшу и рис одновременно. Ярило пожурил его за это и начал перемешивать своё ярко оранжевое карри. — Что был за человек, которого ты любил? — бог всегда был прямой как рельса. И после такого количества общения про отношения и чувства, ему вдруг стало интересно, кому мог отдать своё сердце этот очень приземлённый и практичный человек перед ним. Марк казался совершенно не чувственным по натуре. Да, он активно проявлял заботу, был вежлив и соблюдал этикет. Знаете, такой парень, который и бабушку через дорогу переведёт и женщине дверь откроет. Ярило это приметил сразу и сейчас активно этим пользовался. Но казалось, он всё это делал на автомате, а не потому что хотел. Скорее, потому что надо. Может, его приучили к этому с детства. Или он хотел казаться лучше, чем он есть на самом деле. Поэтому богу было сложно представить те чувства, про которые мужчина говорил в отеле. Каким должен быть человек, что довёл этого историка до разрушения? — А? — Марк оторвался от лапши и посмотрел на бога. Из-за того, что тема резко переключилась на него, он не сразу понял, о чём речь. — Ну, ты говорил, что когда-то кого-то очень любил. Тогда, в отеле, — бог сузил глаза и уложил локти на стол. Он выглядел так, словно готов был полностью погрузиться в историю и внимать. Когда до историка дошло, он тяжело вздохнул и отложил палочки. Мужчина опустил взгляд и начала перебирать пальцы. Марк не спешил. — Я не помню, — коротко сказал он и сразу обратно взял палочки в руки, намекая на то, что не особо хочет продолжать эту тему. — Это как? — но бога не смущала неловкость, в которую он ввёл человека, поэтому он продолжал есть и задал следующий вопрос. Карри не вызывал особых эмоций, как и все остальные блюда в заведении. Но богу нравилась текстура. Рис, перемешанный с соусом, легко было проглатывать и жевать. — А вот так, — Марк подхватил побольше лапши и запихнул её в рот. Медленно жуя, он смотрел перед собой. — Тогда откуда знаешь, что любил? — проглотив очередную ложку карри, не отставал бог. Историк нахмурился и продолжил жевать. Ярило ждал. Он отложил даже ложку, чтоб сподвигнуть собеседника к диалогу. Марк начал жевать ещё медленнее. Но нельзя жевать еду до бесконечности, поэтому через какое-то время ему пришлось сдаться и проглотить эти злосчастные макароны. — Я помню чувства. Радость. Эйфорию. Наслаждение. Боль, — Марк запнулся. — Но человека не помню. Странно, правда? — усмехнулся мужчина и начал доставать рис, завёрнутый в пищевую пленку, чтоб сохранять температуру. Раз заказал, придётся справляться и с гарниром. Ярило нахмурился, но ничего не сказал. После того, как пару секунд буравил историка взглядом, он решил вернуться к трапезе. Но рука, которая зачерпнула ложкой блюдо, почему-то выбрала именно этот момент, чтобы дрогнуть. Карри на ней немного качнулся и выпал на тарелку. Из-за высоты масса ударилась о твёрдую поверхность и оранжевые капли разлетелись в разные стороны. Частично они попали на толстовку. Ярило выругался, ведь сменной одежды не брал. — Почему тебе так интересно? — выложив весь рис на тарелку и взяв палочки в руку, спросил Марк. — Не знаю, — бог взял салфетки и попробовал убрать капли соуса, что были на толстовке. Как обычно бывает в таких ситуациях — стало хуже. Теперь на ткани вместо небольших точек расползлось оранжевое пятно. — Наверное, потому что я никогда не испытывал подобного, — бог сдался и убрал салфетки под тарелку. — Ты никогда не любил? — Марк вздёрнул брови в удивлении. Ведь столько есть легенд и преданий о любви богов. В абсолютно любой мифологии можно встретить романтизацию или откровенную страсть. Хотя любовь и страсть — это разные вещи, но как будто Ярило не горел ни тем, ни другим. — Нет, — совершенно легко признался бог. Он отложил ложку, устав есть. — А эту русалку? — осторожно спросил мужчина. — Пфф, — Ярило громко засмеялся. Посетители, что сидели за соседним столиком, посмотрели в их сторону. Марк заметил их реакцию и улыбнулся, наклонив голову в извинении. — Нет, — помотал головой бог. — А она тебя? — немного помедлив, спросил Марк. Ярило задумался. Любила ли его Катажина? Даже если она не любила, то скорее всего за всё время своего существования кто-то из его пассий точно испытывал к нему чувства. А он что? Наверное, всё это видел, но считал их взрослыми и мудрыми существами, которые сами разберутся с