Страшное Дело Волка Селестена

-Что произошло со статуей, выродившейся из явившегося существа? -Я забрал её к себе домой. Её оказалось удивительно легко тащить, а звери в нашем городе достаточно мудры, чтобы не задавать лишних вопросов. Я ведь... могу её оставить у себя? -Мы проведём дополнительные спектральные анализы, и, если она окажется безопасной для наших граждан и вас в первую очередь, - да, вы можете её оставить. Селестен пребывал на приёме у дежурного психотерапевта в главной больнице на 7 этаже. Помимо душевной помощи сотрудник также работал на Специальное Отделение Биозащиты, и он был первым, кто запротоколировал всё произошедшее с волком от начала до конца его истории применения "Кластерного Успокоителя". Началось все с того, как в беспамятстве окровавленный волк в потрепанной рубашке и брюках без пиджака пришёл к стойке администрации и запросил помощи по поводу его "странной, но сложной проблемы с монстром-волком". К счастью, администраторы были недавно осведомлены, как и другие звери по городу, о происходящей операции по завершению исследований с "Кластерным успокоителем", так что больного быстро приняли. Сам Селестен не знал, что произошло с ним после убийства огромного чудовища, или куда делся Квентин, - напрочь отшибленная память оставляла место для надежды, что с волчонком всё в порядке. -Я могу идти? - спросил химик в завершение сеанса. Психотерапевт-опоссум усиленно что-то записывал в свой блокнот, на котором были заполнены снизу доверху, на обеих сторонах уже 10 листов А4. -Да-да, конечно! Ваше состояние более чем удовлетворительное относительно произошедших событий. Впрочем, Селестен, любой практикующий психотерапевт порекомендовал бы вам провести лишние десяток сеансов для того, чтобы принять все события, которые вас затронули... всё-таки не каждый зверь такое переживет, и вряд ли вы хотите, чтобы у вас остался ещё один душевный шрам. -Что ж... сколько сеансов в неделю будет достаточно? -Ну, 1-2, 3, если у вас будет совсем плохая рабочая обстановка. Вы ведь наверняка хотите снова жить полной жизнью, дорогуша, не так ли? Полюбить кого-нибудь, перестать выживать? Судя по вашим же словам, последние 4 года для вас были кошмарными. -Да… да, я бы хотел жить дальше. Я не уверен, что меня простят другие. -Главное, чтобы вы простили сами себя! Об остальном не беспокойтесь. Мэрия позаботится о том, чтобы любые заявления, направленные в вашу сторону, рассматривались в особом порядке, и вас не посадили в тюрьму. Под действием препарата вы такое могли натворить!.. -А Аксель?.. -Вы же сами говорили – он бы не выжил после проблем в экспедиции. Грустное стечение обстоятельств, но, господин Селестен… -Я вас понял, доктор. Хорошего вам дня. -И вам! Встретимся через пару дней у меня на сеансе! Я надеюсь, что мы встретимся… не всем зверям хватает смелости дойти до меня. -Поверьте – после всего, что случилось, смелости у меня хоть отбавляй, - усмехнулся волк, закрывая дверь кабинета за собой. В это же время в мэрии, на высших её этажах происходил очень важный разговор: к мэру в кабинет пришёл сам господин Тьерри с увольнительным заявлением. Медведь выглядел очень потрёпанно - не считая забинтованного плеча и сломанной руки, которые уже получили всю необходимую медпомощь, на его морде красовалась искренняя, давящая усталость. Великий мэр Туманной Чащи, избранный уже в который раз господин Ворон (он отказался от своего имени, и так просто выражалось высшее уважение к кому-либо на континенте), прекрасно читал все эти чувства на морде одного из своих лучших тайных командиров. -Тьерри, вы уверены в своем выборе? - спросил ворон тихим, хоть и обеспокоенным голосом. -Да. Вам вполне будет достаточно моих отчётов и мнения бойцов - мне надоела такая работа. Я пришёл сюда, чтобы защищать горожан от ненужной боли, а в итоге мы её только причиняем. Да и из меня откровенно никудышный тайный агент вышел, слишком уж у меня видная морда, иначе бы Селестен меня не распознал, - уставши отвечал медведь. -Я вас прекрасно понимаю... нам будет вас не хватать, Тьерри. Таких, как вы, очень мало: вы сочетаете высший моральный долг с большим профессионализмом, вы знаете, когда нужно отдать приоритет холодному расчету, а когда можно придаться чувствам. Я не скажу, что у нас нет больше подобных агентов, но... я не знаю, становятся командирами или рождаются, однако я прекрасно знаю, что у нас не так много зверей, подобных вам. Кстати говоря... думаю, перед уходом вы захотите ратовать за увеличение слежки за компанией "Поветрие" и уменьшение её активности в мэрии? -Уж точно я буду не против. Эти учёные любят свои проекты больше, чем зверей! Разумеется, это можно считать нормальным, но мы ведь Туманная Чаща! Великая Война отгремела не настолько давно, чтобы мы о ней в совершенстве забыли, и я даю лапы на отсечение, что там было так же мало зверолюбия, как было здесь! -Я учту ваше мнение, Тьерри... но, пожалуй, лапы отсекать ваши не будем, - усмехнулся мэр, а вместе с ним смеялся и командир. Из мэрии и из больницы примерно в один и тот же момент вышли 2 потрёпанных "Кластерным Успокоителем" животных, но направились они в совершенно разные места. Селестен желал как можно быстрее вернуться к своей работе - он так соскучился по созданию составов, изучению техники и работе с ней, попросту общению с покупателями и друзьями!.. На этой ноте мысли волка окрасились ужасными цветами: у него ведь больше никого не осталось. Конечно, рациональное начало в звере говорило, что он найдет себе новых товарищей, но он прекрасно понимал, что на этот процесс могут уйти годы, и одиночество может не пропасть даже и потом. Можно было надеяться, что вернётся Квентин, но статус Эдгарда никто так и не уточнял. *** Химик мрачно включил вывеску "открыто", просматривая многочисленные письма, оставленные на окне его частыми и не очень покупателями. Он планировал прочитать их, когда появится свободная минутка, которую нечем будет занять - если она вообще появится. Надев