Глава 2:
30 мая 2026 г., 06:41
— Именем буквы закона мира шаманов, Эреб Мортис, я низвергну тебя в Ад даже ценой своей жизни! — грозно, без тени колебания крикнул Миша. Его руки сохраняли замысловатый жест, а лужа чернил у ног начала подниматься жирными каплями.
Юра, а точнее существо, завладевшее им, заинтересованно улыбнулось и потерло когтистыми пальцами подбородок.
— Какой храбрый сморчок. Сил ни гроша, зато басу больше, чем у псины. — Он выпрямился и щелкнул пальцами, указывая на мужчину. — Выдержишь три моих удара — и я запомню твое имя. Идет?
Миша не ответил. Его лицо осталось серьезным, а стойка стала лишь тверже.
Без предупреждения Эреб сорвался с места. Лихой тенью он пронесся несколько метров вперед и остановился в шаге от Миши, взмахнув рукой у самого его уха. Шаман ошеломленно распахнул глаза, не ожидая такой скорости.
— Одним взмахом я мог бы располовинить тебе голову. Вот было бы зрелище. — Эреб маниакально улыбнулся. Ему нравилось видеть ужас на лице противника; после долгой спячки он буквально упивался этими эмоциями. — Ладно, пойди погуляй.
Легкой пощечиной он отправил молодого шамана в полет. Миша впечатался спиной в ближайшее дерево. К счастью, ничего не сломал: «Тягота» укрепила его тело, и он отделался лишь сильными ушибами, из-за которых начал прихрамывать.
— Хорошо держишься. Осталось еще два! — проговорил Эреб, разминая плечи.
Он снова рванул вперед, стремительно сокращая расстояние до раненого противника. Но на полпути раздался мощный грохот. Вверх взметнулось облако пыли, накрыв окрестности.
На месте удара лежал огромный камень — обломок школьной стены. Рука Эреба застряла в нем, и, к собственному удивлению, он не смог сразу ее вытащить.
— Что за?..
— Ну и устроили же вы тут котовасию, — раздался голос со стороны.
— У-учитель! — радостно выкрикнул Миша.
На обломке стены стоял мужчина в широких черных брюках и такой же свободной черной рубашке. Круглые солнцезащитные очки скрывали его глаза, а больше всего в облике выделялись короткие белоснежные волосы, торчавшие ежиком.
— Ты не похож на моих учеников. Залетный, что ли? — спросил белобрысый мужчина, приветственно вскинув руку и посмотрев на Эреба.
С яростным криком Эреб вырвал руку из камня и бросился на незнакомца, выставив когтистую ладонь. Он собирался пронзить противника насквозь, но тот лишь филигранно уклонился. В следующее мгновение Эреб неожиданно рухнул на землю, едва не впечатавшись в нее лицом.
— Вот же гребаные шаманы! Ни дня покоя без вас! — прорычал он, перекатываясь вперед и вскакивая на ноги.
— Что-то ты больно буйный. С психушки сбежал? — озадаченно скривился мужчина в очках.
— Стой! — внезапно выкрикнул Юра.
Его взгляд резко изменился, а поднятые для драки кулаки дрогнули и опустились.
— Хватит. Верни мне мое тело!
Черные линии на коже начали исчезать, словно облезающая после загара кожа.
— Фух... Вроде бы все...
Миша удивленно раскрыл рот, но боевую стойку не ослабил. Мужчина в очках заинтересованно нахмурился, спрыгнул с обломка стены и неторопливо подошел к юноше.
— И всегда у тебя такая шизофрения или только по праздникам?
— А... Э... Не знаю... — растерянно пробормотал Юра. — А что с моими друзьями?!
Мужчина через плечо взглянул на лежавших неподалеку парня и девушку и равнодушно вздохнул.
— Жить будут. С ними все в порядке. Но ты не отвлекайся. Что это за странность живет внутри тебя? По фону энергии она очень напоминает то, что меня интересует...