этими чувствами. Он никогда никому ничего не обещал и был откровенен во всём и всегда. Провести хорошо время вместе, поговорить, посмеяться и всё в таком ключе. Но ни о каком продолжительном союзе речи быть не могло. Причём Ярило чётко ощущал это состояние как будто с самого своего начала существования. Он никогда не понимал Перуна или Велеса. Их жажду, их преданность и обожание. Иногда Ярослав думал даже, что в нём чего-то не хватает. Что изначально как будто взяли и что-то вырезали внутри. Но постепенно привык к этому состоянию и не ждал, что когда-то это изменится. — Не знаю. Возможно, — наконец ответил он историку, который ждал и не мог приступить к поеданию риса. Марк вздохнул и решил закончить эту тему. Доев все блюда, они немного пообсуждали политическую повестку и исторический контекст. Мужчине было безумно интересно узнать мнение реального свидетеля событий по поводу некоторых геополитических концепций и региональных распрей. После этого они покинули ресторан. Но перед тем, как отправиться в отель, им срочно нужно было найти место, где постирать одежду Ярило. Марк быстро сориентировался по картам и нашёл автоматическую прачечную. Отсидев на красных твёрдых сиденьях битый час в пустой прачечной, они наконец смогли вернуться в отель. Марк сразу же бухнулся на кровать и практически мгновенно заснул. Ярослав ещё какое-то время лежал, глядя в потолок. В номере было тихо — только дыхание историка и приглушённый шум улицы за окном. Бог покосился на Марка. Спит как убитый. Ярослав усмехнулся и потянулся за телефоном. Ещё раз глянул на фотографию из архивов и выключил экран.

***

Есть в Варшаве такой район — старый Мокотув. Если из центра города отправиться прямо на юг на метро или трамвае, то вы обязательно проедете через него. В целом он выглядит на первый взгляд неприглядно, но если присмотреться, начинаешь чувствовать определённую умиротворяющую атмосферу. Помимо зданий, где когда-то жила советская элита, тут расположилась целая улица с посольствами, людей на которой встретить очень сложно. Но любителям антуражных кофеен и ресторанов этот район будет по нраву. Главное не ходить по шумным центральным улицам, а заглядывать во дворики. Ведь никогда не знаешь, когда наткнёшься на самую вкусную ягодзянку (дрожжевая булка с творогом и черникой) или кофейню-книжный, в которой есть автограф беларуской нобелевской лауреатки. В районе метро Вежбно сразу как только в Варшаве становится тепло открывается ярмарка завтраков с разных стран мира. Тут можно найти и греческую, и корейскую кухни. Но если вам не хочется суеты, то через дорогу от ярмарки есть небольшой, но очень уютный парк Круликарня. Тут можно встретить и бесплатные уроки йоги, и квадроберов, и музыкальные вечера на рояле. Если бы у Марка и Ярослава было время, они бы однозначно оценили этот район по достоинству. Но сегодня они прибыли сюда совершенно по другому делу. Перед ними двумя расположилось классическое жилое здание из девяти этажей. Таких клонов очень много в Восточной Европе, что можно не угадать, в какой стране ты находишься. Из-за простоты района тут вам ни дополнительных ограждений, ни тем более заборов и охранников с ресепшеном. Классическая железная дверь с домофоном. Только есть пандус, чтоб добраться до неё тем, у кого могут быть сложности с передвижением по ступенькам. Европа, как сказал бы Марк. Бог и человек уверенно подошли к двери и набрали номер квартиры, который был указан в деле парня из метро. Они звонили уже третий раз, но никто не отвечал. — Его, наверное, нет дома, — Марк сложил руки на груди и чуть-чуть топал ногой в ожидании. — Или он уже того…, — обернулся Ярило на историка. — Если это была шутка, то она не смешная, — осуждающе покачал головой Марк. — Какие шутки? — Ярило возмущенно поднял брови. — Тц, — цокнул историк и развернулся, чтоб спуститься по ступенькам во двор. Ярило сбросил вызов и последовал за ним. — Может тогда вызвать кого-нибудь… А вдруг он и правда там… того, — прошептал историк, наклоняясь ближе к богу и убирая руки в карманы ветровки. Похоже Марк начал тревожиться. Бог поднял глаза и посмотрел на человека. — Жив он, — Ярило кивнул за спину мужчины. Марк развернулся и напоролся взглядом на человека, что замер от них в нескольких шагах. — Вы те люди из метро? — тихо он пробубнил себе под нос, но Ярило чётко его услышал.