привычную одежду, серый зверь направился к своей кассе в ожидании посетителей, которые, на удивление, быстро стали наводнять магазин. Хорошо, что вещи могут возвращаться на круги своя... и, что удивительно, сейчас Селестен относился к выходкам своих старших и младших покупателей с великим спокойствием. -Да как же ты не поймешь, что МЫ НЕ МОЖЕМ сделать первую версию книги, используя эти чернила для твоей печатной машинки! Наши системы их просто не примут! - ворчал грозный, высокий волк Ричард, глава типографии Туманной Чащи. В его одежде преобладали фиолетово-красные мотивы, и сам он будто бы стремился ею закрыться от всех куда подальше. -Простите, мой коллега всего лишь нервничает, он на самом деле гораздо приятнее в общении, - оправдывался лис Дориан, непривычно рослый представитель своего вида, который был одет как не самый типичный учитель. Кажется, книга с таким именем и фотографией была в библиотеке Селестена, и говорилось в ней о страшной болезни волков - Травме Мышления. Забавно, что эти двоя спорили добрых полчаса, но химику от этого было даже приятно: он был рад вернуться домой. Пускай большая часть жизни была разрушена, пока у него была хоть 1 соломинка, за которую можно было уцепиться, зверь чувствовал, что он сможет жить дальше. Никто и не заметил, как все посетители попросту закончились, и подступило время обеденного перерыва. Селестен ел с большой неохотой: он ещё не был готов к одиночеству, к своим мыслям, которые посещали его. Теперь он знал, что произошло на самом деле, более того - он убил ещё одного зверя и чуть не убил подругу. Он не чувствовал вины, но на душе было так неприятно, что можно было легко понять: эти шрамы ещё надолго останутся с этим зверем, и отсутствие компании кроме лечащего врача никак не поспособствует улучшению ситуации. Впрочем, как оно часто бывает, положение дел резко изменилось, когда в дверь бесцеремонно зашла знакомая лисья фигура в прекрасном вельветовом жилете с оранжевой рубашкой под ним и вельветовыми брюками, при этом неся что-то большое в своих лапах. -Я покупал у тебя эту скорожарку для быстрых блюд полтора месяца назад, так что гарантия ещё в силе. Звони своим заводам или чини сам, мне плевать, - с фальшивой незаинтересованностью промолвил лис. -Эдгард... слушай, это правда ты? - неуверенно спросил Селестен, поднимая свою голову. -Да, а кто же ещё? Призрак? Ты пропал на 2 недели, а теперь делаешь вид, что ты умалишенный... я бы пошёл в любое другое место, но на заводе ждать ещё дольше, а места в округе лучше тебя нет. -Прости. Все эти дни прошли попросту кошмарно. Знаешь, я рад, что ты вернулся... -Да ну? Потешить свое самолюбие хочешь тем, что какой-то лисяра выхаживал вокруг тебя несколько лет, а тебе всё бы хны? Я всегда знал... - лис не успел договорить, ибо следующие слова волка заставили его замолчать. -Я искренне прошу прощения. За всё... драма с Акселем заставила меня вести себя намного хуже, чем я есть на самом деле. Я должен был с этим разобраться как можно быстрее и как можно лучше, но я был так ошарашен, что поступил очень нехорошо, что привело к страданиям других зверей, в том числе и тебя. Я должен признаться - для меня твои ухаживания всегда имели особое место в душе, и, если они меня чем-то и бесили, так это тем, что я ещё верил, что Аксель… когда-нибудь вернётся, - медленно, но очень уверенно всё объяснил химик, так, что взгляд Эдгарда был прикован к его глазам практически безоговорочно. Ошарашенный лис некоторое время приходил в себя, после чего присел на диванчик у окна, приглашая жестами Селестена к продолжению разговора. Вскоре они вместе расселись на этих удобных частях мебели, поодаль друг от друга, но уже гораздо ближе, чем это было в стародавние времена. Наконец Эдгард разродился на пару слов: -Что случилось с Акселем? И Селестен ему всё рассказал: и про то, что он убил своего любимого волка и как это сделал, и о своем чувстве вины, и о вступлении в городскую программу "Кластерного Успокоителя", и о том, что в эту же программу вступили Фереол и Ариэль, что теперь, спустя 4 года, пришла пора справиться со своими страхами, и в результате этого волк отправился в долгое путешествие изучения глубин своего подсознания, а также грехов своих давних друзей... только он выжил и завёл ещё пару знакомств в лице зверей, которых он никогда больше не может увидеть. Повесть затянулась на несколько часов, так что под окном начали выстраиваться недовольные будущие покупатели. -Зачем ты мне всё это рассказал? - спросил неожиданно Эдгард, когда волк завершил свою историю. -Надо двигаться дальше. Я хочу сдержать обещание перед самым любимым волком в моей жизни... и потому, Эдди, я бы хотел позвать тебя на встречу. Скажи, когда и куда ты хочешь сходить, и я скажу, когда у меня будет окно в расписании. Теперь ты знаешь обо мне всё, и, если ты считаешь меня плохим зверем... то я всё пойму. Но из всех, кто остался рядом со мной, только с тобой бы я хотел попробовать соединить наши судьбы таким образом... - уверенно ответил ему Селестен, будто бы он готовил эту речь днями напролёт. -Это... очень заманчивое предложение. И я согласен! - радостно воскликнул лис, вскакивая с дивана, - Я надеюсь, ты понимаешь, что я не смогу тебя по щелчку когтей принять в свою жизнь, учитывая, сколько раз ты мне отказывал?.. -Всё в порядке. Ты реагируешь разумно. -Но... у меня завтра вечером представление в ресторане "Крабовая сеть Доктора Лихтенштейна" в 22 часа. Приходи – поддержишь меня, узнаешь другую сторону моей жизни, и после моего театрального выступления мы сможем уединиться за столиком и поговорить обо всём. -Я согласен, - волк и лис пожали друг другу лапы, и им обоим было от этого неловко. -Ну, думаю, я пойду… а то тебя уже заждались твои покупатели. Почини мою скорожарку, пожалуйста. Завтра расскажешь о том, как далеко ты зашёл в ремонте. -Хорошо. Неожиданно дверь магазина распахнулась, но очень быстро закрылась, будто бы сквозняк пытался пробраться