ܻ⨍ᨵׅꭈꫀ᥎ꫀꭈ ׅ꯱tɑꭈׅ꯱!!

Звезды искрили над головами вместо тысяч фонарей. Джисон и Хэ И шагали по безлюдной улице. Изредка слышалось лишь то, как шаркается обувь об асфальт. Совсем поздно. Вокруг ни души, и только двое людей, которые никогда не могли насладиться друг другом вдоволь. Наконец-то они смогли остаться вдвоем. Хан Джисон никак не мог отвести взгляда, ведь совсем рядом с ним, всего-то в метре, шагала Ли Хэ И. Та, по которой он безмерно скучал. Та, ради которой он вернулся в родной город. Та, что стала его родным городом. Звездой. Планетой. Было страшно, что все это окажется сном. Что Джисон проснется и окажется не дома, совсем не там, где ему хочется быть. Там, где звезды не светят ярче обычного, а сердце не бьется в такт другого. Там, где луна никогда не бывает полной, и никто не разделит с ним звуки музыки. Но сейчас он осознавал это как никогда отчётливо: происходящее — реальность. Джисон смотрел на то, как изменилась Хэ И: черты лица стали более выраженными; щеки — не такими пухлыми; взгляд стал на полтона смелее, совсем не утратив живости. Она стала выше, но все равно едва возвышалась над плечом Хана. Шорох куртки сменился тишиной изящного пальто. Рука все не решались взять её запястье, чтобы обхватить навечно и больше никогда не отпускать. Его пальцы то сжимались, то разжимались, и в конце концов ладонь снова оказалась в кармане. Он изучающим взглядом осмотрел её руки. Бледные. Потрескавшиеся. Ничего не изменилось. От Хэ И по-прежнему пахло облепихой и тёплым светом. Молчание было приятным. Таким, когда не нужно ничего говорить. Движения и короткие взгляды в сторону собеседника уже все сказали за них. Сердце билось в странном ритме. Хэ И чувствовала, как дыхание становится неравномерным, как ноги подкашиваются. Смотрела на Хан Джисона и осознавала, что рядом с ним так было всегда. Но вместе с тем приходил и покой. Тот, что не выразить словами. Самый настоящий, самый тёплый и мягкий. — Хэ И, — начал вдруг Джисон. Хан редко обращался к ней по имени, потому заставил девушку вздрогнуть плечами. — Я скучал. Все эти несколько лет были такими серыми без тебя. А сейчас я, кажется, начинаю заново видеть цвета. Говорить о чувствах было тем ещё испытанием. Но Джисон научился выражать их вслух на опыте написания сотен песен, что смогли передать все его чувства до последней капли. Хэ И ничего не ответила. Только, и без того румяные, щеки залились краской. Пылкое "я тоже" просачивалось через несколько шагов, сокративших между ними расстояние. Теперь Джисон мог слышать её неровное дыхание. — А помнишь, как мы боялись однажды стать взрослыми? — Хэ И задумчиво коснулась пальцем губ, вспоминая выпускной год. — Мне уже двадцать четыре. — А мне двадцать пять в этом месяце, — выдохнул Хан смущенно. — Мы снова раздули из этого драму, верно? — усмехнулся он, широко улыбаясь. Голос был спокойным и тихим. Таким, чтобы его могла услышать только Ли. — Ничего страшного не произошло. — Хани, — позвал его хрустальный голос, и Джисон кожей почувствовал сияние звёзд. Двое людей остановились. — Почему мы так боялись? — Не знаю. Но это в прошлом, — заключил только он и протянул руку, как бы предлагая пойти дальше, а Хэ И ни на секунду не задумалась, стоит ли соглашаться. Они двинулись дальше, не ослабляя хватки теплых пальцев. И Джисон мечтал, чтобы этот момент никогда не заканчивался. — Ты все еще пишешь песни? — спросила с опаской Ли. Ответ заставил облегченно выдохнуть. — Конечно. И правда, как девушка могла только подумать, что когда-нибудь Хан Джисон, — Хан Джисон, рождённый с музыкой в голове, — перестанет играть! Это же немыслимо! — Я ведь говорил, что ты — моя мелодия, — напомнил Хан, уставившись в бесконечно темное небо с мечтательным звездами. Тишина обволакивала их полностью, заставляя расслабиться. А вместе с тем в груди нарастало чувство волнения. Хэ И крепче сжала край пальто. — Пока есть ты и светят звезды, музыка не выйдет из моей головы. Он обратил свой пронзительный взгляд к её румяному лицу и замер, не смея шевелиться. Хэ И даже не дышала, чтобы не испортить эту тишину. В висках стучало сердце. Стало страшно, что Хан его услышит. — Я скучала по нашему музыкальному дуэту, — мягко улыбнувшись, так, как умела только она, прошептала темноволосая и склонила голову вниз. В голосе просачивалась надежда. — Вот бы снова сыграть вместе. Может завтра? — А зачем ждать? — остановил её брюнет. — Улица совсем пустая. Конечно, нет гитары и баса, но все же... И они запели. Сначала тихо. Потом сплетавшиеся воедино голоса набирали громкость и уверенность. Снова они стали школьниками. Каждый со своими глупыми переживаниями в масштабах вселенной. Каждый с неподдельной заботой и искренностью. И голосом, который за годы стал только чище и сильнее. Хэ И не кричала, но больше не шептала слова, и Хан мог отчётливо слышать её голос, не напрягаясь. Джисон польностью сосредоточился на голосе, заставлявшем сердце биться настолько быстро, что казалось, оно может взлететь, порвав грудную клетку. Парень и девушка вернулись к песням, с которых все начиналось. "Yellow", " Scars", "You can Stay" и даже "when party is over". Только вот в этих строках больше не просачивались ни грамма сожаления или печали. Напротив — в голове воскресали самые счастливые и тёплые воспоминания. Хан ни разу ещё не пожалел, что доверился девушке с рыжими волосами и голосом, похожим на звезды. Хэ И стала совсем смелой рядом с ним. Не то, что несколько лет назад. Она вдруг взяла его руку, заставляя Джисона нервничать, и, неспешно шагая, болтала сцепленными ладонями из стороны в сторону. А на лице играла озорная улыбка, которая перебралась и на парня. Губы не получалось контролировать — они постоянно намеревались расплыться, освещая темную улицу со старыми фонарями. Джисону нравилась энергичность в глазах Ли. — А как же "hold my hand"? — спросила она, заглядывая в его теплые как горячий шоколад, глаза. — Её ты не хочешь петь? — Хочу, — ответил, не отводя взгляда, парень. Он снова обхватил её ладонь и положил себе на плечо. — Но потом. Я должен закончить последние строчки. — Как? Ты до сих пор не дописал ее? Столько лет прошло. Хан Джисон, как ты смеешь? Хан оторопел от такой живости и удара в плечо. Но не шелохнулся. — Тебя не было рядом, — пояснил он, и все стихло. — Как я мог дописать её, если вся она целиком посвящена тебе? Хэ И замерла, но не отвела взгляд. Теперь это нисколько не пугало, напротив, притягивало. Только зрачки забегали из стороны в сторону. Пульс участился. Девушка коротко выдохнула. А Джисон безмятежно продолжал, улыбаясь: — Но теперь ты здесь. Я закончу её совсем скоро, и ты увидишь её первая. Счастливая улыбка окрасила лицо. — Обещаешь? — с надеждой прошептала Ли, обнимая Джисона. — Обещаю, — ответил он, притягиваясь к её объятиям.