Новый заказ.

В кабинке тесно и душно, стены обложены чёрной плиткой, над головой синяя яркая лампа. Они стоят лицом друг к другу, но Тэхен немного ниже, так что он просто опустил голову и молчит, поглядывая на время телефона, начиная отсчёт десяти минут. — Так и будешь молчать? Тэхен поднимает взгляд, в глазах немой вопрос, он выгибает бровь. — Ты не хочешь мне объяснить, почему молчал? Почему я словно со стенкой говорю? Я ждал сообщения до утра самого, — язык развязался, спасибо алкоголю. Сейчас он не даст уйти от ответов, ему нужны гарантии, объяснения, хотя бы что-то. — Извини, что? — Ты слышал меня, мать твою, — выругивается Чон, напирает сильнее, — Почему я ощущаю себя брошенным псом? — Я виноват в твоей самооценке? — он складывает руки на груди, наклоняет голову на бок, брови сводятся к переносице, — Полегче, Чонгук. Ты не имеешь права от меня что-то требовать. — Зачем ты попросил меня поцеловать тебя? Чтобы потом сбежать? Почувствовать себя лучше и разбить мне сердце? — Из-за одного поцелуя? Ты серьезно? — Ким уставился неверяще. — Да! Да, мать твою! Говори мне, всё как есть! Что между нами? — Между нами ничего нет, Чонгук, и потише, мы можем быть тут не одни, а ты кричишь, — Тэхен настолько спокоен, что аж раздражает. А слова его режут ножом по сердцу, для него это всё ничего не значит, поцелуи, взгляды. Он играется. Самоутверждается. А Чонгук пляшет под его дудку потому, что влюбился. — Хорошо, я все понял, между нами ничего нет. Я больше тебе не напишу никогда. Этого ты хочешь? — вопрос остается в воздухе. Они смотрят друг другу в глаза, никто не отводит взгляда, Тэхен не победитель в этом поединке, Чонгук смотрит не моргая, его зрачки расширены от эмоций. Тэхен опускает глаза на губы, всего на мгновение, но это проигрыш. Чон опускается ниже, медленно, нависает над ним. Упирается рукой в стену около его головы. Ждет, просто ждет, никакой инициативы. Если они выйдут отсюда так и не поцеловавшись — все закончится так и не начавшись. Ким облизывает пересохшие губы, только тяжело вздымающаяся грудь говорит о его нестабильном состоянии и если бы не алкоголь, он бы контролировал даже своё дыхание. — Ким Тэхен, — зовет тихо Чонгук, — я собираюсь тебя поцеловать, если ты этого не хочешь, сейчас же выходи из этой кабинки. В ответ молчание. И никакого действия. — Поцелуй меня, придурок, — едва слышно, с хрипом выходит из парня и в его губы впечатываются с силой. Чонгук целует дико, словно с цепи сорвался. Его руки по-собственнечески сжимают чужие бока, чувствует, как чужие руки обвивают его шею, желанно прижимая к себе. Языки сплетаются, от стен отскакивают мокрые звуки поцелуя. Тэхена ведет, он выпил слишком много, чтобы оценить сиутацию рационально. Ему реально хотелось эти губы, алкоголь спустил все самообладание с тормозов. Хочется Чонгука. Последние три года только Намджун, это сводит с ума. Когда Чон хватает его за волосы на макушке и разворачивает к себе спиной, прижав его к стене, Тэхен задыхается. Разум мутнеет, он выпускает частое дыхание из раскрытых губ и бесконечно их облизывает. Мужчина целует его в шею сзади, прикусывает кожу, тянет носом воздух. Аромат адеколона ударяет в голову, он рычит и вжимается пахом в чужие ягодицы, давая Киму понять к чему всё ведёт. И парень не против, он толкается назад и его дыхание спирает, Тэхен отчетливо чувствует чужое возбуждение через ткани одежды. — Пока ты не скажешь мне, что хочешь, я не стану этого делать, — шепчет горячим дыханием в ухо, а после прикусывает раковину, ощущая, как ноги парня подкашиваются. Тэхен, властный и контролирующий себя, сейчас стоит перед ним прижат к стенке, на лице румянец, взгляд стеклянный и полон вожделения, ноги трясутся. — Давай, Чонгук, — еле выдавливает из себя Ким, — Прямо сейчас. Чон тут же опускает