внутрь, однако перед взрослыми зверьми возникла фигура волчонка, который упорно читал детектив "Страшное Дело того волка". Мальчонка вскоре уткнулся в Селестена, поднял глаза с чтива и убрал книгу в маленькую сумку, что держалась на его плечах. -Дядя Селестен, прости, что не зашёл раньше и что ударился в тебя моей новой книгой! Мои родители вернулись вчера домой! - начал он. -Я рад за тебя, Квентин. Эдгард - знакомься, это волчонок, с которым я познакомился в последние недели, когда разбирался с проблемой Акселя, - старший волк ласково потрепал по голове своего младшего подопечного, пока он располагался на диване, - Ты... рассказывал родителям о произошедшем за время их отсутствия? -Только лишь то, что дядя Аксель умер, и что за мной приглядывал его друг! - усмехнулся юный детектив. -Приятно познакомиться, Квентин. Забавный ты малец - и книги читаешь, и сам в магазин к Селестену заходишь, когда включена табличка "заперто", а звери за окном беснуются, - подметил лис. -Он гораздо более смелый волчонок, чем кажется со стороны, - отвечал химик, - У нас с ним в начале были не лучшие отношения, мягко говоря. -Дядя Селестен пытался меня поймать и несколько раз ранил своими когтями! - огрызнулся Квентин, но он не желал злости своим действием. -Кстати говоря, продавец ты наш, с каких пор ты срезаешь коготочки на руках? - Эдгард заинтересовано посмотрел на лапы волка, которые тут же были спрятаны за спину. -Всё дело в Акселе... и в произошедшем за эти 2 недели, - туманно пояснил серый собеседник, размахивая своим длинным хвостом. -Одним дружеским разговором дело явно не обойдется, да?.. - спросил лис с некоторой доле неуверенности, которая компенсировалась большим желанием помочь волку. -Я хожу к психотерапевту, 2 раза в неделю. Я буду рад и твоей помощи, и помощи Квентина... больше никого не осталось. Даже Софи куда-то исчезла. Интересно, куда? - сетовал Селестен. -Ладно, теперь я точно пойду, - заявил Эдгард, направляясь к выходу, - Все-таки у тебя так много работы… я только прошу тебя, приди к назначенному времени. Хорошо? -Разумеется, - ответил волк, смотря, как рыжий очень вежливо проходит между уставшей толпой, которую уже можно было запускать внутрь. -Он очень странный лис, - вдруг заявил Квентин, доставая и раскрывая свою книгу. Он планировал посидеть здесь пару часов, в приятной компании, после чего пойти домой и сделать домашние задания на следующий день. -Я знаю, - тяжело вздохнул Селестен, - Жаль, что я слишком поздно отпустил Акселя и потрепал сердце и этого зверя. -Хорошо, что он остался жив! – подметил волчонок, после этого замолчав и заставив душу волка вспомнить ужасные, но уже минувшие дни. Стоит сказать, что вопросы Селестена по поводу того, куда пропала Софи, были вполне логичны: конечно, она обещала, что будет посещать его гораздо реже, но он пропал со службы на неделю, почти на 2, и почему-то ворона не появлялась на пороге со жгучей ненавистью и желанием закрыть магазин волка раз и навсегда. Он не знал (и никогда не узнает), что всё это время она следила за ним, за каждым его действием после Военного Архива, и ужаснулась тому, что увидела. Поначалу может показаться, что Софи занималась вполне себе профессиональным занятием: она пыталась выяснить причины отсутствия волка на работе и вернуть его туда, может, выговор ему сделать или взыскать штраф. Но каждая её попытка достучаться до него вела к тому, что он воспринимал её, как внешний шум, как будто бы она не существовала в его мире. Конечно, знающий всю подноготную зверь прекрасно понимал, что химик справлялся с возникшими обстоятельствами очень хорошо, но воздействие препарата так его изменило, что вся его реальность была чудаковатой, порой и оскорбительной для других, и он не мог даже быть совестливым по этому поводу: он не знал о происходящем. А потом Софи стала свидетельницей ужасов Великого Уравнивателя, который сначала разрушил сцену, затем сгорела Пожарная Часть, а в конце концов и вся оранжерея при университете. Конечно, подробностями ворона не располагала, ибо наблюдала со стороны, но ей хватало информации для того, чтобы... Чтобы ничего не сделать. Она попросту поняла, насколько низко пала в ходе своей мелочной борьбы против обычного торговца, который с трудом сводил концы с концами в душе, а на деле был непревзойденным специалистом. Почему вообще она начала заниматься таким ужасом? Зачем преследовать самостоятельную личность? Все это бессмысленно: она прикрывалась заданием со стороны начальства для того, чтобы отомстить Селестену, и все из-за чего? Из-за того, что он был лучше неё? Или из-за того, что у неё не было своей жизни, и она на всех отрывалась? Так много вопросов возникло, и ответа не было ни на один из них. -"Недостаточная профессиональная квалификация"? От кого угодно я ожидал подобной причины увольнения, но не от вас, Софи, - сказал господин Жерар, когда ворона пришла к нему с заявлением, которое ей с трудом выдал отдел кадров, - Вы даже не завершили свою эпопею с розыском нашего волка в магазине! -Он вернулся на свою работу, я пролетала рядом с его магазином. С ним всё будет в порядке, я уверена, - по-мертвецки спокойно уверяла проверяющая. -Но почему вы считаете себя недостаточно квалифицированной для вашей работы?! Я бы понял, если бы такое заявил какой-нибудь новичок, которому без веду полгода! -Простите, господин Жерар, но я погналась за Селестеном не из-за рабочей необходимости: мне хотелось доказать, что он несостоятельный владелец магазина, и нам надо было его убрать с места. Проблема была в том, что я ненавидела его, а не его работу, ибо он был прекрасным продавцом, хоть иногда и забывал о каких-то мелочах. -С кем не бывает! Я могу вас перевести на любую другую должность из того же класса... -Господин Жерар, - ворона залетела со стула к нему на стол, встав прямо перед мордой начальника-песца, - Селестен - лишь показатель. Когда-нибудь я встречу кого-то другого, кого возненавижу и из-за кого будет страдать моя работа. Я