Синица

— Поужинаем сегодня? — Поужинаем? — Поужинаем? — Привет, поужинаем? — Леви, свободен сегодня, поужинаем? Поужинаем? Поужинаем? Поужинаем? Поужинаем? Поужинаем? Поужинаем? Поужинаем? Поужинаем? Поужинаем? Поужинаем? Поужинаем? Поужинаем? Поужинаем? — Эй, Леви, пообедаем вместе? Леви хочет побиться головой о стол, но вместо этого лишь кивает, забирает телефон и поднимается со своего места, двигаясь к выходу из отдела. Некоторые девушки вздыхают, когда он проходит мимо. Конечно, не из-за него. Из-за Эрена, который высокой улыбчивой фигурой маячит в дверном проёме. Он стал будто бы ещё чуть выше за прошедшие два с небольшим года, в плечах раздался, волосы отпустил, повзрослел, красота из яркой юношеской начала приобретать мужские черты. Очень привлекательные черты. Леви немного умирает каждый раз, когда смотрит на него, а тот, глядя в ответ, улыбается так обезоруживающе, так привычно, так по-родному. Он так привык к этому, боже, так привязался, что порой с языка почти срывается: давай попробуем. Попробуем что? Быть нормальными? Быть теми, кого связывает не только секс? Быть обычными парнями, и отношения чтобы были обычные — такие, как у тех, кто просто хочет быть вместе. Просто чаще видеться, спать вместе, есть вместе, молчать вместе, смотреть кино, слушать музыку в одних наушниках, гулять в барах с друзьями, катить тележку в супермаркете, выезжать на выходные куда-нибудь за черту мегаполисов, ссориться из-за какой-нибудь херни, завести кота и фикусы на подоконниках. Эрен предлагал это сам — ещё в начале их странных отношений — несколько раз. Звал сходить на свидания, просто погулять, засесть на выходные с марафоном кино и пиццей, просил остаться, не уходить в дождь, в снег, в ночь, если они встречались у Эрена. Леви всегда отказывал, и Эрен со временем перестал. Кроме последнего — остаться он и сейчас его просит. Не всегда, но бывают периоды, когда на Эрена накатывает нежность и их вечера затягиваются за полночь. Леви не соглашается, и после всего этого сказать просто не поворачивается язык. Он чувствует себя лицемерным, а ещё — до ужаса боится отказа. После стольких отвергнутых просьб услышать это от Эрена будет невыносимо. Эрен особо не расстраивался — ну Леви, по крайней мере, так кажется, и он в это свято верит. Как верит все два с лишним года, что Эрену скоро надоест и он уйдет в поисках чего-то другого или наконец признается своей недостижимой любви, и та примет его чувства. Кто вообще в здравом уме откажется от Эрена? И тот человек просто слепец и глупец, не иначе. — Я такой голодный, словно неделю не ел, — говорит Эрен, едва Леви доходит до него, и они вместе направляются к лифту, чтобы подняться в большую корпоративную столовую. — И сладкого хочу, у меня упадок серотонина, дождь льёт третий день. — Отрастишь себе живот к тридцати со своими пирожными и булками, — подмечает Леви, ему порой нравится подкалывать его, болтать ни о чём, тогда можно притвориться, что они пара или друзья, приятели на худой конец. — Эй, я отрабатываю всё в зале и выгляжу отлично, — наигранно возмущается Эрен, и Леви бросает короткое «да-да». — А уж наша с тобой «гимнастика» вообще творит чудеса. — Замолчи, — шипит Леви, смотря на него с предупреждением, а после по сторонам, пытаясь понять, не слышал ли их кто. Вокруг никому нет до них дела, но он всё же не хочет ненужных сплетен. Эрен жестом показывает, что закрыл рот на замок.

***

— Так, подожди, то есть ты спишь с ним, но он не твой парень? — Ханджи смешно округляет глаза. Она вообще вся смешная и какая-то нелепая, и она — новый друг Леви вот уже полтора года. С момента как пришла в отдел и начала с ним дружить, не спрашивая его мнения. — Два года? — не унимается та, — ты меня, конечно, извини, но где-то здесь мощный проёб. И явно не с его стороны. — Что ты хочешь этим сказать? — Леви отпивает свой раф, пока Ханджи хрустит сухариками цезаря. — Ты в него влюблён, не отрицай, на роже всё написано. Он тоже смотрит на тебя, как преданный пёс, и инициатором этих недоотношений выступил он, правильно? — Леви лишь кивает. — Любой из вас мог уже десять раз уйти и прекратить всё это, но вы держитесь друг за друга. С тобой всё ясно, решил себе, что это всё, что можешь получить, и на большее нет смысла рассчитывать. А он? Его что держит, не думал? Он любит тебя, идиота слепого. — И давно ты психологом стала? — Леви не хочет верить её словам, если бы Эрен захотел изменить что-то между ними, он бы сказал. Может, стоит в следующий раз остаться, когда Эрен попросит, и сдвинуть с мёртвой точки то, во что они уже вросли. — Любит он, конечно, вот только не меня, а кого-то, кого во мне видит, но получить не может. Я просто «синица в руке», Хан. — Это он тебе сказал? — Леви кивает, — а спросить ты не пробовал: про журавлей, синиц и вообще. Вы вообще разговариваете или просто трахаетесь и разбегаетесь? Словами через рот попробуй, как делают обычно взрослые люди. — Обязательно, — кивает Леви, понимая, что малодушно врёт.