Капитан и Девчушка

Виктория вертелась перед зеркалом, примеряя одежду. «Чёртово маленькое зеркало…» – нервно подумала девушка, снова отходя в дальний конец комнаты, чтобы увидеть в небольшом зеркале с подсветкой своё отражение. «Какая-то ерунда…» – фыркнула Серас и в очередной раз откинула наряд на кровать. Повод для таких волнений был. И серьёзный. Бернадотте пригласил её на прогулку в город. Он позвал её на настоящее свидание. И теперь перед ней, как и перед любой обычной девушкой, стояла дилемма: «что надеть?» «Розовое пальто? Но он уже видел её в нём… С другой стороны, не покупать же каждый раз что-то новое… Можно надеть, что-то красивое под пальто. Но всё равно этого видео не будет…Можно идти совсем без пальто – ведь теперь холод не страшен. Нет, это уже совсем какая-то безумная идея…» – раздумывала Виктория, убирая разбросанные вещи обратно в шкаф. «Да ну!» – мысленно воскликнула Серас и просто надела белые джинсы и объемный свитер в белую и бордовую полоску. «Будет так,» – почти сурово подытожила Виктория. Села перед зеркалом и начала причесываться. Она раньше никогда не пользовалась косметикой. Только помада. Да и теперь не стоило начинать. В этом был забавный плюс того, кем она стала. Макияж – французское слово, которое переводится как «прятать возраст». Ей теперь это никогда не грозило. Девушка заколола челку невидимкой с жемчужными бусинами и намазала губы гигиенической розоватой помадой. Пип нервно ходил по своей комнате. Заглянул в ванну и осмотрел себя в маленькое зеркало. Туго заплетённая коса до пояса, объёмный оливковый свитер – тот же самый. «Зато под свитером новая футболка… Её же не видно,» – мысли Капитана сбивались в кучу. «Я джинсы даже погладил…» – хмыкнул сам себе Пип. «Чёрт возьми, погладил джинсы… Я полный придурок!» – нахмурился Капитан. – Всё, плевать… – пробурчал себе под нос Бернадотте и выключил свет в ванной. Поспешил к выходу. Но у самой двери замер. Достал влажную салфетку и протёр ботинки. Они и так не были грязными, но ему хотелось как-то подготовиться. Виктория почти выбежала из своих покоев, но в коридоре осознала, что ещё очень рано – в запасе было полчаса. Девушка решила зайти на пятнадцать минут в Большую столовую и выпить чая. Девушка села в углу у окна и теперь наблюдала, как от чайного пакетика по горячей воде расходился напиток красно-коричневым туманом. Рядом за соседним столиком сидели три горничные и, конечно, болтали. – Уже завтра мы идём с ним в кино, представляете! – почти заговорщицким шёпотом говорила одна. – Это тот солдатик? – почти хором спросили две других. Девушка радостно закивала. – Везука! Первая влюблённость – это так прекрасно! А я теперь своего с трудом в магазин могу вытащить… – подперев голову рукой, протянула вторая горничная. – Ну! Рассказывай! Вы уже… целовались? – с придыханием спросила третья. Виктория непроизвольно стала слушать внимательно. Не то чтобы она подслушивала – для вампирского слуха теперь ничьи разговоры не секрет. – Нет… – выдохнула первая. Две других подбадривающе рассмеялись. – Первый поцелуй – это одновременно так страшно и так прекрасно! – воскликнула вторая. – Первый поцелуй – это ещё цветочки… Вот первый раз – это совсем другое. Главное, чтобы ты была готова, – чуть сухо протянула третья. Виктория резко встала, громко скрипнув стулом. И снова села, осознав, что слишком привлекает внимание. «Первый поцелуй? Первый раз!? А я сама-то готова?» – подумала Виктория и её щёки покраснели. Девушка представила себе Пипа, его добродушную улыбку и – его губы. По телу неожиданно пробежала тёплая волна, а щёки стали ещё краснее. В такие моменты девушке особенно не хватало её матери. Ни спросить, ни поговорить о такой деликатной теме – не с кем. Не с Алукардом же обсуждать первый поцелуй…В этот момент, Виктория почувствовала на сколько она одинока и была готова расплакаться. Серас крепко сжала кружку чая, а