Новый заказ.

— Здравствуй, Намджун, — мужчина лет тридцати жмёт руку Намджуну, делясь своей белоснежной улыбкой, переводит взгляд на спутника помладше, — Ким Тэхён? Наслышан. Приятно увидеть своими глазами такую небесную красоту, — он протягивает руку парню, но остается проигнорирован, — Дерзкий. — Иногда показывает зубки, — соглашается Намджун садясь за столик визави, взглядом указывает Тэхену сесть подле. Парень неохотно опускается на мягкий, кожаный диван, чувствуя чужой взгляд на себе. Намджун потащил его на встречу с давним другом, о котором частенько рассказывал, но до сих пор не знакомил. Чимин из одной лодки, это единственное, что знает Тэхен. Не просто так они друзья, их объединяет мышление и цели. — Не ожидал, что оружие для убийств выглядит настолько изыскано, — Чимин скользит взглядом по парню, на нем полу-прозрачная, белая блузка, черные брюки зафискированные тоненьким кожаным ремешком. Слегка подкрашеные губы блестят в свете тусклой лампы над столиком. Мужчины одеты в костюмы двойки, на руках блестят дорогие часы, соревнуются кто богаче. — Не забывай о ком ты говоришь. Он — не просто мое оружие, я его люблю, — Намджун по-собственнечески кладёт массивную ладонь на чужое бедро, мягко сжимает, демонстрирует — Следи за тоном. — О, Намджун, конечно я не претендую, — Чимин низко смеётся и берет бокал за ножку, надпивая красное, сухое вино, — Хотел лишь повидать своего старого друга. Мужчины заводят разговор на свои темы, Тэхёну становится совсем скучно. Намджун время от времени таскает его по подобным местам, для чего? Неизвестно. Просто держит рядом, будто куклу показывает. А мысли все возвращаются к той ночи. Тэхён ничего не забыл. Наоборот, события той ночи болезненно врезались в голову, словно вросли глубоко корнями, всё чаще и чаще напоминают о себе. Стоит только всплыть им в голове, живот скручивает в приятном жаре, дыхание утяжеляется. — Ты в порядке? — Намджун мягко гладит его по макушке, — Покраснел весь. — Да, да, я в порядке. А во рту пересохло. Честно говоря, он пару раз едва себя успевал остановить, чтобы не написать Чонгуку. Попросить прощения. Ким не мог представить, что происходит сейчас у Чонгука на душе в силу своей замкнутости, но с того момента Чон больше ни разу ему не написал. Совсем ничего. Хотя Тэхен отчего-то был уверен, что Чонгук так просто не бросит его. Слишком уж тот был навязчив, да еще и после того, что между ними случилось. Но все ожидания разбились о молчание. Вечер тянется бесконечно, но все же заканчивается. Намджун с Чимином лебезят последние десять минут прощания, а после разъезжаются по своим делам. Водитель Намджуна ожидал их на парковке. Тэхен держит расстояние даже в машине, между ними пропасть, и не только физически. Помимо ощущения ненависти, в Киме созрело что-то еще. Это не назвать полноценной эмоцией, но зёрнышком сомнения, какой-то мотивацией, толчком к движению — вполне можно. Так продолжаться не может.