смогу избавиться от этой части моей личности только в том случае, если я уйду с завода куда-нибудь ещё. Простите. -Я... вас прекрасно понимаю, - с трудом заявил Жерар, предаваясь грустным воспоминаниям о своем прошлом, - Вы хотите уйти прямо сейчас, или вы сможете отработать 2 недели, пока я найду вам замену? -А разве я не обязана отрабатывать в любом случае? -Я сделаю вам маленькое исключение, и нужный кандидат у меня давно есть под рукой. Как раз молодой и... жизнь не успела его потрепать так, как вас. Надеюсь, вы простите мне такую шутку? -Конечно. Я и сама понимаю, что я плохая ворона, которой стоит поработать над собой. Может, мы ещё увидимся, Господин Жерар... -Надеюсь, когда это произойдет, вы будете выглядеть и звучать намного лучше, - Песец взял заявление своей работницы и со слезой подписал её. 20 лет опыта… столько ошибок, иногда настолько критичных, что их уже и не исправить, - Нам будет вас не хватать. -Простите ещё раз, господин Жерар, - с заявление в лапках ворона вспорхнула, и исчезла внутри предприятия. Подоспел вечер, когда Селестен и Эдгард должны были встретиться в ресторане "Крабовая сеть доктора Лихтенштейна". Конферансье разместил волка у специального столика, который был зарезервирован лисом для них обоих, подальше от остальных глаз - химику нравилась такая предусмотрительность, учитывая, что отсюда открывался прекрасный вид на весь ресторан. Он был заполнен малыми и большими столами, но все они были развернуты в сторону сцены, где зачастую выступали музыканты, иногда - Великий Речной Театр со своими представителями, и, разумеется, Эдгард. Интересно, как слухи о плохой репутации соотносились с настоящим качеством выступлений диспетчера электростанции? Только начинавшееся зрелище могло рассказать всю истину. В общей сложности оно занимало около полутора часов, и, судя по мордам зрителей, лис зачастую был или слишком оскорбительным, или слишком смешным, аж до печальных слёз - третьего попросту не существовало. Однако у всего был свой предел. -А вы не замечали никогда, что от порта Туманной Чащи чем-то воняет? Ох, может показаться, что это вкусный запах жидкостей, которые заставляют корабли работать, но это все из-за местного контингента! Профессия моряка такая сложная, и у меня как раз есть целая занимательная история по этому поводу... - начинал лис. Всё его представление было основано на таких тезисах, подкрепленных историями из жизней зверей, с которыми он общался. -Это от тебя самого воняет и твоих шуток! Они совершенно несмешные и вызывают только отвращение! - крикнула какая-то белка из зала. -Мое представление заявлялось как сатирическое с элементами, которые могут оскорбить наиболее чувствительные души. Сожалею, что вы не заметили этой строчки, написанной столь крупными буквами на сегодняшней брошюре... -Мы сюда просто пришли поесть или провести время! Конечно, мы ценим живое представление, но, Бога Ради, вас слушать стало невозможно со второй половины! - огрызнулся медведь с другого края зала. Вся толпа начала возмущаться, и Эдгард поспешно покинул сцену – его время в любом случае подошло к концу из-за этих споров, и он уже задерживался. Лис сел за свое место и отодвинул тарелку со своей едой в сторону, расположив свою голову на столе. Судя по звукам, которые он издавал, он очень старался избежать слёз в общественном месте, но вскоре он смирился с положением дел, и ручей тихих слёз полился на скатерть. Селестен очень желал помочь ему, но не знал, как подступиться: они ещё не так знакомы, и только недавно он извинялся перед этим зверем за то, что столько лет от него отрекался, хотя должен был двигаться дальше с пропажи Акселя. Несмотря на это, волк решил пойти на риск и взял Эдгарда за его обе лапы, которые не знали, что делать на столе. Диспетчер резко перестал плакать и поднял себя со стола. -Я... не знал, как тебе ещё помочь, и подумал, что если я... - волк не смог договорить свою мысль. -Ты всё сделал правильно, - тихо ответил лис, продолжая плакать. Химик открыл карман пиджака и достал оттуда платок, передавая его пострадавшему, - Чёрт, ты ко мне слишком добр... чтобы ты понимал, выступления часто так заканчиваются. Я пытаюсь рассказывать свое мнение о нашем городе, смешанное с философией и шутками, и зачастую меня не понимают! -Как часто ты плачешь в таких случаях? -Ну... только сегодня. Только из-за тебя, - тяжело хмыкнул лис, - Я хотел, чтобы ты увидел меня с лучшей стороны, а в итоге... -В итоге я понял, какой ты на самом деле. У тебя есть задатки к публичным выступлениям, но их надо развивать. Думаю, в книжных магазинах или типографиях найдется то, что тебе поможет. Да и чего уж там... ты можешь проводить тестовые мероприятия в моем магазине. Я не против. И... Эдгард, произошедшее сейчас помогло мне даже сильнее тебя полюбить. Мне ты всегда казался каким-то надменным шутом, который ещё и после каждого выступления срывает куш дам на ночь, и... -Господи, я не такой, Селестен! - истерично прорыдал лис, - Я одинокий лис, который хочет, чтобы его творчество заметили! Да, я люблю свою работу диспетчером, но... там чаще скучно, чем нет. И даже если кому-то нравились мои выступления... я никогда не желал иметь любовные отношения с этими зверьми. Я открыл сердце тебе 2 года назад, и больше никто туда не попадал! А до того… я не хочу говорить об этом. -Я так понимаю, одним дружеским разговором тут не обойтись, - усмехнулся Селестен, помогая разбавить слёзы своего компаньона. -Да. Можешь сделать мне одолжение? -Разумеется. Какое именно? -Давай заберем еду с собой и пойдем к тебе в магазин, там поужинаем. -Тебе не нравится, что за тобой наблюдают другие? -Нет. Я хочу поплакать в месте получше, - завершил лис, откидываясь на спинку своего стула. По дороге домой Селестен вспомнил кое о чем: маленьком обещании проведать Ариэль, когда все закончится. Конечно, сейчас волк не был один, и ему стоило спросить своего подопечного, желает ли он пойти с ним в больницу... что химик и