Услышит только ветер

[6/8 dream — Yoav] «От Далии Лоэну. Я знаю, что прошел всего день, но мне уже скучно без тебя. Вдруг это письмо быстро доставят, и ты успеешь получить его до прибытия в пункт назначения! Надеюсь, ты не замерзнешь в пути. Слышал, в Нод-Крае очень холодно. Я проверил твой багаж и положил на дно сумки теплые вещи. И не говори, что тебе в них неудобно или что-то в этом роде! Скажи, специально их не брал, чтоб испытать себя или ты просто дурак? Не геройствуй там особо, хотя кого я об этом прошу… В общем, пусть дорога пройдет легко и быстро! Пожалуйста, только возвращайся скорее!»       Вслед за первым, сразу же был распечатан следующий конверт. «От Далии Лоэну Привет! Ну что, вы уже добрались? По моим подсчетам, ты уже должен быть на месте. Расскажи, какой мир за пределами Мондштадта, мне ужасно интересно! Там действительно так холодно, как говорят? А солнце правда даже днем не поднимается так высоко, как у нас дома? Наверное, тебе все время хочется спать. Даже не знаю, смогут ли твои коллеги поднять тебя утром с кровати, они ведь не знают, как правильно это сделать. Мне смертельно скучно и печально без тебя, как думаешь, я привыкну? Пока в Мондштадте не произошло ничего интересного, каждый день одно и то же. С детьми в приюте, конечно, бывает сложно, но мне это даже нравится. Все равно хуже тебя вряд ли будет хоть один сорванец в этом месте. Старшая воспитательница говорит, что у меня железные нервы. Забавно, она до сих пор думает, что во всех заварушках в нашем детстве был виноват ты. Я решил не разрушать ее иллюзии, пусть и дальше считает меня порядочным парнем, так вдвойне веселее. Тебе-то как раз должно быть очень весело. Слышал, что в Нод-Крае полно опасных монстров, а тебя хлебом не корми, дай только влезть в какую-нибудь передрягу. Пожалуйста, только береги себя и возвращайся скорее.»       И следующий… «От Далии Лоэну Привет! Как обстоят твои дела? Есть проблемы? Я готов выслушать. И, возможно, немного посмеяться… но и помочь тоже. Надеюсь, ты уже накопил достаточно интересных и смешных историй. Прошел месяц, судя по всему, почта работает не так быстро, как я надеялся. Знаешь, мне так много хочется рассказать, но не буду сильно тебя отвлекать. Хотя, не могу не похвастаться, что сегодня меня научили готовить цыпленка в медовом соусе! Что, уже потекли слюнки? Еще бы, у вас там вряд ли такая изысканная кухня. Обещаю, что приготовлю его тебе по возвращению! Пожалуйста, только сделай это скорее.»       И следующий… «От Далии Лоэну Привет. Сегодня ровно два месяца, как ты уехал. Честно, я все еще никак не привыкну к твоему отсутствию. У нас наступила зима. Я нашел твою старую куртку, она как раз стала мне впору. Мне нравится ее носить, особенно нравилось первые несколько раз, пока она сохраняла твой запах. Так мне казалось, что ты и вовсе никуда не уезжал. К сожалению, ее пришлось постирать, потому что дети испачкали ее во время совместной прогулки. Кстати, Новый год я буду отмечать с ними в приюте, они очень меня просили. Конечно же я согласился, других вариантов все равно нет. Это будет первый Новый год без тебя, так странно. Помнишь, как ты случайно поджег елку в новогоднюю ночь бенгальским огнем? Архонты, как вспомню твое лицо и подпаленную челку, каждый раз хочется смеяться. Бедные воспитатели, теперь я понимаю, почему они все седые. Как думаешь, если я отправлю тебе подарок, он сможет доехать в целости? Мне можешь ничего не отправлять, ты и так голодранец, а местные сладости точно не доживут до Мондштадта. Самым главным подарком будет, если ты скорее вернешься.»       В последнее письмо была вложена фотография. Изначально с того праздничного вечера их было две: первую Лоэн уже видел в квартире у диакона, а вторая сейчас лежала перед ним. На ней Далия высоко держал бенгальский огонек в одной руке, а другой обнимал Лоэна. Маленький чертенок в отличие от его человеческого друга, засунул свой огонек в рот, наклонив голову и зажав его между зубов. Рыцарь помнит, что сделал это внезапно, буквально за секунду до нажатия на кнопку камеры, чтобы никто не успел его остановить. На фотографии видно, как мерцающие искры летят во всех направлениях. Елку успели спасти, а вот Лоэн еще долго ходил с, мягко скажем, необычной прической. Воспитательница предлагала побриться налысо, но Далия закатил истерику, заявив, что никому не позволит прикоснуться к его волосам: уж очень они ему нравились.       