Он внимательно осмотрел Юру с головы до ног, о чем-то задумался, а затем резко перевел взгляд на Мишу.
— Михаил, объяснишься?
— Э-э... Это не ко мне! Эти трое нашли в подвале глаз Эреба, перебаламутили всех духов в округе, и я отправил их вперед, пока прикрывал отход. Я понятия не имею, как Эреб оказался внутри него. Ты что, съел его глаз, умалишенный?!
— Я... Ничего не помню после того, как выбрался из подвала...
Юра растерянно почесал затылок, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь до момента, когда потерял сознание.
— Интересный вопрос. Но куда интереснее то, что ты... сосуд. — Мужчина рассмеялся и положил руку ему на плечо. — Вот это уже действительно любопытно. И как удачно все совпало.
— Ч-что именно совпало? — с опаской спросил Юра.
— Я объясню тебе все позже. А пока — отдыхай.
Белобрысый мужчина резко ударил Юру ребром ладони по шее, мгновенно отправив его в бессознательное состояние.
— Учитель, это...
— Если он проснется и сохранит контроль над собой, значит, он действительно сосуд, — задумчиво произнес мужчина.
Он медленно зашагал в сторону, погрузившись в размышления.
— Надо же какое совпадение... Сосуд и глаз в одном месте. Хотя... точно ли это совпадение?
— А что с ним?! — все еще ошеломленно спросил Миша.
— А, точно. — Мужчина остановился и обернулся через плечо. — Забери его с собой. Отнесем парня в Техникум, там все и прояснится.
***
Юра проснулся от раздражающего звука капающей воды. В ноздри ударил сырой воздух, а вокруг царил полумрак, в котором было трудно что-либо разглядеть. Глаза еще не привыкли к темноте. Голова казалась тяжелой, словно совсем недавно его сильно ударили. Он хотел коснуться виска, но обнаружил, что руки связаны за спинкой стула. Ноги тоже были обездвижены. — О, наконец-то проснулся. Ты ведь Юра? — раздался голос впереди. Юра всмотрелся в темноту и различил силуэт человека, стоявшего напротив с руками на поясе. В этот момент на него нахлынули воспоминания о прошедшей ночи: монстры, драка, странная тень, нависшая над ним и что-то шептавшая, затем бой вместе с неожиданным союзником и потеря контроля над собственным телом. Картина событий постепенно складывалась воедино. — Д-да... — неуверенно ответил юноша. — Где я? Мужчина некоторое время молчал, не сводя с него взгляда. Глаза скрывали солнцезащитные очки, но Юра почему-то был уверен, что тот смотрел прямо на него. — Я Архонт Каэль, один из преподавателей Первого шаманического техникума города «К». — Мужчина отошел назад и присел, прислонившись спиной к стене. — А ты, Юрий Игнатьев, сосуд великого нечистого духа. Полагаю, эти слова тебе сейчас ни о чем не говорят, но правила приличия требуют представиться. Более подробные объяснения получишь, когда окончательно придешь в себя. Все-таки нелегко просыпаться с нечистью внутри. — Тут вы абсолютно правы. Я до сих пор ничего не понимаю. И почему я связан?! Юра дернул руками и ногами и только сейчас заметил, что его удерживали не веревки, а цепи. На каждом звене были выгравированы странные черные символы. Оглядевшись внимательнее, он понял, что находится в каменном подвале. Стены были увешаны сотнями оберегов самых разных народов мира. — С чего бы начать, чтобы ввести тебя в курс дела… — задумчиво хмыкнул Архонт. — Думаю, логично с самого начала. Он сделал паузу, словно подбирая слова. — Понимаешь, в мире живут не только люди, но и две другие сущности, наделенные немалой силой. Это шаманы — люди, способные от рождения взаимодействовать с особой энергией под названием «тяготь». С ее помощью они могут совершать то, что обычные люди назвали бы чудесами. И духи — кто-то зовет их