моя любовь, ненависть и вражда с русалкой

Неловко. Очень неловко. Бу Янь и сама не знала, как всё дошло до такого. В тесном вагоне она сидела посередине, слева была Иан, справа — та русалка. Одна — нынешняя, другая — кармическая связь прежней владелицы. Обеих не стоит злить. Бу Янь устало закрыла глаза, притворяясь мертвой. Слева Иан прижималась к её руке, нежно обнимала, положив голову ей на плечо; она знала, что стоит ей повернуть голову, и она увидит на лице Иан довольную улыбку — радость, счастье, восторг, а может, и долю торжества. Справа русалка сидела тихо, лишь зацепив её за один палец. Слишком неловко. Бу Янь задыхалась в этой натянутой атмосфере, ей не терпелось хоть что-то предпринять, поэтому она открыла глаза и спросила Иан: — О чем ты подумала? Смеешься так весело. Услышав это, улыбка на лице Иан стала еще ярче: — Сестренка, ты любишь меня. Что бы ни случилось, ты любишь меня, ты любишь только меня. Сказано это было как-то странно. Бу Янь не любила никого; она была здесь и была добра к Иан исключительно из-за прежней владелицы тела. Занимаешь тело прежней владелицы — бери на себя и её обязанности, так и должно быть. Но она всё же ответила на слова Иан: — Да-да, я больше всех люблю тебя, я люблю только тебя. Иан снова рассмеялась, прильнув к ней; её тонкие руки обвились вокруг шеи, а нежно-розовые ногти поникли, словно цветки ландыша. Она смеялась всем телом, выглядя донельзя довольной: — Бу Янь, ты можешь любить только меня. — Хорошо-хорошо, я люблю только тебя. На вдохе и выдохе мягкое, сладкое дыхание девушки касалось её шеи, было немного щекотно. Бу Янь невольно вжала голову в плечи, что раззадорило Иан, и та стала еще больше заигрывать с Бу Янь. — Сестренка, почему ты уклоняешься? — Сестренка, тебе щекотно? А я почему-то не чувствую. — Сестренка, обними меня, дай и мне попробовать... А потом поцелуй меня, хорошо? — Сестренка... — Ладно-ладно, — Бу Янь совершенно не могла сопротивляться Иан и под её руководством сделала всё вышесказанное. Иан только что насладилась близостью с Бу Янь, а теперь Бу Янь так с ней обходилась; огромная волна возбуждения мгновенно накрыла её. Отвечая на поцелуй Бу Янь, она вдруг, словно о чем-то вспомнив, приподняла взгляд и посмотрела через плечо Бу Янь назад. Русалка сидела, откинувшись на спинку кресла, крепко зажмурившись; её брови были нахмурены, а губы плотно сжаты. Она больше не смотрела на них и не выказывала ни малейшего отвращения. «Это что же... — подумала про себя Иан, — поняв, что Бу Янь любит только её, она решила отступить?» Но вскоре Иан поняла, насколько наивной была эта мысль. Она была производной от русалки, и если у неё, подделки и искусственно созданной машины, было такое мощное чувство собственничества и жажда обладания по отношению к Бу Янь, то что уж говорить о русалке — оригинале. Она не отступила перед трудностями, она наслаждалась. Да, именно наслаждалась. Иан чутко заметила, что когда Бу Янь целовала или покусывала её тело, те же самые участки на теле русалки тоже давали реакцию. Бу Янь укусила её за ключицу, оставив след от зубов и покрасневшую кожу, и в следующую же секунду на том же месте у русалки появился такой же след. Иногда Бу Янь прикусывала слишком сильно, и Иан не могла сдержать боль, хмурилась или глубоко вздыхала — и русалка мгновенно повторяла это выражение лица и движение. Тогда... Иан не смела думать дальше. — Сестренка, ты делаешь мне больно, я больше так не играю! — Иан притворилась рассерженной и с силой оттолкнула Бу Янь. Под действием инерции тело Бу Янь бесконтрольно завалилось назад; как раз в этот момент машина наткнулась на что-то, резко затормозила, а затем круто повернула, меняя направление. Бу Янь потеряла равновесие и закачалась в не слишком просторном вагоне, едва не упав на пол; к счастью, чья-то рука вовремя поддержала её, уберегая от травм. — Осторожно. — Спасибо. Осознав, что это была русалка, Бу Янь поспешно оттолкнула поддерживающую её руку и посмотрела на Иан. Она — замужняя женщина, и миловаться с кем-то другим на глазах у жены было совершенно никуда не годно. Бу Янь в тревоге и спешке принялась объяснять: — Иан, послушай меня, между мной и ей ничего нет, это всё