***

Квартира парня была маленькой. Трое мужчин еле протиснулись сквозь полуметровый коридор и сразу оказались в гостиной. Большой диван и шкаф сильно съедали пространство. А расположенная по середине сушилка с бельем и вовсе не давала гостям развернуться. Поэтому как только они вошли, парень сразу бросился её убирать и освободить хоть немного пространства. — Можете сесть тут, — хватая свои постиранные вещи, он замахал головой в сторону дивана. Мужчины молчали сняли обувь и вошли в комнату. — У меня есть только чай. Будете? — перенеся вещи в комнату по соседству, парень сразу рванул на кухню, чтоб сделать напитки. — Будем, — ответил Ярослав и посмотрел на низкий стеклянный столик, что стоял возле дивана. На прозрачной поверхности лежала пачка таблеток и прилагающаяся к ней инструкция. Яр по-хозяйски взял пачку, чтоб покрутить в руках, а потом показал историку. Тот поправил очки, чтоб лучше рассмотреть название. Быстро прочитав свойства лекарства, он кивнул. — Пьёшь? — когда парень поставил перед ними две чашки чая, Ярослав кивнул в сторону таблеток, что успели вернуться на прежнее место. — Пью, — выдохнул парень и пошёл на кухню за стулом, чтоб сесть напротив гостей. Марк взял чашку и сделал глоток. Из-за того, что жидкость была горячей, он громко сёрбнул. Ярослав посмотрел на него из-за плеча. Тот словил взгляд бога и опять приложился к кружке. Не отрывая взгляда от него, Марк начал сёрбать снова. В этот раз даже громче предыдущего. Бог закатил глаза. Парень, который успел уже сесть перед ними, странно покосился в их сторону. Можно было подумать, что это какие-то брачные игры, совершенно не уместные данной ситуации. Марк спохватился первый, поэтому сразу отставил чашку в сторону и выпрямился. — Спасибо, — очень тихо сказал парень, теребя чашку в руках. Взгляд он опустил вниз, поэтому было сложно считать, какие у него сейчас эмоции. Искренен ли он со своими гостями. — Пожалуйста, — на выдохе ответил Ярослав. — Можно кое-что спросить? Парень поднял глаза. Он робко посмотрел в сторону бога и кивнул. Тот чуть откашлялся перед вопросом. — Почему? Парень нахмурился и крепче сжал кружку. Ярослав же чуть склонился вперёд и упёрся в свои колени. Повисла пауза. Тут кто-то резко ударил чем-то об пол в соседней квартире. Послышались неразборчивые крики людей и опять удар. Парень немного вздрогнул, а вот Ярило не шелохнулся. Марк продолжал сидеть с выпрямленной спиной и дышать как можно тише. После нескольких минут молчания парень наконец усмехнулся и откинулся на спинку стула. Он провёл по лицу рукой — влажной то ли от напряжения, то ли от горячей кружки. — А хрен его знает, — процедил он сквозь пальцы. — Я устал. Марк тяжело вздохнул, а Ярослав продолжал буравить взглядом парня. — Знаете, это так странно. Вы первые, кто задал этот вопрос, — парень убрал руки от лица и поставил чашку на пол. — Я думал все будут задавать мне его и постоянно допрашивать, чтоб узнать корень причины. Ха. А вы первые это сделали, — парень начал посмеиваться. Ярослав сложил руки в замок и сильно сжал пальцы. Но бог не перебивал, а внимательно слушал дальше. — У врачей я был один из сотни людей, с которыми они работают. Поэтому после обследования по протоколу мне сразу выписали таблетки, дали направление на консультации и так далее по списку. Словно лечат от гриппа или ОРВИ. Мама вообще боялась смотреть в мою сторону после всего. Не то что говорить. Она решила сделать вид, что ничего не произошло. Ха-ха-ха. Зато теперь названивает мне чуть ли не каждый час. Только непонятно — она волнуется обо мне или не может вынести уровень своей тревоги. Ведь что подумают люди о ней, как о матери, если её сын спрыгнет под поезд метро. — Раз так разглагольствуешь, то тебе стало легче, — резко вмешался в монолог парня Ярослав. Тот не ожидал такого комментария, поэтому сначала удивлённо вскинул брови, а потом