моя любовь, ненависть и вражда с русалкой

Бу Янь посмотрела на источник звука и увидела, что стекло вагона облеплено человеческими головами. Обладатели этих голов неизвестно как зацепились за машину; людей набилось так много, что они не могли выставить в окне всё тело, и наружу высовывались лишь головы. Разные люди в один голос кричали эти пять слов: «Умоляю вас, спасите меня». И еще: «Откройте окно». Они были сплошь облеплены муравьями; муравьи пожирали их кожу и плоть, вгрызались в костный мозг, ни на миг не прекращая выносить «еду» наружу. — Спасите нас... спасите... Некоторые головы не продержались до конца: не успевали они договорить, как тело уже было обглодано подчистую. Не имея опоры, головы падали прямо на землю. Колеса переезжали их, глаза вылетали из орбит, взлетали в небо и рикошетили от стекол. Бу Янь намертво зажала рот ладонями, в её глазах застыл ужас, который было невозможно скрыть. Исследователи, ответственные за запись данных между Иан и Бу Янь за дверью, обнаружили неладное и поспешно позвали патрульных стражниц. Когда дверь открыли картой доступа, предводительница отряда, увидев эту сцену, слегка опешила, но тут же пришла в себя и подала знак стоящим за спиной. Вскоре снаружи за окном раздались ритмичные выстрелы. Несколько голов на окне упали, их тела мгновенно затянуло под бешено вращающиеся колеса; когда кровь брызнула на стекло, она всё еще дымилась от жара. В то мгновение, пока Бу Янь пребывала в оцепенении, все головы на окне исчезли. Остался лишь кровавый цвет на всё небо. Увидев, что «еда», которую было трудно грызть и переносить, превратилась в куски и порошок, муравьи стали пожирать её с еще большим безумием, созывая новых собратьев, чтобы продолжить переноску. — Простите, что потревожили вас, профессор Бу, — предводительница стражниц опустила шторы, закрывая кровавую картину снаружи, и слегка поклонилась; в её широких защитных очках отразилось всё еще застывшее лицо Бу Янь. — Теперь они зачищены, вы можете продолжать заниматься своими делами. Сказав это, они развернулись и ушли. Остались лишь такие же остолбеневшие исследователи. Прошло еще неизвестно сколько времени, когда одна из них, заикаясь, указала на Бу Янь: — Про... профессор Бу... — Почему B016 тоже здесь? B016? Кто это? Бу Янь под градом настойчивых вопросов натянуто обернулась и встретилась с довольно раздраженным лицом русалки. «B» — это ранг способностей гибрида, цифры после буквы означают количество обнаруженных или прирученных Империей гибридов. Эта русалка — шестнадцатая по счету гибридка ранга B, обнаруженная или прирученная человечеством. Подумать только, её оценили всего лишь на ранг B. Она, способная по желанию затаскивать её в иллюзии и выводить из них, самая таинственная русалка из древних мифов, пришедшая из иного мира, неразрывно связанная с прежней владелицей тела и являющаяся прототипом Чужеродного бога этого мира... Такое удивительное существо оценили всего лишь как ранг B. Страшно представить, что за монстры эти A и S. Бу Янь еще не отошла от зловещей сцены, где люди расстреливали людей, а тут на неё внезапно обрушилось это. В голове была неразбериха, ей всё больше казалось, что этот мир — порождение безумца! А авторка, написавшая эту книгу, и вовсе сумасшедшая! — Я обнаружила, что в её теле есть данные нужного мне лекарства, поэтому самовольно велела Линь Линь привести её сюда, есть какие-то возражения? Бу Янь уже знала воспоминания прежней владелицы и понимала, что та была важным членом группы по изучению гибридов; теперь же, видя, как остальные почтительно величают её «профессор Бу». Такой властью грех не воспользоваться. Она со строго напускным видом окинула тех людей взглядом и с силой захлопнула дверь: — Не