потом резко отпила из неё, слегка обжигаясь. «Хватит!» – скомандовала сама себе она. В холле у центрального выхода, подпирая собой колонну стоял Пип. То, что он тоже волнуется, выдавало лишь его медитативное перебирание кончика косы. В этот момент вошла Виктория, и мужчина просиял. На его лице сама собой расцвела улыбка. Девушка замерла в нескольких шагах от него. Она стояла, перебирая молнию пальто, и не решалась сделать следующий шаг. Бернадотте просто подошёл и молча взял её за руку. Большая тёплая ладонь держала её. – Готова? – тихо спросил Капитана. – Угу, – кивнула Серас. В кабинете Интегры в тишине, нарушаемой лишь лёгким шелестом бумаг и шуршанием ручки по документам, Алукард стоял у окна и смотрел как рассеиваются тучи. – Смотри, твой Капитан и моя Полицейская решили устроить себе свидание, – расплываясь в улыбке, протянул Граф. Леди пожала плечами, показывая, что ей нет до этого дела. – Ты когда-нибудь ходила на свидание? – появляясь за спиной у девушки, спросил вампир. Леди недовольно обернулась. – Ты знаешь меня с двенадцати лет и можешь сам ответить на этот вопрос, – процедила она, подписывая очередной документ. – А сам-то? – фыркнула Леди. – А что сам-то? Я бывал на свиданиях, – прищуриваясь, протянул вампир и сделал вид, что не обращает внимание на Интегру. Девушка опустила документ и пристально посмотрела на Алукарда. Её внимание было слишком нескрываемым. – Вот я даже сейчас на свидании. С тобой. От слова «свидеться», то есть увидеться, встретиться, – расплываясь в улыбке, ответил как ни в чем не бывало Граф. Ворчливый осенний город, мокрый от утреннего дождя, встретил Пипа и Викторию неприветливо. Свинцово-серые маслянистые воды Темзы словно поглощали весь свет. От асфальта поднимался холодящий туман. Но им было всё равно. Рядом с Пипом – большим и добрым – всё волнение Виктории испарилось. А каждая улыбка отзывалась розовым румянцем на щеках и теплом где-то в глубине. Они гуляли вдоль набережной Темзы по Саус Бэнк. Старые фонари в чугунных оковах, подсветка Биг Бэна и здания Парламента – всё отражалось в воде, создавая магию. Текла река, текли толпы туристов и гуляющих – текла жизнь. Поверив в чарующий запах пончиков и кофе, Капитан купил эти приятности для туристов и пожалел. Чарующий в них был только запах, в остальном – гадость. И теперь они стояли с Викторией у парапета и кормили наглых толстых крикливых чаек пончиками. В этот момент полил дождь. Внезапный и холодный. Словно кто-то резко перевернул ведро с водой. Туристы, словно напуганные птицы, разбредались в разные стороны, ища укрытие от дождя. Пип рассмеялся. – Пошли скорее, – воскликнул он и взял Викторию за руку. Они побежали в сторону Лондон-Ай. В такой ливень возле касс очереди не было. – На два круга, – поспешно сказал Пип и положил купюру. Они забежали с Викторией в капсулу колеса обозрения. Им повезло – кабинка была полностью пустая – лишь для них двоих. – Промокла? – спросил Капитан. – Немного, – ответила Виктория и робко села рядом с окном. Пип устроился возле неё. Повисло неловкое молчание. Он чувствовал её прохладу даже через одежду, снова слышал её апельсиново-карамельный запах. А Виктория слышала как громко колотиться его сердце. И чувствовала его тепло – совсем рядом – очень близко. Кабинка медленно поднималась ввысь, оставляя внизу мокрую набережную. Струи дождя полосами расходились по стеклу, время от времени сметаемые ветром. – Замёрзла? – тихо спросил Бернадотте и накрыл её ладонь своей. Девушка почувствовала, что его голос стал ниже и нежнее. – Нет, – она отрицательно покачала головой и улыбнулась. Ей теперь никогда не бывает холодно. – Виктория, – позвал мягко Капитан. Девушка обернулась, посмотрела ему в глаза и смутилась. Пип аккуратно провёл по её щеке, убирая прядь. А затем коснулся её губ своими. Стеклянная капсула медленно поднималась ввысь всё дальше от суеты. Всё ближе к небу…