Пока ты не сорвешься

Сообщение пришло рано утром. Без подписи, без пояснений. Адрес. Время. И всё. Эрен перечитал его дважды, будто надеялся, что появится ещё одна строка — хоть намёк на причину. Но ничего. Только сухая точка в конце.

***

К назначенному времени они собрались у входа. Место выглядело… странно. Никакой вывески, только тёмная дверь и неприметный фасад. Район был тихий, почти пустой, и от этого становилось ещё более не по себе. Жан стоял, засунув руки в карманы, и с явным раздражением разглядывал здание.       — Ну и где он? — пробормотал он. — Это вообще нормально — вызывать нас в выходной и самому опаздывать?       — Он не опаздывает, — спокойно сказала Микаса. — Он просто не считает нужным торопиться.       — Отлично, — усмехнулся Жан. — Значит, мы стоим тут как идиоты просто потому, что капитан решил проверить, умеем ли мы ждать. Армин стоял чуть в стороне, скрестив руки, и смотрел на дверь, будто пытался прочитать за ней ответ.       — Это не похоже на проверку, — тихо сказал он. — Слишком… странно.       — Может, он нас уволить решил, — бросил Жан. — Всех разом. Чтобы не возиться. Эрен фыркнул, но напряжение в голосе выдало его:       — Удобно. Привёл, сказал «вы мне надоели» — и разошлись.       — Ага, — подхватил Жан. — Идеально. Особенно после последних дней. Микаса бросила на него короткий взгляд.       — Перестань.       — Да что перестать? — он развёл руками. — Мы сами прекрасно понимаем, как это выглядит. Сначала мы чуть не передрались на смене, потом нас распускают, а теперь вот это. Очень похоже на «поговорим серьёзно», только в его стиле.       — Он бы не стал устраивать это ради разговора, — тихо сказал Армин.       — Вот именно, — усмехнулся Жан. — Значит, что-то хуже. Пауза повисла тяжёлая, вязкая. Эрен провёл рукой по затылку, бросив взгляд на дверь.       — Может, просто зайти?       — Попробуй, — фыркнул Жан. — Интересно, что будет. Дверь открылась раньше, чем кто-то успел двинуться. Леви стоял в проёме, как будто был там всё время. Он оглядел их коротко, без эмоций.       — Заходите. Без объяснений. Они переглянулись, но спорить никто не стал. Внутри было темно. Не полностью — приглушённый свет позволял видеть, но создавал ощущение замкнутого пространства. Комната оказалась почти пустой: длинный стол, несколько стульев, и напротив — стена из стекла, закрытая плотными шторами. Это место не походило ни на тренировочную, ни на переговорную. Слишком… изолированное. Леви прошёл вперёд, указал на стулья.       — Садитесь. Они заняли места не сразу, но всё же сели. Он остался стоять. Пауза затянулась.       — Начинайте, — сказал он спокойно. Жан нахмурился.       — Что?       — Разговор, — уточнил Леви. — Которого не произошло. Тишина.       — Говорите, — добавил он. — Всё, что не сказали. Жан усмехнулся, но в этом не было веселья.       — Серьёзно? Вы притащили нас сюда… для этого?       — Да. Коротко. Без вариантов. Пауза.       — Отлично, — Жан откинулся на спинку стула. — Тогда начнём с простого. Он резко наклонился вперёд, глядя прямо на Эрена.       — Какого чёрта ты опять решил, что всё уже нормально? Эрен сжал челюсть.       — Я не…       — Нет, подожди, — перебил его Жан. — Ты пришёл, сказал «извините, я был идиотом», и всё? Мы должны сразу сделать вид, что ничего не было?       — Я не говорил, что…       — А как это выглядело, по-твоему? — голос Жана стал жёстче. — Ты пропал, не отвечал, насрал на всех, потом вернулся и такой: «я постараюсь». И всё, заново друзья?       — Я не просил вас…       — Да ты даже не понимаешь, — перебил его Армин резко, впервые вмешавшись. — Ты вообще не понимаешь, что сделал. Эрен повернулся к нему.       — Так объясни.       — Объяснить? — Армин усмехнулся, но в голосе было напряжение. — Хорошо. Ты поставил нас в ситуацию, где мы не можем на тебя рассчитывать. Ни на вызове, ни вне его.       — Я сейчас здесь, — жёстко ответил Эрен. — Я вернулся.       — И что? — резко бросил Армин. — Это автоматически всё исправляет?       — Нет, но…       — Тогда что? — его голос сорвался выше. — Ты думаешь, что пара нормальных смен — и всё забудется? Жан фыркнул.       — Вот именно. Эрен резко выпрямился.       — Я стараюсь!       — Поздно, — холодно ответил Армин. Тишина на секунду стала плотной, почти ощутимой. Микаса подняла взгляд.       — Достаточно, — сказала она тихо, но напряжённо.       — Нет, не достаточно, — отрезал Жан. — Мы это не закончили. Он снова посмотрел на Эрена.       — Ты на том вызове… ты реально думал, что контролируешь ситуацию? Эрен замер.       — Я остановился.       — Тебя остановили, — жёстко сказал Армин. Пауза.       — Это не одно и то же. Эрен сжал кулаки.       — Я сделал выбор.       — Нет, — резко ответил Армин. — Ты сделал полшага, а остальное за тебя сделали другие.       — Хватит, — тихо сказала Микаса, но уже с напряжением.       — Нет, — он даже не посмотрел на неё. — Я хочу понять. Он наклонился вперёд, почти нависая.       — Ты правда считаешь, что ты готов? Эрен резко поднялся со стула.       — А ты правда считаешь, что я не стараюсь? Стул с грохотом отъехал назад. Жан усмехнулся.       — О, началось. Он тоже встал.       — Вот это уже больше похоже на тебя, Йегер. Микаса резко выпрямилась, но осталась сидеть.       — Сядьте, — сказала она напряжённо.       — Нет, — одновременно ответили оба. Армин тоже поднялся, уже не скрывая раздражения.       — Ты снова ведёшь себя так, будто всё вокруг — это ты!       — Потому что это про меня! — рявкнул Эрен.       — Это про команду! — перебил Армин. — Которая должна работать, а не гадать, что ты выкинешь дальше! Микаса резко встала.       — Хватит! Но никто не остановился.       — Ты думаешь, что просто вернуться — это достаточно? — голос Армина дрогнул. — Ты думаешь, что я снова буду тебе доверять после этого?       — Я не прошу тебя…       — Именно! — почти выкрикнул он. — Ты не просишь, ты просто ждёшь, что это случится само! Тишина обрушилась резко. Все стояли. Тяжёлое дыхание, напряжение в плечах, в руках, в каждом взгляде. Леви не двигался. Он просто смотрел. Несколько секунд. А потом подошёл к шторе и резко отдёрнул её в сторону. Свет ударил в глаза. За стеклом была другая комната. Разрушенная. Стены в царапинах, пол усыпан осколками, старые телевизоры, мебель, бутылки, доски — всё, что можно было сломать. На крюках висели кувалды, биты, ломики. Тишина изменилась.       — Вперёд, — сказал Леви спокойно. Они не сразу поняли.       — Вы хотите, чтобы мы… — начал Жан.       — Да. Пауза.       — Но не друг на друге. Этого оказалось достаточно. Жан усмехнулся первым, но в глазах уже было другое.       — Наконец-то. Он резко прошёл вперёд, схватил биту и, не раздумывая, со всей силы ударил по ближайшему стулу. Грохот разнёсся по комнате.       — Вот это я понимаю разговор! — крикнул он, размахиваясь снова. — А то сидим, как на допросе! Он бил снова и снова, срываясь в грубый, почти истеричный смех. Микаса вошла следом. Взяла лом, провела пальцами по металлу, будто оценивая вес, и ударила точно, чётко, разбивая стекло на столе. Без лишних движений. Но в каждом ударе было напряжение, которое она так долго держала внутри. Армин стоял у входа дольше всех. Смотрел. Слушал. Потом медленно взял кувалду. Первый удар был неуверенным. Второй — сильнее. Третий — уже срывающийся.       — Ты правда думаешь, что всё так просто? — вырвалось у него, уже не понятно к кому. Удар.       — Думаешь, что можно просто исчезнуть? Ещё один.       — А потом вернуться и… — он сбился, но ударил снова, сильнее, чем раньше. Эрен стоял напротив, сжимая биту. Секунда. Две. Он резко выдохнул и ударил по старому телевизору. Экран разлетелся.       — Я не думаю, что это просто! — рявкнул он, уже не сдерживаясь. — Я знаю, что облажался! Удар.       — И я пытаюсь это исправить! Ещё.       — Но ты даже не даёшь мне…       — Потому что я не верю тебе! — крикнул Армин в ответ. Грохот перекрыл слова, но смысл остался. Жан рассмеялся, тяжело дыша.       — Блять, да наконец-то вы это сказали! Он ударил по столу, разломав его пополам. Микаса остановилась на секунду, переводя дыхание, глядя на них обоих.       — Вы оба правы, — сказала она тихо, но твёрдо. — И оба ведёте себя как идиоты. Пауза. Грохот постепенно стихал. Сначала исчезли резкие удары, потом — обрывки криков, и в какой-то момент остался только звук тяжёлого дыхания и тихий хруст стекла под ногами. Комната, ещё секунду назад полная ярости, теперь выглядела как её последствие: разбитые экраны, переломанные ножки стульев, рассыпанное по полу дерево и пластик. Жан стоял, опершись на биту, и медленно переводил дыхание, проводя языком по пересохшим губам.       — Чёрт… — выдохнул он, уже без злости, больше с каким-то усталым облегчением. — Это было… реально нужно. Он провёл рукой по волосам и, чуть повернувшись, посмотрел в сторону выхода, где всё это время стоял Леви.       — Капитан, — окликнул он, прищурившись. — А Вы? Вам, разве, нечего выпускать? В комнате снова стало тихо, но уже иначе — не напряжённо, а с ожиданием. Леви не ответил сразу. Он просто шагнул вперёд, спокойно, без спешки, как будто вопрос его не задел. Взял кувалду — привычным, уверенным движением — и на секунду задержал её в руках, оценивая вес. Ни слова. Один шаг вперёд. И один удар. Глухой, тяжёлый звук разнёсся по комнате, когда кувалда вошла точно в центр старого телевизора. Экран не просто треснул — он рассыпался внутрь, с характерным звоном и сухим хрустом, как будто этого удара ждали. Никто не пошевелился. Это было не всплеском. Это было… расчётливо. Леви чуть опустил кувалду, оглядел результат — без эмоций, без удовлетворения — и коротко сказал:       — Достаточно. Он поставил инструмент на место, развернулся и вышел, так и не добавив ни слова. Дверь за ним закрылась негромко, но в этой тишине звук показался почти окончательным. Несколько секунд никто не двигался. Жан первым усмехнулся — тихо, почти неверяще.       — Ладно… — пробормотал он, качнув головой. — Я не знаю, что это было, но… это было убедительно. Эрен выдохнул, опуская биту на пол. Руки всё ещё были напряжены, но внутри стало… тише.       — Он был злее нас всех, — тихо сказал он, больше себе, чем остальным.       — Он просто лучше это скрывает, — ответил Армин, садясь на край сломанного стола. Голос у него уже не срывался, но в нём всё ещё оставалась усталость после всего, что вылилось наружу. Микаса молча стряхнула с рукава мелкие осколки стекла и только потом позволила себе выдохнуть чуть глубже, чем обычно.       — Это было необходимо, — сказала она спокойно, но уже без прежнего напряжения. Дверь снова открылась, и внутрь зашёл сотрудник, не задавая вопросов. Он просто поставил на уцелевшую часть стола коробку, открыл её и так же молча вышел. Внутри оказалось мороженое. Жан уставился на коробку так, будто это была вторая часть странного эксперимента.       — …он сейчас серьёзно? — наконец спросил он, глядя на остальных. Эрен хмыкнул, проводя рукой по затылку.       — Похоже на то. Жан медленно потянулся за стаканчиком, всё ещё не до конца веря.       — Сначала «выскажитесь друг другу», потом «идите крушить всё к чёрту», а теперь… — он приподнял ложку, разглядывая её. — десерт? Армин тихо усмехнулся, беря свой.       — Это, наверное, его способ сказать, что мы вели себя как дети.       — «Наверное»? — фыркнул Жан. — Это точно его способ. Микаса взяла мороженое последней, села рядом и на секунду задержала взгляд на остальных.       — Но он не ошибся, — добавила она спокойно. Жан закатил глаза, но без раздражения.       — О, не начинай. Мы хотя бы не подрались… ну, почти.       — Почти не считается, — заметил Армин.       — Да ладно тебе, — Жан махнул рукой. — Если бы мы не выпустили это сейчас, вот тогда бы точно подрались. Он замолчал на секунду, потом посмотрел на Эрена.       — И, кстати… — начал он, уже без прежней резкости. — я всё ещё считаю, что ты придурок. Эрен усмехнулся, устало, но искренне.       — Это взаимно. Жан хмыкнул.       — Но я рад, что ты вернулся. Пауза повисла короткая, но уже не тяжёлая. Микаса опустила взгляд на своё мороженое, потом снова подняла его.       — Нам придётся заново выстроить это, — сказала она тихо. — Не сразу. Но… придётся. Армин медленно кивнул, глядя куда-то в сторону разбитой стены.       — Да, — ответил он. — Придётся. Он перевёл взгляд на Эрена — уже без той острой, режущей злости, но всё ещё с осторожностью.       — Но это не значит, что всё стало нормально, — добавил он честно.       — Я знаю, — спокойно ответил Эрен. И впервые в этом разговоре это прозвучало без попытки оправдаться. Жан выдохнул и откинулся назад, закинув руку за голову.       — Отлично, — пробормотал он. — Значит, мы всё ещё бесим друг друга, но хотя бы не хотим прибить прямо сейчас.       — Прогресс, — тихо сказал Армин. Микаса едва заметно кивнула. А тишина, которая снова опустилась на комнату, уже не давила. Она просто была. И в ней впервые за долгое время не было ощущения, что всё вот-вот снова развалится.