Голос моря

Чонгук сидел на краю кровати и смотрел на Чимина. Его руки лежали на хрупких плечах русала, пальцы слегка дрожали. — Послушай меня, — сказал он низким, твёрдым голосом. — Я не просто отказываюсь от свадьбы с принцессой. Я готов отказаться от всего. От короны, от титула, от будущего, которое мне готовили с рождения. Я готов потерять всё… если это значит спасти твою жизнь. Чимин резко мотнул головой, по щекам покатились слёзы. — Нет… ты не понимаешь. Ты потеряешь свою жизнь, свой дом, свой комфорт… всё из-за меня. Я не могу этого допустить. Пожалуйста, подумай ещё раз. Не спеши… Чонгук глубоко вздохнул, провёл большим пальцем по мокрой щеке Чимина и мягко, но уверенно продолжил: — Ты самое удивительное, что случалось со мной в жизни. Если бы не ты — я бы погиб в том шторме. Ты вытащил меня из воды, рисковал всем, пришёл ко мне, несмотря на боль и запрет. Ты открыл мне новый мир. Ты показал, что такое настоящие чувства. Как я могу выбрать комфорт и долг вместо тебя? Он замолчал на секунду, потом нежно поднял лицо Чимина за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза. — Я люблю тебя, — произнёс Чонгук впервые вслух, открыто и искренне. — Я люблю тебя, Чимин. Чимин ахнул, глаза расширились. Он резко потянулся вперёд и крепко обнял принца, пряча лицо у него на груди. Чонгук сразу ответил, обхватив его за талию и прижимая к себе так сильно, словно боялся, что тот исчезнет. Они смотрели друг на друга с бесконечной нежностью. А потом медленно, одновременно потянулись навстречу и слились в поцелуе. Поцелуй был глубоким, горячим, полным всего того, что они так долго не могли сказать. Чонгук гладил спину Чимина, его хрупкую талию, лопатки. От каждого касания по телу русала пробегали мурашки. Его небольшие ладони прижимались к мускулистой груди принца, и он тихо, прерывисто вздыхал в поцелуй. Чонгук тяжело дышал, его бедро прижалось между ног Чимина. Русал нежно застонал, выгнув спину. Принц умилился этой чувствительности и позволил рукам спуститься ниже, крепко сжав упругие ягодицы Чимина. Его бедро начало ритмично двигаться, потираясь о пах русала. Чимин задрожал, тихо застонал в губы Чонгука. Он никогда раньше не чувствовал ничего подобного — такое острое, горячее, сладкое удовольствие. Чонгук перешёл поцелуями на шею, сильнее сжимая его бёдра, а потом снова вернулся к губам, проникая языком глубже. Трение становилось всё интенсивнее. Оба тяжело дышали, тела двигались в едином ритме. Чонгук смотрел на блаженное лицо Чимина — на хмурящиеся брови, приоткрытые губы, на то, как он выгибается и тихо, сладко стонет. Волна удовольствия накрыла их почти одновременно. Чонгук глухо застонал, прижимаясь лбом к плечу Чимина. Русал выгнулся в его руках, дрожа всем телом, и тихо, протяжно застонал, кончая. Они тяжело дышали друг другу в губы, всё ещё не размыкая объятий. Чонгук нежно поцеловал его в висок и прошептал: — Я не отпущу тебя. Никогда.