Наш последний танец

«И в тот вечер мы танцевали с другими, но мой взгляд всё равно принадлежал тебе».

Руи не спеша идёт по пустому коридору. Академия погружена в гробовую тишину, словно она не наполнена сотней студентов, которые разбрелись по своим кабинетам, чтобы подготовиться к занятию. Будто тут нет множества душ и это мёртвое место без людей. Стрелка на часах показывает «8:30», когда дверь за Руи беззвучно закрывается. Зашёл в аудиторию последним, но не опоздал ни на секунду. Юноша опускается на стул, держа идеальную осанку. Он поправляет подол пиджака и достаёт из сумки две тетради. Его сосед по парте бросает на него оценивающий взгляд, который Руи чувствует. Всегда чувствовал. Руи смотрит в ответ, не стыдясь прямого взгляда. Умути, как всегда, выглядит безупречно. Белоснежная рубашка с кружевом на воротнике, идеально выглаженные брюки с высокой посадкой и начищенные туфли, в которых, кажется, можно увидеть своё отражение, несмотря на дождливую погоду на улице. Они встречаются взглядами, которые полны ненависти. Когда в кабинет входит преподаватель, Руи и Умути делают вид, что не было этой безмолвной битвы. Они сосредотачиваются на лекции, на голосе мужчины, который монотонно пересказывает им тему изобразительного искусства Германии XVI века. Руи с искренним интересом слушал о художниках, конспектируя слово в слово. Он макает перо в чернила, выводя буквы в новом абзаце. Краем глаза видит, что Умути расслабленно сидит, откинувшись на спинку стула. Его поза небрежная, но глаза внимательно следят за преподавателем. Он ничего не записывает, чтобы потом прийти в свою комнату и просто переписать тему из учебника. Всегда срабатывало, ведь преподаватель не говорил ничего нового, чего не было бы в их программе. Руи выходит из кабинета одним из первых после окончания занятия. Его перехватывает Умути, незаметно для окружающих сжимая ткань рубашки на руке. — Выбрал спутницу на бал? — Тебя волнует? — Вдруг тебе все отказали, хочу успеть пожалеть. Их словесную перепалку прерывает Хару, который догоняет юношей и протискивается между ними, обнимая за плечи. Руи пытается сбросить руку навязчивого однокурсника, но тот лишь прижимается ближе, не замечая чужого недовольства. — Опять ссоритесь? — на губах играет задорная улыбка. — А ты снова получил замечание от профессора, будет ещё констатация фактов? — Какой ты скучный, — Хару обиженно дует губы, как дитя. Он переключается на Умути, но Руи уже не слышит их разговора, потому что ускоряет шаг. Руи чувствует, что взгляд Умути следит за ним, пока он не скрывается за поворотом в коридоре. Общежитие находится в соседнем корпусе, но Руи всё равно промокает до нитки под проливным дождём, свойственным октябрю. Неприятная погода, которая оставалась неизменной в их городе, уже успела надоесть. Руи высушивает волосы, которые неприятно липли к лицу и переодевается в домашнюю одежду. Соседа по комнате — того Хару, который и в академии житья не даёт — пока нет, и Руи наслаждается тишиной. Одиночество в общежитии может только сниться, но Хару довольно часто пропадает с друзьями, ухитряясь уделять им время при загруженном начале года. Последний курс — самое сильное беспокойство Руи в этом году. Экзамены, переход во взрослую жизнь, устройство на работу: всё это напрягает и заставляет жить в стрессе каждый божий день. Преподаватели тоже давят, на занятиях не устанно повторяя о тяжести экзаменов, которые ждут их в конце курса. Но сейчас вся академия готовится к осеннему балу, который ждёт студентов на выходных. Учебное заведение уже украшено, актовый зал ждёт праздника, все ходят в приподнятом настроении в ожидании торжества. Руи действительно так и не выбрал спутницу. Не знал, кого пригласить, да и не хотелось, если быть честным. Умути, на которого обращала внимание каждая студентка, точно без внимания не останется. Даже Хару своим обаянием привлечёт любую девушку. Но Руи — нелюдимый