моя любовь, ненависть и вражда с русалкой

— Устала... — Иан закончила мыться, вприпрыжку заскочила на кровать и бросилась в объятия Бу Янь, с нетерпением выпрашивая обнимашки и поцелуи, прижимаясь к ней всем телом. У Бу Янь совсем не было сил, даже в душ она ходила при поддержке Иан. Сейчас ей хотелось только спать, слившись воедино с кроватью; ей было лень даже палец поднять, не говоря уже о том, чтобы оттолкнуть разбушевавшуюся, полную энергии Иан. Она устало закрыла глаза. Иан просила поднять руку — она поднимала, просила перевернуться — она переворачивалась, просила повернуть голову — она поворачивала, просила приподнять бедра... Нет-нет-нет, ни в коем случае! Сегодня это уже случалось много раз, ни за что нельзя позволять снова! — Нельзя! — почувствовав, что Иан продолжает действовать, Бу Янь быстро перекатилась, закуталась в одеяло и отползла на другой край кровати, подальше от неё. Иан согнула пальцы, слегка нахмурившись в недоумении, и вполне серьезно спросила: — Почему нет? Бу Янь, тебе ведь только что было очень весело, я чувствовала: ты хотела, чтобы я была глубже, хотела, чтобы я крепко тебя обнимала и неистово владела тобой. — К тому же, разве ты не говорила сама: «Жена, можешь использовать меня в свое удовольствие»? А-а-а-а-а, кто её научил этим фразам! И ещё, она тогда наговорила много всего, почему же Иан запомнила именно это! Лицо Бу Янь мгновенно вспыхнуло, она прикусила губу в порыве стыда и негодования, спрятав голову под одеяло. — Сестра... — Иан потянула за край одеяла, но Бу Янь не шелохнулась, лишь еще немного отодвинулась к краю кровати. Человеческие чувства действительно сложны. Иан сидела на месте и размышляла: в одну секунду называет её малышкой и женой, а в следующую — отбрасывает. Невольно Иан вспомнила Бу Янь, которая днем вела себя как дурочка: строила гнездо из её одежды, обнимала её вещи, пропитываясь её запахом. Она была очень послушной и милой, Иан это очень понравилось. Но для жены достаточно побыть дурочкой разок-другой, нельзя оставаться такой постоянно. Она тоже любит полагаться на Бу Янь; очевидно, что глупенькая Бу Янь не может даже о себе позаботиться, на неё нельзя опереться. Нужно соблюдать баланс и постепенно заставлять Бу Янь переключаться между этими двумя состояниями. Нужно действовать не спеша. Придя к этому выводу, Иан молча оставила попытки контроля, глубокий синий свет в её глазах мгновенно погас. Она снова приняла невинный и безобидный вид, попискивая, юркнула под одеяло к Бу Янь. — Я виновата, сестра, — она притиснулась к Бу Янь, прижалась рукой к её телу, перехватила её ладонь и заставила переплести пальцы. — Я больше никогда не буду так делать. — Я как-то не очень верю. — Если провести грубый подсчет, с тех пор как они поженились, за этот короткий период в полтора с небольшим месяца Иан говорила эту фразу не меньше пяти раз. — Верь же, ну верь, сестра, поверь! Я правда в будущем исправлюсь~ Если сестра скажет идти на восток, я ни за что не пойду на запад. Прием с кокетством срабатывал всегда. Иан знала характер Бу Янь и четко понимала её слабости: если быть достаточно нахальной, достаточно жалкой и достаточно сладкоречивой, не найдется дела, на которое Бу Янь не согласилась бы. Как и следовало ожидать, когда Иан начала ластиться по второму кругу, Бу Янь сдалась, обмякла и расслабилась, позволяя той обнимать себя как угодно: — Это ты сама сказала, в последний раз... — Угу, угу, угу! — не дождавшись, пока Бу Янь договорит, Иан с нетерпением тесно прильнула к разгоряченной и теплой человеческой коже. Её пальцы блуждали по ней, ощущая текстуру кожи и рельеф мышц, которые так отличались от её собственных. — Люди очень красивы. Иан поцеловала Бу Янь и будто бы пробормотала самой себе: — Но Бу Янь красивее всех, ты самая красивая человек, которую я видела. Бу Янь услышала это, но огромная усталость не позволяла мозгу глубоко вникать в смысл этой фразы. Она подсознательно несколько раз беспорядочно промычала «угу» в ответ и больше не могла сдерживаться, погружаясь