пол и машина виноваты. Иан на мгновение замерла, не ожидая, что Бу Янь скажет такое, а затем посмотрела на русалку за спиной Бу Янь, и в её голове внезапно всплыла дурная затея. — О-о? — Она начала подражать сцене, которую видела раньше по телевизору — когда законная жена ловит любовницу, вспоминая выражение лица, тон и слова главных героев. Слегка наклонив голову и скрестив руки на груди, она серьезно произнесла: — И правда совсем ничего нет? Ну как же «совсем ничего», Бу Янь прекрасно помнила, как раньше поддалась похоти и натворила с русалкой кучу непристойностей: обнимала её хвост и расхваливала его, кусала её за плечо, а также позволяла русалке выражать свою страсть на её теле... Конец, об этом Иан ни в коем случае не должна узнать. Если Иан окажется достаточно жестокой и подаст на неё в имперский суд, то даже если боги явятся в мир, ей не избежать смертного приговора. Хотя в таком романе про апокалипсис на жизнь и смерть уже давно смотрят сквозь пальцы, нельзя же умирать вот так. Бу Янь быстро взглянула на русалку, предостерегая ту, чтобы она не болтала лишнего, и одновременно принялась быстро объяснять Иан: — Иан, жена, у нас ничего не было, между нами ничего нет! — Правда? — Иан продолжила играть роль по сценарию телесериала и с этими словами с треском бросила на пол пачку вещей: там были фотографии, рисунки и тексты для чтения. Снаружи неизвестно что случилось, машину трясло всё сильнее, коридор наполнился топотом шагов и лязгом собираемых механизмов. Снова последовал резкий тормоз, Бу Янь пошатнулась, и дверь вагона внезапно распахнулась. Ворвался порыв лихого ветра. Он взметнул лежащие на полу вещи, и теперь атмосфера стала окончательно достоверной. Классическая сцена из кино — уличение в измене, фотографии разлетаются во все стороны. В коридоре вагона стояли три сотрудницы в белых халатах; завидев это, они дружно уставились на них. Еще одна сцена — всеобщее созерцание. Бу Янь, испытывая крайнюю неловкость, в панике закрыла дверь. — Нет, ты послушай меня... Не успела она договорить, как раздался свист, и в вагоне внезапно стало темно. Сначала Бу Янь подумала, что сломалась лампа, пока вокруг не раздалось шуршание, похожее на ползание мягкотелых существ. С-с-с... Х-с-с, х-с-с... Когда зрение отняли, слух стал особенно чувствительным. Приближалось какое-то неведомое существо; в такой ситуации лучше было не издавать ни звука. Бу Янь мгновенно замолчала и, ориентируясь на память, медленно притянула Иан в свои объятия, одновременно успокаивая её и давая понять, чтобы та тоже молчала. Интуиция подсказывала ей: они попали в беду. В оригинальной книге было написано: гибриды — это виды, мутировавшие из-за экстремального загрязнения, включая растения и животных. Они обладают огромной разрушительной силой. Оригинальная книга разделяла их на три уровня по степени мутации — низкий, средний и высокий, а по способностям гибридов — на четыре ранга: C, B, A, S. Позже люди ради выживания начали сами выращивать гибридов, и к буквам спереди добавилась R... В общем, это была очень сложная и притом логичная классификация. Бу Янь быстро припомнила сюжет оригинала. На данном этапе апокалипсис уже должен был наступить; судя по недавней сцене, она и Иан, должно быть, спаслись в эвакуационной машине, присланной имперским правительством. И на этом пути они подвергнутся преследованию множества гибридов. Первым гибридом, которого они встретят, будет тот, что мутировал из муравьев. Муравьи — это существа, которые в обычной человеческой жизни кажутся крошечными, обычный человек их просто не замечает, если только не столкнется с целой стаей. У них мощная жизненная сила и огромное количество, в реальной жизни многие люди против них бессильны. В апокалипсисе — то же самое. Бу Янь помнила, что здесь эти твари пожирают плоть и кровь человека; стоит хоть одному муравью прицепиться, как тысячи и десятки тысяч муравьев слетятся тучей и будут грызть тебя, пока не съедят целиком. Даже косточек не останется. При этой мысли Бу Янь вся содрогнулась. Вспомнив, что до этого весь путь был спокойным и лишь сейчас начались встряски, она подсознательно приняла недавний шум за дело рук муравьев, и её одежда почти