Голос моря

Утро в замке было тихим и солнечным. Чонгук помог Чимину встать. Русал всё ещё привыкал к новым ногам, и каждый шаг давался ему с трудом, хотя он старался не показывать этого. Чонгук выбрал для Чимина одну из своих самых простых, но элегантных рубашек — белую, из тончайшего льна, с широкими рукавами и свободным кроем. Она была слегка великовата Чимину, поэтому мягко спадала с плеч и собиралась лёгкими складками на груди, делая фигуру русала ещё более изящной и хрупкой. Внизу Чимин был одет в свободные тёмные брюки из мягкой ткани, которые Чонгук специально укоротил и подвязал, чтобы они не мешали ходить. На ногах — простые, но удобные кожаные туфли без каблука, которые принц нашёл в своих старых вещах.  Самой заметной деталью оставалась тонкая перламутровая накидка на груди, которую Чимин принёс с собой из моря. Она красиво переливалась при движении, словно была соткана из лунного света и чешуи, и мягко струилась по коже, придавая всему образу сказочный, почти неземной вид. Когда Чимин стоял в этом одеянии, он выглядел одновременно и принцем, и морским существом, которое только что вышло из волн. Белый лён подчёркивал бледность его кожи, а длинные розово-серебристые волосы свободно падали на плечи, делая его похожим на ожившую легенду. Чонгук, глядя на него, не мог отвести глаз.  Чонгук поддерживал его под руку, осторожно ведя по коридорам. — Я хочу показать тебе свой мир, — мягко сказал принц. — Хотя бы немного. Они начали с садов. Чимин широко раскрыл глаза, когда увидел живые цветы, яркие и ароматные. Он наклонялся к каждому кусту, осторожно касался лепестков пальцами и тихо смеялся от восторга. — Они такие… мягкие. И пахнут! Настоящие цветы… — шептал он, а потом посмотрел на Чонгука с сияющими глазами. — У нас под водой они совсем другие. Красивые, но холодные. Чонгук улыбался, наблюдая за ним. Он видел, как Чимин иногда резко останавливается, как его дыхание становится прерывистым, но русал сразу же выпрямлялся и продолжал идти с улыбкой. В библиотеке Чимин замер надолго. Он медленно водил пальцами по корешкам книг, рассматривал иллюстрации, вдыхал запах старой бумаги. — Столько историй… — прошептал он. — У нас есть свитки, но они совсем другие. Здесь всё живое. Они много говорили. Чонгук рассказывал о жизни на суше — о праздниках, музыке, танцах. Чимин слушал с горящими глазами и иногда задавал вопросы, которые заставляли Чонгука смеяться. Между ними постепенно возникал лёгкий, очень трогательный флирт. — Ты смотришь на цветы так, будто они чудо, — тихо сказал Чонгук, когда они стояли у большого окна с видом на сад. Чимин повернулся к нему и улыбнулся уголком губ. — А я смотрю на тебя так же. Чонгук почувствовал, как тепло разливается по груди. Они поднялись на высокую башню. Вид оттуда был потрясающим: море простиралось до горизонта, волны блестели под солнцем, а вдалеке виднелись крыши города. Чимин стоял, держась за парапет, и смотрел вдаль. Боль в ногах становилась всё сильнее, но он не жаловался. В какой-то момент он тихо сказал, почти шёпотом: — Я хочу остаться с тобой… но я боюсь, что не смогу долго. Чонгук хотел ответить, но их прервали. В комнату вошёл слуга и с поклоном сообщил: — Ваше высочество, король просит вас спуститься. Обсуждают дату помолвки. Она назначена на ближайшие дни. Чонгук побледнел. Всё радостное настроение мгновенно исчезло. Он сжал кулаки, чувствуя, как тяжёлая ноша долга снова наваливается на плечи. Чимин сразу почувствовал перемену. Он осторожно коснулся руки принца. — Что случилось? Чонгук тяжело вздохнул и рассказал всё: о давлении родителей, о политическом браке, о том, как он устал притворяться. Чимин слушал молча, а потом тихо, но уверенно сказал: — Я готов заплатить любую цену, лишь бы быть рядом с тобой. Даже если будет больно. Даже если… придётся рисковать. Их взгляды встретились. В этот момент Чонгук больше не смог сдерживаться. Он медленно поднял руку, нежно коснулся розово-серебристых волос Чимина, а потом притянул его к себе и поцеловал. Поцелуй был очень нежным, робким и полным всех невысказанных чувств. Губы Чимина оказались прохладными и мягкими. Чонгук держал его осторожно, словно боялся сломать. Когда они отстранились, оба тяжело дышали. Чимин смотрел на него широко раскрытыми глазами, в которых блестели слёзы счастья и страха одновременно. Чонгук прижался лбом к его лбу и тихо прошептал: — Я не хочу тебя потерять.