в страну грез. Ровное дыхание донеслось до Иан сверху. Слушая ответ Бу Янь, Иан находила это забавным: Бу Янь всё-таки слишком наивна, ничего не понимает и ничего не хочет понимать. Но это неважно. Её Бу Янь достаточно просто следовать за ней. У неё есть силы защитить Бу Янь и позволить ей мирно прожить остаток жизни. Может быть, из-за того, что снаружи в последнее время было небезопасно, а может, из-за того, что возле дома появилось много незнакомцев, или же из-за тех троих из легиона, что приходили днем — так или иначе, сон Бу Янь в этот раз был крайне неспокойным. Раньше такое случалось очень редко. С тех пор как Иан начала спать с Бу Янь, та каждый день спала очень крепко. Люди из легиона были нужны Иан, их нельзя было убивать. Поэтому прямолинейная и простодушная Иан свалила всю ответственность на тех незнакомцев. Это они, это всё их проделки! Это из-за них Бу Янь не может нормально поспать. Будучи идеальной спутницей, она должна разобраться с этими людьми ради Бу Янь. Сказано — сделано. Иан осторожно отпустила Бу Янь, встала, накинула платье и вышла из комнаты. Определив местоположение тех людей, она мгновенно переместилась им за спины. Вместе с густым соленым ароматом моря они впали в забытье и скончались прямо во сне. Люди слишком хрупкие. Закончив со всем этим, Иан нахмурилась и брезгливо отряхнула руки. Она зашла в дом и с помощью моющих средств, геля для душа, мыла, зубной пасты и прочих туалетных принадлежностей тщательно оттерла руки. Убедившись, что противного запаха крови больше нет, она поднялась наверх и снова юркнула в постель к Бу Янь. Всё-таки с Бу Янь лучше: рядом с ней чисто, от неё приятно пахнет, она любит Бу Янь. У Бу Янь очень длинные волосы. Когда она лежит неподвижно, они рассыпаются по кровати, словно морские водоросли. Иан любила зарываться в них головой и засыпать, вдыхая уникальный аромат, исходящий от тела Бу Янь. Но в телефоне говорили, что если всё время так спать, то жена будет ругаться. Но ведь Бу Янь ни разу её не ругала! Иан не верила словам из телефона, ей нравилось именно так, она любила именно так! Теперь, когда нет неприятных людей, Бу Янь сможет в этот раз поспать хорошо~ * Эту крольчиху Линь Линь знала, это была её крольчиха. Когда-то она провела бесчисленное количество дней и ночей, выбирая её из десятков тысяч кроликов. Та успешно прошла генетический эксперимент и стала девятым искусственно синтезированным инородным видом ранга C в Империи. Но это было раньше, а сейчас — Линь Линь увидела на шее крольчихи высоковольтный электрошоковый ошейник, на котором были четко выгравированы пять символов: RA003. Это был третий по счету искусственно синтезированный инородный вид ранга A. Она повысила свой уровень. Это означало, что прежняя работа не была напрасной, и все усилия, приложенные в прошлом, того стоили. — Как ты здесь оказалась? — Линь Линь говорила и одновременно украдкой делала знаки Каре и Цзи Гуфэн, призывая их позвонить и сообщить охранному отряду. Инородные виды находятся под строгим надзором, им категорически запрещено покидать лабораторию. Но такие уловки, кажется, не могли обмануть инородный вид ранга A. Заячья голова быстро среагировала: невесть откуда взявшиеся зеленые лианы показались из угла комнаты. Сначала это были маленькие веточки, но постепенно они превратились в тонкие и длинные стебли и листья. Извиваясь, они поднялись по стене, повисли в воздухе и мягко опутали руки Линь Линь, чьи пальцы не прекращали скрытых движений. В то же время Кара и Цзи Гуфэн заметили неладное. Когда они схватились за оружие, намереваясь прийти на помощь, пол под ними исчез, и они внезапно оказались подвешенными в воздухе. К счастью, звонок удалось совершить заранее. Когда Кара уже собиралась громко позвать на помощь, лиана, словно живое существо, забилась ей в рот, и готовые сорваться слова превратились в яростное мычание. — Отпусти их! — холодно приказала Линь Линь. Заячья голова не шелохнулась, путы стали даже еще крепче. В красных глазах промелькнула игривая