руку на чужой пах, срывая громкий стон удовольствия. В его руку толкаются, но он фиксирует чужую талию свободной. Расправляется с ширинкой, пропускает руку под чужие взмокшие боксёры и Тэхен закатывает глаза, когда прохладная рука касается мокрой головки. Он хватается рукой за чужое предплечье, другой цепляется за плитку, царапая короткими ногтями, пытается остаться в этом мире, потому что ощущение, что он точно где-то на верху, в раю, не меньше. Столько всего произошло за последние десять минут, что кажется, будто сердце не выдержит. Он отвык от эмоций, он трахается с Намджуном без них, без удовольствия, просто надо и он раздвигает ноги. Чонгука хочется. Чонгук целует его в макушку, шумно дышит, двигает рукой в его боксёрах срывая стоны, которые Тэхен старательно глушит. Парню кажется, что он вот-вот взорвётся от разнообразия ощущений. Мужчина спускает свои брюки потому, что уже совсем тесно стало. Он стягивает с ягодиц Кима джинсы и нижнее бельё, оглаживает половинки ладонью. Слегка шлёпает несколько раз и сжимает, отводя ягодицу в сторону. — Я подготовлен, — выходит задушенно. Чонгук закусывает губу, когда понимает, что два пальца проходят без препятствий. Снимает белье с себя, член болезненно стоит, хочется быстрее и глубже. Но он не торопится, прислоняется головкой к входу, Тэхен замирает, даже дыхание задерживает, чувствует как Чон продвигается. Чонгук большой. Но Киму не больно, он аккуратен и не спешит. Когда Чонгук начинает двигаться, Тэхен уже не сдерживается, он во всю стонет и двигается на встречу, их бёдра сталкиваются, в кабинке невыносимо жарко, по виску стекает испарина. Ким позорно быстро кончает, когда Чон находится внутри не больше пяти минут, и слышит сзади удовлетворённый смешок. Чонгук умеет трахать до звёздочек перед глазами. Это невероятно. Чон кончает следом, глубоко внутрь, и Ким даже не успел запротестовать чувствуя себя бессильным. Из него словно вытрахали умение говорить. Они молча приводят себя в порядок, не желая обмениваться словами после того, что случилось. Чонгук ещё не уверен, совершил ли он ошибку, но видеть такого Тэхена, послеоргазменного, расслабленного — лучшее, что с ним случалось. — Иди к ним, я скоро приду, — его голос осипший. — Может тебе помочь? — Чон приглаживает чужие, взмокшие волосы. — Нет, иди, мы здесь минут пятнадцать точно, — отмахивается. Чонгук быстро умывается и немного остыв выходит в зал. Юнги сразу встречается с его взглядом и ехидно улыбается. Его план сработал. — Ну что? Как поговорили? — Юнги щурится, осматривает Чонгука, что присел визави, с ног до головы. Волосы взъерошены, воротник расстёгнут, на лице усталость но точно не от работы. Губы зацелованные и припухшие. — Продуктивно, — отвечает коротко. — Где Тэхен? — интересуется Хосок. — Сейчас придёт. Попросил подождать. И что самое ироничное, Тэхен не приходит даже через десять минут, Юнги уже не на шутку волнуется. Чонгук и сам уже поглядывает на время, но Кима нет. Даже близко. Хосок ретируется, чтобы найти Тэхена, но возвращается один. Ким Тэхен ушёл. Вот так вот. Снова. Как и в прошлый раз, после поцелуя, так и сейчас, после секса в кабинке бара. Чонгук расстроен? Он разбит. Наступил на те же грабли, что и в тот раз. За столом нависает тишина. Юнги с Хосоком, конечно же, не дураки. Они поняли, что между ними случилось в кабинке туалета, но то, что Тэхен после этого оставил Чонгука одного — не простительно. Потому что Чон теперь сидит и смотрит в одну точку, ничего и никого не слышит. Его снова оставили. Опять ему ничего не обещали. Ему больно. — Я поеду домой, — отрешенно говорит Чон. — Давай мы вызовем тебе такси, это же мы тебя позвали всё-таки. — Нет, я сам. Чонгук прощается с Хосоком и Юнги, уходит сам, попутно вызывая себе такси. Больше никогда он не напишет Тэхену.

