Never Meant To

Привет, друзья. Спасибо, что вы здесь. Некоторые из вас могли прийти сюда после «Fly for Me» или «Blades & Bruises», а некоторые здесь впервые и просто решили дать шанс двум идиотам с слишком большим прошлым и слишком большим количеством чувств. Откуда бы вы ни были: добро пожаловать. Я люблю FFM и B&B всем сердцем, но «Never Meant To» сделало со мной кое-что другое. Эта история надавила на места, которые, как мне казалось, уже затянулись. Она заставила меня плакать (не раз), смеяться в странных маленьких карманах нежности и оставила ту боль, которую носишь с собой днями, потому что книга не отпускает. Если вы почувствуете что-то подобное во время чтения, значит, мы уже держимся за одну нить. Это эмоциональное путешествие: соль и жжение, и мягкость. Это маленький город и большие чувства. Это вода и погода, и то, как люди учатся дышать заново. Пожалуйста, знайте заранее: ангст тяжёлый, прошлое запутано, а путь к свету — это то, за что мы боремся осознанно. Я обещаю, что тянусь к нему обеими руками. «Never Meant To» — о любви и прощении, горе и гневе, сожалении и ненависти к себе. О том, как мы раним друг друга и как, что гораздо сложнее, учимся исцелять. Писать это было моим самым сложным путешествием на сегодняшний день. Я писала Бакуго с нутром, полным сожалений, и Изуку с ранами, которые всё ещё свежи и полны ярости (он мягкий, да, но мягкость может ранить, когда её просили выжить слишком долго), и каким-то образом, сквозь эту бурю, они продолжают тянуться. Друг к другу, да. Но больше того: к самим себе. Потому что любовь означает не только найти кого-то, это означает найти путь обратно к себе и научиться нести обе правды одновременно. Чему учит эта история: • прощение — это не прямая линия, это извилистый, петляющий подъём • исцеление начинается не тогда, когда боль заканчивается, а когда ты садишься внутри неё и остаёшься • любовь, которая формирует тебя, может также разрушить тебя — и иногда то и другое одновременно • у тебя может быть много любви, но только одна любовь всей твоей жизни Она задаёт трудные вопросы: Могу ли я простить, не стирая того, что произошло? Могут ли меня любить там, где я ещё не люблю себя? Может ли то, что сформировало меня, стать тем, что почти уничтожило меня, и всё же быть достойным спасения? Эта история содержит резкие выражения, эмоциональную близость, откровенный сексуальный контент и ту медленную, а затем внезапную близость, которая может как напугать, так и спасти тебя на одном дыхании. Она верит во вторые шансы, которые должны быть заслужены, а не подарены. Она верит, что иногда самое смелое — это остаться достаточно долго, чтобы прислушаться к той части себя, которая всё ещё хочет. Я не приукрашиваю. Этот фанфик будет ранить. Он будет вырывать с корнем. Но он также попытается дать тебе что-то, за что стоит держаться в конце. Предупреждение о содержании (чтобы вы могли позаботиться о себе во время чтения): горе/болезнь родителя, внутренняя гомофобия/стыд, сложная семейная динамика, гнев и ссоры, эмоциональная уязвимость. Здесь также есть нежность, юмор, который проскальзывает там, где может, друзья, которые не отпускают, и упрямая, устойчивая надежда. Пожалуйста, обращайте внимание на теги, делайте перерывы, когда они вам нужны, и берите с собой салфетки. (Серьёзно. Много.) Организационные детали: Я пока не назову окончательное количество глав, ведь оно может измениться при редактировании. Как только у меня будет точное число, я его добавлю. Просто знайте: у этой истории есть конец, и я приведу нас к нему. Я планирую выкладывать главы раз в неделю, но оставляю за собой право корректировать график при необходимости — никаких обещаний, высеченных в камне, только обещание, что я продолжу вести эту историю до её завершения.

***

Одна вещь, которую мне нужно сказать: Особая благодарность моей бете (tripwork), которая сначала пришла в этот проект как редактор, а каким-то образом осталась одним из самых ярких и важных людей в моей жизни. То, что началось как заметки на полях, превратилось в ночные сообщения, смех сквозь часовые пояса и дружбу, которой я никогда не ожидала, но теперь не могу представить свою жизнь без неё. Ты — больше, чем просто острый взгляд на страницу. Ты — надёжная рука, голос, который успокаивает мой, и самый лучший друг, даже на расстоянии континентов. Я бы не добралась до берега без тебя. Уже поэтому «Never Meant To» всегда будет носить твои отпечатки пальцев рядом с моими.

