Тысяча ночей: на перекрёстке

Почти два месяца пролетели незаметно. Тия сидела на подоконнике, смотрела, как за окном распустились листья, и пыталась понять, что изменилось. Утром - лекции. Днём - тренировки. Вечером - кто-то готовил ужин, кто-то мыл посуду, кто-то спорил о том, чья очередь выносить мусор. Те же коридоры, тот же Яга, который бубнил о технике безопасности. Вроде бы всё как в прошлом году. Но теперь в коридорах появлялись новички. Хайбара здоровался со всеми, даже с вешалкой в прихожей. Нанами молча кивал и проходил мимо, но иногда Тия ловила на себе его взгляд - изучающий, будто он пытался разгадать её. - Они хорошие, - сказал Гето однажды за завтраком. - Кто? - спросил Годжо, не отрываясь от телефона. - Новички. - А. Да. Хайбара - энерджайзер. Нанами - молчун. - Ты тоже не очень разговорчив по утрам, - заметила Сёко. - Утром я сплю. Даже если глаза открыты. - Это называется зомби-апокалипсис, - сказала Тия. Годжо поднял голову, посмотрел на неё поверх очков. - Ты сегодня остроумна. - Я всегда остроумна. - Спорить не буду. Теперь они ходили на учебные задания вместе с первокурсниками. Хайбара оказался на удивление навязчивым в хорошем смысле - он постоянно задавал вопросы, интересовался техниками, просил совета. Особенно он привязался к Гето. - Гето-сан! - кричал он, догоняя их в коридоре. - А вы не могли бы объяснить, как вы управляете поглощёнными проклятиями? Это так круто! Гето терпеливо отвечал, иногда показывал на практике. Тия замечала, как ему льстит внимание, хотя он этого не показывал. Нанами, напротив, держался отстранённо. Он не задавал лишних вопросов, не лез в душу, но выполнял задания чётко и без жалоб. Годжо называл его «маленький старик», Нанами в ответ молчал и смотрел исподлобья. - Он тебя недолюбливает, - заметил как-то Гето. - Я в курсе, - ответил Годжо. - Но он хороший боец. Это главное. - Не только боец, - сказала Сёко. - Он умный. И рассудительный. - Ты тоже его защищаешь? - Я констатирую факты. Хайбара болтал без остановки, задавал тысячу вопросов и светился энтузиазмом. Нанами молчал, но внимательно смотрел и, казалось, запоминал каждое слово старших. А после заданий они гуляли по городу - заходили в кафе, в игровые автоматы, в маленькие магазинчики, где продавали странные безделушки. - Гето-семпай, а вы правда можете поглощать проклятия? - спросил Хайбара в одну из таких прогулок. - Правда, - ответил Гето спокойно. - И как это - держать их внутри? - Тяжело. Но привыкаешь. - Вы такой сильный! - Хайбара смотрел на него с восхищением. Гето чуть улыбнулся, но ничего не сказал. Тия заметила, что первокурсники тянулись к Гето. Не удивительно - он производил впечатление надёжного семпая. Спокойный, рассудительный, всегда готовый объяснить и помочь. Даже Нанами, который поначалу держался отстранённо, теперь иногда задавал ему вопросы. - Почему вы выбрали магию? - спросил Нанами однажды. - Не я выбрал, - ответил Гето. - Так сложилось. - И вы не жалеете? Гето задумался. - Иногда жалею. Но чаще - нет. Нанами кивнул, будто услышал то, что хотел. Годжо косился на эти разговоры с лёгкой ревностью, но виду не подавал. Вместо этого он начал вставлять в речь фразы из аниме, которое смотрел по ночам. - Дагаймон! - восклицал он, когда ему что-то удавалось. - Ну что, кто тут у нас? Сёко закатывала глаза. Тия вздыхала. Гето делал вид, что не замечает. - Ты кого цитируешь? - спросила Сёко. - Великих воинов, - ответил Годжо с пафосом. - Это детское аниме. - И что? Там есть мудрые мысли. - Например? - Например… - Годжо замялся. - Ладно, не важно. Тия усмехнулась. Кажется, его и так никто не понимал, но с этими фразами он стал ещё более непредсказуемым. Хайбара тащил всех в игровые автоматы, где Годжо и Гето устраивали соревнования на желание. Игровые автоматы стали их регулярным местом. Хайбара и Нанами сначала просто смотрели, потом начали играть сами. Но главное зрелище - соревнования между Гето и Годжо. Правила были простыми: выбирали одну игру, играли