беспокойте меня без крайней необходимости, ответственность за ошибку в данных вам не по плечу! За дверью исследователи тут же умолкли, даже дыхание их стало тише. Внутри Иан, видя, как Бу Янь защищает русалку, была вне себя от досады; она воображала сцену, где её истинная сущность раскрывается, а Бу Янь бросает и оставляет её, и этот страх не давал ей покоя. — Сестренка... — она потянула Бу Янь за рукав и тихо всхлипнула, пытаясь снова заставить Бу Янь сосредоточиться только на ней одной: — Только что было действительно очень страшно. Да, очень страшно. Жаль, что Бу Янь сама не могла себя успокоить. Она взглянула на Иан, молча села на стул, и её взгляд невольно скользнул к окну. Шторы были закрыты неплотно; под действием гравитации капли крови стекали по стеклу вниз. Бу Янь видела кровь, извилистые кровавые следы и почти засохшие капли. В то же мгновение в её голове зазвучали крики тех людей о помощи, звуки сменяли друг друга бесконечным циклом. — Спаси меня... — Умоляю тебя... — Открой окно... Постепенно мольбы превратились в яростный рев и упреки. — Почему ты не открываешь окно! Почему!! Почему не спасаешь нас!!! Ей хотелось объясниться, например: «Вы уже заражены гибридами, если войдете, то не только не выживете, но и убьете еще больше людей», или: «У меня нет ключа, у меня нет выключателя, я не знаю, как открыть окно», или даже: «Ничтожества, вы не представляете для Империи никакой ценности, так что поделом вам» и так далее. Но, когда слова подступали к горлу, она обнаружила, что не может издать ни звука; их голоса, полные упреков, были слишком громкими, она просто не могла говорить. Видя это, те люди стали еще безумнее, словно стая зверей, нашедшая выход для своей ярости, они не переставали осыпать Бу Янь проклятиями. Бу Янь нахмурилась; она ясно осознавала, что находится во власти собственных фантазий и воображения, и чтобы не пострадать, ей следовало вовремя выйти из этого состояния, но почему-то, какие бы способы она ни применяла, ей не удавалось спастись. Она была готова сойти с ума от этого давления! Именно в этот момент среди ругани и оскорблений раздался совершенно иной звук: — Забудь об этом, ты должна во что бы то ни стало гарантировать продолжение человеческой цивилизации. Эти несколько слов были словно глоток чистой воды, и Бу Янь мгновенно очнулась от своих видений. — Что произошло? — Тебе приснился кошмар. — Который час? — По человеческому времени три часа утра. — Где мы сейчас? — В пятистах километрах от столицы, при нынешней скорости ожидается прибытие к девяти утра. — Мне приснился сон. — Я знаю, это был кошмар, ты боишься того, что случилось днем, верно? — Нет, я не об этом, это был сон о тебе. — Обо мне? — Русалка была слегка удивлена. — О тебе, — снова с нажимом подчеркнула Бу Янь. Иан спала; Бу Янь сняла куртку и прикрыла ею глаза Иан, руками зажала её уши и, глядя на разбросанные повсюду клочки бумаги, рисунки и старые фотографии, бесстрастно произнесла: — Мы ведь раньше были возлюбленными, верно? Боясь, что русалка её не поймет или решит, будто она слишком много на себя берет, Бу Янь специально добавила уточнение времени: — Несколько тысяч или несколько сотен лет назад. Спутница сама проявляла инициативу, чтобы узнать об их прошлом. Заметив это, тело русалки невольно дрогнуло; она подавила внутреннее волнение и тихо ответила: — Да. При этом её хвост бесконтрольно придвинулся к спутнице, хвостовой плавник зацепил ногу спутницы, и она с явным облегчением произнесла: — Ты наконец-то готова признать меня. — Я очень долго ждала этого дня... Бу Янь: — Дело не в том, что я готова признать тебя. Как человек вообще может завязать отношения с гибридкой. В глубине глаз Бу Янь промелькнула едва заметная