Синица

Он и правда остаётся на ночь, но совсем не так, как предполагал это сделать. Эрен не просит его, Эрен выматывает его до такой степени, что Леви просто вырубается, а когда просыпается, видит рассвет за окном. Но у любой истории есть предыстория. Леви не может принять тот факт, даже не так, саму мысль о том, что Эрен не просто может его ревновать, Эрен ревнует. Это случается совершенно неожиданно: они привычно обедают вместе, когда к ним подсаживается девушка — её зовут Петра, и она появилась в отделе недели три назад. — Привет, — улыбается она, но смотрит только на Леви. Эрен слегка щурится, глядя на нее. — Я тут недавно, и у меня возникли небольшие трудности с оформлением отчётности, помоги, пожалуйста, обещаю, что не задержу тебя надолго. — Конечно, — отвечает Леви, он никогда не отказывает новичкам, сам когда-то был таким же и тупил в простых вещах. — Поужинаем сегодня? — спрашивает Эрен, поднимаясь, и Леви кивает, им пора возвращаться. Эрен улыбается вроде привычно, но взгляд у него такой странный. — Пойдем вместе, — Петра тоже поднимается вслед за ними, но имеет в виду, конечно же, не ужин. Она идёт вместе с Леви, и тот ощущает небольшую тревогу оттого, что Эрен ушёл вперёд. Поужинать в тот вечер не удаётся. Хотя этот ужин имеет отношение к еде едва ли на половину. Петра запуталась в отчётах по самую макушку, и им приходится проторчать в офисе до девяти вечера. Леви пишет Эрену сообщение в восемь, тот отвечает лаконичным «ок». На следующий день за обедом всё повторяется. — Всё утро проторчала у шефа, представляешь? И ругал, и хвалил, ужас, — она плюхается на соседний стул, даже не здороваясь, и Эрен вмиг меняется в лице. — Паковала бы уже вещи, если бы не ты, Леви, спасибо. И мне всё же кажется, что ужин из доставки — это сомнительная благодарность. Может, сходим куда-нибудь при случае? — Конечно, — роняет Леви быстрее, чем успевает подумать. Петра кладёт ладонь ему на запястье и слегка сжимает. У неё маленькая ладошка, а Леви привык видеть на своих запястьях ладони куда крупнее. Эрен поднимается, и Леви переводит на него внимание. — Мне нужно сделать пару звонков, — говорит он, — ещё увидимся, — и уже собирается уйти. — Эрен, а что ты больше любишь, шоколад или карамель? — спрашивает Петра, останавливая его вопросом. — Девчонки постоянно спорят, там прям голосование и анализ того, что ты обычно ешь. — Я люблю ваниль, — говорит Эрен и уходит. Леви смотрит ему в спину, пока тот не покидает столовую, крутит пальцами картонный стакан, в котором его любимый ванильный раф, и понимает, что Эрен соврал. Эрен не пишет ему этим вечером, не пишет следующим и вообще как-то теряется почти на неделю, чего не бывало ни разу за два с лишним года. Леви нервничает, но спросить прямо не может, потому что банально боится ответа. Они обедают вместе, говорят на отвлечённые темы, и вроде всё выглядит обычным, но какое-то напряжение висит между ними. Эрен же не закончит всё вот так: без объяснения, без какого-либо прощания, без расстановки точек. Леви знает, что однажды их «ужины» прекратятся, он говорит себе, что готов к этому с самого начала, но понимает, что малодушно врёт и, если Эрен уйдёт, это убьёт его морально. Нужно просто спросить, но Леви страшно услышать ответ. Неизвестность, казалось бы, ещё страшнее, но нет. Это как кот Шрёдингера, одновременно жив и мёртв, и вы не узнаете правды, пока не откроете коробку. Сегодня четверг, завтра пятница, а следом выходные в тишине — Леви понимает, что не выдержит. — Занят завтра? — спрашивает он, выдавить из себя «поужинаем?» не выходит. И это буквально первый раз, когда он проявляет инициативу. Второго может не быть. У Эрена презабавно вопросительно приподнимаются брови. Он не ожидает такого вопроса, но всё же кивает, хоть и слегка заторможенно. — Леви, я нашла это вчера под диваном, кажется, твоё, — блять, вот просто — блять, Петра появляется в самый неподходящий момент из возможных. У Эрена кадык резко ухает вниз, и в глазах возникает страшная пустота. Леви даже не видит, что она перед ним кладёт, он смотрит только на Эрена. Смотрит, как тот встаёт и уходит.

***

— И он просто ушёл, ничего не сказав? — Ханджи сидит напротив него в сауне и близоруко щурится. — Да, — отвечает Леви. Они ходят в корпоративный спортзал, в котором всё общее, кроме раздевалок и душевых. — Ты идиот, — и это даже не вопрос. — Какого черта тогда ты сейчас здесь, а не объясняешь ему, что тот просто неправильно всё понял? Он же решил, что ты с ней. — Я ходил в гости, а не на свидание, — напоминает Леви. — С тобой же тоже хожу, в спортзал вот и в кафе, в кино по выходным, в бар после работы. — Эрен знает, что мы друзья, а про неё не знает. Ты должен был ему сказать, Леви, — напирает Ханджи, отчитывая его, как ребёнка. — Эрен любит тебя, и то, что он ушел, называется ревностью, и ты сейчас не здесь должен быть, а у него. — Мы договорились на завтра, — Ханджи едва сдерживается, чтобы не влепить ему подзатыльник. — Идиоты. Оба.