***

Ладно, достаточно я излила душу. Думаю, я не смогла бы передать то, что чувствую в этот самый момент, лучше, чем это. Так что я оставлю вас. Надеюсь, эта история ранит там, где должна, поддержит там, где может, и напомнит вам, что свет всё ещё возможен, даже здесь. Даже когда тяжело. Увидимся в примечаниях в конце, мои хорошие. Атмосфера во время чтения: 🎧 Спотифай плейлист: https://open.spotify.com/playlist/5Z0csohJCWchZSxyrSz8AF?si=V4kaL1heS0ykRLY6Z-GC6Q 📌 Доска пинтереста: https://pin.it/YEJ4dI4Zj

Пролог 1: Тот, Ради Кого Ты Тонешь

"And keep my eyes above the waves.

When oceans rise.

My soul will rest in Your embrace.

For I am Yours and You are mine."

Oceans (Where My Feet Fail) — Брэтт Блонделл

            За свою жизнь можно полюбить многих.             Одна любовь приходит, как хорошая погода. Она проходит через твои дни без шума, укладываясь, как солнечный свет на кухонном столе. Она — лёгкие привычки: две кружки на одном крючке, рука, находящая твою бездумно, уют общего молчания, не требующего объяснений. Она придаёт тебе устойчивости. Она смягчает твои острые углы. Если тебе повезёт, она учит тебя доброте оставаться.             А потом есть другой вид.             Тот вид, который не спрашивает разрешения. Тот, что с грохотом обрушивается на берег, — весь из прибоя и тяги, — и оставляет пляж в другой форме, чем прежде. Тот, что пробирается под рёбра и перестраивает комнату, где живёт твоё сердце, переставляя мебель, которую ты считал прибитой к полу. Он превращает твою грудь в поле битвы. Он движется, как погода, которую нельзя предсказать: минуту назад — голубое небо, в следующую — сирены на горизонте.             Он не нежен. Он не безопасен. Он не разумен.             Он причиняет боль. Не потому, что он жесток по своей природе, а потому, что он огромен. Потому что он отказывается умещаться в те маленькие истории, которые ты рассказывал себе о том, на что согласишься. Он размывает границы: между желанием и потребностью, между преданностью и яростью, между тем, кем ты был, и тем, кем ты становишься, когда их имя у тебя на устах. Он — и пламя, и потоп одновременно: горит изнутри, пока прилив поднимается вокруг твоего горла, осмеливаясь спросить, как сильно ты хочешь дышать.             Большинство людей встречают много любови. Почти никто не встречает эту.             Но если встретишь, ты поймёшь.             Потому что что-то внутри тебя замолкает в ту секунду, когда ты её видишь. Не мир — нет, мир становится громче: ключи, смех, закрывающаяся дверь, погода — всё обостряется вокруг той тишины, которую она создаёт внутри тебя. Твой пульс учит новый язык за один день. Воздух на вкус, как момент перед грозой.             Эта любовь — особая география. Карта, которая существует лишь однажды, даже если ты проводишь годы, притворяясь, что можешь ориентироваться по другим звёздам. Ты можешь попытаться убежать от неё. Ты можешь пересекать континенты, менять города, менять имена, менять то, как подписываешь письма. Ты можешь заполнить свои дни хорошими делами и лучшими людьми, и календарём, настолько забитым, что в нём не остаётся места для призраков. Ты можешь построить жизнь, которая выглядит прочной снаружи: аккуратные углы, чистые линии, доказательство того, что ты не утонул.             Некоторые называют это проклятием: носить в себе одного человека так, как береговая линия несёт память о волнах. Они не неправы. Проклятия — это просто чудеса, носящие неправильное имя.             Потому что вот тихая, уродливая правда: ты можешь хорошо любить других. Ты можешь любить их страстно. Ты можешь выбирать их и иметь это в виду, закладывать фундамент, красить стены, называть это домом. Ты можешь расти рядом с ними и меняться под влиянием их доброты. Ты можешь построить жизнь, которая заслуживает того, чтобы продлиться.             И всё равно есть тот, кто властвует над погодой внутри тебя.             Одна любовь предназначена для того, чтобы длиться вечно. Другая — чтобы исцелять.             А некоторая — чтобы пересоздавать тебя: проноситься по дому твоей души и оставлять его изменённым, даже если вся мебель в итоге окажется на своих старых местах. Можешь называть это крушением, если хочешь. Можешь называть это судьбой, если тебе так нужно. Можешь называть это ошибкой, которую ты отказываешься повторять.             Но когда ты честен, когда в комнате темно, вода шумит и рядом нет никого, кто бы услышал, как ты редактируешь себя, ты назовёшь это его настоящим именем.             Тот, ради кого ты тонешь.             Ты не будешь любить никого так, как любишь их.             И, возможно, ты никогда и не был предназначен для этого.