***

Противная вибрация телефона заставляет разлепить тяжелые веки. Уже месяц он работает на износ, без выходных и отдыха. Только выпадает свободная минутка, он не может не думать о Тэхене. Это то самое состояние, когда ты не можешь засыпать потому, что возникают в голове различные варианты развития событий, чтобы все это имело другой конец. Более счастливый. Чонгук даже плакал. Бесшумно, просто позволял спуститься слезе и упасть на постель, впитываясь в простынь. Он нащупывает телефон на прикроватной тумбочке, не глядя принимает звонок и кладет на щеку, силы отсутствуют даже держать его рукой. — Чонгук… — по ту сторону телефона слышится всхлип, но этот голос он узнает из тысячи. Пусть и не хотелось бы, этого не искоренить. — Тэхён? — голос выходит хриплым ото сна, но сейчас сна ни в одном глазу. Обида испарилась, словно её и не было. Тэхён… плачет? — Чонгук, давай встретимся, — на грани шёпота. Его голос взволнован, а на фоне шумит музыка. — Ты где сейчас? — Приезжай в бар, пожалуйста. Чонгук кивает самому себе, точно обработав информацию. Тэхён уже несколько раз его обламывал, обижал, разбивал, но он быстро одевается на ходу, расчесывает волосы и, даже не посмотревшись в зеркало, вылетает пулей. Эмоции — это не про Тэхена. Поэтому его слезы и всхлипы заставляют сердце сжаться. Мужчина даже не помнит как доехал, в голове мелькало только имя Ким Тэхён. Чонгук, буквально спотыкаясь, вылез из такси, забежал в бар осматривая помещение. Сердце выпрыгивает, пульс стучит в висках, помещение полу-пустое в два часа ночи, так что заметить сидящего за барной стойкой парня худощавого телосложения нетрудно. Тэхён лежит торсом на поверхности, вокруг него пять опустошенных стаканов из-под виски и неизвестно сколько он уже выпил. Его плечи содрогаются от рыданий, лицо он прячет в сгибе локтя, пропитавшейся слезами и соплями блузке. Чон подходит аккуратно, словно боится спугнуть его, мягко сжимает хрупкое плечо дав знать, что он приехал. Тэхен не поднимает лица, просто разворачивается и зарывается носом в чужой торс, громко всхлипывая. Словно слепой котёнок тянется к теплу. Чон прижимает его к себе, ни капли не волнуясь, что тот его замажет. Гладит успокаивающе по голове и спине, целует в макушку, пока шмыганье носом не затихло. Когда Ким, спустя долгих минуты три, наконец-то отлипает от него, берет стакан и делает глоток виски, допивая содержимое. — Тэхён, что случилось? — Чонгук… — он поднимает расфокусированный взгляд, лицо красное, глаза опухшие, губы покусаные и мокрые. По всей видимости его истерика продолжается уже не первый час. Мужчина понимает, что это всё бестолку, берет его под локоть, махнув бармену «не надо», который уже собирался обновить напиток, оставил чаевые и потащил Тэхёна на задний выход по памяти. Прохладный ветерок ударяет в лицо и Ким шумно вздыхает, падая на диванчик. Чонгук придерживает его, садится рядом. — Чонгук, — выходит разбито. — Тэхён? — Чонгук вопросительно смотрит на него, терпение вот-вот лопнет. — Прости меня. Послышалось? Нет, не может быть. Ким правда попросил прощения? — Тэхён, я не обижаюсь… Что случилось? Почему ты плачешь? — Я хочу быть с тобой. — Ты… что? Снова послышалось? — Чонгук, ты мне нравишься, — произносит по слогам. Чонгук забывает как дышать. Внутри все переворачивается. Он целый месяц страдал, плакал ночами, убивал себя работой, чтобы выкинуть его из головы, перечеркнуть всё, что было. А в это время Тэхён чувствовал себя не лучше. И месяц «терапии» перечеркнул тремя словами. — Тэхён, ты мне тоже, — он обхватывает ладонями его лицо, заставляя заглянуть в глаза, — Ты мне, черт возьми, очень сильно нравишься. — Гук, — он жмурится и всхлипывает, чувствуя новую волну истерики. Сегодня вечером он возвращался с ужина вместе с Намджуном. Смотреть на него было невыносимо, ненависть и ярость сжирала его изнутри, но он никогда этого не демонстрировал. Всё это время в нём копились эмоции и недосказанность. Но когда нибудь место в сосуде заканчивается. Сначала он хотел просто отдохнуть морально, выпить, но посиделки закончились истерикой, а после и звонком Чонгуку. Нетрезвый разум взывал. Хотелось его увидеть, как можно скорее, сказать о смешанных чувствах, которые он избегал называть своим именем. Он влюблен. Как когда-то давно в Намджуна. Только к Намджуну не осталось совсем ничего, кроме пустыни. — Не плачь, я же рядом, — Чонгук целует его соленые от слез губы, вытирает влажную дорожку большим пальцем. — Мы не можем быть вместе. — Почему? Почему не можем? Мы всё можем, давай, вставай, ты много выпил, пора домой. — Нет! Не поеду! Пожалуйста, не вези меня туда! Перед глазами Намджун, казалось, будто бы к нему уже иммунитет, но нет, почему-то он вызывает дикую панику прямо сейчас. — Хорошо, поехали ко мне, хочешь? — с какой-то надеждой предлагает Чонгук. Страшно услышать отказ после услышанного, он только восстановился после их последней встречи. Не хочется оставлять Тэхена вот так вот одного, особенно после признания. Ким кивает боланчиком и тянет руки к нему, Чонгуку. И мужчина подхватывает его под колени и спину, не чувствуя веса. Парень прячется в его шее, тычется кончиком носа в чужую вспотевшую кожу, шумно вдыхает природный аромат Чонгука, в нем хочется затеряться, раствориться, не возвращаться в эту реальность больше никогда.