сделал. Эдгард некоторое время отнекивался, но, зная всю историю произошедшего, он лишь громко вздохнул, кладя свою лапу на плечо товарища в знак поддержки, и они вместе направились в сторону главной лечебницы города. Время приемов давно прошло, но владелец магазина воспользовался своим знакомством с СОБ-ом, и гостей впустили в палату к волчице. Она всё так же тихо и мирно лежала на своей койке в окружении многих аппаратов. Может, врачи приходили к ней и предупреждали о том, что её навестят, или она сама всё прекрасно почувствовала, но Ариэль в итоге раскрыла глаза и сказала: -Ты привёл нашего друга-мужлана? А я думала, что вы навсегда поссорились. -Я тоже так считал, - усмехнулся Эдгард, беря за лапу Селестена, - Но кто-то кардинально изменил свое мнение. -Как ты поживаешь? - спросил волк с легкими нотами заботы. Его товарищ собирался подойти ближе к койке, но волевое усилие химика не позволило ему это сделать - волчица к такому ещё не готова. -Я проклинала тебя несколько дней подряд, Селестен. Хотела покончить с собой, но врачи мне не давали и единой возможности, даже выставили... дежурных в мою палату. А потом я перестала даже пытаться - почему-то мне стало так легко, что я больше не хочу умирать. Скажи, Селестен, меня отправят в тюрьму за то, что я сделала? - с трепетом спросила Ариэль. -Власти сказали, что данный случай будет исключением, и ты сможешь продолжить работу в порту, все детали будут тщательно скрыты, - ответил ей волк. -С чего такая щедрость? - удивилась она, даже поперхнувшись от счастья. -Помнишь ты или нет, но ты приняла участие в программе больницы "Кластерный Успокоитель". Он... изменил нас всех. Породил страшных чудовищ. В идеале он должен был помочь нам справиться с горем... но помог он только мне. Фереол, к примеру, погиб, - продолжал Селестен томным образом. -Я так и знала, что этот горностай когда-нибудь доведёт себя до смерти… В его голосе всегда были какие-то нотки провокации и недовольства. Но вся эта история всё равно звучит очень безумно… - удивлялась волчица. -Я тоже сперва не поверил, когда один волк мне всё рассказал, - усмехнулся Эдгард, - Но это сущая правда. Конечно, ты можешь не доверять Селестену из-за своего отношения к мужчинам, но… -Я много думала по этому поводу, Эдгард. Не надо читать мне нотации. Но спасибо мэрии за то, что они оставили меня наедине со своей совестью. Селестен, а ты нашёл Акселя?.. – с наивной радостью спросила Ариэль. -Я его убил много лет назад, и принял этот успокоитель, чтобы справиться с горем. Все произошло случайно, и… я до сих пор винил себя в этом. Но нам всем пора двигаться дальше. Ты согласна? – спросил химик очень неуверенным образом. -Да… знаете, я так устаю от любых разговоров, что хотела бы поспать. Не могли бы вы?.. – -Конечно! Поправляйся, Ариэль, - почти одновременно ответили ей волк и лис, выходя из палаты и оставляя её наедине, в приятной и спокойной тишине. Никто и не заметил, как быстро прошли остатки ночи, как Эдгард и Селестен вернулись домой, поужинали, а потом разминулись. Химик не чувствовал себя таким счастливым очень давно - казалось, что он наконец-то смог заполнить ту пустоту в душе, что образовалась вместе со смертью Акселя и никак не позволяла кому-то занять её место из-за непоколебимого чувства вины. Теперь всё изменилось, даже сны стали добрее, спокойнее, и можно было выспаться к началу рабочего дня. Селестен с необычным для него задором подготовил свой магазин к утреннему открытию и был рад всякому покупателю, который заходил. Может, прибыли за день даже выросли, или больше покупателей стали в итоге брать технику или химикаты, а не просто тратили время трудолюбивого химика. Волк не хотел говорить заранее, но уже сейчас у него рождалась уверенность сказать, что он доволен своей жизнью без каких-либо "но" или "бы". Одного Фереола в магазине не хватало - но, вспоминая, каким на самом деле оказался этот горностай, Селестен тут же переставал его жалеть. -Слушайте, я не готов здесь стоять весь день напролёт! - проворчал покупатель, ударив кулаком по столу и привлекая внимание владельца магазина. Это был Господин Валентин, отец семейства князей-волков, и он принёс любопытное, огромное устройство, которое техник с трудом вспоминал. -Простите, немного я задумался о своем. Что у вас случилось с этим прибором? - спросил Селестен с искренней вежливостью. Зачем портить день кому-то ещё? -Блинница перестала работать, и как бы я ни перечитывал инструкцию, толку ноль! Как вы вообще допускаете такой полурабочий товар! Не хватает на вас инспекции господина Жерара... -Я не знаю, как директор химического завода поможет с этим устройством, но, если я правильно окинул взором всё это... Селестен взял блинницу, перевернул её и подтвердил свою гипотезу: с неё забыли снять защитные крышки. Волк выдернул их и положи на кассу: -Держите их на случай перевозки прибора. В остальных случаях убирайте все, что выглядит, как эти крышки. Князь-волк ничего не ответил, заплатил сверх нормы и под усиленное ворчание покинул магазин. Химик лишь усмехнулся вслед ему, и то по-доброму. К концу прекрасного рабочего дня Эдгард и Квентин оказались в магазине, составляя компанию своему другу. Удивительно, что они пришли чуть ли не одновременно, и между ними возник короткий спор, который закончился мирно благодаря вмешательству старшего волка. Сейчас все троя сидели на диванчиках, пока волчонок рассказывал взрослым зверям о последней прочитанной книге - "Рассказ о моем преступлении", последний на данный момент вышедшей из популярной серии детективов. Лис откровенно был заинтересован - или словами мальчонки, или тем, чтобы улучшить таким образом отношения с ним. Но Селестена что-то откровенно напрягало, что-то разжигало его душу изнутри, будто бы какой-то ещё секрет остался не раскрытым. Владелец магазина резко поднялся с дивана и начал что-то обыскивать своим носом, схватывая удивленные комментарии своих друзей. Поиски завели его в складскую часть магазина... он