бесами, кто-то нечистью, но суть одна. Они рождаются из негативных человеческих эмоций и существуют лишь для того, чтобы вредить людям. Архонт говорил спокойно, будто читая давно заученную лекцию. — И наша задача, задача шаманов, — защищать людей от этой угрозы. Мы стоим на страже их безопасности и покоя. Пока он говорил, выражение лица Юры становилось все более растерянным. С одной стороны, он сам видел все это прошлой ночью. С другой — в голове это по-прежнему не укладывалось. — Так, хорошо… я в это верю. Но как это связано с тем, что я здесь, в цепях?! Архонт сложил руки и слегка запрокинул голову к низкому потолку, будто собираясь с мыслями. — А вот это вторая часть истории. — Он поправил очки. — В древние времена, больше тысячи лет назад, жил шаман, который ступил на путь убийства всего живого, особенно своих же собратьев. Его звали Эреб Мортис. Со временем он стал настолько силен, что другие шаманы нарекли его «великим проклятым духом». Архонт сделал шаг ближе. — После множества попыток его уничтожить это все же удалось. Но его сущность оказалась настолько мощной, что двадцать глаз, которыми было покрыто его тело, не исчезли. Они сохранили в себе часть его силы. Он говорил уже тише, но тяжелее. — Великие шаманские династии решили запечатать эти глаза и хранить их до тех пор, пока не появится способ уничтожить их окончательно. Но время шло. Династии исчезали, шли войны, катастрофы… и часть глаз была утеряна. Архонт резко поднялся и подошел вплотную к Юре. — И вот, по крайне удачному для нас стечению обстоятельств, один из этих глаз ты проглотил. Тем самым ты заключил внутри себя часть сознания Эреба Мортиса. Глаза Юры удивленно округлились, он задумчиво посмотрел себе под ноги. — И что мне с этим делать? — спросил он, не особо ожидая ответа. — А, да, забыл сказать… тебя хотят казнить, — непринужденно добавил Архонт. Повисла неловкая тишина. Спустя секунду лицо Юры исказилось от ужаса, а глаза снова расширились. — Ч-что?! За что?! За то, что во мне этот Эреб?! — Практическим путем мы установили, что глаза Эреба можно уничтожить, если уничтожить и сосуд, который их поглотил, — спокойно пояснил Архонт. — Поэтому Совет старейшин решил, что тебя проще казнить. Юра все еще не мог осмыслить услышанное. — Но не бойся, я их отговорил, — добавил Архонт и наклонился ближе. За темными линзами очков на мгновение мелькнули хрустально-голубые глаза. — У тебя есть выбор без выбора, Юрий Игнатьев. Либо ты остаешься здесь, в техникуме, и помогаешь нам — пытаешься «переварить» и уничтожить глаза Эреба, а когда закончишь… добровольно идешь на казнь. Либо тебе это кажется слишком мучительным, и тебя казнят в ближайшие пару часов. Выбор за тобой. Его голос звучал легко, почти весело, словно он предлагал не смертный приговор, а плевую сделку. Юра замолчал. Слишком много информации обрушилось на него разом. Голова будто начинала закипать. Но вместе с этим внутри росло странное чувство — смесь злости и отвращения к тому существу, которое поселилось в нем. И это, как ни парадоксально, придавало ему ясности. — Неужто ты и правда хочешь принести себя в жертву? Голос прозвучал прямо в голове. Юра резко поднял взгляд, оглядел комнату. Никого, кроме зевающего Архонта. Это говорил Эреб. — Божечки, какой отъявленный героизм и самопожертвование… Ты что, решил стать героем? Думаешь, они запомнят твое имя? — коварно захихикал Эреб. — Тебя используют как мусорник, как помойку, куда будут скидывать остатки прежнего меня, а потом просто пустят под гильотину и выбросят тело. Мальчик, я тысячи лет наблюдал за шаманами. Это слабые, эгоистичные, жадные существа, которые