Уже менее уверенно, но следующее послание все же было вскрыто и прочитано. «От Далии Лоэну С наступившим Новым годом! Расскажи, как вы отметили? У нас все прошло неплохо. По-домашнему спокойно. Ладно, я вру, это было скучно и я немного тосковал. Даже орда непоседливых детей не сравнится с тобой. Бедные солдаты из твоего отряда, представляю, как ты их закошмарил. Признайся, кроме меня никто не может терпеть твой характер, я прав? Недавно я познакомился с Кэйей, он приходил к нам в детский дом сделать подарки ребятам от лица ордена. Нет, это все неважно, скажи, ты когда-нибудь видел капитана кавалерии без лошадей? Это же просто умора! Он не обиделся на то, как сильно я смеялся. Мы даже сходили вместе выпить вина. Представляешь, я все еще еле-еле пьянею даже после целой бутылки, ну что за наказание! Чарльз сначала не хотел меня пускать, думал, что я несовершеннолетний, и мне пришлось возвращаться за документами. Видел бы ты его лицо, когда я залпом осушил целый бокал и даже не моргнул! Там же, кстати, я познакомился с Венти. Он выглядит как типичный бард пьянчужка, но что-то подсказывает мне, что он не так прост. Вот увидишь, я выведу его на чистую воду и расскажу тебе, что был прав! Лоэн, Кэйа сказал, что Джинн уже получила несколько отчетов от Варки. Когда же письма солдат дойдут до их семей? Конечно, я подожду, но это ужасно, невыносимо тяжело. Умоляю тебя, возвращайся скорее.»       Опять этот Венти. Лоэн начинает по-настоящему беситься. Далия назвал это ревностью? Честно, вице-капитану плевать, как именно называется это чувство. Зато он прекрасно осознает, что ему не нравятся ни этот бард, ни его постоянное присутствие рядом с диаконом. Взвинченный последним письмом рыцарь нервно взялся за следующее. «От Далии Лоэну Привет. Как твои успехи? Уверен, что тебя уже повысили, а бедные чудища Нод-Края стараются держаться от тебя на расстоянии нескольких километров. У меня сегодня был плохой день. Мне приснилось, что с тобой случилось что-то нехорошее. Я вскочил посреди ночи и начал ощупывать кровать в твоих поисках, и только потом до меня дошло... Я не спал до самого рассвета. Надеюсь, ты привык проводить ночи в одиночку, и на утро у тебя достаточно сил. Наверное, ты смеешься, читая это. Ну и пусть. Твоего смеха, кстати, тоже очень не хватает. А еще твоих глупых шуток. Прости, ничего не могу с собой поделать, последнее время мне часто грустно, и я много думаю о всяком. Лоэн, то, что было перед твоим отъездом… наверное, лучше забудь, я поддался эмоциям, давай просто сделаем вид, что этого не было? Можешь снова посмеяться надо мной, если хочешь. Пожалуйста, только возвращайся скорее.»       Вице-капитан шумно вдохнул через нос и запрокинул голову. Кулаки ударили по столешнице с такой силой, что пару листков бумаги слегка подлетели вверх. Кажется, теперь он начал понимать в чем соль… Здесь не отделаешься оправданиями или объяснениями, какими бы они ни были. Но что же тогда ему делать? Поздно успокаивать Далию и поздно перед ним извиняться.       Еще месяц назад Лоэн самоуверенно собирался написать в ответ целую поэму. Думал, что в красках опишет сражения с Дикой Охотой, раскроет хитрые тактики борьбы с Фатуи, расскажет про причудливую природу Нод-Края и поведает о прелестях заморской кухни, а затем подкрепит это тем, что угостит ими Далию. Теперь же, подсознание начало съедать изнутри, сигнализируя о том, что этого недостаточно и план Лоэна — бред собачий.       В таком случае, все, что он может предложить в ответ — свою искренность. Когда эта мысль проскочила в сознании, Лоэну захотелось сначала засмеяться, а затем посильнее удариться обо что-нибудь. Искренность и он? Он и искренность? Да он даже не до конца понимает, что именно это значит. Проще было бы отрезать себе голову тупым столовым ножом, чем выдавить что-то, хотя бы около сентиментальное. В этом и заключается главная проблема.       Лоэн мастерски овладел такими навыками красноречия, как сарказм и ирония. Искуснейше мог вешать лапшу на уши кому угодно, даже магистру ордена. Без труда отпускал шутки, да так, что собеседники готовы были кататься по полу, держась за животы. Только все это — неприступная, годами возводимая каменная стена, за которую, в его душу, никому не было дозволено заглянуть даже глазком. В том числе, ему самому.       С огромными страхами и сомнениями эту несокрушимую преграду все же начали ломать. Первый камень был выбит спустя час тяжелых раздумий, и на чистом листе возникли строчки: «От Лоэна Далии».