вспомнил, что Софи говорила об этих секциях, мол, волк о них почему-то забыл. И сейчас он вспомнил, почему именно он решил о них забыть: за дверью, ведущей в них, расположился спрятанный в самодельный стеклянный гроб мумифицированный Аксель. Поскольку Эдгард и Квентин следили за похождениями своего товарища, лису пришлось закрыть глаза младшему подопечному, когда зрелище стало явным. -Я вспомнил... - с придыханием сказал Селестен, - После того, как я принял Кластерный Успокоитель, я не хотел, чтобы кто-то узнал о гибели Акселя у меня дома. Я воспользовался всеми своими привилегиями на заводах, всей своей смекалкой, чтобы... создать вместилище для моей ошибки и замуровать её навсегда. Чёрт, Аксель, прости, что я поступил так гнусно. -И что, ты собираешься его здесь так и оставить? - неожиданно спросил Эдгард, - Полиция, может, тебя и не хватится, а вот Софи? Ты же говорил о том, какая она назойливая. -Мне пришло письмо, что она уволилась, и вместо неё приедет другой контролёр. Но ты прав... труп здесь не может оставаться. Но и открытые похороны я позволить не могу - сами понимаете, почему. -Разве кто-то знает о том, что именно ты убил Акселя? – спросил Квентин, - Хотя, если так подумать, то почему бы вы нашли не его мумифицированным, ещё и в таком гробу! -При желании легко можно выйти на меня и устроить лишние скандалы всем нам. Хотя я слышал, что товарищи Акселя все погибли в экспедиции… значит, остались только мы, - задумчиво заявил волк. Задача была непростой: надо было протащить тяжелый гроб через улицы города, обратиться к кладбищу, купить могильное место и закопать Акселя, при этом не привлекая излишнего внимания. Эдгард предлагал обратиться к властям, раз уж они повинны в проблемах с препаратом, но Селестен его остановил: все-таки это дело конкретно этих 2 волков, и убил он своего любимого без воздействия каких-то медикаментов. Для решения задачи с конспирацией трое зверей решили приклеить стойким составом к гробу фольгу и картон, чтобы выглядело всё это как дружеская помощь в доставке тяжелой мебели. Кладбищенская администрация зачастую сама предлагала гробы, однако не протестовала, если таковой был закуплен или сделан изначально. В качестве версии о том, откуда возник труп Акселя, было предложено, что Квентин случайно натолкнулся на него, когда пытался поехать к родителям в командировке вместе с Селестеном. Как бы то удивительно ни было, план сработал на ура, и вот уже волк и лис, проклиная всё на свете, ставили надгробие на свежую могилку, пока волчонок поднёс к ней груду цветов. -Надо будет сообщить родителям Акселя, чтобы они его проведали... - тяжело вымолвил Селестен. -А они точно... не погибнут, узнав это? - неуверенно поинтересовался волчонок. -Попробуем преподнести им это деликатным образом. В конце концов, 4 года уже прошло, вряд ли кто-то на что-то надеялся... - отвечал Эдгард, - Хотя многие родители будут слепо верить, что с их детьми всё в порядке. Даже если это не так. Даже если им нагло врут... -Кажется, здесь пахнет личной историей, - усмехнулся Селестен. -Нет, что ты... у меня просто было много друзей в школе и университете. Потом мы как-то разошлись в путях, а теперь, как видишь, я работаю гробовщиком без ставки, - смеялся лис. -Может, мы скажем какую-нибудь речь? Мы всё-таки на похоронах! - проворчал Квентин. -Я бы сказал, что это бессмысленно, - вздохнул волк, - Мы все его любим и ценим. Кто-то больше, кто-то - меньше. Лично я... - он нагнулся к надгробию, - Я любил тебя больше кого-либо на свете. Ты был моим лучом надежды в этом странном мире. Я не могу представить, как бы я жил без тебя… но, видимо, на этом наши пути расходятся навсегда, дорогой. Я сдержу тебе обещание, о котором ты так умолял в письме… я навсегда останусь твоим верным волком, - Ещё пару минут Селестен провёл, попросту сидя над надгробием, а потом горько заплакал, обнимая останки своего прошлого. К нему присоединились более спокойные друзья, подбадривая его на этом сложном пути прощания… и прощения. Первым отпрянул Селестен от надгробья: кто-то должен был закончить всё это, и он считал, что он наиболее способный зверь для данной затеи. Эдгард, а за ним Квентин отпрянули от каменной глыбы, и все трое направились на выход. Состояние волка было таким странным: он чувствовал себя свободным, но в то же время таким неловким, ведь он видел толпы других животных, которые оплакивали на похоронах своих близких. Они ещё не были готовы прощаться, и их нельзя винить. В конце концов, у Селестена на это ушло 4 года! Неизвестно, сколько лет на это уйдет у Эдгарда, или перестанет ли у Квентина болеть душа за своего друга... одно было ясно - они были готовы двигаться дальше, а что может быть важнее для тех, кто останется жить в этом мире?.. Все бы ничего, но волк неожиданно заметил могилу Фереола: она отличалась тем, что выгравирована была из особого зеленого камня, и рядом с ней стоял памятник высотой в метр, сделанный из такого же материала, что и надгробие. Химик направился к этому монументу, тяжело перемещая своими лапами. Ему казалось таким неправильным, что здесь совершенно не было цветов, будто бы его никто и не хотел почитать. -Кто здесь похоронен? - спросил Квентин с легким спокойствием. -Горностай Фереол. Тот, который напал на тебя в военно-историческом центре, - пояснил Селестен, - Мне он никогда не нравился. Его идеи меня пугали, он постоянно имел у себя большую публику, когда начинал толкать свои речи... а потом оказалось, что он тот ещё лицемер. -Ну и чего тогда по нему плакаться? - усмехнулся Эдгард. -Я как раз это и пытаюсь понять, - проворчал волк, - Он был частью моего прошлого. Того мира, в котором Эдгард меня бесил, Ариэль вечно вела себя, как совладелица магазина, тихо ненавидя мужчин, а я слепо верил, что Аксель вернется... -Все ошибаются, Селестен. Спасибо, что решился исправить свои ошибки, - лис обнял волка за плечи, что им обоим понравилось. -Может, оставим и ему цветов тоже? - неожиданно