по очереди на одном автомате - у кого результат выше. Если автоматов было два одинаковых - садились параллельно. Проигравший выполнял желание победителя. - Сегодня ты проиграешь, - заявил Годжо, разминая пальцы. - Посмотрим, - ответил Гето. Они сели за гоночный симулятор - два кресла, два экрана, одинаковые трассы. Остальные собрались сзади - Хайбара махал руками, подбадривая обоих, Нанами скрестил руки на груди и молча наблюдал, Сёко крутила сигарету, Тия сжимала край куртки. - На старт, - сказал Годжо. - Внимание, - добавил Гето. - Марш! Они рванули. Пальцы летали по кнопкам, рули крутились, на экранах мелькали повороты. Хайбара охал, Сёко усмехалась, Тия затаила дыхание. Годжо лидировал первые два круга. На третьем Гето обошёл его на сложном повороте и удержал преимущество до финиша. - Йееес! - Хайбара подпрыгнул. - Нечестно, - буркнул Годжо. - Всё честно, - ответил Гето, откидываясь на спинку кресла. - Ты слишком давил на газ в начале, резину стёр. - Откуда ты знаешь? - Я смотрел. Годжо вздохнул. - Ладно. Что желаешь? Гето задумался. Посмотрел на Тию. Та отвела взгляд, чувствуя, как щёки начинают теплеть. - Пусть Тия выберет, - сказал Гето. - Что? - Тия подняла голову. - Ты слышала. - Но… - Выбирай, - повторил Годжо. - Только не слишком жестоко. Тия посмотрела на них - на Годжо, который улыбался, на Гето, который ждал. Сердце стучало где-то в горле. - Пусть… - она запнулась. - Пусть Годжо угостит всех мороженым. - Это всё? - удивился Годжо. - А ты хотел чего-то более сложного? - Нет, но… ладно. Мороженое так мороженое. Хайбара захлопал. Нанами кивнул. Сёко фыркнула. - Дешёвое желание, - сказала она. - Зато вкусное, - ответила Тия. Они сидели на лавочке у парка, ели мороженое и смотрели, как солнце садится за крыши домов. Хайбара рассказывал о своей семье - мама, папа, младшая сестра, которая пошла в первый класс. Нанами молчал, но иногда кивал. - А у тебя? - спросил Хайбара у Тии. - Есть братья или сёстры? Тия замерла. Ложка застыла в воздухе. - Есть брат, - сказала она тихо. - Младший. - А где он? - Живёт с приёмными родителями. - Почему? - Так сложилось. Хайбара не стал спрашивать дальше. Только кивнул и продолжил есть мороженое. Годжо положил руку на спинку скамейки - не касаясь, но близко. Гето сжал её ладонь - незаметно для остальных, но Тия почувствовала тепло. Вот бы такие дни длились вечно, - подумала она. Но они не могли длиться вечно. Во вторник всё изменилось. Они сидели в аудитории, ждали Ягу. Лекция должна была начаться через пять минут. Годжо спорил с Сёко о том, какой фильм лучше - ужастик или боевик. Гето читал книгу. Тия листала конспекты. Дверь с грохотом распахнулась. Яга влетел в аудиторию - взъерошенный, с тёмными кругами под глазами, с планшетом в руке. - У меня плохие новости, - сказал он без предисловий. - Мэй Мэй и Утахимэ пропали два дня назад. Годжо перестал крутиться на стуле. Сёко выпрямилася. Гето отложил книгу. Тия сжала край парты. - Они отправились на задание в Хамамацу, - продолжал Яга. - Исследовать проклятый особняк. Связь прервалась через несколько часов после прибытия. Поисковые группы не смогли их найти. - Что за особняк? - спросил Гето. - Старое здание, принадлежавшее семье, которая исчезла при загадочных обстоятельствах. С тех пор там пропадают люди. Городские легенды, исчезновения - стандартный набор. Но проклятие, судя по отчётам, сильнее, чем предполагалось. - Мы идём? - спросил Годжо, вставая. - Вы идёте, - ответил Яга. - Годжо, Гето, Иэири, Цучимикада. Первокурсники остаются - у них другие задания. - Когда выезжаем? - спросила Тия. - Через час. Собирайтесь. Они разошлись по комнатам. Тия проверила меч, запасные бинты, аптечку. Снежная принцесса едва заметно теплилась на плече - спокойная, готовая. Золотая ворочалась на запястье, будто чуяла что-то. Тёмная молчала на спине. Спокойно, - мысленно приказала Тия. - Всё будет хорошо. Она не верила в это, но повторяла, как мантру. В Хамамацу они добрались на поезде, а от станции - на