***

Открыть глаза оказалось той еще задачей. Во рту пересохло, голова тяжелая, тело слабое. Но что-то было не так. Рядом было тепло чужого тела, и не такого, от которого хотелось спрятаться, наоборот, оставаться в нем как можно дольше, растаять. — Проснулся? — Чонгук обнимает со спины, его хрипловатый голос прямо над ухом. — Да… Который час? — Пять утра, спи, ещё есть время. — Мне нужно идти… — Снова собираешься сбежать от меня? Тэхён, скажи пожалуйста, ты действительно думаешь, что я теперь тебя отпущу? — Чонгук приподнимается на локтях и заглядывает в чужие глаза, что блестят в свете уходящей луны, — Нет, ты не сбежишь снова. — Гук, прошу, ты не понимаешь, — Тэхён собирается встать, после этой откровенной ночи он не может показывать иголки. Не хочет обижать Чонгука. — Нет. Чон дергается вперед, хватая его за предплечье, валит назад на постель. Надвисает сверху, преграждая путь. Ким смотрит в его глаза, на лице мужчины усталость, это видно невооруженным глазом, он устал, устал от всего. И сейчас снова уйти ничего не объяснив — разрушить его и их чувства до конца. Мужчина наклоняется ниже, неторопясь касается чужих губ своими. Мягкие, теплые, влажные и боится, что Тэхен оттолкнет его прямо сейчас. Чонгук кладет ладонь на его заднюю часть шеи, кончиками пальцев зарывается в недлинные волосы. Тэхен не хочет сопротивляться, он зажмуривается но отвечает на поцелуй. В голове крутится тысяча мыслей о том, что узнает Намджун; что им не жить; что пора уже вернуться, пока Намджун ничего не заподозрил; но желание оставаться здесь оказывается сильнее. В животе разливается приятное тепло. Ким углубляет поцелуй, цепляется за ворот чужой ночной футболки, словно за соломинку. Будто Чонгук растворится, а на его месте возникнет Намджун. Мужчина опускает руку с задней части шеи к ключицам, отодвигает ткань, проводит кончиками пальцев по нежной коже. Опускается губами по подбродку, к шее, успокаивающе гладит по хрупкому плечу. Расцеловывает выступившую ключицу, водит языком по горячей коже. Медленно и чутко, словно играя на арфе. Тэхёна хочется изучить и понять всего, насладиться им. Чон опускает руку между их телами, прощупывая, насколько далеко сегодня готов зайти парень, и не встречает сопротивления. Наоброт, тело под ним выгибается, тянется вслед за рукой, не желая терять ласки. Чонгук снова находит чужие уста и начинает поцелуй, более резкий, более горячий, мокрый. Их языки сплетаются и Ким стонет прямо в чужой рот, сводя с ума. Голова кружится от частого дыхания, воздух потяжелел, всё вокруг сейчас стало неважно. Не хочется сопротивляться, не хочется бежать от этого сильного чувства в груди, вот-вот разорвёт. Тэхёну трудно, его тело напрягается и хочется плакать. Нет, ему не грустно, просто настолько сильно он сейчас полон, что хочется закричать. Чон аккуратно переворачивает Кима лицом в подушку, отчего парень рвано выдыхает и выгибается в спине. Чонгук трётся своим членом сквозь ткани, ощущает приятные волны по телу, роняет голову на чужую спину и покусывает плечи. Целует в макушку и шумно вдыхает запах волос. Эту игру не хочется прекращать, но терпеть уже невозможно.

***

Намджун ступает неторопясь, его нервозность выдаёт только вздувшаяся вена на шее. Сегодня ночью он не обнаружил Тэхёна у себя в комнате, как и не дождался под утро. Никто не попадается ему на глаза, боясь быть испепелённым. Намджун приказал своим подчинённым найти парня и сразу же привезти сюда, неважно, где он окажется. Мужчина нервно вскидывает руку с часами, отсчитывая каждую секунду, время тянется бесконечно, сводит с ума. Хочется взять ружьё и расстрелять всё вокруг, не оставить ничего от этого дома, сжечь всё до пепла. Телефон начинает вибрировать, Намджун моментально берёт его в руки, даже не глядя на номер телефона поднимает трубку. — Вы нашли его? — Да, сэр.