усмешка. Линь Линь нахмурилась, она была крайне недовольна ситуацией. Она была той, кто создала RA003, она была её «матерью» по закону. С древних времен ни один ребенок не смел идти наперекор матери, к тому же маленькая RA003 была очень послушной. Она не могла поверить, что её «дитя», погуляв снаружи, по возвращении осмелится нарушить приказ. Авторитет был поставлен под сомнение, жизни подруг находились в опасности. Линь Линь заставила себя успокоиться и выкрикнула прежний номер крольчихи, снова отдавая приказ, как бывало раньше: — RC009, отпусти их! Взгляд заячьей головы дрогнул, она будто о чем-то вспомнила, но быстро взяла себя в руки. — Профессор Линь, — две половинки заячьей губы зашевелились, и она крайне нежно снова задала тот вопрос: — Вы всё ещё помните меня? Помню. Линь Линь ответила мысленно. Свой первый успешно модифицированный инородный вид, своё «дитя» — разве можно такое забыть? — Отпусти их, — Линь Линь покачала головой, заставляя себя не вспоминать о прошлом, и добавила твердости в голос. Повторяющееся нежелание идти на контакт, кажется, разозлило крольчиху. Лианы за спиной резко натянулись. Линь Линь не удержалась и качнулась вперед. В тот миг, когда она должна была упасть, лианы превратились в мягкую колыбель, подхватившую её. — Назови моё имя, профессор Линь. Голос донесся из-за спины. Линь Линь почувствовала внезапное сжатие в районе живота: пушистая лапа лишилась белой шерсти, обнажая человеческую, нежную и хрупкую руку, которая обхватила её. Краем глаза Линь Линь увидела, что заячья морда в какой-то момент превратилась в человеческое лицо. Инородные виды ранга A могут по желанию переключаться между истинной и человеческой формой, но превращение происходит не полностью — на теле остаются животные черты. Что это было за лицо? Линь Линь не могла точно сказать, но необъяснимым образом оно казалось знакомым, будто она видела его очень давно. И еще... человеческий облик маленькой крольчихи был таким, как она и ожидала — миловидным. Пара ясных глаз заставляла её выглядеть робкой и невинной. Губы еще не до конца утратили животную форму, посередине верхней губы всё еще была видна небольшая расщелина. Но на самом деле эта крольчиха была очень скверной и озорной: она бесцеремонно играла с мягкой плотью на животе Линь Линь и перебирала её волосы. — Назови моё имя, профессор Линь. — Крольчиха наигралась и с огромным терпением повторила еще раз. Видя, что Линь Линь упорно отказывается, крольчиха, вспомнив о чем-то, тихо рассмеялась. Её голос был пленительным и полным магнетизма. Она тесно прижалась к спине Линь Линь и произнесла с бесконечной нежностью: — Мать, раньше ты была совсем другой... Это было похоже на заигрывание. Случайно или намеренно, влажное и горячее дыхание коснулось самого чувствительного места на теле. Линь Линь захлестнуло чувство стыда, её мысли под действием слова «мать» вернулись в прошлое, но она тут же угодила в другую ловушку. Разве мать и дочь обнимаются таким образом! Голос крольчихи был нетихим, Кара и Цзи Гуфэн сзади наверняка тоже всё слышали. Линь Линь мгновенно почувствовала, что потеряла лицо, и её образ холодного ученого, выстраиваемый годами, рухнул. Уж лучше поскорее исполнить желание крольчихи и назвать её по имени. Она подумала об этом почти в состоянии самовнушения. На шее крольчихи всё еще был надет эксклюзивный ошейник Империи для инородных видов, что означало — она приручена и по сей день служит Империи, верна человечеству. Возможно, в этот раз она была в отпуске или выполняла важное задание снаружи и вернулась вместе со своим нынешним смотрителем. Просто смотритель шел слишком медленно, и она пришла первой. Если это действительно так, то её визит не был чем-то из ряда вон выходящим. К тому же... кролики относятся к исцеляющим видам, они не причиняют вреда людям, просто выглядят пугающе. — Бай Янь... — когда жар за спиной стал еще сильнее, а щекочущее чувство за ухом — невыносимым, сознание Линь Линь затуманилось, и она больше не смогла сдерживаться, выкрикнув