такси. Особняк стоял на окраине, окружённый старыми соснами. Серое небо нависало над крышей, ветер гнал по земле сухие листья. Окна были выбиты, крыша местами провалилась. Тия почувствовала холод, идущий изнутри здания - не от погоды, от проклятой энергии. - Завесу? - спросил Гето. - Не надо, - ответил Годжо. - Проклятие внутри. Сражаться снаружи не будем. - Но правила… - Правила создают, чтобы их нарушать, - отмахнулся Годжо. - Идём. Они вошли внутрь. В вестибюле было темно. Пахло сыростью, гнилью, чем-то сладковатым - запахом проклятой энергии. Годжо шёл первым, Гето за ним, Тия и Сёко замыкали. - Мэй Мэй! Утахимэ! - крикнул Годжо. Тишина. - Они здесь, - сказал Гето. - Я чувствую их проклятую энергию. Слабо, но есть. - Не пойму. Везде и нигде. - Разделимся? - спросил Гето. - Нет, - ответила Тия. - В незнакомом месте лучше держаться вместе. - Согласна, - кивнула Сёко. - Мало ли что там внутри. Держимся вместе. Они поднялись на второй этаж. Коридоры петляли, комнаты сменяли одна другую. Тия заметила, что они проходят одни и те же места - сломанная балюстрада, ободранные обои, пятна на полу. - Это ловушка, - сказала она. - Знаю, - ответил Годжо. - Мы ходим по кругу. - Уже третий раз, - добавил Гето.- Лабиринт, проклятие меняет пространство. Он остановился, присел на корточки, провёл пальцем по полу. - Мусор. Окурки. Следы. - Мэй Мэй и Утахиме? - спросила Сёко. - Да. Они пытались ориентироваться. - И что? - Значит, мы на правильном пути. Годжо вздохнул. - Как выйти? - спросила Сёко. - Найти источник. - К чёрту, можно проще. - Он остановился у стены. - Я разрушу это всё к чёртовой матери. Он поднял руку. Проклятая энергия сгустилась вокруг его пальцев, засветилась синим. Тия отступила назад. Годжо выдохнул - и стена взорвалась. Здание содрогнулось. Стена треснула, посыпалась штукатурка, но не рухнула. - Ты что творишь? - закричала Сёко. - Ищу выход. - Сатору, - начал Гето. - Не учи. Я знаю, что делаю. - И он применил технику еще раз. Кирпичи разлетелись в стороны, поднялось облако пыли. Внутри здания что-то треснуло, заскрежетало, и вдруг - тишина. Они выбежали через пролом в стене - и оказались снаружи. - Смотрите, - сказала Сёко. Из другого пролома вышла фигура. Мэй Мэй - с растрёпанными волосами, в порванной одежде, но с гордо поднятой головой. Утахиме показалась из под обломка потолка - бледная, с тёмными кругами под глазами, но живая. - Вы живы, - выдохнул Гето. - А ты думал? - усмехнулась Мэй Мэй. Годжо тут же нашёл, к чему придраться. - Утахиме, ты плакала? - Нет, - ответила та. - Глаза красные. - Это пыль. - Врёшь. - А ты идиот. - Знакомые фразы, - заметил Гето. Мэй Мэй посмотрела на разрушенный особняк. - Вы хоть завесу поставили? - А надо было? - спросил Годжо. - Вы идиоты, - сказала Мэй Мэй. - Повтор, - сказал Гето. В этот момент за спиной Утахиме что-то шевельнулось. Тень сгустилась, вытянулась, и из неё вырвалось проклятие - огромное, с длинными конечностями и пустыми глазницами. - Сзади! - крикнула Тия. Но Гето уже действовал. Из тени за его спиной выскользнул поглощённый дух - чёрный, когтистый, безликий. Он вцепился в проклятие, повалил на землю, прижал. - Не торопись, - сказал Гето своему духу. - Я хочу забрать его. Он подошёл, поднял руку. Проклятая энергия закрутилась вокруг его пальцев. Дух под его контролем разжал хватку, и проклятие, беспомощное, замерло. Гето сжал пальцы - и оно свернулось в чёрный шар, который он проглотил. - Чисто, - сказал он. Утахиме, до этого стоявшая неподвижно, выдохнула. - Спасибо, - сказала она. - Не за что. - А ты, - она посмотрела на Сёко, - ты здесь. Как я рада тебя видеть! - Я тоже рада, что вы живы, - ответила Сёко. - Но вообще-то я лекарь, не спасатель. - Ты спасатель, когда нужно. Сёко усмехнулась. Они вернулись в академию уже под вечер. У ворот стоял Яга - хмурый, скрестив руки на груди. - Зайдите в мой кабинет, - сказал он коротко. Они зашли. Тия, Годжо, Гето, Сёко - выстроились перед столом, как провинившиеся