улыбнулся и кивнул. — Да, таблетки от ОРВИ работают, — рука потянулась за чашкой чая. Парень сделал глоток и вернул её на место. — Ты не ответил, — Ярослав упёрся взглядом в парня. Тот опять кивнул и неловко почесал затылок. — Это… — начал он. — Это сложно, — выдавил наконец парень. — Прекращай, — вдруг Ярослав резко выпрямился и пошёл на кухню отнести свой чай. — Раз ты так был впечатлен тем, что никто даже не соизволил спросить о причине твоего поступка, значит наверняка готовился к этой речи. Тебе хотелось, чтоб кто-то спросил, — звук голоса стал немного тише из-за разделяющей комнаты стены. — Так что я здесь. Перед тобой. И мне интересно. И я хочу послушать твою историю. Теперь расскажи её мне, — Ярило вышел из кухни и облокотился на стену в дверном проёме, сложив руки на груди. Парень посмотрел на него, потом на Марка, который так и продолжал ровненько сидеть на диване и бояться пошевелиться, и выдохнул. Перебирая пальцы, он начал: — Мы познакомились прошлым летом… Помню, что было очень жарко. Дома практически невозможно было находиться. Поставить кондиционер хозяйка не разрешила и я поехал за вентилятором. Я работаю из дома, поэтому мне важно в каком я состоянии тут нахожусь. Сделав небольшую паузу, парень посмотрел в окно и улыбнулся. — Тогда практически по всему городу вентиляторы раскупили. Так бывает, когда какой-то товар срочно нужен большому количеству народа из-за внешних обстоятельств, а поставщики не подумали про это и забыли закупиться. Мрак хмыкнул, соглашаясь с выше изложенным. — Из-за того, что в близлежащих магазинах всё было раскуплено, пришлось ехать на окраину города. Машины у меня нет. Поехал на автобусе. Парень прикрыл глаза и чуть помассировал переносицу. Ярило слушал не шевелясь. — Помню этот душный автобус. Ужас. Я еле залез в него. Пришлось проталкиваться между плачущими детьми и рабочими, что ехали после смены. Кажется, мы все ненавидели друг друга тогда. У всех были такие перекошенные лица, полные усталости. Ещё по вискам постоянно тёк пот. Было не продохнуть. Марк чуть скривился. Видно представил автобус, про который говорили. — Потом я немного смог перебраться ближе к задней двери и увидел её. Ха, — парень наклонился и зарылся лицом в ладони. — Она совершенно не подходила этому месту. Он выпрямился и уставился в окно. Прошло несколько секунд перед тем, как он вернулся к рассказу. — Я никогда не знакомился с девушками на улице. Никогда. Всегда завидовал парням, которые так легко и непринужденно это могут делать. Подходят, берут телефон, ещё и шутят параллельно. Меня всегда бросало в дрожь от одной только мысли об этом. А тут я почувствовал такую решимость, — парень посмотрел на Ярослава, потом на Марка. — Не знаю, что мной тогда двигало, но я протиснулся к ней чуть ближе. Рассказывая это, он улыбнулся. — Помню, что от неё приятно пахло. Это было необычно для этого автобуса. А ещё она так мило сидела и напевала что-то себе под нос… После этой фразы Ярослав нахмурился и тяжело вздохнул. — Уже и не вспомню, — продолжал парень, опустив взгляд на свои руки. — Я так волновался тогда. Поэтому, если честно, даже не особо и помню, что говорил. Но она дала мне свой номер. Представляете? Мне! Я сам его попросил! — большие глаза опять пробежались по гостям в комнате. — Я был на седьмом небе, от того что смог. Это было началом совершенно новой жизни. С того момента и с её появления, всё пошло в гору. Эмоции зашкаливали, чувства выливались через край. Всё получалось. Было так хорошо… а потом … Парень тяжело вздохнул и опять надавил на переносицу. Он чуть сгорбился, пытаясь собраться с мыслями. — Достаточно, — прервал рассказ Ярило и подошёл ближе к хозяину квартиры. — Это она? — он протянул мобильный телефон прямо к лицу парня. Тот посмотрел на экран и резко перевёл взгляд на бога. Удивленные красные глаза с толикой ужаса уставились на него.