эти два слова. Словно от какого-то заклинания, в тот же миг, как она это произнесла, её сознание прояснилось. Она в недоумении прикрыла рот рукой, её взгляд был полон паники. Инородным видам — а точнее, подопытным образцам — запрещено давать имена, таково правило. Стоит появиться имени, как неизбежно возникнет привязанность, совсем как у людей: обмениваясь именами, они создают связь, а связь порождает чувства. А лишние чувства для персонала, работающего с инородными видами, — самая бессмысленная обуза. Раньше Линь Линь не придавала этому значения и упрямо давала подопытным имена. Результат был таков: каждый раз, когда эксперимент проваливался и существо погибало, она плакала, и этот плач затягивался на много дней. Из всех тех кроликов выжила только Бай Янь. С тех пор она стала называть их только по номерам. Но сейчас... она на самом деле снова назвала имя... — Лин, я так рада. — Бай Янь приняла форму кролика и потерлась о грудь Линь Линь. В каждом её движении чувствовалось огромное удовлетворение. Лианы отпустили остальных, оставив только колыбель под Линь Линь. Кара растирала затекшие от пут руки и уже собиралась спросить Линь Линь, что делать дальше, но Цзи Гуфэн зажала ей рот. Кара: — У-у-у! Цзи Гуфэн ответила сообщением: [Наблюдаем за развитием событий, я уже отправила сообщение.] Словно понимая друг друга без слов, Линь Линь тоже догадалась о действиях Цзи Гуфэн, поэтому терпеливо ждала, потакая Бай Янь. Когда Бай Янь была еще маленькой крольчихой, она всегда следовала за Линь Линь. Позже, пройдя через множество экспериментов, рядом с ней по-прежнему оставалась Линь Линь. Она испытывала к Линь Линь какое-то необъяснимое, не поддающееся словам чувство. С тех пор как у неё появилось человеческое сознание, она решила, что всегда будет следовать за Линь Линь, своей хозяйкой, но никак не ожидала, что её отошлют! Эта разлука длилась очень долго. Только сейчас ей представилась возможность тайком взглянуть на неё. Изначально она хотела лишь посмотреть издалека, но почему-то, когда она действительно увидела её, мысли внезапно изменились: ей снова захотелось обнимашек Линь Линь, захотелось снова услышать, как та зовет её по имени. Наконец она дождалась. Бай Янь снова приняла человеческий облик и прильнула к Линь Линь, впитывая знакомый аромат. Она очень скучала по своей хозяйке. Ей так хотелось вечно быть вместе с Линь. Спустя неизвестно сколько времени, когда Бай Янь в этой уютной обстановке уже почти заснула, издалека прилетела игла и точно вонзилась ей в тело. Она крепко зажмурилась и под нежные поглаживания хозяйки вернулась в холодную и мрачную клетку. * Пора бы уже выбраться на прогулку. Ночью Бу Янь приснился кошмар: в мире будущего океан покроет девяносто процентов суши планеты, большая часть существ вымрет, а некоторые ландшафты навсегда скроются под толщей воды, и их больше нельзя будет увидеть. Мир так огромен, и она должна показать его Иан. Нельзя всё время бездельничать дома. Раз уж человек пришла в этот мир на одну жизнь, разве не для того она, чтобы есть, пить и развлекаться? Поэтому на следующий день первым делом, как только Бу Янь открыла глаза, она составила план путешествия. Известно, что до наступления конца света осталось шесть дней. Сверхъестественная катастрофа начнется в предпоследний день, а это значит, что у них есть еще четыре дня. В далекие места поехать не получится, но в близлежащие — вполне. Бу Янь открыла карту в телефоне и выписала все окрестные горы, леса и луга. На море можно было не смотреть: город А приморский, дойти до него можно за пару шагов. Как раз когда она закончила составлять маршрут и собиралась позвать Иан вставать, она получила ответ, что Иан не хочет ехать с ней на прогулку. — А? Почему? — Бу Янь не понимала, Бу Янь была в недоумении. — Потому что я хочу хорошенько побыть дома вместе с сестрой~ Увидев, что лицо Бу Янь вот-вот исказится от разочарования, Иан поспешила её утешить: — Раз так, давай тогда сходим в океанариум. — Сестра, я хочу посмотреть на русалок.