Первые шаги

      Последнее, что ожидал увидеть Вокс после тяжёлого рабочего дня — оленью задницу в своей кровати. К тому же, даже не кокетливо и смущённо прикрытую одеялом, а совершенно и откровенно голую оленью задницу. Всю такую пушистую, со светлой, образующей сердечко по внутренней стороне ягодиц шёрсткой, россыпью белых пятнышек на вершинах, расслабленно лежащим на бедре хвостом и проглядывающим между сведённых ног тёмным мехом.       Аластор едва сдержал широкую улыбку, когда за очевидно тяжёлым сдерживающим вздохом последовали не менее тяжёлые шаги, приближающиеся к кровати. Хвост едва заметно шевельнулся, чуть было не спалив прикидывающегося спящим хозяина. Ожидание увлекательного спора с обвинением Вокса в порочных грязных мыслях и действиях по отношению к своей по какой-то причине привлекательной части тела едва позволяло лежать неподвижно. От самых настоящих фантазий о смущающемся, заикающимся, абсолютно жалком в своих оправданиях Воксе в груди пузырилось тепло, грозя сорвать идеальную ловушку смехом.       Когда перекинутое через талию одеяло поползло вниз, скрывая нижнюю часть тела, Аластор приоткрыл глаза, с удивлением разглядывая сосредоточенно укрывающего его Вокса.       — Винсент, что это ты делаешь?       Ничуть не смущённый вниманием Вокс пожал плечами, настойчиво укутывая голые ноги в тонкое лёгкое одеяло.       — Спасаю твою жопу от цистита, раз уж ты этим не озаботился.       Аластор фыркнул и завозился, принципиально мешая скучным планам Вокса. Одно копыто снова выскользнуло из-под одеяла, маняще разводя пальцы под моментально потемневшим взглядом.       — Не прикидывайся невинной овечкой, дорогой. Тебе не идёт. К тому же, насколько я помню, мочевой пузырь находится не совсем «в жопе».       Вокс перевёл взгляд на слегка покрасневшее, укутанное в светлое одеяло лицо, хмыкнул и вдруг завалился прямо на глухо пискнувшего помехами Аластора.       — Ладно, хорошо, не цистит. Но что насчёт простаты? Она мне тоже ещё пригодится. Хотя, скорее, тебе, — Вокс широко улыбнулся, получив ощутимый пинок в колено, — но, поверь, я беспокоюсь о ней, как о родной! Так, и почему же ты оставил свою бедную жопку мёрзнуть? Она этого точно не заслужила.       — С чего ты вообще взял, что она мёрзла?       — Блин, и правда, — Вокс на мгновение замер на извивающемся и натужно пыхтящем Аласторе, но тут же запустил руки под тёплую ткань, рыская вслепую. — Тогда мне нужно убедиться, чтобы отчитать тебя, как следует. Иди-ка сюда.       Аластору было сложно одновременно смеяться, пытаясь не задохнуться под увесистым телом сверху, и отбиваться от нападок в тесном пространстве, так что боролись они недолго. До тех пор, пока Аластор не выскользнул тенью, материализуясь на другом конце кровати. Вокс победно хохотнул и перевернулся на бок, разглядывая одетого в одну тёмно-синюю футболку с логотипом ВоксТека любимого оленя.       — Вау, неожиданно. Но тебе даже идёт. В комплекте, правда, вроде, были ещё и шорты. Хотя если тебе и так нравится…       Аластор высокомерно задрал подбородок, не забыв сверкнуть глазами, и начал степенно приглаживать вздыбленную во время борьбы шерсть. Тонкие пальцы заскользили по телу под тяжёлым тёмным взглядом ровно и медленно, ничуть не смущаясь очевидного голода со стороны.       — Пожалуй, «нравится» — слишком сильная характеристика моих чувств, дорогуша. Ткань довольно приятная телу, только и всего.       — А штаны тебя чем не устроили? Они ж из одного материала! Нет, погоди. Хрен с ним, со штанами. Но тебя даже бельё уже не привлекает? Это что-то новенькое.       Аластор бросил на него ещё один хмурый взгляд, под тихий смех показал кончик языка и вдруг замер, внимательно разглядывая слишком спокойную позу.       — Ох, надо же. Ты не возбудился.       Вокс опустил взгляд, будто тоже оценивая своё состояние только на вид, и снова пожал плечами, широко улыбаясь.       — От одной только задницы? Я тебя умоляю. За кого ты меня принимаешь?       — За мужчину, склонного к перевозбуждению и гиперреакции в ещё меньших по интимному напряжению и абсолютно бытовых ситуациях.       Вокс фыркнул, принимая в объятия подползшего ближе Аластора и тут же укрывая их по пояс одеялом.       — Взрослого и самодостаточного мужчину, попрошу.       — Самодостаточного? — алые глаза ехидно прищурились. — Хм, сложно припомнить такие моменты… Должно быть, ты имеешь в виду те разы, когда стремительно сбегаешь в ванну сразу после нашей… активности, чтобы закончить некоторые свои, — тонкие губы растянулись в широкой усмешке, — дополнительные дела?       — Не всем хватает половины раза, знаешь ли.       