и замкнутый в себе человек — так и не решился никого пригласить. Руи склоняется над тетрадью, заучивая сегодняшнюю лекцию, по которой будет тест уже на следующей неделе. Мысли против воли разлетаются, совершенно не концентрируясь на теме. Дверь в комнату открывается, и Руи, решив, что это Хару вернулся с прогулки, не оборачивается, продолжая беззвучно повторять строчку. Когда над ним нависает Умути, читая конспект, Руи резко вздрагивает, ударяя плечом его по подбородку. Умути отстраняется с тихим шипением: — Ты меня убить хочешь? — А ты запугать до остановки сердца? Они продолжают смотреть друг на друга, пока Руи это не надоедает, и он демонстративно не отворачивается, вглядываясь в свои конспекты, но никакого внимания на выписанные красивым почерком слова уже не обращает. — Ты действительно не пригласил никого на бал? — Руи не видит его, но слышит ядовитую усмешку в голосе. Хару — предатель. — А у тебя отбоя от них нет? — Я тоже никого не пригласил, — неожиданно говорит Умути, из-за чего Руи снова разворачивается к нему, чтобы увидеть абсолютно серьёзное лицо без капли иронии. — С чего бы? — голос полный неверия. — Никого не хотелось видеть, — Умути беззаботно пожимает плечом. — Ты ведь опозоришься. — Ты тоже, — губ касается лёгкая улыбка, лишённая привычной насмешки. — Пойдем вместе? Руи молчит, пытаясь понять, не послышалось ли ему — настолько абсурдно звучало предложение. — Парень с парнем? — Парень с парнем. Руи продолжает держать зрительный контакт, пока не осознаёт, что Умути действительно говорит серьёзно. — Бред. — Боишься? Умути наклоняется к нему ближе, почти касается губами его лица, но теперь не двигается ни на миллиметр, ловя глазами каждую эмоцию. Руи притягивает его за подбородок и целует. Снова. Он снова сдаётся, как вчера, как неделю назад и месяц. Ненавидит, на дух не переносит, но стоит Умути перестать быть вечно недовольным, начать говорить о чём-то серьёзно — Руи сдаётся. Руи впивается в его губы поцелуем, стирая с лица усмешку, которая, кажется, уже не так выводит его из себя. Привыкает. Умути всё ещё не двигается, не отвечает на поцелуй, но и не пытается отстраниться, что уже устраивает Руи. Хотя бы так. Руи скользит языком внутрь привычным движением. Умути лениво двигается, чуть прикусывая его нижнюю губу. Он опускает руки на талию Руи, наклоняется ещё ближе. Поцелуй становится более напористым, они двигаются быстрее, нетерпеливее. Руи тихо мычит, когда Умути снова языком сталкивается с его. Он встаёт со стула, чтобы вдвоём переместиться на кровать. Умути почти толкает его назад, заставляя упасть на мягкие подушки. — А если Хару вернётся? — шепчет Руи в чужие губы и тянется за новым поцелуем. — Опыта наберётся, ему со своим разумом пятилетнего ребёнка кроме созерцания ничего не светит, — Умути целует, действует более напористо, почти грубо. Умути опирается на кровать, ставя колено, между ног Руи и упирается бедром в чужое возбуждение, из-за чего тот стонет ему в губы. Умути спускает с плеч рубашку, не расстегивая до конца. Кончиками пальцев проводит по ключицам, нежно лаская бледную кожу, чтобы потом прикусить её, доставляя острую, но приятную боль. — Мы даже дверь не закрыли. — Ты думаешь о чём угодно, кроме меня, — Руи бы подумал, что его голос звучит обиженно, если бы не знал Умути достаточно хорошо. Этот человек не умеет обижаться. Умути мелко целует шею, плечи, спускается ниже. На каждое прикосновение тело Руи реагировало волнами возбуждения, которые скапливались внизу живота, заставляя ширинку брюк оттопыриваться. Руи чувствовал себя рядом с Умути словно ни разу в своей жизни не вкусил ночи удовольствия и к нему никогда так не прикасались. Но его трогали, ему делали притянул и не один раз — всегда Умути, но каждый раз на их встречах Руи чувствовал будто всё происходит впервые. Первый поцелуй. Первый секс. Первые чувства, которым Руи не мог сопротивляться, как бы ни