брезгливость. Чужеродное существо, отвратительно, им вообще не место в этом мире, как она может хотеть признать её? Но в то же время она не хотела бросать поиски ответов, поэтому ей оставалось только, пересилив себя, продолжать: — Просто я хочу прояснить один вопрос. Есть ли такой вопрос, на который спутница не нашла бы ответа? Услышав это, русалка подсознательно почувствовала, что дело серьезное, и выпрямилась: — Говори. — В том сне я создала Чужеродного бога, взяв тебя за прототип, и у тебя тоже есть... если я правильно помню, у тебя есть способность воскрешать мертвых существ и ты можешь погружать людей в некие непередаваемые иллюзии... — Ты — очень могущественная гибридка, почему же Империя оценила тебя всего лишь рангом B? Бу Янь долго колебалась, прежде чем наконец высказать свою глубокую тревогу: — Потому что есть гибриды... существа еще более могущественные, чем ты? Последние несколько слов были словно обожжены огнем, Бу Янь произнесла их с трудом, они несколько раз провернулись у неё на языке, прежде чем она смогла выговорить их целиком. — Нет, — русалка покачала головой, — это потому, что я была заблокирована, люди заперли меня, они не позволяли мне видеться с тобой и не позволяли выходить наружу. Русалка: — Даже та я, которую ты видишь сейчас — это не настоящая я. — Я так хотела увидеть тебя, Бу Янь... я создала множество воплощений, чтобы встретиться с тобой, воплощения не сравнятся со мной, чем их больше, тем сильнее рассеиваются способности, и естественно, что все их ранги очень низкие. — Тебя это сильно беспокоит? Бу Янь: — ? Чем больше она слушала, тем более невероятным всё это казалось. — Нет, — Бу Янь покачала головой, поспешно возвращая разговор в нужное русло. — Тогда где заперто твое истинное тело? Кем и где оно заперто? — В одном бассейне. — Тобой. — Бассейн, — тупо повторила Бу Янь, — Мной? Слово «бассейн» прозвучало знакомо, кажется, несколько сотен лет назад Бу Янь тоже держала русалку в бассейне. — В том самом, что был несколько сотен лет назад? — Да. — Подумать только, тот бассейн еще можно использовать, — Бу Янь стало смешно от мысли, что в «старинном» бассейне сидит русалка — «древнее чудовище». Русалка, почувствовав радостное настроение спутницы, тоже рассмеялась и попутно исправила заблуждение спутницы насчет количества их встреч: — Это была наша первая встреча. — Разве первая была не на корабле? — Та не считается, — русалка покачала головой, — та была слишком поспешной, я даже не успела толком поговорить с тобой. Бу Янь: — ... — «Надо же, чужеродное существо, а так печется о торжественности момента». Русалка продолжила: — Вторая была в твоем детстве. — В моем детстве? — Когда ты была еще маленькой девочкой. — О-о~ — Кажется, что-то такое припоминалось; Бу Янь вспомнила, как русалка затянула её в иллюзию и там одновременно появились четыре русалки, одна из которых была совсем юной, с пухлым жирным хвостиком, кругленькое тельце детеныша было очень милым. — А третья? — Следуя логике русалки, Бу Янь сама спросила о продолжении. — Третья была, когда ты проводила эксперимент, желая использовать меня для нужд вашего человечества, — при этих словах веки русалки поникли, словно они говорили о какой-то великой трагедии расставания на грани жизни и смерти. — Ну, в этом-то меня винить не стоит, — сказала Бу Янь, припоминая обрывочные воспоминания прежней владелицы, — я ведь хотела спасти тебя. — Я бы так не сказала, когда ты запирала меня, ты, можно сказать, выложилась на полную. — Например? — Ты подвесила меня на цепях толще бревна, пронзила мой хвост и вживила в моё тело микробомбу, мощности которой хватило бы, чтобы уничтожить половину планеты. Бу Янь: — ... Ни фига себе, она была настолько жестокой?