прячутся за спинами друг друга, лишь бы выиграть лишнюю секунду жизни. А потом, в удобный момент, они же первыми вонзают нож в спину тем, за кого прятались. Юра нахмурился сильнее. В его мыслях на мгновение мелькнуло сомнение. Эреб почувствовал это и оживился. «Нужно дожать». — Давай так, — продолжил голос в его голове. — Я дам тебе силу. Ты разорвешь эти путы, мы уберемся отсюда к черту, ты выплюнешь мой глаз и передашь его кому-нибудь более подходящему. И дальше живешь своей жизнью. Нам даже не нужно враждовать. Тебе достаточно просто отдать мне контроль. Юра скрипнул зубами и зарычал. — Пошел ты к черту, голос клятый! — резко выкрикнул он. — Ты — чистое зло, которое засело в моей душе, и я чувствую это лучше, чем кто-либо другой! Да, у меня могла бы быть нормальная жизнь… но ее у меня не было. И если судьба дает мне шанс сделать хоть что-то правильное и уничтожить тебя — я им воспользуюсь! Даже если придется умереть! В подвале повисла короткая тишина. Архонт довольно улыбнулся. Он щелкнул пальцами — и цепи на Юре с тихим звоном распались. Он протянул ему руку. — Хороший выбор, Юра.***
Юра шел по холодным, почти безжизненным коридорам больницы. Возвращаться сюда так скоро после смерти дедушки было непривычно. Мысли о нем на мгновение попытались прорваться, но быстро отступили — их заглушало куда более тяжелое чувство: странное спокойствие после того, как он так легко согласился на собственную смерть. Формально выбора у него не было, но сам факт того, с какой решимостью он это принял, его самого немного пугал. Впрочем, сейчас он почти ничего не чувствовал — будто эмоции притупились. Каэль отпустил его в больницу, чтобы он проведал Сару и Игоря. Их сильно потрепало прошлой ночью. Юра зашел в палату и сразу увидел Сару. Она сидела у изножья кровати, рядом с Игорем, который был без сознания и заметно побледнел. «И все из-за этих духов…» — подумал Юра. Сердце болезненно сжалось от этой картины. Сара услышала шаги, резко подняла голову и, заметив его, без раздумий бросилась обнимать. — Когда я очнулась, телефоны все оборвала… В больнице сказали, что нас двоих привезли, а про тебя — ни слуху ни духу. В полиции вообще отказались принимать заявление… — она всхлипнула, не сдерживая слез. — Я такая дура… не надо было в тот проклятый подвал лезть. Нас бы там всех завалило… Юра молча гладил ее по голове, глядя на истощенного Игоря. «Она думает, что это был просто обвал… Лучше пусть так и останется. Они — все, что осталось от моей прежней жизни. Я не позволю этому разрушиться». Он аккуратно отстранился и подошел к Игорю, касаясь его лба. — Мне нужно будет уехать. В другое место. Не знаю, когда вернусь… и вернусь ли. Сара резко подняла заплаканные глаза. — К-куда?! — Не могу сказать, — Юра стыдливо отвел взгляд. — Ты… хочешь меня бросить? — ее голос снова дрогнул. — Меня и Игоря… в такой момент? Юра сразу развернулся к ней и серьезно посмотрел в глаза. Он опустился на уровень ее взгляда. — Я бы очень хотел остаться. Помочь тебе и Игорю после всего, что случилось. Но мне нужно уехать. Вы были и всегда будете моими лучшими друзьями. Я вас не забуду. А теперь прости… Он поднялся, мягко поцеловал Сару в голову и направился к выходу. — Постой! — резко сказала она, уже громче, и поднялась со стула, протягивая руку. Юра остановился. — Возьми это, чтобы точно не забыл, — смущенно отвела взгляд Сара. На ее ладони лежала веревочка, на которой были кольцо и серьга, спаянные между собой: кольцо Игоря и серьга Сары. — Ты сама сделала? — Я хотела, чтобы у меня был такой же для каждого из вас… Игорю — от меня и от тебя, а вам — от себя… Но, видимо, не