Аластор тихо рассмеялся, мягко целуя обиженно надувшего губы Вокса в нижний край монитора. Экран тут же засветился ярче, второй поцелуй пришёлся в губы, плавно перерастая в медленное продолжение. Языки скользили лениво, зубы цеплялись едва ощутимо, не оставляя следов. Через пару секунд Аластор оторвался от потянувшегося следом Вокса, нежно надавив пальцами на горячее, слегка влажное стекло.       — Верно. И теперь, после всего, что между нами было… неужели я тебя больше не привлекаю?       Вокс тяжело сглотнул, глядя на наигранно опущенные ушки и почти грустный взгляд алых глаз. Если бы не лукавый огонь в самой глубине… Вот же актёр!       — Ну… Думаю, я вырос, остепенился и теперь одного лишь вида твоей голой задницы мне не достаточно, — руки снова поползли по сбитой на спине тонкой футболке, зарываясь в тёплую шерсть на пояснице. — Вот если бы ты дал мне как следует её потрогать…       Удар прижатым одеялом хвостом по загребущим пальцам вышел не таким хлёстким как всегда, но Вокс всё равно остановился, мягко прочёсывая шерсть когтями. Аластор довольно прищурился.       — Хм, правда? И ты бы не возбудился, даже если бы я ходил так весь день?       Виртуальное лицо Вокса вытянулось так сильно, что рот скрылся под нижним краем экрана. Аластор снова рассмеялся, мелко дрожа всем телом. Потребовалось несколько секунд на восстановление системы, а механический голос всё равно прозвучал с перебоями.       — Ты? Весь день? С голой задницей?!       Аластор прикусил губу, тихо хихикая, и кивнул.       — А что такое? Разве не ты только что хвастался своей безупречной выдержкой взрослого мужчины?       — Ну, не прям безупречной…       — Ох, пошёл на попятную? Или моё предложение недостаточно привлекательно? Хм, — тонкий палец лениво скользнул по экрану, размазывая остатки слюны вдоль дрожащих виртуальных губ, — тогда, может быть, поспорим? Если сможешь не возбудиться за весь день, я тебя награжу.       Вокс сглотнул, не отрывая взгляд от светившихся шальными огнями любимых глаз. Когти щекотно пробежались вдоль позвоночника, вынуждая Аластора зажмуриться, мило сморщив переносицу.       — То есть, ты хочешь сказать, что будешь весь день светить передо мной своими голыми ягодицами, махать пушистым хвостом и вилять бёдрами, а я после такого зрелища ещё и награду получу?       Аластор закатил глаза, сдерживая широкую усмешку.       — Как поэтично ты описал свой взгляд на меня, Винсент. Пробовал писать стихи? Уверен, они бы собрали свою аудиторию. Таких же грязных извращенцев.       Вокс рассмеялся, привлекая Аластора ближе для нового поцелуя. Кончики ушей щекотно скользнули по верхней грани монитора, наэлектризованные волосы потянулись к тёплому стеклу. Тонкие губы приоткрылись, слова зазвучали приглушённо, оседая мягким облачком на экране:       — Так что? Ты согласен?       — М-м, теперь, когда ты всё уточнил… пожалуй, откажусь.       Аластор резко отпрянул, навострив уши.       — Откажешься?! — игривое любопытство вернулось щекотанием в груди. — Всё же настолько не уверен в своей выдержке?       Вокс широко улыбнулся, аккуратно поправляя растрепавшуюся чёлку.       — Скорее, не уверен в психике того, кто может случайно заглянуть ко мне без стука и нарваться на такую… картину.       Аластор медленно моргнул и нахмурился, над чем-то напряжённо раздумывая под умилительным взглядом Вокса на острую морщинку между бровями.       — Думаю, Валентино справится с таким потрясением.       Вокс рассмеялся, когда после пары секунд Аластор равнодушно пожал плечами.       — А ты всегда сразу о нём думаешь, изменник!       Аластор вздрогнул от внезапного лёгкого шлепка чуть выше ягодицы и прищурился, разглядывая явно довольного собой Вокса, снова поглаживающего вставшую дыбом шерсть на пояснице. Помехи предупреждающе зашипели, но ровный голос даже не дрогнул.       — Я вообще-то имел в виду скорее Вельветт. Пожалей неокрепшую психику ребёнка.       Аластор закатил глаза и резко наклонился, целуя наглые губы.       — Нам с тобой до её «неокрепшей психики» ещё учиться и учиться, дорогуша. Ты вообще видел, чем интересуются современные молодые леди? — язык коротко скользнул по тёплому стеклу. — А ты просто снова прячешься за женской юбкой. Как низко с твоей стороны.       Вокс хохотнул, послушно приоткрывая рот для более глубоко поцелуя. Он дал Аластору минуту насладиться победой, позволяя покусывать и облизывать свой язык и наслаждаясь теплом и тяжестью тонкого тела, уже окончательно перебравшегося с кровати на него. А потом хмыкнул, переключившись на голосовой модуль.       — Ладно, уговорил. Если мы выберем день… или хотя бы место, где сможем остаться исключительно наедине… Я бы с радостью поучаствовал в твоей игре, любовь моя.