пытался. Умути цепляет пальцами соски, но недостаточно. Сжимает талию, но не так, как Руи хотелось бы. Дразнит. Умути подталкивает Руи назад, чтобы он лёг, опускается ниже, чтобы перейти с поцелуев в шею на живот. Касается языком пупка, из-за чего Руи дёргается от щекотки, но рука, лежащая на бедре, резко пригвождает его к кровати, не давая сделать лишних движений. Умути спускается поцелуями ниже, доходит до пояса брюк и останавливается. Целует низ живота, слегка прикусывая нежную кожу. — Скажи, чего ты хочешь? — Умути неотрывно смотрит в глаза Руи, ожидая ответа. Заставляет признать своё желание, нужду в его прикосновениях. Руи определённо его ненавидит. — Чтобы ты заткнулся, — хрипло, но гневно говорит он. Враньё. В ответ слышится молчание, но и действий никаких не следует, пусть Умути и знает, чего он действительно хочет. — Хочу, чтобы ты сделал так, — Руи кладёт ладонь Умути на свой пах и, накрыв его руку, сжимает возбуждение через ткань одежды. Умути прожигает взглядом лицо Руи, из-за чего он чувствует, как начинают пылать щёки, но не отводит взгляд, не давая ему выиграть в этой войне. — Сильнее. Умути послушно усиливае хватку на члене, сжимает пальцами головку, потирая через ткань. На его губах появляется победная улыбка, которую хотелось стереть, и Руи не находит варианта лучше, чем поцеловать его. Они сталкиваются губами, но на этот раз не в схватке, а в дуэте. Никто не пытается взять на себя доминирующую роль или сделать больно, оба доставляют друг другу удовольствие. Стон Руи тонет между их губ, когда Умути в очередной раз с нажимом проводит по головке члена через плотную ткань, на которой остаётся мокрое пятно. Их отбрасывает друг от друга, когда за дверью слышится шум. Руи судорожно пытается застегнуть пуговицы на рубашке, и Умути, видя его трясущиеся руки, отталкивает их, сам поправляя одежду. Они отсаживаются друг от друга на приличное расстояние, чтобы не было повода усомниться в их вражде. Хару задерживает на них взгляд, но ничего не говорит. Оставляет вещи и выходит в туалет. Стоит двери снова закрыться, оставляя их наедине, Руи подскакивает и подталкивает Умути к выходу. — Тебе нужно уходить, пока он не додумался спросить, чем мы тут занимались. — Так ты пойдешь со мной на бал? — Умути останавливается в проходе. — Да, — выпаливает Руи, чтобы побыстрее отвязаться от него. Но Умути этого хватает, даже если он догадывается, что от него просто отмахнулись, и скрывается в коридоре. Руи наконец-то расслабляется, не подозревая, как всё это время был напряжён. Теперь действительно придётся пойти на бал с ним, уже отмолчаться не получится. Обещания он привык выполнять. На следующий день Руи встаёт позже обычного — сегодня свободный от занятий день, поэтому он мог позволить себе поспать подольше. Бал начнётся в четыре, но окончательно все соберутся лишь к пяти. Спешить было некуда. Привычного расписания не было из-за коротких каникул на несколько дней. Сегодня занятий не было, только мероприятие, к которому академия готовилась ещё с начала месяца. Выбор музыки, украшение зала, составление меню: всё это требовало времени и сил. Руи тоже участвовал, но не горел таким же восхищением, как половина студентов. В особенности первокурсники. Хару, пусть и был тоже выпускником, но всё равно с детской радостью относился к балу и ждал его, словно в первый раз. Будто не проходил через это три года подряд. Умути относился к этому более нейтрально, но активно участвовал в подготовке. Насколько Руи слышал, музыку выбирал он. К вечеру Руи выходит из комнаты, чтобы дойти до главного корпуса. В актовом зале уже собрался народ, но это даже не половина. К началу студенты обычно не спешат — знают, что всё веселье начнётся только к середине. Кто-то из старшекурсников принёс шампанское, скрываясь от преподавателей, которые не особо обращают внимание на студентов, уделяя свободный вечер на разговоры друг с другом. Умути