поинтересовался Квентин. -Пусть этим занимается его семья, если она когда-нибудь его правда любила. А нам пора домой, - завершил волк, отдавая честь горностаю, когда этого никто не видел из его сотоварищей. В очередной раз возникла проблема покинуть кладбище, ибо странный грузный зверь слегка задел Селестена, заставив его прокатиться по земле. Тщательно присмотревшись к силуэту животного, он разглядел знакомого медведя, который жестами намекал на необходимость личного разговора. Волк попросил своих друзей подождать их на выходе из кладбища - им в любом случае надо узнать друг друга получше, если Квентин будет часто приходить в магазин, как и Эдгард... Пройдя около 100 метров от входа, химик смог полностью рассмотреть своего "обидчика": это был Тьерри, но теперь в гражданской одежде. По выражению его телодвижений можно было догадаться, что он немного грустит. -Простите за грубость, но что вам теперь от меня надо, Тьерри? - проворчал Селестен, подходя ближе к собеседнику, который смотрел в городскую даль. Сейчас они стояли параллельно друг другу. -Я уволился из мэрии. Я больше не могу там работать, - печально заявил Медведь, тяжело хрустя своим плечом, - После такого ранения я понял, что половина моих работодателей слишком равнодушно относятся к происходящему. Может, мнят себя властелинами мира, а может, им просто некогда думать о сложности нашего мира. В любом случае по мне будут скучать, и это чувство взаимно. -И зачем вы об этом мне говорите? Мы не особо знакомы. -Я так долго за вами следил, Селестен, что считаю своим рабочим долгом признаться вам в столь важных вещах. И я более чем уверен, что место, в котором я работал, будет ещё долго тайно работать и заниматься подобными делишками, просто с меньшей заботой о других зверях. Конечно, я верю приходящему на смену командиру-барсу, и всё же... будьте готовы ко всему. -Звучит ужасно. И почему это ваше место работы так засекречено? -А вы бы стали всем рассказывать о страшном монстро-волке, который живет на сгустках кашля зверей? И это чудовище ещё умудрилось разрушить всю оранжерею университета, часть порта и весь уличный театр! О некоторых вещах надо молчать, Селестен. -Ну, тогда почему вы не промолчали в моем случае? -Вам попросту несказанно повезло, - усмехнулся Тьерри, направляясь всё дальше от выхода. Волк не стал его догонять. Когда волк вернулся к своим товарищам, они подали ему идею о том, чтобы все разошлись по домам: вечер впереди тяжелый, и нет никакого смысла в том, чтобы все время проводить вместе. Химик понимал всю подноготную этой мысли и пустил своих друзей. Удивительно, но больше он не чувствовал одиночества, когда находился один: он знал, что его кто-то ждёт, и кто-то будет искренне рад его видеть. В магазине было непривычно пусто, наверное, из-за того, что волк решил взять экстренный технический перерыв на похороны. Так или иначе, он собирался открываться вновь, пока не услышал телефонный звонок на втором этаже. Ему уже давно никто не звонил, и у Селестена было дурное предчувствие. Подняв трубку, он не знал, чьего голоса ожидать, однако проблема решилась сама собой. -Кхм, извините, господин Селестен, вы сейчас заняты? - спросил легкий женский, кажется, волчий голос на той стороне трубки. -Эм... собирался открывать магазин, но могу уделить вам 5 минут. Вы не могли бы представиться?.. - химик почувствовал странную неловкость, которую совершенно не помнил в своей жизни. -Ох, я мама Квентина, Гертруда! Мой сын рассказал нам, что Акселя больше с нами нет, и что вы с ним были близки... Я сожалею о вашей потере, Селестен, как и мой муж, и сын. -Спасибо вам... но вы же наверняка не по поводу соболезнований звоните? И откуда у вас мой номер? -Я никогда не сомневалась в талантах моего сына, и уж простите, что он своими чудесами "юного детектива" выудил ваш телефонный номер! Я позвонила вам, потому что хотела бы нанять вас для того, чтобы вы сидели с Квентином... поймите, я бы пришла к вам лично поговорить об этом, но работа отнимает всё время. -Я всё прекрасно понимаю... но вам совершенно не надо мне платить. Я самодостаточный волк, которому магазин приносит нужное количество благ, а с Квентином мы нашли общий язык. -Да, мой дорогой сынишка говорил, что вы отлично провели время за последние недели! Мы вам будем безмерно благодарны за такую помощь, Селестен, ведь... -Аксель именно этого и хотел. Я дал ему пару обещаний перед его смертью, а я очень верный волк. -Вот и славно! Если у вас будут вопросы, вы всегда можете позвонить по этому номеру. -Вы уезжаете в командировку скоро, не так ли? -Да… -Мне жаль, что вы не можете провести много времени с сыном. -Спасибо, Селестен… спасибо огромное за понимание. Волк проработал ещё пару часов не покладая рук, не заметив даже, как время быстро пролетело. Однако он удивился тому, когда дверь магазина открылась уже после закрытия, и в неё протиснулся Квентин. По его заплаканной морде и полураскрытой книге, которую он держал в лапах, не трудно было догадаться, что случилось. Селестену оставалось лишь расставить свои руки в нужную позу и дать волчонку себя обнять, что вышло на ура: последний и вовсе пустил слезы в пиджак химика (он успел снять фартук к этому моменту). -Они опять собираются в командировки, дядя Селестен... каждый раз с ними так тяжело прощаться. Когда-нибудь станет легче их отпускать? - спросил Квентин, с трудом выговаривая слова. -Нет. Извини. С годами ты попросту научишься проводить время хорошо и без родителей, но... я не эксперт в этом поле. Я сирота, - грустно ответил Селестен. -И трудно тебе было без родителей? -Очень. До сих пор было трудно, по разным причинам. Мне только сейчас стало очень хорошо, с таким-то другом... - На самом деле волк предполагал, что он относится к подопечному как к младшему брату, но их обоих это устраивало. -Рабочий день же закончился, да? Я старался подгадать, основываясь на времени работы других магазинов в районе, потому что я не знал, когда вы закрываетесь, дядя