***

— Ты думаешь, она до сих пор не догадывается? — спросил Марк, когда они отошли на пару метров от здания, где жил выживший парень. Ярило покачал головой. — Нет, она уже давно занет, что мы в курсе. Я думаю, она с самого начала понимала, что я узнаю. — Тогда почему помогала? — Хм, не знаю. Может пыталась выиграть время? Может ещё что… Они шли по тихой улочке, что вела в сторону трамвайной остановки. — И что будем делать? — Марк тихо спросил Ярослава, почесывая подбородок. С сверхъестественными тварями он борется в первый раз, поэтому в голосе чувствовались беспокойство и беспомощность. — Что МЫ будем делать? — посмотрел удивленно на него Ярослав. — Я прикончу русалку, а ты переждёшь это всё в тихом месте. Марк покачал головой. — Ты так легко про это говоришь. — Про то, что ты переждёшь в тихом месте? А что тут сложного? – язвил бог. — Ты знаешь, о чём я, — недовольно сказал историк. Ярило замолчал. — А как я должен говорить? Мне так жаль, что придётся её прикончить? Моё сердце будет болеть и не найдет покоя до скончания веков? — Яр, — Марк остановился. — Я не пытаюсь тебя воспитывать… — от злости его щёки чуть покраснели. — Я пытаюсь понять… — на выдохе мужчина чуть повысил голос. Ярило тоже остановился и уставился на Марка. — Тебя расстраивает это, не так ли? — он в упор посмотрел на человека и нахмурился. Марк резко отвернулся и зачесал волосы рукой. — Расстраивает, — тихо сказал он себе под нос. — Почему? — бог нахмурился ещё сильнее. Он действительно не понимал, что происходит в голове у этого человека. Почему он так ждёт от него каких-то никому не нужных сожалений? Но ему однозначно было не всё равно на его реакцию. Ярило это действительно удивляло и ему тоже хотелось понять, отчего этот смертный так жаждет его эмоций. — Не знаю, — буркнул Марк ещё раз и зашагал в сторону трамвая. Бог удивлённо уставился на удаляющуюся спину. Он почесал затылок и поспешил за ним.

***

Ночь окутала Варшаву. Летом вдоль реки обычно скапливаются толпы народу и усаживаются прямо на ступеньки пирса. Тут люди пьют, разговаривают и веселятся. Кто-то приносит настольные игры, кто-то кальян. Воздух наполнен запахом алкоголя и сигарет. Но приглушённый свет, горячие тела и музыка затягивают тебя, как лампочка ночную бабочку. Ноги сами идут в этом направлении и хочется раствориться вместе с другими. Но сейчас была ранняя весна. Пирс пустовал. Только кто-то вдалеке выгуливал поздно ночью собаку. Совсем близко к воде на первой ступеньке сидела женщина. Луна красиво подсвечивала её русые волосы. Пряди были настолько длинные, что спускались до самых ступенек. Кожа бледная и влажная, словно женщина только что приняла душ. Тело голое. Губы чуть синие, сжаты в тонкую линию. Между бровей залегла складка. Взгляд устремлён вниз. Но глаза всё равно настолько яркие, что блестят в свете луны из-под опущенных ресниц. Тонкие пальцы что-то активно перебирают в руках. А вот что касается ног… их нет совсем. Вместо них длинный отдающий синевой чешуйчатый хвост. Словно дракон из сказок стал рыбой. Все чешуйки так и блестят в свете луны, образуя вокруг себя гало. Конец хвоста в воде и качается из стороны в сторону, слегка разгоняя волны. Но этот сказочный образ женщины разрушался тревогой, что окружала её. Плечи напряжены, а руки всё не хотят выпускать предмет, что прячется в них. — Я скучаю… — еле слышно прошептала женщина. Она чуть приподняла руки и отодвинула пальцы в сторону. Между ними показался кулон в виде цветка. Очень грубо сделанный, словно ребёнок вылепил из пластилина. Кое-где трещины да сколы. Видно, украшение было старым. Но женщина с таким трепетом погладила металлические лепестки, что становилось понятно, насколько важной для неё было эта вещь. Взгляд существа скользнул по мосту, на который с гулом въехал поезд. Женщина хмыкнула. — Ты бы видел какой он стал… наш город. Тебе бы понравилось, — прикрыв глаза, она глубоко вздохнула. — Я очень скучаю. Пальцы сжали кулон покрепче и поднесли к губам. Лёгкий поцелуй коснулся холодного металла. Женщина сгорбилась и прижала кулон к сердцу. Её хвост чуть приподнялся. Чешуйки заострились. Плечи начали ходить ходуном. Пара прозрачных капель упала на чешую. Они сразу заиграли под светом луны. Выглядело всё это до безобразия красиво, но уж очень тоскливо. Скорбь и боль смешались. Женщина продолжала плакать и прижимать кулон к сердцу.