в их числе. Он предлагает Руи, на что получает ожидаемый отказ — контроль себя, своих мыслей и тела это то, что ему ещё понадобится сегодняшним вечером. Например, чтобы не танцевать с самовлюблённый однокурсником, но даже без алкоголя Руи сдаётся, попадая в плен глубоких глаз. Руи приглашает на медленный танец первокурсницу, которую в первые видит в академии. Девушка смущённо улыбается, но соглашается. Руи умело ведёт её, на поворотах встречаясь со взглядом Умути, который обнимает свою спутницу. Они встречаются глазами каждый раз, когда разворачиваются. Девушки этого не видят — оно и к лучшему. Умути немного опускает руку с талии девушки на поясницу. Не переходит грань, но ищет реакцию от Руи, которую он не даёт, но сердце начинает биться быстрее, а в груди появляется неприятное чувство, почти злость. Руи не делает ответных движений, не провоцирует на ревность так же, как это делал Умути, но продолжает следить за каждым движением другой пары. Студентка держится за крепкие плечи Умути, изящно откидываясь назад в его руках. Она двигается умело, как подобает студентам их академии. Её умения понятны, но Руи ощущает раздражение, которое растёт до тех пор, пока танец не заканчивается. Умути отпускает девушку и идёт к Руи, который тоже забывает про свою партнёршу, которая озадаченно смотрит на юношу. Они остановились посреди зала, среди танцующих студентов. Умути подхватывает его за талию и ведёт дальше, входя в налаженный ритм по новому. Руи незаметно оборачивается, видя, что на них почти никто не смотрит. Только несколько студентов удивлённо распахивают глаза, но это максимальная реакция окружающих. Умути обнимает его за талию, кружа в танце. В его руках он ощущает себя правильно, не то что в дуэте с первокурсницей. Впервые за танец они встречаются взглядами. Руи обнаруживает, что он всё это время смотрел на него: пристально, внимательно. На лице Умути непонятное для Руи настроение. Слишком серьёзное, но без негативных эмоций. Он выглядит задумчивым и напряжённым. Стоит им разойтись и Руи впервые смотрит на девушку, которая до этого находилась в его руках. Студентка хочет что-то сказать, но Руи разворачивается и идёт к столу, чтобы взять бокал яблочного сока. — Красиво танцуешь, — Умути, стаскивающий клубнику со шпажки, даже не смотрит ему в глаза. — Зато ты отвратительно. — Куда уж мне, ты взгляд от моего партнёра не отводил. Понравилась? — Да, она ничего, — Руи делает несколько быстрых глотков. — Правда? — Умути улыбается и по этой улыбке Руи понимает: он знает о каждой его мысле. — Но ты смотрел так.. — он делает вид, что пытается подобрать слово, — гневно. Будто ненавидишь её просто за то, что она существует. Наигранное удивление сквозит фальшью. — На самом деле, это были чувства к тебе. Умути касается его щеки, приближаясь. Руи хочет отстраниться, сказать, что они среди студентов, но тоже замирает. — Мне кажется, чувства ко мне были вчера в твоей комнате, — Умути касается рукой его бедра, опасно ведя пальцы к паху, — но не сейчас. Руи не выдерживает и отходит. Он возвращает бокал на столик, выходя из актового зала. Пара касаний, не слишком близкий контакт, но Руи уже всё: дыхание сбилось, возбуждение осело внизу живота, мешая нормально соображать. Умути выходит из зала за ним, прикрывая дверь за собой. Он выглядит слишком спокойным, словно его не одолевают те же смешанные чувства, то же желание прикоснуться вновь. Воздух становится вязким — взгляды тяжёлыми. — Пойдём к тебе, — Умути не дожидается ответа, мёртвой хваткой цепляется за его запястье, утягивая за собой. — Преподаватели могут нас искать, — Руи не особо сопротивляется, идёт за ним. — Им это к чёрту не сдалось. Стоит им зайти в спальню Руи, как они впиваются в губы друг друга, словно только и ждали момента, когда окажутся в безопасной зоне. Так и было. Руи обхватывает щёки Умути ладонями, притягивая к себе. Губы ласкают чужие, не давая