***

— Мой малыш вернулся домой? — Намджун выходит из душа, завязав белое полотенце на бедрах. — Сэр, — вместо Тэхена его встречает личный телохранитель, — мы нашли Ким Тэхена. — Где он? — теряя терпение спрашивает Намджун, его желваки ползают под кожей. — Он был в баре с Юнги, бывшим одноклассником и его молодым человеком. Они изрядно выпили, Тэхен очень пьян. Телохранитель опускает голову в пол, боясь смотреть на Намджуна, дабы не спровоцировать его. Кто его знает, что ожидать, может он будет рад пьяному Тэхёну, а может разозлится настолько, что пристрелит кого-то поблизости. Он держит в страхе всех вокруг. И непросто так телохранитель умолчал о присутствии еще одного человека, Чон Чонгука. И не просто присутствия, мужчина застал их в одной кабинке, но тактично выждал, пока Чонгук выйдет из уборной, чтобы забрать Кима домой. Намджун идет в гостинную, на диване валяется Тэхен, он лежит на животе, рука свисает, волосы растрепались, весь он помятый и неопрятный. Но любимый. Намджун садится перед ним, поправляет волосы, убирая со лба прилипшую прядь. — Малыш? — ласково зовет мужчина, — Ты совсем не умеешь пить. Тэхен что-то невнятно мычит, голова кружится, он давно так не пил. — Пошли, обмою тебя, — он поднимает безвольное тело на руки, несет в ванную комнату плотно закрыв за собой дверь. Усаживает Кима на бортик и включает горячую воду, расстегивая одну за одной пуговицы рубашки. Освобождает его от одежды, игнорируя слабые сопротивления. Укладывает в ванную, раздевается сам, залезая следом. Тэхен давно не был таким подталивым, алкоголь творит чудеса. Он намыливает его тело, уложив между своих ног, что-то напевает себе под нос. Таким он его полюбил, мягким и милым. То, что он из него сделал — полная противоположность. И где-то в глубине души есть сожаления, но ненадолго, это не в стиле Надмжуна. Он вообще не привык о чем либо жалеть, Намджун всегда прав. Мужчина кидает взгляд на затянувшуюся рану от пулевого ранения на ноге, она наверняка все еще болит и дает о себе знать. Напоминает о нестабильности Намджуна, о его поступке. — Мой мальчик, натерпелся, — он гладит его по голове, запускает пальцы в волосы, наслаждаясь близостью, — не доводи больше до такого. Я не хочу тебя потерять. Он обтирает его полотенцем, осторожно, словно самое драгоценное, что у него есть во всем мире. Тэхен слабо поднимает голову и осматривается, чувствует как алкоголь начинает отпускать. Парень все еще себя плохо контролирует, иначе бы не продолжал сидеть так спокойно, пока его вытирает Намджун. Лучше бы это был Чонгук. Но эту мысль нужно уничтожить, пусть она и мельком возникла в нетрезвой голове. Это нехорошо. То, что произошло между ними сегодня — трагедия, как бы хорошо он себя не чувствовал в тот момент. Всё имеет последствия. И главное, чтобы этот человек, стоящий перед ним, ничего не узнал.

***

Чонгук принял ситуацию. Нет больше никакого смысла барахтаться в маленькой луже. Отпустить будет трудно, но он готов, лишь бы не затянуло сильнее, словно в пески. Он приезжает на работу немного опоздав, утро не задалось, кофе невкусный, люди медлительные; Юнги уже во всю работает и даже не сидит в телефоне, как это обычно бывает. Чон поправляет воротник рубашки у зеркала, заваривает американо. — Чонгук, доброе утро, — парень осторожно поднимает уголки губ. Он не представляет, в каком настроении сейчас начальник. — Доброе, Юнги, ты закончил сегодняшний отчет третьей точки? — Нет, в процессе. — Почему в процессе? Ты в офисе с которого часа? — С девяти… — Почему с девяти? Твой рабочий день когда начинается? — в ответ молчание, Чонгук отвечает вместо него, — В восемь, Юнги. Восемь — это на час раньше, чем девять. — Мы с Хосоком просто вместе ездим… Ему к девяти. — Хосоку к девяти, тебе к восьми. Будь добр, приезжай вовремя, — Чонгук зол. Но точно не на Юнги, и Юнги это понимает. Хотя, в какой-то степени в произошедшем виноват он, разве не в его интересах было, чтобы между ними возникла искра? Но точно не было в планах, чтобы Чонгука опрокинули, разбили. Мужчина выглядит уставшим, вся эта ситуация, что складывается последний месяц, высасывает из него все силы. Чонгук берет кофе и садится за рабочее место. Отчеты не совпадают, он чувствует, как внутри все закипает, но держит себя в руках, глубоко вздыхая. Все вокруг стало острым, вызывает сильные эмоции, которых раньше не бывало. Юнги не высовывается, даже не встает с рабочего места, стучит пальцами по клавиатуре и время от времени скрипит стулом в тишине, когда спина совсем затекает. И Хосок не трогает его, не заговаривает первым без нужды, лишь показывает, что вот он, рядом, только попроси.

***

Если бы Чонгука спросили, любил ли он кого-то, он бы затруднился ответить. Значит ли «любить», это состояние, когда твои мысли полностью заняты этим человеком? Когда твое настроение зависит от того, написал ли он тебе сегодня или нет? Когда работа не лезет в голову, и все, чего хочется — оказаться рядом с ним? Увидеть улыбку, держать за руку, прижать к себе, почувствовать легкий аромат адеколона, или запах шампуня, впитавшийся в копну волос. Именно это он чувствует к Тэхёну, и если нельзя назвать это любовью, то вот больной привязанностью точно. Мужчина начал выпивать в том баре, каждый вечер, то ли в надежде встретить Тэхёна, то ли наоборот, убедиться, что тому окончательно все равно. Он вертит в руке стакан виски, который всегда так охотно нахваливал Тэхён. Напиток жжёт, горечь оседает на языке. Такое послевкусие после себя оставляет Ким Тэхён.