школьники. - Живы? - спросил он. - Да, - ответил Годжо. - А завесу поставили? Тия замерла. Гето опустил глаза. Сёко вздохнула. - Нет, - сказал Годжо. - Что? - Яга повысил голос. - Мы забыли. - Забыли?! - Яга подошёл к Годжо, размахнулся и ударил его по голове. Годжо охнул, схватился за макушку. - Вы что, дети малые?! Завеса ставится в первую очередь! Чтобы никто не увидел, чтобы никто не пострадал! А если бы проклятие вырвалось наружу? Если бы гражданские пострадали? - Мы контролировали ситуацию, - начал Гето. - Контролировали? - Яга повернулся к нему. - Вы забыли про барьер! Это база! - Мы больше не будем, - сказал Годжо. - Не будете, - Яга понизил голос, но в нём всё ещё звенел металл. - Потому что в следующий раз я отправлю вас на отработку в архив. На месяц. Без миссий. Поняли? - Поняли, - ответили они. - А теперь идите с глаз моих долой. Они вышли в коридор. Годжо потирал затылок, Сёко курила в окно, Тия молчала. Гето тяжело опирался на стену. - Больно. - За дело, - сказала Сёко. - Ты не помогаешь. - Я честна. Они пошли в сторону общежития. По дороге свернули в спортзал - не тренироваться, просто перевести дух. Тия села на скамейку, Сёко рядом. Годжо и Гето стояли в центре зала, глядя друг на друга. - Я говорил, что нужно ставить завесу, - сказал Гето. - Я и не спорил, - ответил Годжо. - Но ты забыл. - Мы все забыли. - Ты был старшим. - Это не освобождает вас от ответственности. - Сейчас ты говоришь как Яга. - Может, я многому учусь. - Спорим? - спросил Гето, и в его голосе зазвенел холод. - Легко, - ответил Годжо. Тия напряглась. - Вы чего? - спросила Сёко. - Завесы не нужны, - сказал Годжо. - Люди всё равно не видят проклятий. И магии не видят. Только последствия. - А если увидят? - спросил Гето. - Если случайно окажутся рядом? Если паника? - Если паника - значит, мы плохо работаем. - Или недостаточно стараемся скрыть. - Ты слишком осторожен, Сугуру. - А ты слишком беспечен, Сатору. - Это называется свобода действий. - Это называется безответственность. Годжо шагнул вперёд. - Ты хочешь сказать, что я не отвечаю за свои поступки? - Я хочу сказать, что ты думаешь только о себе. Ты думаешь, что сила даёт право на всё, - сказал Гето. - А ты думаешь, что сила обязывает ко всему. - Это лучше, чем ничего. - Это хуже, чем ничего. Это клетка. - Тогда почему ты всё ещё здесь? Почему не ушёл? Годжо не ответил. Потому что ты, - подумала Тия. - Потому что мы. - Неправда. - Правда. Годжо сжал кулаки. Гето не отступил. Тия вскочила. - Хватит, - сказала она. Они не услышали. - Я сказала, хватит! Они обернулись. - Вы сейчас подерётесь? - спросила Тия. - Из-за того, что один из вас забыл поставить завесу? - Я не забыл, - сказал Годжо. - Я решил, что не надо. - И это ещё хуже. Гето усмехнулся. Годжо надул губы. - Вы оба правы, - сказала Тия. - И оба неправы. Завесы нужны, чтобы скрывать. Но иногда нужно действовать быстро. Всё. Она села обратно. - Ты дипломат, - сказал Годжо. - Ты просто не хочешь признавать, что она права, - ответил Гето. - Я признаю. - Не похоже. - А вот и похоже. Дверь спортзала открылась. Вошёл Яга. - Я так и знал, - сказал он. - Вы здесь. Вы что, решили устроить мордобой? - Мы просто разговаривали, - начал Годжо. - Я слышал. - Яга подошёл, встал между ними. - Хватит спорить. Завесы нужны. Точка. А теперь - спать. Завтра рано вставать. Он вышел, притворив дверь. Годжо и Гето переглянулись. Повисла тишина. - Пошли, - сказала Сёко, направляясь к выходу. Они вышли из спортзала и направились к общежитию. Тия смотрела на Годжо и Гето, которые шли впереди - не рядом, а на расстоянии. «Они ссорятся, - подумала она. - Не впервые, но… по-настоящему». Она не знала, чем это кончится. Но чувствовала, что сегодняшний спор - не последний. - Ладно, - сказал Годжо. - Мир? - Мир, - ответил Гето. Они пожали руки. Рукопожатие вышло крепким, как клятва, и Тия почувствовала, как из воздуха уходит колючее напряжение. Они снова стали просто Годжо и Гето - теми, кто спорит, но всегда остаётся рядом.