сделать лишний вдох. Когда воздух кончается, они отстраняются друг от друга, чтобы снова слиться в поцелуе через секунду. Умути ведёт Руи к кровати и садится, позволяя ему сесть на свои колени. Руи прижимается ближе, возвышаясь над ним и разрывает поцелуй. Руки судорожно стаскивают рубашку, оголяя плечи. — Если Хару снова помешает нам, я его прибью, — Умути кладёт руки на бёдра, поднимается к ягодицам, сжимая их ладонями. Руи водит руками по плечам Умути, чувствуя, как перекатываются мышцы под кожей. Он спускается ниже, касается кончиками пальцев сосков, которые уже затвердели и слегка сжимает их пальцами. Умути поджимает губы от его действий, но ничего не говорит. Снимает брюки с Руи вместе с бельём, касаясь уже без препятствий. — Развернись, — не просьба. Руи непонимающе хмурится, но послушно поворачивается спиной к Умути. Он откидывается назад, ложась спиной на кровать. — Повыше. — Что ты.. — договорить не дают руки, которые притягивают его ближе, заставляя упереться ладонями в грудь. Когда руки опускают его бедра ниже, и Руи чувствует между ягодиц чужое дыхание, он пытается встать. — Ты с ума сошёл, — шипит он, пытаясь слезть, но руки крепко держат его за бёдра, не давая отстраниться ни на миллиметр. Умути касается языком, проводя по шву, оставляет влажный след. Руи резко замолкает, напрягаясь всем телом. Умути доходит до колечка мышц, толкаясь языком внутрь. Из Руи вырывается резкий выдох, возбуждение становится ещё острее, доставляя почти боль. Язык проникает внутрь, увлажняя сжатые стенки, заставляет расслабиться под мягкими прикосновениями. Руи упирается ладонями в грудь Умути, чуть сжимая пальцы, когда он делает более резкие движения. Дыхание сбивается, становится мелким и прерывистым. Руи понимает, что в таком положении до члена Умути не дотянется и подарить ответное удовольствие не сможет, поэтому находит пальцами соски, массируя их круговыми движениями. Умути одобрительно мычит, не отвлекаясь от Руи. Продолжает вылизывать, сжимая в ладонях ягодицы. Чуть раздвигает половинки, раскрывая больше пространства для своих махинаций. Толкается языком ещё глубже, медленно расстянивая удовольствие. Умути мелко целует кожу вокруг, внутреннюю сторону бёдер. — У тебя есть смазка? Руи тянется к тумбочке, вытаскивая оттуда бутылёк и передаёт его Умути. Он толкается сразу двумя влажными пальцами до основания, выбивая из Руи плачущий стон. Слишком резко и неожиданно, но так хорошо. Между пальцами, которые Умути раздвинул внутри на манер ножниц, он толкается языком. Двигается быстро, но без резкости, которая могла бы причинить боль. Умути добавляет третий палец, замедляясь, но входит глубже. — Я готов, — шепчет Руи. Они меняются позициями. Теперь Умути сверху нависает над Руи, раздвигая его ноги. Оглаживает внутреннюю сторону бёдер. На член натягивает презерватив, который нашёлся в той же тумбочке. Входит медленно, давая время привыкнуть обоим. Когда их бёдра соприкасаются, Умути выходит, чтобы резко толкнуться до основания. Руи громко стонет. Уже всё равно на то, кто ходит в коридоре и может услышать их. Сейчас его мир сузился до одного Умути, руках на талии и члене, который двигается в нём в быстром темпе. Умути толкается, ускоряясь с каждой секундой. Он кладёт руку на член Руи, двигаясь в том же ритме, удваивая его удовольствие. Руи резко выгибается дугой, когда разрядка пронзает всё тело, расходясь током по каждой клеточке. Умути убирает влажную руку с члена и толкается ещё несколько раз в погоне за собственным оргазмом. Он стонет куда-то в шею Руи и падает на кровать рядом с ним. Использованный презерватив оказывается на полу. Они лежат рядом, соприкасаясь голой кожей, и восстанавливают дыхание. — Нам нужно вернуться на бал, — хрипло говорит Руи. — У меня нет сил, — Умути разворачивается к нему лицом. — У тебя тоже, — решает за него, закидывая ногу Руи на своё бедро и обнимая. Забирает в кокон из рук и ног.