Селестен! -Всё в порядке, я уже закрылся на ночь, да. Как часто ты ко мне будешь приходить, пока родителей нет? -Ну... наверное, каждый день. Я буду тихо пробираться к вам на диванчики и читать книги, делать домашние задания! У вас, кстати, где-то же должна быть кухня? -Да, на втором этаже. Ты точно можешь справиться с готовкой? Я не мастер в этом ремесле, увы. -Родители кое-чему успели меня научить между разъездами!.. А дядя Эдгард будет к нам приходить? -Что, вы нашли общие темы для разговора? -Да! Оказалось, что мы читаем примерно одни и те же детективные книги! Это ведь здорово, дядя Селестен! -Пожалуй, ты прав. Постой... а на ночь ты тоже будешь оставаться? Тогда тебе придется спать в гостиной. -Я надеюсь, что не буду забывать уходить до того, как будет темнеть! Но спасибо вам, дядя Селестен. Может, мы вместе почитаем эту книгу, раз уж вы закончили работу?.. -У меня были другие планы на вечер. Но если ты дашь мне час, чтобы разобраться с домашними делами… Этот вечер прошёл для Селестена прекрасно: давно он ни с кем вместе не читал книги. Последний раз они вместе с Акселем изучали Онтологию Растениеводства... впрочем, это уже в прошлом. Дела уже шли за полночь, город погрузился в глубокий сон, кроме работников ночной смены, которые позволяют дневным зверям спокойно спать. В числе спящих был Квентин, который разместился на диване в гостиной: повезло, что у волка сохранилось всё постельное бельё с давних времён. Сам химик тоже собирался отправиться в кровать, однако кто-то постучал в окно. Сперва владелец магазина сильно испугался, вспоминая, как он всю ночь не мог уснуть из-за монстров за окном... но в этот раз там был Эдгард, который насквозь промок под дождём. Техник решил впустить лиса - не замерзать же ему там. -Я бы с радостью предупредил тебя о своем визите, но сегодня был такой занятой вечер! С тобой не напасешься забот, Селестен, - усмехался Эдгард, пока он сидел в теплом пледе в спальне и отогревался вместе с товарищем при помощи чая. -Ты можешь появляться в магазине, когда захочешь. Правильно ты сделал, что постучал, иначе бы... ну, кошмарные воспоминания с этой эпопеи с Волко-Монстром бы о себе напомнили, - отвечал волк, ощущая неловкость оттого, как близко друг к другу звери сидели. -Ну, всё к лучшему, я считаю, - заверил лис, допивая содержимое кружки, - Как та статуя волка на входе, с классными драгоценными камнями. -Так и зачем ты зашёл? Просто так? -Нет, разумеется. Я подумал, что ты не будешь против провести вместе время перед сном. Завтра же у тебя выходной, не так ли? -Ах, завтра воскресенье? Я совсем запутался в днях недели. Но да, я тебе рад... просто я ещё не привык. У меня вот какой вопрос возник, Эдгард: как давно?.. -О чём ты вообще? -Как давно ты меня любишь? От этого вопроса возникла долгая пауза. Эдгард боялся поведать о своих настоящих чувствах, ибо он сдерживал их в себе очень и очень долго, и они прошли такие метаморфозы, которых никому не пожелаешь. Селестен же чувствовал свою вину за то, как он обходился с лисом... но оставлять все так, как есть, совершенно было нельзя, и каждый зверь это прекрасно понимал. Наконец, диспетчер электростанции снял с себя плед и обнял химика таким образом, что сей акт удивил обоих зверей своей откровенностью, вульгарностью и открытостью. Ещё один тяжелый вздох - и рыжий зверь принялся рассказывать. -Спустя 2 года после пропажи Акселя я понял, что ждать его бессмысленно. Ты мне всегда нравился, Селестен, но я чтил своего друга и никогда бы не отнял у него любовь всей жизни. Потом я страдал по тебе. Я глупо надеялся, что в глубине души ты меня любишь, но не хочешь предать своего любимого зверя. Пару недель назад мне стало тошно... я из-за тебя плакал, волк. А потом... ну, знаешь, техника всё равно ломается, - усмехнулся лис. -Прости, что заставил тебя так страдать. Я сам в себе просто не успел разобраться, а теперь... Аксель в своем последнем письме попросил меня двигаться дальше. Думаю, это будет моим последним обещанием, которое я ему сдержу. -Ты безумно верный волк, Сель. Этим ты тоже подкупаешь... и ещё тем, что ты такой работящий и шутливый. Может, мне поучиться шуткам у тебя? -Погоди. Сель? - усмехнулся химик, - Мое имя не сокращается! -А ты против? -Пожалуй, нет. Ты очень милый из-за своей шутливости. Мне жаль, что звери недооценивают твои выступления. Нам стоит как-нибудь отправиться в библиотеку и найти книги для того, чтобы лучше передавать свои мысли. -Спасибо, что веришь в меня. Для меня это многое значит после всего произошедшего. -Да, последние недели нас обоих потрепали... но спасибо, что ты вернулся ко мне. И за то, что поладил с Квентином. Думаю, нам будет легко найти, как провести время вместе... всё-таки я от Квентина перенимаю новые вкусы, когда мы вместе читаем его книги. -Он что, будет с нами сидеть в магазине? -Он сейчас спит в соседней комнате. -Ой, как некультурно вышло... - Лис ненадолго отпрянул от волка, приняв более цивильный вид, но быстро изменил тактику и поцеловал его прямо в морду. Последний решил времени зря не терять и ответил тем же своему любимому... - Я не знал, что ты так хорошо целуешься. -Я и сам об этом забыл. -Ах, Сель... я знаю, что за 1 неделю у нас отношения не завяжутся. Но я не хочу тебя терять. Понимаешь?.. -Это чувство более чем взаимно, - ответил волк, обнимая своего… возлюбленного? Товарища?.. Он не знал ответа на этот вопрос. Да и сам Эдгард ещё ни в чем не был уверен. Зато они определенно понимали, что они сами могут сотворить свое будущее, перестав бояться разрушительного прошлого, так сильно влияющего на настоящее. На улице закончился дождь, а облака разошлись в разные стороны небосвода. Волк и лис наблюдала за звездами и галактиками, а они словно бы улыбались в ответ и желали радоваться жизни вместе. Двое зверей, переживших немало страданий, решили согласиться с рассуждением великих и далеких светил, вдохновляющих всех лисов, волков и иных животных в этом мире на великие подвиги.

Конец