судьба, — пробормотала она. Юра взял подарок и сразу надел его на шею. — Спасибо большое… и пока. Он вышел из больницы, рассматривая кулон. С горечью он осознавал, что, возможно, это последний раз, когда он видел своих друзей. Но даже сквозь скребущую сердце тоску в нем начало зарождаться что-то новое — желание бороться и защищать то спокойствие, которое его окружало. — И каково оно, уходить из одной жизни в другую? — на ступеньках больницы появился Архонт Каэль. На этот раз он выглядел иначе: белая рубашка, синие джинсы, черный пиджак на плече. Почти как деловой человек. — Грустно, — коротко ответил Юра. — Жизнь — это череда перемен, которые мы не хотим принимать, но которые все равно происходят. Наша задача — встречать их с достоинством, — спокойно сказал Архонт и направился к черной машине у входа. Юра пошел за ним. — Учитель Каэль… — неловко произнес он. Мужчина слегка повернул голову, остановившись, и посмотрел на него через плечо. — По дороге сюда вы говорили, что у меня есть потенциал стать одним из вас… Могу ли я стать шаманом? Архонт приподнял бровь и медленно повернулся, оценивающе осматривая Юру с головы до ног. Затем он улыбнулся — и Юра не понял, что именно в нем вызвало эту улыбку. — Я подумаю. А пока — я отвезу тебя домой. Завтра утром мы поедем в техникум.***
Машина плавно двигалась по улицам города. Толпы людей и потоки других автомобилей мелькали за окном, но Юра смотрел в стекло без особого выражения. — А что это вообще за место — ваш техникум? Там тоже конспекты зубрить надо? Архонт мелькнул черными очками в отражении зеркала заднего вида, и в стекле Юра заметил его легкую ухмылку. — К твоему сожалению… или счастью — да. Это один из столпов нашего шаманического мира. Там обучаются молодые и неопытные шаманы: как из знатных династий, так и такие, как ты — те, у кого способности проявились случайно. — А что вы делаете с теми, кто отказывается учиться? — Убиваем. Юра резко напрягся и посмотрел на Архонта в зеркало. Тот в ответ тихо рассмеялся. — Вообще-то так было раньше. Лет сто-двести назад. Сейчас мы просто проводим процедуру подавления памяти и снижения шаманического потенциала, чтобы человек не мог видеть духов. Иначе можно легко сойти с ума, живя рядом с ними. Юра задумался. По дороге в больницу и обратно он действительно замечал странности: жуков, странно ползущих по углам, улиток в местах, где их не должно быть. Один раз он даже видел нечто, похожее на паука, который висел в воздухе над кроватью пациента и быстро исчез, стоило ему сфокусировать взгляд. — То есть духи буквально окружают нас? — Более чем. Есть безвредные — они питаются негативной энергией и цепляются к людям, как паразиты. А есть те, что становятся сильнее… и начинают пожирать людей. — Получается, они просто следуют своей природе? — Да. И их сложно осуждать — мы такие же. Но выбора нет: либо мы, либо они. Машина свернула в лесной массив. За окнами замелькали деревья и густая зелень. — Стоп… это же Девичья гора. Я не знал, что техникум здесь. Мы с Сарой и Игорем все тут облазили. — И не могли знать. Техникум скрыт несколькими слоями защиты. Обычные люди, приближаясь, просто теряют интерес и уходят. А те, кто чувствителен к энергиям, натыкаются на невидимую границу. Юра вдруг вспомнил, как однажды действительно шел по похожей тропе и внезапно развернулся обратно, сам не понимая почему. По спине пробежал холодок. — Вау… круто, — сухо произнес он. Машина остановилась на широкой площадке из брусчатки перед деревянной аркой без ворот и стен. Юра вышел наружу — и сразу почувствовал резкую прохладу, неестественную для майского дня. Воздух здесь