насквозь пропиталась холодным потом. Она знала, что в апокалипсисе человеческая жизнь ничего не стоит, но раз уж они попали в эвакуационную машину, надо же хоть на несколько дней дольше прожить? Как же так — только начали и сразу смерть. Иан подсмотрела, о чем думает Бу Янь, и тихо успокоила её, прильнув к ней: — Не волнуйся, Бу Янь, то, с чем мы столкнулись — не те существа. К тому же здесь отличная герметичность, ни капли воды не просочится, тебе не о чем беспокоиться. — А что это тогда? — дрожащим голосом переспросила Бу Янь. Раз это не муравьи, значит, всё еще страшнее! Неизвестное пугает куда больше, чем известное! — Это люди. Это был голос русалки. Он донесся сзади, пронзая тело и вызывая мурашки. Бу Янь с опозданием обнаружила, что она, оказывается, лежит в объятиях русалки. Холодное тело окутывало её, широкий рыбий хвост мягко прикрывал её ноги, хвостовой плавник аккуратно распластался по полу. Она шевельнула ногой, почувствовала что-то мягкое и очень скользкое; шевельнула еще раз и по вязкому ощущению внезапно поняла, что всё это время она топтала не что иное, как рыбий хвост! Бу Янь с недоверием опустила голову, глядя на пол. Русалка, наконец поймав шанс выслужиться, не собиралась его упускать и поспешно произнесла: — На полу слишком грязно, я не хочу, чтобы твои новые туфли испачкались. — «И не хочу, чтобы испачкалась ты». Последнюю фразу русалка не произнесла вслух. В темноте она безошибочно поймала взгляд Бу Янь, наблюдая за каждой эмоцией и движением Бу Янь после этих слов, надеясь, что поэтичное романтическое мышление человека позволит ей понять глубокий подтекст. Почти в то же мгновение Бу Янь густо покраснела. Ну и русалка! Теперь она окончательно поняла, почему прежняя владелица металась между Иан и русалкой. Одна была более оживленной и дарила массу эмоций, а другая хоть и бывала капризной, но в остальном была сама нежность, похожая на маленькую собачку. Очень заботливая, она внимательно следила за каждым её жестом, опекая её. — Хорошо, спасибо тебе. В кромешной тьме, краснея, тихо проговорила Бу Янь. Иан, видя, что эта русалка снова отбивает у неё Бу Янь, да еще и перехватывает её вопросы, чувствовала, как на душе становится всё тошнее, особенно после того, как услышала «зеленый» пассаж русалки. «На полу слишком грязно~ я не хочу тебя пачкать~» Тьфу! Гадость какая! Хотя она и сама считала те вещи очень грязными. Иан несколько раз закатила глаза и еще крепче обняла Бу Янь, съежившись в её объятиях, словно ребенок, лишенный чувства безопасности. — Сестренка, что же нам делать... Люди, это же люди... Ч-что они собираются делать... — Почему внезапно стало темно, мне так страшно, правда очень страшно... Услышав это, Бу Янь вспомнила одну вещь: при проектировании эвакуационных машин учитывались такие непредвиденные ситуации, поэтому в каждом вагоне устанавливали резервный источник питания. Бу Янь на ощупь в темноте принялась искать его, ориентируясь на память. Спустя десять с лишним секунд она наткнулась на переключатель; ощупав его рукой, она поняла, что он еще не был включен. Ха-ха-ха, она была готова рассмеяться от злости на саму себя. Бу Янь слегка шевельнула рукой, и в мгновение ока яркий свет залил каждый уголок вагона. Первым делом, привыкнув к свету, Бу Янь посмотрела на хвостовой плавник под своими ногами. Отлично, хвост русалки не был растоптан. Значит, она человек знающий меру. Что касается того, почему русалка так поступила... Бу Янь перевела взгляд на пол. Те вещи, что Иан бросила ранее — их подняло ветром, и они снова упали, ровным слоем устилая пол. Некоторые были пейзажными фото, некоторые — рисунками. Разные по виду, но с одной общей чертой: на всех были изображены синее небо, белые облака, солнце, деревья и прочее. Причем рисунки были очень грубыми, а фотографии — размытыми. Глядя на эти вещи, Бу Янь почувствовала какую-то странную привычность, но не успела она ничего придумать, как раздался яростный стук. Беспорядочный, лишенный ритма, словно кто-то стучал в диком испуге. Стук доносился не от двери, а сбоку, со стороны окна. Бам-бам-бам — — Умоляем вас, откройте окно, впустите нас! Бам-бам — бам-бам-бам — бам — — Умоляем вас!! Откройте окно!!!