был тяжелее, а свет — приглушенный, словно время текло медленнее. — Чет похолодало. Архонт кивнул, закрывая машину. — Это действие второго щита. Из-за плотности и огромной площади, которую он покрывает, он почти не пропускает солнечный свет и температуру внешнего мира. Грубо говоря, мы как под куполом. — Он кивнул в сторону ворот и зашагал вперед. — Но когда мы зайдем на территорию техникума, станет теплее. Третий щит работает иначе. Стоило им пересечь ворота, как Юру обдало теплым ветром. В ноздри ударил насыщенный аромат цветов. Все вокруг заливало мягкое золотистое солнце. — Но как… — начал он. — Магия, — усмехнулся Каэль, не оборачиваясь. Он шел дальше по широкой брусчатой дороге. — Если серьезно, третий щит просто сохраняет состояние момента, в котором был создан. Директор техникума любит весну, поэтому у нас здесь вечная весна. Некоторые даже называют нас «цветочным техникумом». — Тяжело, наверное, аллергикам у вас. — А кто сказал, что цветы обычные? — с легкой улыбкой бросил он, и из-за очков на секунду блеснули лазурные глаза. Они шли по главной аллее, окруженной старыми дубами, каштанами и аккуратно подстриженными зелеными оградами. Вдоль дороги стояли лавочки, а за одной из них Юра заметил детскую площадку — и на секунду даже сбился с шага. Через несколько минут они подошли к двухэтажному деревянному зданию. Оно выглядело как смесь школы и старого храма: строгие линии, резное дерево и купол в центре крыши, завершающийся высоким конусом. — Вот мы и на месте, — сказал Каэль и дернул ручку. Дверь не поддалась — была заперта. — Вот ты ж… неужели его нет? Он разочарованно вздохнул, запрокидывая голову и даже слегка высовывая язык. — Я же вчера сказал, что прибуду с новым студентом… эх ты. Ладно, побудь тут, я сейчас вернусь. — А почему тут так безлюдно? — неловко спросил Юра. — Все либо на заданиях, либо в северной части двора, у общежития. Не переживай, и туда тебя позже отведем. А пока жди. Каэль ушел. Наступила тишина. Здесь она ощущалась особенно странно — не было ни птиц, ни ветра, словно само пространство было приглушено. Юра сел на лавку, погружаясь в мысли о друзьях. Он перебирал кулон на шее, будто проверяя, что он все еще с ним. «Интересно, все шаманы тут такие же… странные, как Каэль?» — подумал он. — Глянь-ка. Первый техникум снова тащит к себе детенышей советской коммуналки, — раздался позади надменный голос. Юра резко поднялся и обернулся. Перед ним стоял высокий молодой мужчина. Возраст определить было сложно: выглядел он уверенно и дорого. Темное пальто, светлая рубашка, узкие коричневые брюки и черные кожаные перчатки завершали образ. Он смотрел сверху вниз с широкой улыбкой, в которой читалось откровенное презрение. — Так это ты тот самый сосуд, из-за которого весь шум? Мда… я думал, Эреб выберет себе кого-то посолиднее для игрушки. — К-кто вы? — настороженно спросил Юра. Мужчина не выглядел напрямую агрессивным, но его присутствие давило — как сжатая пружина, готовая сорваться в любой момент. — Тебе ни мое имя, ни фамилия ничего не скажут. Такой мыши, как ты, лучше оставаться в неведении. — Мне не нужны проблемы, — твердо сказал Юра, сжимая кулаки. — О, ты даже не представляешь, насколько они уже тебя нашли. Воздух дрогнул. В следующее мгновение мужчина оказался прямо перед ним. Кулак застыл в нескольких сантиметрах от груди Юры. — А еще тебе лучше не знать, какой проблемой могу быть я. Он продолжал улыбаться, наслаждаясь напряжением. — О, Кирилл! — раздался радостный голос Каэля издалека. Он шел легкой походкой и махал рукой. — А ты что тут делаешь? Неужто тебе в твоем Лемберге не сидится? Кирилл убрал кулак, спокойно обошел Юру, спрятал руки в карманы и слегка поклонился Каэлю. — И вас с добрым днем, пан Каэль. — Да хватит меня паном называть, мы с тобой ровесники, — поежился белобрысый мужчина. — Но вы все же глава династии. — С меня глава династии как с петуха яйца, — раздраженно буркнул он, почесав затылок. — Что ты тут делаешь? — раздался за спиной Каэля новый голос. Юра обернулся. Позади Архонта стоял смуглый мужчина с короткой стрижкой и аккуратной бородой. На лице — коричневые прямоугольные очки. Из-под расстегнутого черного пиджака виднелась белая рубашка. — Глава Радзивилловских отправил меня как представителя семьи вместе с директором Лембергского техникума. — Он уже здесь? Почему меня не уведомили? — напрягся мужчина. — Нет, но прибудет скоро. Меня отправили заранее, чтобы предупредить. — Надо будет напомнить старому хрычу, что существуют телефоны. Нечего мальчиков на побегушках гонять, — зевнул Каэль. Юра заметил, что эти слова заметно задели Кирилла, но тот никак не показал реакции. — Ну, я вас предупредил. Пойду я. — Ага. Папке привет передавай, — лениво махнул рукой Каэль.***
Здание изнутри выглядело старым и почти забытым. По стенам были расставлены толстые свечи, дающие тусклый желтый свет. В углах, рядом с иконами, висели языческие обереги — будто разные традиции здесь не спорили, а сосуществовали. Внутренний конусообразный купол был пустым. Его деревянные перекрытия тихо потрескивали, словно снаружи бушевал сильный ветер. Этот же гул будто отдавался внутри всего пространства, делая атмосферу тяжелой и давящей. Каэль провел Юру внутрь вместе с директором (как оказалось, именно он им и был), а сам остался снаружи. — Так вот каков сосуд великого демона Востока… — усмехнулся директор. Он достал из кармана деревянные четки и медленно перебрал их пальцами, попутно зажигая еще одну свечу на столе. На резном столе лежал рушник, а поверх него — кукла-мотанка. — Скажи мне, мальчик, зачем тебе все это? — Что именно? — не понял Юра. — Твоя жизнь и так ограничена. Вместо того чтобы спокойно провести оставшееся время перед тем, как тебя казнят, ты решил стать шаманом и рисковать собой. Зачем? — Я хочу защищать других, — без раздумий ответил Юра. — Вздор. Всех не защитишь, — махнул рукой директор и прошелся вдоль стола. — Почему именно ты хочешь защищать других? — Потому что я сам видел, как нечистый дух пытался уничтожить моих близких. И не хочу, чтобы кто-то прошел через то же самое. Директор усмехнулся и взял куклу-мотанку, медленно обходя стол. — Шаманы — не супергерои, мальчик. Мы санитары. Мы не вмешиваемся в людские дела, не участвуем в политике, не сражаемся в войнах и не читаем морали преступникам. Запомни это, если собираешься стать одним из нас. Он остановился и посмотрел на Юру. — То, что внутри тебя, — проклятие и дар одновременно. Ты можешь научиться управлять этим. Но я хочу понять: как ты собираешься этим воспользоваться? — Я не хочу этим пользоваться, — твердо ответил Юра. — Я не знаю, какая у него сила, но я чувствую, насколько она мерзкая и разрушительная. Я хочу научиться всему сам и своими руками спасать жизни других. — Ну тогда проверим, — сказал директор и выставил куклу вперед. Мир резко дрогнул. Туман мгновенно окутал все вокруг, и Юра оказался среди десятков безликих черных фигур. Они стояли к нему спиной, неподвижные, как статуи. Сквозь их ряды он увидел дедушку — тот стоял сгорбившись и смотрел прямо на него. Юра шагнул вперед. И тут же все изменилось. Туман словно сдуло ветром, он оказался в грязном подъезде Стены будто «дышали» сыростью и плесенью, по ним тянулись граффити. В воздухе стоял тяжелый запах грязи и чего-то неприятного, едва уловимого. Лампочка под потолком мигала, создавая рваный, нервный свет. Юра поднял взгляд вверх по лестнице. Дверь одной из квартир была приоткрыта, и изнутри лился яркий оранжевый свет. Раздался скрип, затем — женский крик, удар и невнятное, злое бормотание. Он осторожно вошел. Прихожая выглядела обычной постсоветской квартирой: тумбочка для обуви, вешалка, шкаф, розовые обои. Но ощущение было неправильным — стены будто слегка «пульсировали», а узоры на обоях плавно двигались, если на них долго смотреть. Юра прошел дальше по коридору и остановился. На стене висело нечто. Черная, жирная личинка, похожая на смесь насекомого и собаки. Ее тело было непропорционально тяжелым, особенно в области хвоста. Длинные лапки, похожие на мушиные, удерживали ее на стене. Под «мордашкой» торчали еще две пары маленьких конечностей — они будто наматывали что-то невидимое и тянули в пасть, повторяя это снова и снова. Юра нахмурился. И только теперь он заметил то, чего раньше не видел. Тонкие светло-фиолетовые нити. Они тянулись к существу из соседней комнаты, наматываясь на его лапки и уходя в пасть. «Вот как они и питаются», — подумал он. Снова раздался крик. Женский. Затем удар. Потом детский плач. Юра сделал шаг вперед, за углом он увидел комнату. Женщина в платье сидела на полу — вся в синяках. Рядом с ней ребенок лет пяти пытался ее обнять и успокоить. Напротив, в кресле, сидел лысый мужчина в майке и семейных трусах, с бутылкой в руке. Он тупо смотрел в телевизор, где были только помехи. В комнате стояла тяжелая, давящая тишина, нарушаемая только всхлипами. И в этот момент за спиной Юры раздался новый звук — урчание. Личинка на стене начала расти. — Она разрушает их, приносит боль и не дает покоя страдающим людям… Я ее остановлю. Он резко развернулся и протянул руку к мерзкой личинке. И в тот же момент образы ударили в его разум. Они обрушились один за другим: токарный станок, отрубленные пальцы, бумаги об увольнении, бедность, кризис, бессилие. Юра резко оглянулся, и понял — это не его мысли. Это прошлое мужчины, искаженное, раздавленное, переломанное. Он не стал заострять на этом внимание и снова потянулся к духу. Но удар пришел снова. Скандалы. Постепенное превращение криков в побои. Женщина, ребенок — страх, боль, армейская бляха от ремня, наказания за мелочи. И с каждым ударом личинка на стене росла, становясь тем самым чудовищем, что висело перед ним сейчас. И тогда Юра понял. Не дух породил это горе, а горе породило духа. На мгновение в нем вспыхнула мысль: «А что, если… лечить болезнь, а не симптомы?» Пальцы непроизвольно сжались. И вместе с этим внутри зашептало что-то чужое, подменяющее его собственный голос. «Сделай это. Прихлопни заразу. Убей гнойник». Юра резко развернулся и сделал шаг к креслу, рука легла на спинку. Но он остановился. «Помогай людям», — эхом прозвучал голос дедушки. Пальцы разжались. Он спокойно отошел от кресла, шагнул в коридор и одним движением пересек расстояние до стены. Удар. Личинка разлетелась по поверхности, издав короткий, скрипучий визг. Юра молча стряхнул с руки остатки вязкой, похожей на гной массы и направился к выходу. Квартира начала растворяться в тумане, и через мгновение он снова стоял в кабинете директора. Странное давление на сознание исчезло. Кукла-мотанка лежала на полу. Директор медленно хлопал. — Честно говоря… для человека, чьи эмоции эта кукла выкрутила на максимум, ты довольно хладнокровно себя повел. Он наклонился, поднял куклу и отряхнул её. — Это не идеальный тест… но для начала сойдет. Добро пожаловать в техникум, ученик Юра.
